Глава 2.
Три года назад была, наконец, закончена продолжавшаяся полтора десятилетия, несмотря на войну, постройка межконтинентальной сети подземок для сверхскоростных поездов.
Существовало бесчисленное множество путей и направлений. Именно поэтому никто никогда не обращал внимания на спецпоезд, следующий без остановок, для большей безопасности замаскированный под гражданский.
Это нехитрое средство передвижения всегда благополучно доставляло новые партии солдат-новичков в закрытую для всего мира Австралию, теряясь в бесконечном потоке проносящихся мимо вагонов.
На одном из огибающих по строгой границе АС, маршрутов, в нужный момент машинист подавал сигнал. Затем специально подготовленные люди переводили стрелки, и поезд беспрепятственно входил на территорию «Колыбели Жизни».
В одном из таких поездов в страну-мечту, страну-загадку и направлялась «троица»: Эффели, Тони и Джеймс.
Эфф перевела взгляд на Траска и с раздражением заметила, что тот уже несколько минут подряд не сводит с неё глаз.
Похоже, он тоже был не в восторге от предложения Бейкера и его командования.
Вообще, сейчас они оба находились с Джеймсом в состоянии холодной войны: это можно разглядеть и невооружённым глазом.
У Эфф была некоторая догадка насчёт того, что к Бейкеру у Тони появилась некоторая неприязнь с того самого момента, как только последний перешёл на сторону бизнесменов вне закона. Между ними словно образовалась какая-то пропасть.
Траск отлично осознавал, что Джеймс крутит им и Престон, как марионетками, и все его жизненные устои и принципы сейчас летели коту под хвост. Безусловно, он презирал правительство штатов, но в то же время недолюбливал и торговцев «жизнью» и не хотел зависеть или принадлежать никому из них, а тут события ставят его в тупик и лишают права выбора. Бейкер, бывший когда-то его лучшим другом, которому можно было, не задумываясь, рассказать всё и даже доверить свою жизнь, теперь существовал не как лейтенант-личность в армии, что было всего год назад, а как боевая единица, в содействии с остальными разрушающая всё на своём пути. И, следовательно, представлял большую опасность для них с Эфф, ещё не разорвавших контракты с правительственными органами НСША.
Поезд резко притормаживает… полоса свободна.
Машинист подаёт сигнал: пять длинных гудков.
Ещё несколько минут…
Стрелки переведены, и спецтранспорт заворачивает в закрытый тоннель.
За ними, вращаясь, закрываются металлические лопасти люка.
Лейтенант Престон облегчённо вздохнула: похоже, уже очень скоро она увидит закрытую для посторонних страну-загадку, о которой мечтала почти всю сознательную жизнь.
— На выход, ребята! — проорал угрюмого вида капитан, подгоняя ловко выбирающихся из вагона солдат.
Эфф со щемящей тоской понимала, что этих юнцов привезли сюда по той же причине, что и их — для вербовки в бесконечный штаб «Касты», где постоянно требовались всё новые и новые рядовые силы.
— Эти парни обречены, — спокойно сообщил ей Джеймс, тоже выбираясь из состава, — скорее всего, они погибнут при первой же стычке с «Ликвидатором».
— И мы будем среди них? — Траск точно знал, что не собирается умирать от рук правительственных головорезов, но ему было просто противно осознавать, что его положение будет ничуть не лучше, чем у этих зелёных малолеток.
— Нет, я надеюсь, что вы успешно пройдёте испытания, и поэтому попадёте не ниже, чем во взвод третьего порядка, — успокоил его Бейкер.
— Это в лучшем случае? — Эфф полностью разделяла чувства Тони.
— Нет, в лучшем вы окажитесь во втором… и будете находиться в прямом подчинении у меня или у кого-нибудь ещё из взвода первого порядка… в общем, станете младшими помощниками, — Джеймс не сказал друзьями, партнёрами, напарниками, он сказал помощниками, так, будто они должны будут пресмыкаться перед ним. Так понял его слова Траск.
— Ну, ты даешь! — поцедил сквозь зубы Тони, искренне желая отметелить этого засранца раз и навсегда.
— Угомонись, Траск, — неожиданно резким тоном остудила его пыл Эфф. Она, безусловно, тоже злилась на Джеймса, но, всё же, не до такой степени, чтобы упрекать его каждые пять минут, — нам сейчас не в досуг разбираться, кто прав, кто виноват. Надо ехать. Всех новобранцев уже увезли в автобусе, а на чём поедем мы? — и она вопросительно посмотрела на возившегося с багажом Бейкера.
— За нами не приедут.… Я сам отвезу вас на своей машине.… Когда придёт время, — немного запинаясь, ответил он, заполняя какие-то бланки на паспортно-визовом контроле — через связи Джеймса Эфф и Тони получили новое, австралийское гражданство, — разве вы не хотите посмотреть Сидней? Такой шанс редко кому представляется…
— Было бы неплохо, — безнадёжно пожала плечами Престон. Она не любила ждать, а тут оказывается, пытка будет длиться ещё очень и очень неопределённое время.
Траск же, нарочито гордо державшийся в стороне, пренебрежительно повернул голову и, сдерживая любопытные нотки, с издёвкой осведомился:
— У тебя машина? Интересно, какая же?
— Да уж не хуже твоей будет, — усмехнулся Бейкер и неопределённо указал пальцем куда-то за спину.
Эфф бросила туда быстрый взгляд и обречённо вздохнула. «Траску точно не пережить такого зрелища», — грустно подумала она и тут же услышала вдохновенное чертыханье друга:
— Вот, чёрт! Да здесь столько эксклюзивных тачек, сколько во всех салонах мира не найдёшь, — Тони во все глаза смотрел сквозь огромную стеклянную стену вокзала, за которой находилась, пожалуй, самая лучшая на свете автостоянка. Бесконечные ряды замысловатых машин всех цветов и марок резали глаза своим многообразием и великолепием: всё, что могло привлечь заядлого автолюбителя, было собрано здесь, на нескольких десятках квадратных километров.
— Вот тебе и закрытая страна, — с тоской протянула Эфф, — по идее это должен быть самый обычный вокзал, а на самом деле, весь комплекс ничуть не уступает главной космической станции Эдема.
— Глупо сравнивать Новые США с Колыбелью Жизни, — усмехнулся Бейкер, выводя их из огромного светлого зала.
Позади была долгая эстафета с остановками на всевозможных пунктах досмотра и контроля, поэтому все с удовольствием поспешили вырваться на свежий воздух.
— После того, как Австралия перебросила свои войска на Американский континент и разгромила три главных города, — продолжил тем временем Джеймс, медленно, но верно направляясь к автостоянке, — там навряд ли может появиться хоть что-то призрачно похожее на эту страну. Не случайно же говорят, что новые названия городов Эдем, Секонд-Чанс и Фривей имеют вовсе не тот смысл, которым их щедро пытались окрестить правительственные чиновники. Австралия же, наоборот, не строя воздушных замков насчёт светлого будущего, начала восстанавливать разрушенный Сидней, которые, как вы знаете, стал новой столицей Австралийского Союза.
Траск слушал его краем уха, с трудом сдерживаясь, чтобы не прибавить шагу навстречу столь обожаемым им машинам. До трёпа Джеймса ему было столько же дела, сколько до прошлогоднего снега, а, вот Эфф, кажется, уловила смысл, потому что слабо поддерживала разговор:
— Ты прав, названия прямо противоположны действительности: Эдем — далеко не рай, даже наоборот, Секонд-Чанс — самый отсталый во всех областях, а Фривей и вовсе похож на закрытую тюрьму.
— Но Австралия не такая, ребята, — заверил их Бейкер, — она действительно чудес…
— Вот чёрт! — уже во второй раз воскликнул Траск, перебивая Джеймса и с каким-то странным блеском в глазах протискиваясь к одной из блестящих красоток на стоянке, — Lotus. Последняя модель, четырёхдверный, GT! Да она же неделю назад появилась в салонах, откуда ей взяться здесь?! Это, что, подделка?
— Нет, не подделка, — покачал головой Бейкер, его немного сбило то, что Тони прервал его речь, — мне доставили её сюда на спецпоезде неделю назад, я спрашивал, они клялись, что Lotus настоящий.
— Тебе? — у Траска слегка сел голос, — эта машина ТВОЯ?
— Ну да, — равнодушно пожал плечами Бейкер и как ни в чём ни бывало открыл багажник, чтобы загрузить сумки.
Тони помрачнел. Он видел, что Джеймсу было абсолютно плевать, какая у него классная машина, лишь бы была дорогая и модная, а вот Траск вовсе не принадлежал к такой категории людей. В нём жил настоящий ценитель автомобилей, и если ему уж понравилась какая-то конкретная модель, то она действительно заслуживала только всемирного признания. В общем, Тони завидовал, и это было вполне естественно, ведь последние две недели ему снился именно этот Lotus чёрного цвета.
— Эй, что с тобой? — ткнула его локтем Эфф, когда они уже сидели в салоне, — что-то случилось?
— Нет, всё в порядке, — коротко бросил он и угрюмо уставился на равнинную местность, тянущуюся по обе стороны дороги.
Эфф пожала плечами, отвернулась и, глубоко вздохнув, с явным удовольствием прочувствовала витающие в воздухе ароматы неизвестных растений. Джеймс и в самом деле был прав: всё здесь было по-другому — трава зеленее, небо голубее, воздух чище, а солнце… солнце, пожалуй даже слишком жарче.
Всё здесь было пронизано какой-то странной неосязаемой свободой, той теплотой и радостью, которой ей так не хватало в родной стране, тем непосредственным переплетением довоенных и новых течений, где из всех недостатков выбирали только самое лучшее, где все могли думать по-разному и делать всё, что захочется.
— А вот и Сидней, — торжественно объявил через несколько минут Джеймс, когда машина заехала в подземный туннель и вынырнула с другой стороны — в столице Колыбели Жизни.
Эфф плохо умела восхищаться, но тут её глаза сами собой широко раскрылись, а язык как-то странно отяжелел и припал к нёбу.
— Чёрт! — только и смог выговорить Траск, пребывая в таком же состоянии.
Город… гигантский город с яркими улицами, приветливым народом и шикарными машинами… всё это выглядело просто сногсшибательно в лучах жаркого, но уже клонящегося к горизонту, солнца.
— Это сердце города, — словно гид на экскурсии, завёл шарманку Бейкер, — здесь расположены все самые важные гражданские объекты, включая единственную в Австралии гостиницу — сами понимаете, в закрытой стране туризм распространён не очень широко, — он снова усмехнулся, так, будто рассказывал сейчас детям какую-то древнюю и всем известную сказку, — дальше за городом идут усадебные участки с частными землями, за ними фабрики и заводы «жизни», где перерабатывают привезённые с островов составляющие компоненты и производят сами антибиотики.
— А как насчёт остального пространства, Австралия-то немаленькая…? — немного сдавленно поинтересовалась Эфф.
— На первый взгляд это просто пустыни, высохшие озёра и кактусы, раскалённые камни и скалы…. После 2010 года там по причине того, что температура в этих местах не опускалась ниже 40 градусов по Цельсию, объявили «мёртвой зоной», но на самом деле, пустыни закрыли из-за того, что они до предела напичканы бункерами, складами оружия, засекреченными базами «Касты» и другими военно-стратегическими объектами. Я точно не знаю, но говорят, там есть ещё и несколько космодромов с готовыми к запуску установками.
— Твой «штаб» располагается там же? — к Траску, наконец, вернулась дееспособность, и он, отведя взгляд от окна, начал понемногу интересоваться реальным положением дел.
— Нет, он находится в пределах береговой линии, то есть в «Живом» секторе, — Джеймс на секунду задумался и потом с улыбкой добавил, — но вы не расстраивайтесь, вам ещё предстоит узнать, что такое настоящий ад пустыни, — всё то время, что я здесь находился, испытания новичков всегда проходили в самом центре «сковородки».
— Спасибо, что успокоил, — пробурчал Тони.
— Пожалуйста, — пожал плечами Бейкер, — а для чего ещё нужны друзья?
Траск хотел было напомнить ему кое о чём, но вовремя остановился, заметив предостерегающий взгляд Эфф, и только злобно скрипнул зубами.
Девушка посмотрела на довольное лицо Джеймса, потом на перекошенную физиономию Траска, и, поняв, что без крови не обойдётся, раздражённо потёрла пульсирующие виски. Всё же она была не совсем железной, и её организм дал сбой от всей этой нервотрёпки и перемены климата. Сейчас она искренне желала лишь трёх вещей: одиночества, душа и сна.
Но эти мечты так и остались мечтами, потому что следующие три дня она не могла ни отделаться от поднадоевших своей ругнёй друзей, ни спокойно понежиться в ванне, ни выспаться, как следует. Только поездки, «экскурсии» и угнетающее ожидание того, что будет завтра…
Траск в задумчивости разглядывал доску объявлений, где был вывешен список участников нынешнего набора: возле каждой фамилии было обозначено, куда, зачем и во сколько следует подойти данному солдату.
Эфф обувала тяжёлые армейские ботинки и с тоской думала о том, что всё вновь вернулось на круги своя. Тони тронул её за плечо:
— Эй, леди, не спать! Давай, скорее, зашнуровывай свои бутсы, ей-богу, я уверен, скучно не будет.
Девушка только угукнула, в последний раз скрестила шнурки, и, завязав узел, вышла на воздух вслед за Траском.
Вся огромная площадка для сборов была залита солнечным светом, новоиспечённые кандидаты в сотрудники «Касты» со счастливыми лицами мерили её шагами вдоль и поперёк. Эффели и Тони озадаченно переглянулись: неужели, эти ребята не понимают, что всё происходящее не шутки и воспринимают службу только как ещё один способ повеселиться и отдохнуть?!
«Господи, как они похожи на Мэнди с её детскими принципами и ценностями», — подумал Траск.
Вся территория была похожа на переполненный муравейник, до тех пор, пока как гром среди ясного неба над ними не грянул командный голос капитана, управляющего всем процессом набора новых людей в ряды «Касты»:
— Построиться!
В настоящий момент происходил приём во второй порядок — самый элитный для новичков. Выше находился лишь первый, и туда попадали только солдаты, прослужившие некоторое время во втором порядке и добившиеся там каких-то определённых заслуг. Он насчитывал порядка 2000 человек, второй имел в своём числе 6300 человек, третий и четвёртый не были ограничены, это была просто масса военных ресурсов АС.
Эфф уже успела отвыкнуть от столь громоподобных выкриков, и потому слегка вздрогнула. Когда на площади воцарилась тишина, капитан Варберг прошёлся вдоль вытянутых, как струны, солдат.
— Так, так, так, — усмехнулся он, — думаю, вы уже в курсе, что из пятидесяти пройдёт только десять человек. Но сейчас, глядя на вас, я могу с уверенностью сказать, что не пройдёт никто!
Престон, закусив губу, закатила глаза.
«Да я больше тебя умею и знаю», — отметила она про себя — это всегда было в её стиле — вечное недовольство командиром.
Варберг вплотную подошёл к ней, нос к носу и с неприязнью заявил:
— И никакие звания, которые были в этой вашей… — он замолчал, явно сдерживая свою ненависть к правительству штатов и пытаясь не сказать ничего лишнего.
— В армии НСША, — «напомнила» ему девушка, перекатываясь с пяток на носки и обратно.
— Именно, — опять выкрикнул тот, отчего у Эфф задрожали барабанные перепонки, — они здесь не имеют никакого значения. Ясно? — он отошёл на несколько шагов.
— Ясно! — по территории прокатились 50 совершенно разных голосов
— И смех, и грех, — прошептал Траск, закатывая глаза к небу.
Эфф с надеждой в глазах подошла к Джеймсу:
— Может, я не буду стрелять, а? — она повертела в руках автомат, — ну ты ведь знаешь, что для меня не имеет смысла эта проверка.
Бейкер снисходительно посмотрел на неё и, слегка подтолкнув в спину, сказал:
— Вот иди и покажи им, на что ты способна.
— Предатель, — обречённо вздохнула девушка и поплелась к своей позиции для стрельбы, возле которой стояла фишка с номером «15».
Энтони Траск вошёл в застеклённую комнату и настороженно покосился на человека в белом халате, сидящего за столом и на одинокое белое кресло.
— Присаживайтесь, — приветливо улыбнулся доктор.
Тони только кивнул и сел напротив.
— Что ж, — заговорил психиатр, — сейчас я покажу вам несколько рисунков, и вы должны будете назвать ассоциации, возникающий у вас при их рассмотрении, а затем я задам несколько вопросов. Начнём… — он взял первый лист бумаги с изображённой на нём непонятной кляксой.
— О`кей, — Траск выпрямился в кресле, — вне сомнения это Lotus 2015 года выпуска, — констатировал он, — Классная тачка, кстати, не находите?
— Дальше, — опять на бумаге расплывшееся чёрное пятно.
— Это Porsche Carrera GT 2013 года выпуска, эксклюзив, кстати, точь-в-точь, как у меня, — уверенно ответил Тони.
— А это? — психиатр вытер со лба выступивший пот.
— Моя малышка, — расплылся в улыбке парень, — CarWar, спецмодель для гонок в пустыне WN-L74563 2015 года.
— Хорошо, — в который раз тяжело вдохнул доктор.
Теперь он достал изображение чего-то, очень напоминающего капельницу.
— Глушитель, конечно, это и первокласснику известно, — с довольным видом протянул Траск.
— Ладно, ладно, идите, вопросов не будет, — сорвавшимся голосом проговорил тот.
Тони недоумённо пожал плечами: «и чего ему только не понравилось?».
— Вы считаете, что враг должен умереть?
— Да, — медленно произнесла Эфф.
— Даже, если враг — близкий вам человек?
— Да.
— Чем вы пользуетесь в боевых ситуациях — холодным расчётом или ненавистью и гневом?
— Первое.
— Вы убьёте безоружного противника?
— Да.
— Зачем? Ведь он не может причинить вам вреда.
— Он — враг, и если бы он оказался на моём месте, а я на его, то он сделал бы то же самое.
— Вы смогли бы убить ребёнка врага?
— Да.
— Почему?
— Он — ребёнок ВРАГА, а, следовательно, представляет для нас опасность.
— Если ваш товарищ отстал по какой-либо причине, вы вернётесь за ним?
— Да.
— Даже в случае, если это будет угрожать вашей жизни?
— Да.
— Почему?
— Потому что друзей не бросают! — взорвалась девушка, до этого «правильно» и спокойно, отвечавшая на все вопросы по шпаргалке.
— Так… зачеркните лишнее словосочетание, — пробормотал себе под нос Траск, — что ещё за… ааелг…хм… я слов таких не знаю.
У него уже в глазах рябило от разноцветных квадратиков, бесконечного числа цифр и полосатых кружочков.
— Что за садисты придумывают IQ — тесты. 100 вопросов за 20 минут. Изверги, — вздохнул Тони и снова принялся за работу.
Эфф перешла на кулачный бой и уже зажимала противника в углу ринга, как внезапно тот сделал неожиданный и довольно хитрый ход — подсёк ей ноги.
Девушка потеряла устойчивость и, замешкавшись, упала на спину, но тут же встала и попятилась на середину ринга — возможно вторая попытка окажется удачнее предыдущей. А противник тем временем наступал. Эфф резко развернулась и нанесла ему удар ногой в левую щёку, затем выпрыгнула вверх и, сделав двойное сальто, в воздухе ударила его бутсами в грудь.
Она с сочувствием посмотрела на распластавшегося у её ног парня: «бедняга, должно быть, это очень больно», — подумала Престон и огляделась по сторонам: все наблюдавшие за боем замолчали и, пребывая в шоковом состоянии, стояли, раскрыв рты: да, похоже, такого они ещё не видели.
Со всех сторон слышались восторженные возгласы:
— Молодец! — крикнул кто-то.
— Вот это да!
Девушка смущённо улыбнулась и, подав руку, помогла парню подняться.
Тот похлопал её по плечу:
— Правда, отлично… если бы не было так больно, — он улыбнулся.
— Снимайте обувь и проходите, — пропела врач лет двадцати, указывая на широкую стеклянную кабину.
Минуты две Траск расшнуровывал свои ботинки: его всегда страшно злил этот муторный процесс.
… Когда дверь загерметизировалась, «стеклянную усыпальницу», как назвал её про себя Тони, начали сканировать лучи голубого цвета, затем красного, считывая всю информацию о состоянии здоровья Траска. Наконец, когда странное дребезжание устройств стихло, девушка показала ему жестом выйти, а сама принялась внимательно изучать распечатку — результат обследования.
Обувшись, он подошёл и спросил:
— Ну, что, доктор, я буду жить?
— Ещё меня переживёте, — усмехнулась та, — Вы совершенно здоровы.
— Я и не сомневался, — улыбнулся парень.
Джеймс, Траск и Эфф сидели в столовой и рассказывали друг другу о том, что произошло за день.
— Вы бы видели их лица, — рассмеялась девушка.
— В общем, ты сразила его наповал, — с улыбкой отметил Джеймс.
— Да, я такая… в хорошем смысле, конечно, — подтвердила она, складывая какую-то замысловатую фигуру из рельефной салфетки.
— Я пойду, работы с бумагами выше крыши, — Бейкер встал из-за стола, — а вы постарайтесь хорошенько выспаться, завтра предстоит тяжёлый день.
— Ну, давай, — безучастно пожал плечами Тони.
Эфф лишь кивнула головой.
Как только Джеймс ушёл, к ним подсел какой-то молодой парень, на вид не больше восемнадцати лет.
Короткий ежик, приветливая улыбка, восторженный блеск в теплых карих глазах — в мальчишке кричали все черты откровенно «хорошего человека».
— Я Фрай Элмер, а, вы, должно быть, Эфф Престон и Тони Траск? Вы раньше работали на правительство штатов, да?
— Да. И? — девушка исподлобья недоумённо посмотрела на него.
— Ещё и знакомы с капитаном Бейкером?
— А, что это большая заслуга? — процедила сквозь зубы Эфф.
Этим вопросом она явно поставила парня в тупик, и, заметив это, Траск, чтобы разрядить обстановку, сам обратился к нему:
— А, ты, что, собираешься стать солдатом «Касты»?
— Конечно, — весело, взахлёб, начал рассказывать тот, — я давно об этом мечтаю. Вообще-то, если я пройду завтра последнюю проверку на выносливость, то буду зачислен.
— Прямо со школьной скамьи, — задумчиво протянула Престон, — а учиться когда собираешься?
— Сейчас ведь больше востребованы военнослужащие, не мне вам это рассказывать. Образование не играет особой роли и ничего ещё не решает, — отмахнулся парень, — тем более что я не очень-то в этом силён.
— Что ж, будем надеяться, ты пройдёшь, — Тони на самом деле просто не терпелось закончить этот разговор.
Четыре вертолёта военного назначения садились в пустынном месте в ста шестидесяти километрах от какого-то небольшого городка.
Редкая кустарниковая растительность делала эти, казалось бесконечные равнины ещё более унылыми.
Где-то на горизонте величественной грядой тянулись скалы. И ни души вокруг на сотню миль, лишь широкая, усыпанная щебнем дорога — единственное напоминание о цивилизации.
Четыре десятка человек, дошедшие до последнего испытания на прочность, отшлифованным до автоматизма за неделю, алгоритмом покинули вертолёты и встали в строй.
Варберг прохаживался взад-вперёд, меряя взглядом каждого солдата.
— Сегодня вам даётся последний шанс, и всё теперь зависит от того, как вы пройдёте дистанцию и пройдёте ли вообще, — говорил он, — итак, напоминаю, в чём суть всей задачи. Расстояние от пункта А до пункта Б — 160 километров. Максимально отведённое время для прохождения 24 часа. Двухлитровая бутылка питьевой воды на человека и никакой еды. Готовы?
— Так точно!
— Тогда… пошли! — прогремел Варберг и выстрелил в воздух.
Сорок пар обуви сорвались с места и понесли своих хозяев навстречу новой жизни: жизни в «Касте» или жизни вне «Касты», за пределами избранного круга.
— Эй, Траск, — крикнула Эфф, догоняя его, — побереги силы, они тебе ещё пригодятся!
— Знаешь, разницы никакой, я всё равно долго не протяну, — безразлично бросил тот.
— Сдаёшь обороты, чемпион, — заметила девушка.
— Ты мне это уже во второй раз говоришь, — проворчал Тони, — мне казалось, ты не любишь повторяться.
— Значит, есть над чем задуматься, Траск, — усмехнулась Эфф, — может на пенсию, а?
… Они бежали уже около трёх часов, а окружающая картина не становилась живописнее, даже наоборот, всё больше и больше раздражала своим однообразием. Траск уже много раз успел пожалеть о том, что повёлся на просьбу Престон, когда та уговаривала его помочь Джеймсу.
… Щебень, вылетавший из-под подошв больно бил по рукам и ногам, солнце безжалостно палило над головой, и солдаты буквально варились в своих одеяниях… и колючки… бесконечные колючки и кустарники — всё это окончательно выбивало из колеи. Эфф скинула куртку и запихнула её в рюкзак за спиной, но легче от этого не стало: всего через несколько минут майка промокла насквозь — жара была невыносимая. Она остановилась, чтобы отдышаться и в ожидании Тони, отпила немного воды из бутылки — голова стала свинцовой и девушку начало несколько пошатывать. «Так и до обезвоживания недалеко», — обеспокоено подумала Престон. Как только Траск подбежал, Эфф недоумённо вытаращила на него глаза:
— У нас, что открылась пляжная коллекция «Мой голый торс»?!
Тони выхватил у неё из рук бутылку и немного отхлебнул, со словами:
— Всё бы ничего, может я и не стал бы снимать футболку, если бы вдруг захотел превратиться в жаркое.
— Знаешь, меня никогда не приводили в восторг голые мужские плечи, — она брезгливо поморщилась.
— А меня никогда не вдохновляли потные женские майки, — ответил «любезностью» Траск, скривив губы.
Эфф хотела было что-то ответить, но тут её взгляд остановился на парне, бежавшем впереди и в ту же секунду отчего-то упавшем на землю.
Как ни странно, никто и не собирался ему помочь — все продолжали свой путь. Престон медленно подошла к бедняге и осторожно тронула его бутсом:
— Эй, парень…
Ответа не последовало.
Девушка присела и перевернула его на спину: это был Фрай Элмер, тот самый, что разговаривал с ними в столовой.
— В чём там дело, Эфф? — не без интереса спросил Тони, подходя поближе.
Она прощупала пульс и уверенно заявила:
— Он выдохся. Этот малыш и не производил впечатления «крепкого орешка».
Траск открутил крышку и хорошенько «полил» Фрая водой.
— Эй, эй, что вы делаете! — очнулся тот.
— С добрым утром, сынок, — расхохотался Тони — Пора идти в школу!
Эффели вопросительно посмотрела на него, и это значило примерно следующее: «Ну и что нам теперь с ним делать?»
— Придётся тащить его на себе, — вздохнул парень, сделав ещё один глоток, — думаю, он в ближайшие два часа не сможет нормально самостоятельно передвигаться. Он же мечтает попасть в «Касту», почему бы и не помочь.
На этот раз Эфф посмотрела на него, как на идиота, и это значило примерно следующее: «Траск, ты с ума сошёл?! Нам бы самим себе помочь. А если мы всем так будем помогать, то не то, что за сутки, за неделю не пройдём дистанцию!». Тони подал Фраю руку, тот, поднявшись, опёрся руками о плечи Эфф и Траска, и они продолжили этот изнемождающий рейд.
Шёл девятый час времени в пути.
Пыль на дороге резала глаза, в голове отдавались удары подошв о щебень, и силы были уже на исходе.
Фрай, похоже, вообще, уже не соображал, что происходит. Траск достал из рюкзака последнюю из трёх бутылок и с отчаянием обнаружил, что скоро у них совсем не останется воды.
— Сколько мы уже прошли, Эфф? — спросил он.
— Около 60 километров, — с тоской констатировала девушка, и эти снова привели Тони ещё в большее отчаяние.
Солнце уже садилось, отравляя долины своими ядовитыми прощальными лучами-стрелами.
По обеим сторонам от дороги тянулись томные силуэты скал, и конца этому кошмару не предвиделось в ближайшее время.
— Осталась треть пути, — выдохнула Эфф, — доберёмся до места уже ночью.
— Чёрт, — почти что простонал Траск и выругался сквозь зубы. За год дуракаваляния и ничегонеделания он уже успел отвыкнуть от армейских сумасшествий и нечеловеческих заданий.
Впереди, как маяк, горели огни базы.
Эфф видела, как некоторых ребят на носилках помещают в машины скорой помощи и с сиренами увозят прочь.
Последние 30 метров показались им 30 километрами. Но, превозмогая боль, усталость и с трудом волоча свинцовые ноги, все трое: Престон, Траск и Элмер, наконец, преодолели расстояние в 160 километров и справились с этой задачей на отлично.
Эфф, отдуваясь, повисла у Тони на шее:
— Чёрт возьми, я не верю, мы все-таки дошли!
Он тоже обхватил ее и, слегка оперевшись, хриплым от усталости голосом прошептал:
— Да, мы молодцы…. Только, кажется, сейчас я умру.
— Я в долгу перед вами, — слабым голосом обратился к ним Фрай.
— Нет проблем, — улыбнулся Траск, — мы все теперь одна команда.
Траск проснулся от странного чувства… чувства, что сегодня их с Мией свадьба… но это было не просто чувство, это была реальность.
Он опять забыл про неё: на мгновение Тони задумался, зачем вообще он сделал ей предложение, и ответ пришёл сам собой: потому что этого хотели его родители и старики Мии. Парень неспешно поднялся с кровати и первым делом отправился в душ — ему вовсе не хотелось показываться невесте в таком виде.
Эфф чистила зубы, когда кто-то, у кого было, по-видимому, предостаточно наглости и совсем не было совести, постучал в дверь.
«И кого принесло в такую рань», — с раздражением подумала девушка. Кажется, только что пополнившие ряды «Касты» имели право на один выходной день. Не вынимая изо рта зубную щётку, она пошла открывать…
На пороге стоял Траск: он только открыл рот, чтобы что-то сказать, но девушка даже не стала слушать его и захлопнула дверь.
— Эфф, нам надо поговорить. Это очень важно, — Тони продолжал стучать.
— Убирайся, — звучно пропела та.
— Открой дверь, — похоже, Траск вовсе и не думал уходить.
— Интересно, что заставило тебя проснуться в 6 часов утра? Глобальное потепление? И не мечтай, Траск, я не открою.
Ещё минут пять длились подобные переговоры, пока Эфф, в конце концов, не надоело. Без лишних слов она открыла дверь и хищно уставилась на Тони:
— Ну?
— Ты, случаем, не знаешь, где пропадает наш мистер «всезнайка»? — спросил он.
— Кто? — не поняла девушка.
— Имя капитан Джеймс Бейкер тебе о чём-нибудь говорит? — обезоруживающе улыбнулся Траск.
— С какой такой радости я должна знать, где он, — съязвила Эфф, — а, что, сильно надо? — неприятно ухмыльнувшись, она скрестила руки на груди.
— Мне просто жизненно необходимо вернуться в штаты.
— Я не понимаю… — Эффели как-то сразу стала серьёзнее.
— У меня свадьба, — тяжело вздохнул парень.
— Уфф, дело серьёзное. Ещё и не поздно отказаться. Хочешь, скажу, что я думаю? Если не успеешь, она разорвёт тебя на части, — Эфф облизнула губы и нахмурилась.
— Спасибо за поддержку, леди, — неожиданно слабым голосом ответил Траск.
Девушка снова закрыла дверь, но на сей раз лишь с тем отличием, что объяснила причину:
— Подожди, пока я переоденусь.
Но Тони удивило только одно — Престон уже была в своей повседневной одежде.
Бейкер организовал всё на высшем уровне: сначала Тони, вместе с несколькими курьерами отправлялся на поезде на военную базу в окрестностях Куала-Лумпур в Малайзии.
Джеймс и Эфф смотрели вслед удаляющемуся поезду, пока он совсем не скрылся из виду.
— Это же надо! Забыть про собственную свадьбу, — хмыкнула девушка.
— Он всегда был таким, — равнодушно заметил Бейкер.
— А ты? — вдруг спросила Престон. Теперь Тони не было рядом, и она могла не стесняться говорить о наболевшем.
— Что, я? — он недоумённо покосился на неё.
— Ты изменился, — ледяным тоном заговорила Эфф, она чувствовала, как вязкий комок подкатывается к горлу, — очень…
— Я не… — растерянно начал Джеймс.
— Молчи, ничего не говори, всё уже в прошлом, я больше не хочу ничего слышать, — едва слышно прошептала девушка и, развернувшись, решительно направилась к подъёмному лифту.
«Ненавижу, ненавижу…», — проносилось у неё в голове.
Что ж, он думает, что она была лишь игрушкой и теперь строит из себя эдакого заботливого экс-бойфренда, делая вид, что ничего не было, а ведь они даже не попрощались тогда. Напрасно Бейкер думает, что Эфф такая же, как и все.
Она резко повернулась на подошве, скрипя ею о железный настил платформы, и влепила Джеймсу сочную пощёчину, зло прошипев:
— Ты знаешь, я могу сломать тебе челюсть, только вот, таких, как ты надо жалеть.
С чувством полного морального удовлетворения она зашла в лифт и, не дожидаясь Бейкера, нажала кнопку верхнего 5-го уровня.
Джеймс потёр ушибленную щёку: на этот раз он всё понял — и её косые взгляды и частый грубоватый тон в разговорах с ним. И каким же недалеким нужно быть, чтобы не заметить этого.
До сегодняшнего дня Эфф просто делала вид, что всё в норме, но ему следовало сразу понять, что старые раны вовсе не зажили, а, наоборот, углубились и стали причинять еще больше страданий.
Тем временем Тони переждал на острове несколько часов, купил билеты на ближайший самолёт до Эдема и вот теперь сидел в кресле, вытянув ноги и прижавшись лбом к холодному стеклу иллюминатора.
Траск смотрел на проплывающие внизу облака и с тоской думал о том, что выставил себя полным идиотом перед Бейкером и Эфф. А Миа, по-видимому, теперь считала его последним предателем — он уже опаздывал, как минимум, на два часа.
А, вообще, Тони ненавидел полёты — почти каждый раз его выворачивало наизнанку от еды, подаваемой в этих гигантских летающих монстрах: четыре палубы, шесть рядов кресел на нижней, увеселительные заведения вроде казино, бара и кинотеатра на второй, спальные места и ресторан на верхней… и эти неуклюжие стюардессы, с завидным постоянством проливающие кофе на штаны не слишком увёртливым пассажирам. Учитывая всё выше перечисленное, на этот раз Тони решил ограничиться минеральной водой.
Он достал из бумажника фотографию Мии, сделанную несколько месяцев назад на её день рождения. С карточки на Тони смотрела нежная блондинка, улыбчивая круглолицая с довольно-таки хорошей фигурой и живыми голубыми глазами. Ее легкие слегка волнистые волосы цвета золотистой соломы весело развивались на ветру, чувственные алые губы приятно улыбались в объектив, а тонкие руки урожденной аристократки томно тянулись к нему. Она звала его, ждала, любила….
Тони болезненно вздохнул. Многие соперники считали его Мию красавицей, мечтой, неиссякаемой нимфой любви и вдохновения, но в Траске, как это было ни прискорбно, она не вызывала никаких возвышенных чувств. Всю жизнь, с самого начала, она была для него скорее развлечением, чем обязательством, а теперь….
«Что же ты натворил, парень», — с сожалением подумал он и устало откинулся на спинку кресла.
Миа была великолепна как никогда в жизни. Каким-то чудом пышное белое платье и нежная молочного цвета фата сделали из капризной и вздорной светской блондинки весьма милую и простоватую девушку, переполненную по-детски искренним и наивным счастьем.
Она так долго ждала этого момента, так часто планировала его в мечтах, что ей было просто всё равно, что скажет её мама, главное, Тони скоро будет принадлежать ей, ей и только ей одной.
Он будит любить её, боготворить, обожать, потому что она станет самой лучшей, заботливой и любящей женой на свете. Она сделает их брак счастливым.
Многие не воспринимают её всерьёз, считают испорченной и избалованной, истеричной и любящей выпить девицей, но она докажет, на что способна. Миа любой ценой, даже с риском для собственной жизни, добьётся Траска.
Он нужен ей.
Он — единственный, ради кого она отдала бы всё на свете.
Родители говорят, что он её не любит, что она нужна ему как временная игрушка, что ни к чему хорошему её одержимость им не приведёт. Плевать! Всё уже решено, и даже ворчливые старики Тони дали своё согласие, считая, что их сыну пора остепениться и обзавестись семьёй.
Миа понимала, что приручить Тони будет не так уж легко, но всё равно не собиралась отступать от цели всей своей жизни — именно всей жизни.
Ведь ещё в двенадцать лет, ровно восемь лет назад, когда её нынешний сосед Тони Траск поселился неподалёку от них вместе со своими родителями, она сразу же по уши влюбилась в него. И только спустя пять лет у них завязались какие-то отношения, в основном устроенные по инициативе Мии, её родителей и родителей Тони, самого же парня мало кто спрашивал.
Потом по собственному желанию, дабы доказать всем, что он вполне серьёзен и для этого ему не требуется девушка, Траск ушёл на войну, так как до этого он успешно окончил училище, а затем и военную академию.
Три долгих года Миа ждала его, потихоньку сходя с ума и утопая «в бутылке». Она переживала и плакала каждую ночь, видя плохие сны и слыша ужасные известия из зоны военных действий. Возлюбленный не жаловал ее письмами, но она старалась не унывать и отчаянно верила в удачу, молясь за его жизнь и посылая каждый день по весточке….
Когда же парень вернулся домой, целый и невредимый, она полностью взяла ситуацию в свои руки, буквально вынудив Тони сделать ей предложение, и теперь, через какие-то двадцать минут он возьмёт её, Мию Диккенс в законные жёны.
Если, конечно….
— Не надейся, хныкса. Он не придёт, — как из-под земли, послышался насмешливый голос Мэнди Траск, этой маленькой твари, что посмела явиться на самый святой праздник в жизни Мии.
— Заткнись и не лезь ко мне, — раздражённо прошипела будущая миссис Траск и, тряхнув, роскошными белыми локонами, демонстративно отвернулась.
Мэнди сосредоточенно пожевала жвачку и усмехнулась:
— Думаешь, я дура? — ей было абсолютно наплевать на выходки собеседницы. Даже если бы Миа приставила ей пистолет ко лбу, девчонка всё равно продолжала бы играть ей на нервах, — его уже неделю нет в городе. Он укатил вместе со своими друзьями и навряд ли станет рисковать своей задницей ради тебя. Его ищут, и наверняка поймают, если он заявится.
— Это ещё почему? — удивилась Миа, — я не кому не говорила, что у него проблемы с властями.
— Ты никому не говоришь, что у тебя проблемы с мозгами, но это вовсе не означает, что никто этого не знает, — захохотала Мэнди, — напряги свои немногие извилины, Барби, ты же во все газеты протрубила о своей свадьбе: «…дочь известного художника и легенда мирового гран-при! Свадьба года!» — проверещала она противным голосом, декламируя отрывок из статьи.
— Заткнись, — сжала зубы Миа.
— А ещё что-нибудь знаешь? — девчонка издевательски передёрнула бровями и, не дожидаясь ответа, испарилась из виду.
Миа осталась одна. Настроение было испорченно. Тони… почему-то его лицо померкло в её воображении, и появилось плохое предчувствие. Она посмотрела на бриллиантовые часики и поняла, что совершила глупейшую ошибку в своей жизни.
— Милая, что с тобой? — весело поинтересовалась миссис Диккенс, но девушка не обратила на неё никакого внимания. Она со злостью швырнула букет на пол и залилась слезами.
Эфф без стука ввалилась в кабинет Бейкера, со словами:
— Я думала, капитан Бейкер — боец, а ты, оказывается, имеешь дело только с разного рода писаниной.
Он оторвался от каких-то бумаг и медленно поднял на неё глаза.
— В чём дело? — проскрежетал Джеймс, не разжимая зубов.
— Вы только посмотрите, как он заговорил. Я, что теперь только по делу могу к тебе обращаться? — насмешливо ухмыльнулась девушка.
— Чего ты вообще хочешь?! Может мне встать перед тобой на колени и молить о прощении, а? — взорвался он.
— Уже всё сделано. Я повела себя, как последняя дура, ожидая шагов с твоей стороны и была слишком гордой, чтобы кричать о нас на каждом углу и слишком тупой, чтобы понять, что ты и не собираешься что-либо предпринимать. Знаешь, очень выгодный, ни к чему не обязывающий алгоритм получается: влюбил в себя, получил то, что хотел и, всё, разошлись, а тут ещё такой удачный случай подвернулся — ранение, вот и причина «прощай, малышка», — Престон несла пущую несуразицу — мысли опережали слова — и на её глазах выступили слёзы, но она тут же закусила губу, дабы не выставлять себя сентиментальной малолеткой.
— Ты мне действительно нужна, Эффи, понимаешь? — голос Джеймса немного смягчился.
— Ха, нужна. Ты даже от своих бумажек не можешь оторваться, чтобы прийти и извиниться, — дьявольский огонь заиграл у Эфф на лице, и ей было уже абсолютно наплевать на то, что сейчас она выплеснет всю боль, накопившуюся у неё на сердце за год долгого ожидания.
— Я ещё и извиняться должен? — грустно усмехнулся Бейкер и после некоторого молчания, добавил, — а что насчёт бумажек… если уж ты такая сообразительная, могла бы додуматься своей головкой до того, что я стою на много порядков выше тебя, а, следовательно, у меня должен быть кабинет. И в редких случаях, когда я не нахожусь на задании, то сижу здесь и разбираю отчёты о проведённых или ещё готовящихся операциях.
Девушка презрительно хмыкнула, и мрачное облако скользнула по её лицу:
— Значит, всё кончено, Джеймс, так?
— Чёрт, — в его глазах отразился бессильный гнев, — что мне сделать, чтобы этого не произошло?
— Не знаю… правда не знаю, — Эфф тряхнула головой, — хотя… постарайся для начала не быть таким эгоистом, — ей даже удалось выдавить из себя нечто, напоминающее смех.
— А вот с этого места поподробнее, так в чём же я эгоист? — он нервно постучал пальцами по столу.
— Ты же умный, вот и подумай пока над этим… своей головкой, — рассмеялась сквозь слёзы девушка и вышла, с силой захлопнув за собой дверь.
Джеймс устало откинулся на спинку кресла и глубоко задумался: визит Эфф нарушил все его планы. И чего она ожидала, что при первой их встрече после разлуки, он заключит её в страстные объятья?! Нельзя же быть такой наивной дурочкой: прошло слишком много времени….
Так он убеждал себя, хотя на самом деле просто боялся признать, что давно уже не может полноценно жить без нее.
Этот год….
Было бесполезно пытаться объяснить кому-либо, как ему не хватало Эфф все это время.
Водитель приостановил такси у самого входа в церковь и, подождав, пока Траск выберется наружу, тронулся дальше. Тони же, не предвкушая ничего хорошего, быстро взобрался на 200 ступенек и ввалился в церемониальный зал.
Большое тёмное помещение встретило его угрюмой пустотой и неприятным эхом от стука раскрывшейся двустворчатой двери.
Ни души, всё тихо и спокойно, так, будто час назад здесь не должно было проходить никакого бракосочетания…
— Вот чёрт! — Траск ненавидел проигрывать, но здесь он не понимал, что в нём говорило больше: радость или отчаянье.
Не тратя времени на пустые размышления, он решил не заезжать домой, а сразу направиться в «Кобру».
— Мисс Диккенс, думаю, вам уже хватит, — по-отечески мягко предостерёг Мию бармен, слегка паникуя в душе.
Он знал свою постоянную клиентку уже очень давно, знал, что она может выпить немало виски и коньяка, несмотря на то, что пьянеет от первой же капли, но то количество бутылок, да, именно бутылок, которое она осушила за последние пятнадцать минут, не на шутку встревожили его.
— Отвали, Эрни, — отмахнулась девушка, опрокидывая очередной бокал, — мне сейчас не до нравоучений. Хочешь послушать проповедь о хороших девочках — позвони моей маме.
— Ладно, мисс, это ваше дело, — сдался бармен и, оставив клиентку в покое, отправился обслуживать остальных посетителей.
— Простите, мэм, можно вас на секундочку? — буквально на ухо кто-то тут же обратился к Мии. Девушка неуклюже повернулась и, разглядев перед собой мужчину средних лет, надменно процедила:
— Девочек на углу снимают, козёл.
— Простите, вы Миа Диккенс? — не обращая внимания на грубость, поинтересовался незнакомец.
— Ну, да… предположим, — Миа была слишком пьяна, чтобы думать и слишком глупа, чтобы понимать. В таком состоянии её отношение к миру могло меняться каждые пять секунд, поэтому, сама того не сознавая, следующий вопрос она задала уже совершенно доброжелательно:
— А вы кто будете?
— Моя фамилия Страйк, — медленно, так, чтобы до неё «дошло» ответил незнакомец, — я старый друг вашего жениха мистера Траска. Прочитал в газете о вашей свадьбе и поспешил с поздравлениями.
— Засуньте их себе в зад, мистер Страйк, — вновь нагрубила Миа, — ваш дерьмовый жених, как вы уже, наверное, догадались, не явился на свадьбу и скрывается чёрт знает где!
— Откуда ж я мог знать? — удивился Страйк.
— А что я здесь, по-вашему, делаю? — прогремела Миа.
Мужчина напрягся: шум в этом деле мог только навредить. Актёрское мастерство, вообще, было не его ремеслом, но «клиент» был пьян, поэтому ситуация уже не казалась ему такой безнадёжной, как 13 часов назад, когда он получал инструкции от начальства «Ликвидатора».
— Мэм, я не знал этого. Примите мои соболезнования, — осторожно продолжил он разговор.
— Не торопись с соболезнованиями, этот гад, к сожалению, ещё не сдох, — злобно пробурчала девушка, выпивая очередную порцию виски, — а как вы меня нашли?
— Траск говорил, вы любите здесь бывать, подумал, что тут вы могли устроить вечеринку в честь свадьбы, — не очень стараясь, объяснялся Страйк. Он сомневался, что сидящее перед ним существо ещё хоть что-нибудь соображает, — кстати, а где он?
— Не могу сказать, — покачала головой девушка.
— Почему? — напрягся Страйк.
— Потому что не знаю, — Миа опустошила ещё один стакан спиртного и, опустив голову на стойку, мирно задремала.
Страйк лишь чертыхнулся и, бросив Мии в сумочку жучок, поспешил удалиться из «Кобры».
Сегодня был явно не его день, так как буквально в следующий момент через эту же дверь в бар влетел Энтони Траск.
— Миа! — он с силой тряхнул девушку, но та лишь тихо застонала и обвисла на его руках, словно безжизненная кукла, — чёрт, Миа! Какая же ты дура! — причитал он, таща её в туалет.
Там, включив на всю катушку холодную воду он, не церемонясь, засунул голову возлюбленной в умывальник и держал её так до тех пор, пока она не начала резво орать и брыкаться:
— Отпусти! Отпусти меня! — Траск убрал руки, и мокрая с испорченным макияжем Миа воззрилась на него помутневшим, но более менее трезвым взглядом.
— Ты?! — только и смогла выговорить она, вмиг позабыв все те речи, что готовила для их встречи.
— Я, — утвердительно качнул головой Тони и, не дожидаясь дальнейших реплик, поволок невесту на улицу через выход для персонала.
— Куда ты меня тащишь? — слабо сопротивлялась она, пытаясь собрать все мысли в одну кучу, — за тобой, что гонятся?
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Траск, — ты ни с кем не разговаривала в моё отсутствие… из посторонних?
— Нет, — уверенно помотала головой Миа. Она действительно считала, что ничего не делала, — а что случилось?
— Потом расскажу, — отмахнулся Тони и, остановив такси, продиктовал адрес Тэтти Санович.
Он знал, что Миа недолюбливала её (впрочем, так же как и всех этом мире), но Тэтти была единственным человеком в Эдеме, которому он мог доверять.
Поездки к родителям полностью исключались: он не хотел впутывать Диккенсов и своих стариков во все это скользкое дело.
Ему надо было только объясниться с Мией, передать управление автомастерской Санович и смотаться назад в Австралию, где его ждала Эфф и Джеймс.
Всё это, несмотря на опасность быть пойманным, казалось Траску достаточно легко выполнимым, если бы в этом списке не было разговора с Мией.
Этого он боялся, этого ему хотелось меньше всего.
Тэтти Санович жила в отдельном собственном доме на окраине города близ какого-то старого, наполовину обгоревшего, наполовину ржавого завода. Тони никогда не понимал, как можно существовать в подобном месте и не страдать как минимум десятком неизлечимых болезней.
Хотя Тэтти и представляла собой нечто среднее между доисторическим человеком и гуманоидом из соседней галактики, здоровье, у неё было, всё же не железное. И Траск серьёзно сомневался в разумности решения купить дом в столь малопривлекательном и вовсе не цветущем районе. Но о вкусах не спорят, и если Санович нравится подобная обстановка, то тут уж он ничего поделать не мог.
У Тэтт вообще были очень странные пристрастия и, хотя они были схожи с интересами Тони, это всё же было довольно странно для девушки. Например, если внешне её дом выглядел, как вполне приличная холобуда, то внутри это был скорее один большой гараж, нежели жилое помещение.
На кухне, в спальне, гостиной, даже на чердаке и в подвале можно было найти запчасти и инструменты практически любой разновидности и назначения. Убирались там крайне редко, поэтому весной в доме, как и на улице, начинали расти всевозможные сорняки и растения.
В жизни Санович не было минусов — она как никто другой была приспособлена к враждебным и неблагоприятным условиям и могла существовать везде, где есть воздух, вода и машины… Машины, машины и ещё раз машины, вот чем можно было задеть твёрдую и непробиваемую, как бетон малышку Тэтти.
— Тэтт, это я, Тони, пожалуйста открой дверь, если ты дома, — продиктовал Траск на автоматический домофон, установленный рядом с маленькой камерой наружного наблюдения.
Огромная железная дверь, больше походившая на ворота гаража тут же отодвинулась в сторону и открыла проход в необычную обитель Санович — в мир машин и запчастей.
«Рай», — подумал Тони, входя внутрь. «Ад», — содрогнулась Миа, следуя за ним.
Она никак не могла понять, зачем он притащил её в это ужасное вонючее место.
— Траски! — откуда-то из глубин дома вышла им навстречу Тэтти и, вытерев тряпкой вымазанные в мазуте руки, обменялась с Тони рукопожатиями. Мию она проигнорировала, так же, как и всё, что её совершенно не волновало.
— Мне нужна помощь, — сразу перешёл к делу Траск, — мне нельзя оставаться в городе, а…
— Знаю-знаю! — перебила его Санович, — тебя разыскивает «Ликвидатор», и ты хочешь, чтобы я присмотрела за станцией, так?
— Откуда ты знаешь? — по-настоящему изумился Тони.
— Траск, — с иронией посмотрела на него девушка, сделав многозначительную паузу, — с копами я могу выделывать и не такие трюки. Пожалуй, их древние приемчики допроса я знаю даже лучше, чем свои машины.
— Это хорошо, — вздохнул парень.
— А сколько предполагаешь быть в бегах? — спокойно продолжила разговор Тэтти.
— Не знаю, — покачал головой Тони, — я влип по самые уши. Тэтт, и, если можешь, на время перепиши мастерскую на своё имя. Мне теперь, по всей видимости, нескоро представиться шанс заглянуть туда.
— Ясно, — Санович почесала кончик носа и, недолго колеблясь, задала последний вопрос, — ты переметнулся?
— Даже более чем, — решил признаться ей Траск, — я теперь служу в «Касте»… — и тут, позади раздался неприятный шлепок от чьего-то падения.
Это была Миа. Она упала в обморок и, похоже, не собиралась приходить в себя ближайшие десять минут.
— Прикольно,- Тэтт как всегда пропустила ненужную информацию мимо ушей, — жалко только, что погонять больше удастся, — она и представить себе не могла, как больно эти слова резанули по сердцу Тони.
— Мне тоже, — грустно улыбнулся тот, и, немного подумав, спросил, — можно я перекантуюсь у тебя часа два? У меня обратный самолёт в полночь.
— Валяй, только, я уезжаю, — предупредила его Санович, — скоро гонка, а мне нужно ещё потаскать свою малышку по техстанциям. Так что, располагайся, может, ещё свидимся попозже.
— Пока, — он проводил девушку взглядом до входной двери и, с тоской позавидовав её заботам, наконец, занялся Мией.
— Эй, ты меня слышишь? — громко спросил он, присев рядом.
Девушка слегка приоткрыла глаза и тупо уставилась на возлюбленного. Траск безнадёжно вздохнул — это, несомненно, был шок, и, пока он пройдёт, может миновать ещё не один час. На это у него не было времени, и, решительно подняв несостоявшуюся жену с пола, он усадил её на стул и приступил к объяснениям:
— Миа, послушай меня внимательно. Я теперь преступник в этой стране, меня могут убить, если я не уеду сегодня ночью, — говорил он, смотря прямо в её невидящие глаза, — ты понимаешь, о чём я?
Она понимала, но не успела сообщить об этом Траску: входную дверь резко снесло взрывной волной, и помещение заполнилось каким-то удушливым газом.
В этот же момент у Тони зазвонил мобильник и, уже забегая в соседнюю комнату, он, с трудом переводя дыхание, выпалил: «алло»…
— Траски, сваливай от моего дома, — кричала в трубку Тэтти, — когда я проезжала через перекрёсток, наткнулась на фургон спецназа. Они точно прут к тебе и повяжут, если не уберёшься подальше!
— Поздно, Тэтт, — нас уже окружили, — обречённо сообщил ей Тони, — можно мне взять машину, которую ты собирала для рекорда?
— Бери, но она не закончена, — предупредила девушка.
Парень ничего ей не ответил и отключился. Впереди предстояла «весёленькая ночка», и каждое промедление могло стоить ему жизни.
А в это время, снаружи, в одном из угловатых военных джипов, Дэйв Коннор закурил сигару и, с наслаждением выпустив пряный дым, откинулся на спинку кожаного сидения:
— Обожаю это чувство, — обратился он к девушке, сидящей за рулём «Хаммера», яркой шатенке с идеальной, словно нарисованной, фигурой, — неповторимое ощущение того, что ты можешь безнаказанно убить, а твоя жертва ничего не сможет с этим поделать. Девушка презрительно усмехнулась. Дэйв всегда раздражал её, но сегодня он бил все рекорды по наглости и садизму, а всё потому, что она, как его младший помощник, вынуждена подчиняться этому психу.
— Что скажешь, Лэйм?- не отставал Коннор.
Его чувства к девушке были ничуть не теплее, чем её к нему, но, всё же, Лэйм Тонер была одной из лучших женщин, служивших в «Ликвидаторе»: умной, быстрой, сообразительной, и замену ей было бы найти очень нелегко. Поэтому Дэйв изредка, но, всё же, прислушивался к её мнению.
В общем, она была одной из тех немногих, кому хоть как-нибудь удавалось с ним сработаться.
— Да, я тоже люблю это чувство, — нехотя проскрипела в ответ девушка, — у меня такое было, когда я разделывалась с Робертом Фордом.
— А у меня, когда я отправлял на тот свет Луизу Нейр, Саймона Райза, Питера Кронта, и ещё многих, многих других… но, главное, мою любимицу Тину Лангетто.
Лэйм сжала зубы до такой степени, что побелели губы.
Она ненавидела, когда Коннор показывал своё явное превосходство над ней. Может, Тонер и не могла похвастаться таким солидным списком «ликвидированных», но, тем не менее, считала себя ничуть не худшим сотрудником, чем он… или ей просто так казалось.
— Ты прав, Дэйв, эти твари из «Касты» действительно повеселили нас на славу, — процедила девушка.
— До сих пор вспоминаю перекошенную мордашку этой красотки Тины, — рассмеялся Коннор, — никогда ещё не видел такого страха.
— Мда, ты всегда был садистом, — покачала головой Лэйм, — твои жертвы должны умирать либо от страха, либо от физических мучений. Это ужасно, но это мне в тебе и нравится, — она бросила на него колючий взгляд.
— Да уж, только и мечтаешь, как бы убить меня, чтобы занять хоть какое-то место в Совете «Ликвидатора», — усмехнулся Дэйв.
— Это верно, — тоже улыбнулась Лэйм, но в этой улыбке не было ничего хорошего.
Дальше их «милый» разговор не имел продолжения, так как именно в этот момент стена второго этажа дома Тэтти Санович разлетелась в щепки, и на дорогу пулей вылетело нечто, смутно напоминавшее бронированный танк.
Несмотря на громоздкий вид и неуклюжее движение, чудо-машина вдруг резко дала газа и вмиг скрылась за поворотом.
— Все по местам, цель уходит, — тут же объявил по рации Коннор и, включив радар, ткнул пальцем в красную движущуюся точку, — не упусти его, Лэйм. Жми.
— Спасибо, что напомнил, сама бы ни за что не догадалась, — ядовито усмехнулась девушка, трогаясь с места.
Дэйв только рассмеялся и, скользнув взглядом по её злобной смазливой мордашке, облизнул губы.
Ему нравились красивые стервы, а Тонер была очень красива и даже чересчур стервозна.
Траск гнал как сумасшедший, снося и обгоняя всё на своём пути. Все правила дорожного движения и безопасности, которые он только мог припомнить, были ужу нарушены по сотне раз и, даже, несмотря на всё это, чертовы федералы не отставали ни на шаг.
Машина Тэтти была оборудована четырьмя сверхмощными двигателями, но не была продумана до конца, из-за чего разваливалась буквально на ходу. Хитрые ликвидаторские крысы, вероятно, уже разнюхав территорию, довольно ловко пользовались обходными улочками и тропинками, пытаясь зажать его чуть ли не на каждом перекрёстке.
Особенно Тони не нравился большой блестящий, как жук «Хаммер», замерший на следующей развилке. Его тонированные стёкла опустились вниз, и из салона высунулось огромное дуло крупнокалиберной винтовки.
— Ложись! — крикнул Траск, больно хватая Мию за волосы и прижимая щекой к колену.
Совсем оцепеневшая девушка только сдавленно вскрикнула и, закрыв голову руками, почувствовала, как Тони, пригнувшись вслед за ней, накрыл её своим телом.
Тут же лобовое стекло пробили несколько десятков пуль и, впившись в кожаные спинки кресел, оставили после себя мерзкий удушливый запах смерти.
Не поднимая головы, Траск быстро крутанул руль до предела и в очередной раз вжал в пол педаль газа. Машину резко сдёрнуло с траектории движения и вынесло через перекрёсток на соседнюю улицу, повернув почти у самого носа угловатого джипа.
Тони, наконец, отпустил Мию и, выпрямившись, огляделся вокруг.
Нет, всё же, «Ликвидатор» преследовал его неспроста, скорее всего, у них было какое-то отслеживающее устройство. Нетрудно было догадаться, кому они его подсунули, и он внимательно посмотрел на Мию.
— Что? — затравленно спросила та, прижимаясь спиной к двери. Весь этот круговорот событий поверг её в такой шок и ужас, что она не могла даже заплакать, а ведь это всегда было её излюбленным средством избавления от стрессов.
— Снимай пиджак, — железным тоном, не терпящим никаких вопросов, приказал Траск, — и брюки, всё, что имеет хоть какие-то карманы или отвороты.
Миа ничего не понимала, но, всё же, повиновалась. Путаясь и застревая, она с трудом стянула с себя тесные джинсы, пиджак и ветровку.
— Теперь выбрасывай это в окно, — велел Тони.
Девушка с тоской взглянула на свои любимые эксклюзивные шмотки и, тяжело вздохнув, вышвырнула их ну улицу.
— И сумочку тоже, — напомнил Траск.
Миа безнадёжно простонала и отправила дорогущий ридикюль вслед за всем своим имуществом.
— Отлично, — улыбнулся тем временем Тони, — теперь держись, мы оторвёмся от этих пингвинов, — и он резко завернул в какую-то тёмную улочку.
— Ты теряешь их, Лэйм, — словно надоедливая муха, ядовито жужжал над ухом Дэйв.
Девушка ненавидела, когда кто-то дёргает её за работой, поэтому уже в который раз раздражённо проорала:
— Заткнись хоть на минуту, ты мне мешаешь!
— Да ты что, — усмехнулся Коннор, — может мне из машины выйти?
«Да, так, чтоб я смогла тебя переехать», — подумала Лэйм, но вслух сказала:
— Нет, лучше посмотри, куда подевался наш гонщик. Что-то я не могу его найти.
— Он на пересечении Смоуг-Стрит и Нью-Гарден. Стоит на месте, — как ни в чём не бывало сообщил Дэйв.
Или Лэйм казалось, или ему действительно было наплевать на это дело? По крайней мере, пока Лэйм не замечала особого интереса.
— Ну и где же они? — находясь на последней стадии бешенства, проревела она, подъезжая к проклятому пересечению двух улиц.
— Судя по радару, стоят прямо перед нами, — всё так же кривовато улыбаясь, констатировал Коннор.
— Может перестанешь издеваться? — не выдержала девушка, — они, что, превратились в невидимок?!
— Всё гораздо проще, чем ты думаешь… — с явным удовольствием, вытягивая из неё последние клочки нервов, подытожил тот.
— Дэйв, если я упустила этого парня…, — до сих пор не веря в провал, покачала головой Тонер.
— Я, так уж и быть, ничего с тобой не сделаю, — Коннор подмигнул ей и вызвал по рации Страйка.
Через минуту несчастный сержант предстал перед начальством с зажатой в руках сумочкой Мии.
— Они выбросили жучок, — удручённо доложил он.
Лэйм со злостью ударила кулаками о руль и выругалась сквозь зубы.
Дэйв только усмехнулся этому её поведению и, обращаясь к Страйку, проговорил:
— Можете идти, — но, немного помедлив, добавил, — вы меня разочаровали, сержант.
Страйк недоумённо обернулся и тут же получил выпущенную почти в упор пулю. Словно ковбой в вестернах, Коннор сдул лёгкий дымок, исходящий от дула винтовки и с интересом взглянул на свою помощницу.
— Грязная работа, — придирчиво проскрипела Лэйм. Опять, опять он издевался над ней, так будто это дело касалось только её одной.
Дэйв развлекался и отдыхал на подобных заданиях, предоставляя работу таким, как Тонер — не очень опытным и рьяно рвущимся к власти мелким сошкам, словно бы показывая своё превосходство.
Ох, как бы она хотела его убить…
— Ну, что ж, неудачнику — неудачная смерть, — пожал плечами Дэйв, вышвыривая на улицу уже бесполезную сумочку и захлопывая дверь джипа.
— Ты изверг, — всё таким же злым тоном добавила ко всему выше сказанному, Лэйм, — изверг и психопат. Такая тебя ждёт и смерть.
— Дамы всегда идут вперёд, — издевательски галантно подстегнул её Коннор, но девушка ничего не ответила.
Она просто завела мотор и ударила по газам. Густой дым выбился из-под сверхпрочных покрышек «Хаммера», и над улицей надолго повис неприятный запах палёной резины.
Аэропорт Эдема светился в ночи тысячами огоньков, создавая впечатление неугомонного муравейника, населённого несколькими миллиардами разнокалиберной толпы.
В этом круговороте суеты и ожидания никто и не думал обращать внимание на двух, горячо споривших в сторонке молодых людей:
— Я позвонил твоим родителям, Миа, они скоро приедут за тобой, — вкрадчиво объяснял Траск своей подруге. Сейчас, когда у Мии, наконец, почти прошло похмелье, шок и истерика, она вновь взялась за старое и, не обращая внимания на слова Тони, гнула своё:
— Бросаешь, да? Вот так вот просто улетаешь, и всё! «Жди меня, я когда-нибудь вернусь, только не знаю, когда»! Я жду тебя всю жизнь! Разве вот так вот поступают, Тони? Ты же полная свинья после этого! — неприятно причитала она, обвиняя Траска во всех смертных грехах.
— Миа, я просто хочу защитить тебя и всех остальных от всего этого кошмара, — терпеливо разъяснял ей Тони, — вспомни, что они сделали с домом Тэтти, а ведь она мне просто приятельница, а не родня.
— К чёрту всяких там Тэтти, — взорвалась девушка, — ты обо мне подумал? Я, как дура, ждала нашей несостоявшейся свадьбы, а ты, мало того, что предал и обманул меня, так ещё и бросаешь совершенно одну, голую, — она пренебрежительно потрепала за ворот просторную верхнюю футболку Тони, пришедшуюся ей впору, как платье. — Знаешь, я всегда понимала, что тебе наплевать на меня, но не до такой же степени! — и она, не в силах сдерживаться, залилась слезами. — Но почему именно сейчас, ведь всё должно было быть так хорошо! И как ты вообще впутался в это дело?
— Долго объяснять, — нежно похлопал её по спине Траск. Всё же, для своего характера, она ещё неплохо держалась, — могу сказать лишь одно, уход в «Касту» был моим единственным шансом на спасение. Не сделай я этого, сейчас ты рыдала бы на моей могиле.
— Но теперь ты должен уехать, и я, возможно, больше никогда тебя не увижу, — в отчаянье прокричала Миа, борясь с подкатывающейся истерикой.
— Ну, никогда — это слишком большой срок, — улыбнулся Тони, — я буду звонить тебе, писать письма, может, даже навещать иногда…
— Иногда? А в остальное время? — не унималась девушка, — может мне научиться вышивать и коротать время за умными книжками, дожидаясь, пока ты приедешь навестить меня раз в год?! Нет, Тони Траск, ты мой, понял? Я буду с тобой везде и всегда, как бы ты ни хотел от меня отделаться и уехать подальше! Я еду с тобой!
— Ты сдурела! — Тони, казалось, у него стали дыбом волосы. Такого ужаса он и представить себе не мог, — тебя там тут же убьют!
— Тебя же не убили, — обиженно поджала губы та, — скажешь кому надо, и всё будет в порядке.
— Забудь об этом, — категорично махнул рукой Траск, — я солдат, я рискую жизнью, работая на «Касту»,а ты… ты ничего не умеешь, Миа, эта жизнь не для тебя. Я пошёл на эту авантюру из-за безысходности, чтобы защитить себя и оградить от опасности своих близких. Ты должна понять это и остаться.
— И не подумаю! — горячо выкрикнула ему в лицо девушка.
Тони осторожно выругался про себя: ещё одной такой непроходимой упрямицы он жизни не встречал…
— Ну, что ж, не хочешь по-хорошему, придётся по-плохому, — вздохнул он, с тоской поглядывая на часы: до вылета оставалось немногим больше десяти минут.
— Что ты собираешься делать? — запаниковала Миа, наблюдая за тем, как Траск достаёт из кармана наручники и защёлкивает у неё на запястье.
— Сейчас увидишь, — спокойно проговорил тот, цепляя второй браслет за ручку какой-то двери, — ключи будут в камере хранения, ты знаешь код.
— Нет, ты не бросишь меня вот так, — в отчаянье забилась Миа, но парень не обращал на неё никакого внимания и продолжал удаляться, растворяясь в толпе.
— Тони! — в последний раз услышал он, заходя за угол.
Несколько человек уже заметили странно одетую девушку, прикованную к двери и поспешили на помощь.
«Что ж, тем лучше для меня», — вздохнул Траск и, достав билет, сверился с расписанием.
