Solitudinem faciunt, pacem appellant.
Они создают пустыню и называют это миром.
(Тацит)
Не останавливайся, не умирай: HG 3345.
Глава 1.
Что такое человеческая жизнь?
Лишь малый отрезок времени, дающийся каждому из нас, за который невозможно что-либо кардинально изменить.
Она давно потеряла всякую ценность, ещё с тех самых пор, как мир оставил эту землю. Испокон веков всё живое противостоит друг другу, миллионы и миллиарды разумных и неразумных существ ведут бессмысленные войны во имя мнимых ценностей и власти.
Но человек — создание, по своей жестокости и хладнокровию несравнимо превосходящее всех остальных из ныне существующих. Именно он придумал самые изощрённые методы и способы истребления себе подобных ради достижения своих личных целей и выгоды. И именно в тот момент, когда его действия достигли пиковой точки, страшные пророчества и предсказания сбылись — грянула Третья Мировая Война…
Ещё в конце XIX века, после возникновения теории Томаса Мальтуса о народонаселении, в мире впервые заговорили о грозящем человечеству перенаселении планеты – демографическом взрыве.
В середине 90-х годов XX века учёные всерьёз предупреждали о более чем 80-ти процентной возможности демографического бума. Но мало кто мог делать из этого серьёзные выводы и принимать какие бы то ни было меры, исходя только из подкрепляемых сухой статистикой показателей рождаемости и смертности, и опираясь на возможные прогнозы.
И это, всё-таки, произошло, но уже в новом третьем тысячелетии, по иронии судьбы, в канун миллениума.
Тогда первые лица наиболее развитых государств по-настоящему забеспокоились — вскоре могло случиться так, что на содержание такого числа жителей Земли однажды перестанет хватать средств, природных ресурсов и медицинской помощи. Ситуация очень быстро стала критической, но простых смертных об этом никто не известил.
Соединённые Штаты Америки, будучи безусловным лидером среди мировых держав, возложили на себя ответственность «навести порядок». Они приняли радикальные меры, два года спустя объявив о том, что в ходе долговременных исследований в антибиотиках нового поколения — основных лекарствах от серьёзных заболеваний — найдены вредные для организма человека составляющие.
В результате были запрещены все виды антибиотиков, дабы «полностью обезопасить людей», сначала на территории США, а после их примеру последовал и весь остальной мир… за исключением Австралийского союза.
Его главы сразу же заявили о своём протесте, поняв, что Америка «замяла» проблему демографического взрыва лишь условно, а её нынешняя политика — лишь глупая попытка повысить смертность, чтобы «лишние» люди не объедали высокопоставленных чиновников.
Соединённые Штаты тем временем ждали изменения решения Австралии, но это не принесло желаемых результатов, и Америка, не колеблясь, пошла дальше: были проведены официальные встречи первых лиц стран-участниц нового закона, и на этих съездах было принято новое постановление о легализации наркоторговли, объяснявшееся тем, что каждый человек имеет право выбора и может самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.
Тут же встал вопрос, так почему были запрещены антибиотики, если люди вправе решать сами за себя? Тогда у США нашлось новое объяснение, что якобы, при поступлении наркотических веществ в свободную продажу, люди перестанут так рьяно стремиться хоть раз попробовать смертоносное зелье, ведь всем известно, что по своей природе человек таков, что любопытство всегда неудержимо тянет его к тому, что запрещено. Эти разъяснения были довольно-таки шаткими, но народ охотно вёлся на всё, что говорили их правители.
Два года мир находился в состоянии холодной войны. За считанные месяцы Австралия создала целую систему контрабандных поставок в другие страны антибиотиков, которые стали называть «жизнью», а саму страну «Колыбелью Жизни». Это делалось для того, чтобы помочь простым людям, которые тысячами умирали каждый день, а также ради сразу же возникшего огромного дохода.
Далее в Австралийском Союзе образовалась альтернативная армия, получившая название «Каста», что значит избранный круг. Её сотрудники использовались в качестве курьеров, сопровождающих грузы, диверсантов. Они стали несомненной элитой австралийских вооружённых сил, но участвовали в основном в краткосрочных операциях, непосредственно связанных лишь с системой торговли «жизнью».
Соединённые Штаты вскоре узнали о контрабандистах, незаконно проникающих на территории стран, подписавших международный договор.
Спустя некоторое время в США была создана организация «Ликвидатор», с самого начала имевшая в своём составе только лучших солдат и офицеров, не раз испытанных в бою, а также наиталантливейших людей в различных областях науки. Именно она должна была начать скрытую борьбу с непокорной Австралией, а точнее — с торговцами антибиотиками.
Штаб-квартиры «Ликвидатора» были разбросаны по всему миру, но главный центр находился в городе Нью-Йорке, в Пентагоне.
Руководству всех больниц, клиник и госпиталей мира был отдан приказ немедленно заносить в «чёрный список» пациентов, поступивших на лечение с тем, что можно вылечить только с помощью антибиотиков. Таких больных держали в стенах стерильных палат до того самого момента, пока вирус не брал верх и не убивал несчастного. Таким образом, люди уже не имели возможности обращаться за помощью к контрабандистам, так как в случае «чудесного исцеления» федеральные силы открывали уголовное дело и начинали тщательное расследование.
Для видимости же лечения назначались такие «лекарства», как витамины и травяные напитки, поэтому не стоит даже говорить, что живыми из клиник выходили лишь те, чьё состояние возвращалось в норму без постороннего вмешательства, но и таких были единицы.
Наркотики, пьянство, ужасный образ жизни — все это оставляло свой след на здоровье общества.
Правда, обеспеченная элита все же могла позволить себе одиночные палаты, где за пациентом производился хоть какой-то маломальский уход, но даже при самых старательных врачах и медсестрах излечивались немногие — антибиотики и их производные начисто отсутствовали в медицинских арсеналах клиник.
Обстановка в мире всё накалялась, пока 12 февраля 2004 года не разразилась Третья Мировая Война, война между государствами-членами международного договора и Австралийским Союзом.
Противоборствующие стороны кинули на борьбу все имевшиеся у них тогда силы, и было уже неважно, какая из армий «альтернативная», а какая нет, гибли и те и другие.
Основные боевые действия первые три года велись на Кубе, в Доминиканской Республике, России, Аргентине, Канаде, Западной Австралии, американских штатах: Флориде, Джорджии, Южной и Северной Каролине, Мэриленде, Делавэре, Нью-Джерси, Коннектикуте, Род-Айленде и Калифорнии. Многие территории США и АС, однако, были не тронуты войной, и их население продолжало обычную жизнь, разве что несколько ограничивалось в путешествиях и передвижениях по стране.
Очень скоро после самого начала боевых действий были полностью уничтожены крупные города и центры стран-участниц: Вашингтон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Оттава, Москва, Аделаида, Сидней, Каир, Дакар, Буэнос-Айрес, Монтевидео и другие.
Но в четвёртый год войны основные очаги войны пришлись на Африку, и впоследствии именно этот материк стал главной зоной фронтовой войны. Армии противников полностью перебросили туда свои вооружённые силы, так как было принято негласное решение о том, что культурные достояния и политические объекты более развитых стран представляют для мира большую ценность, нежели исторически значимые памятники стран третьего мира, занимающих основную территорию Африки. Она стала отличной и удобной зоной для проведения боевых действий.
Запас «жизни» имевшийся ещё несколько лет назад у главных зачинщиков всего происходящего и отданный в распоряжение сильных мира сего, иссяк, и через шесть лет 30 апреля 2014 года, когда даже первые лица государств осознали свою обречённость, война с единственным оставшимся производителем антибиотиков, Австралийским Союзом была остановлена.
Несмотря на огромное число разрушенных заводов по производству «жизни», контрабандисты продолжили торговлю. Равно как и «Ликвидатор» возобновил свою деятельность с целью перехвата грузов, ввозившихся в НСША (после войны страна официально названа Новыми Соединёнными Штатами Америки), и их союзников.
Были переименованы разрушенные до основания города Вашингтон, Сан-Франциско, Нью-Йорк соответственно в Секонд-Чанс, Фривей и Эдем.
Следующий неполный год протекал достаточно мирно в международном отношении, но всё также велась ожесточённая скрытая борьба между баронами «жизни» и «Ликвидатором».
За полгода до окончания войны, штаты, дабы больше вынужденно не зависеть от вражеской страны, начали исследования в области создания «лекарства от всех болезней», которое, опять же должно было стать досягаемым только лицам высшего ранга. Проект получил кодовое название HG 3345 – Human Genesis .
«Жизнь из жизней» — вот то, что позволит миру со спокойной душой уничтожить Австралию и её союзников раз и навсегда.
Препарат уже более года находился в разработке, и скоро исследования подойдут к своему решающему концу…
Кто знает, быть может, однажды тучи над Землёй разойдутся, и тьма, царящая сейчас в мире, вновь уступит место солнечному свету? ….
….. Это история о людях, отдавших свои жизни ради этого…..
Он позвонил в дверь, и та в следующую секунду открылась.
На пороге, опершись плечом о косяк, стояла молодая красивая женщина. Недлинные, золотистые волосы были туго затянуты в хвост, стройную фигуру удачно подчёркивало лёгкое синее платье, а на запястье красовались дорогие часы.
Она выжидательно посмотрела на незнакомца.
— Вы Тина Лангетто? Моё имя — Дэвид Коннор, — он приветливо протянул руку.
Девушка лишь одарила его холодным взглядом и мысленно вздрогнула: это был человек поразительно притягивающей внешности, внушающего роста и комплекции, с чёрными волосами и бесконечно тёмными, пронизывающими глазами. О таких говорят «демонический облик», тот, что неизменно привлекает и пугает одновременно.
Она отошла в сторону, освобождая проход.
Когда дверь за его спиной захлопнулась, девушка прошла вперёд и, обернувшись, сказала:
— Прошу прощения за такой приём, мистер Коннор. Вы сами понимаете, дело очень важное, и подобные церемонии здесь ни к чему. Помните, и у стен есть уши, — Тина Лангетто располагающе улыбнулась, — ну, вы присаживайтесь, — жестом она указала на мягкое кресло, обитое белой кожей.
— Благодарю, я могу и постоять, — по его лицу скользнула блуждающая улыбка. И что-то нехорошее закралось в душу девушки.
— Вы молодец, что обратились именно к нам, — спокойно продолжала Лангетто, отчего-то стараясь не смотреть на него, — обычно частные коммерческие предприятия либо заламывают цены до небес, либо поставляют некачественный товар.
— Довольно опасная работа для девушки. А, что, если клиент окажется вовсе не клиентом? — продолжительной паузы, из любопытства спросил Дэйв, явно растягивая разговор.
На это Тина почему-то громко рассмеялась:
— Ну, такие ситуации происходят с завидной частотой. Для этого у меня кое-что есть, — она немного приподняла подол платья, и Коннор увидел ножны, закреплённые на чулке и выглядывающую из них резную рукоятку кинжала.
Он слегка присвистнул.
— Неплохо…
— Да, у меня много талантов, — усмехнулась девушка, — Итак, вернёмся к делу.
— Да… — он сделал вид, что действительно забыл об этом, — моя сестра больна пневмонией…. ей нужны лекарства. К сожалению, не знаю, какие именно… и… она в очень тяжёлом состоянии, — Дэйв замолчал, словно бы предоставляя девушке слово.
— Обращались в больницу? — настороженно спросила Тина.
— Нет.
— Тогда не всё ещё потеряно. Мы встретимся с вами через три дня, в это же время, цену обговорим позже. А теперь, аривидерчи, — Тина снова улыбнулась.
Высокий черноглазый парень с легкой долгоиграющей улыбкой на напряженном лице провел рукой по небрежно уложенным, блестящим от геля черным волосам, и, наконец, примерившись к шару, аккуратно припал к бильярдной доске.
Он готовился к удару как раз в тот момент, когда сзади его кто-то окликнул:
— Эй, Траск, надо поговорить.
Увлёкшись игрой, он не смог разобрать слов, но, поняв, что голос женский, решительно отрезал:
— Отстань, не видишь, я занят.
В ту же секунду щекой он почувствовал шершавую поверхность бильярдного стола: кто-то сильный прижал его к столу и зашептал на ухо:
— Никогда больше не разговаривай со мной в таком тоне.
— Эфф, чёрт возьми, — почти шутя, вскипел Траск, услышав до боли знакомый голос. И это ему не снится? Однозначно – нет. Эфф? Та самая Эфф? Господи, ещё минуту назад он мог бы поклясться, что больше никогда её не увидит! А, может, этот голос – лишь плод его разыгравшегося воображения. Потрясений на сегодня хватало, чтоб вполне могло привидеться и такое.
Это было тем немногим, что, мягко говоря, изумлённый парень, успел подумать перед тем, как…
Напрягшись, он откинул девушку и резко повернулся. Та полетела назад — на один из столиков, но не прошло и секунды, как она уже была на ногах и, ловко подхватив одну из тарелок, запустила её точно бумеранг.
Завороженная публика, отвлёкшись от своих дел и раскрыв рты, внимательно наблюдала за вращением прибора. Тони поймал её за ребро в сантиметре от лица, большим и указательным пальцами. Почти все находившиеся в помещении люди изумлённо ахнули, девушка же лишь выдохнула весёлое:
— Привет!
И, откинув назад тёмные, почти чёрные, волосы, звонко рассмеялась.
Она была все та же: не слишком высокая, стройная красавица с независимым нравом, читающимся в каждой черточке загорелого лица, и невыносимо сильной хваткой, которую было не под силу преодолеть ни одному мужчине на свете.
— Ну, привет, железная леди, — довольно усмехнулся парень: несомненно, он одновременно был и рад, и удивлён, увидев её вновь…
Ночь была на редкость тихой, среди высотных зданий гулял мягкий и ничуть не мешающий ветерок, а жизнь как будто немного замедлила свой ход.…
Вся эта обстановка, как нельзя лучше подходила для разговора лучших друзей, не видевшихся ровно год, которые решили не спеша прогуляться по залитой брезжащим светом улице…
— Признаться, я немало удивилась, когда мне сказали, что ты в «Кобре», — хмыкнула Эффели и запахнула плащ, — помнится мне, ты не любил подобные заведения.
— Помнится мне, ты не любила бить столовые приборы, — снисходительно улыбнулся Траск, в этот момент будто отбросив все мысли относительно её долгого отсутствия в Эдеме.
— Ты со всеми девушками так разговариваешь? — она полусерьёзно посмотрела на него. По правде говоря, подобные вопросы всегда казались ей щекотливыми и ненужными, и чаще всего Эффели старалась избегать такие темы. Но, кажется, сейчас девушка просто не знала с чего начать, потому и обронила эту глупость для «красного словца».
— Такие, как ты обычно не заглядывают в «Кобру», — развёл руками Тони.
— Что ж, будь осторожен, Траск. Ты не кошка, а потому и жизнь всего одна, — «поставила диагноз» Эфф. Ну надо же, эта реплика прошла безболезненно, и не поставила её в неловкое положение. Похоже, за тот год, что они не виделись, он так и не набрался ума в отношениях с противоположным полом. Что… впрочем, радовало. Почему радовало? Он остался прежним… прежним Энтони Траском, с которым она была знакома ещё со времени войны. Человеком с почти мальчишеской непосредственностью и неисчерпаемым запасом оптимизма, на который не повлияли даже все те ужасные события, что произошли в мире и стране. На проблемы он всегда предпочитал смотреть «сквозь пальцы» и не заморачиваться по поводу той или иной подлянки судьбы. В общем, любой в это неспокойное время мог бы позавидовать Траску, имея на то вполне достойные основания.
— А… чёрт, забыл, — обречённо простонал он, порывисто всплеснув руками. — Жди меня здесь.
— В чём дело? — Эфф недоумённо подняла брови.
Траск быстро миновал освещённую часть улицы, перешёл на другую сторону и нырнул в шумное помещение «Кобры», над входом в которую весело мерцала неоновая вывеска.
Миа Диккенс в невообразимых порциях поглощала спиртное, а в голове царил Его Величество Полнейший Бардак.
Со дня на день должна была появиться причина всех её тяжёлых и малоприятных дум, та, о которой Тони так много рассказывал, его бывшая сослуживица Эффели Престон. И сейчас это коробило ее больше всего. Даже не видев ни разу эту хамоватую особу (в этом Миа была твёрдо уверена), мисс совершенство и по совместительству мисс Диккенс от всей души успела возненавидеть эту змею (в том, что Престон — змея, она тоже нисколько не сомневалась).
Подозвав бармена, Миа опять заказала двойные виски и тут же с некоторым трудом заметила, что кто-то подсел рядом. Машинально повернув голову, она неприятно расхохоталась:
— Моя скорая помощь.
Траск с сочувствием посмотрел на неё, всё-таки, Миа была редкостной дурой.
Одним движением он сгрёб её со стула и закинул на плечо. Естественно, недовольная таким ходом событий, с затуманенными алкоголем мозгами, она принялась колотить его руками по спине:
— Отпусти меня, мерзавец, отпусти!
Одному Богу было известно, что в этот момент творилось в её белокурой и, надо сказать, весьма и весьма недалёкой головке.
Но Тони неотступно следовал к выходу: он давно привык к подобным сценам и подобным же уходам из «Кобры»…
Наконец, спустя несколько минут, увидев их на противоположной стороне, Эффели подошла ближе. Миа тем временем продолжала буянить, и её истеричные вопли эхом разносились по полупустынной улице.
— Кто это? — с неподдельным интересом спросила Престон, чувствуя, как выражение её лица начинает медленно, но верно меняться.
— Моя невеста, — Траск закатил глаза, — не обращай внимания, Эфф…, — казалось, он говорил это с некоторой неохотой и даже неуверенностью.
— Эфф, Эфф?!! — заорала во всю глотку горе-невеста. — Дай её мне, я убью эту гадину! Я убью её! — несмотря на безуспешность предыдущих попыток вырваться, Миа продолжала усиленно извиваться в руках своего ненаглядного.
Сведя брови к переносице, Эффели непонимающим взглядом уставилась на Тони.
«Невеста?! Не может быть. Что-то это не очень похоже на Траска. Странно… мягко говоря, странно», — не веря своим ушам, размышляла она. Мир сошёл с ума? Или это только она отстала от жизни, так и не поспев за её бешеным ритмом?
— Я потом всё тебе объясню, — махнул рукой тот, ничуть не скрывая своего желания скорее избавиться от Мии.
Эфф смотрела им вслед, пока Траск со своей чокнутой невестой, направлявшиеся на автостоянку, не скрылись из виду. Простояв ещё несколько минут в одиночестве, она то и дело подставляла лицо несущим прохладу порывам ветра и думала том, как, всё-таки прекрасно было вновь вернуться в Эдем — город, в котором она провела почти всю свою жизнь.
Попытка повидать Траска, после года её отсутствия, с треском провалилась, да ещё и пришлось выслушивать беспочвенные оскорбления.
«И где только он на такую нарвался», — почти безразлично подумала Эфф, хотя где-то в глубине души ей было искренне его жаль. — «Жаль», — эхом пронеслось в голове: да Тони убил бы её за такую фразу. Ну «убил», конечно, преувеличение. Но то, что это задело бы его, и ещё как, не вызвало бы сомнения ни у одного его знакомого.
В последний раз взглянув на неоновую вывеску «Кобры» и оглядевшись по сторонам, она ещё больше уверилась в том, что Фаст-Роуд — чуть ли не самый бедный и заброшенный район города.
Ветер уныло понёс по выщербленному сухому асфальту, где-то тоскливо и опасливо тявкнула собака, а вокруг то и дело шныряли странноватые персонажи пренеприятнешней наружностей, вроде неоднозначно поглядывающих подростков с лишней дозой за пазухой и заплутавших постояльцев всевозможных забегаловок, коих тут была тьма-тьмущая
Поймав припозднившееся такси, непонятно каким образом попавшее в эти трущобы, она дала водителю указание следовать на 77 Грин Стрит. Машина рванула с места и через пять минут набрала скорость в 220 км/ч.
«Неужели, подобные «динозавры» всё ещё существуют», — усмехнулась про себя Эфф, бесцельно барабаня пальцами по пластиковой ручке двери.
Современные автомобили развивали скорость в 400 км/ч за тридцать секунд, и это стало обыденностью уже после 2007 года.
Устроившись у окна и расслабившись, она закрыла глаза — все эти перелёты выбили её из колеи и в конец измотали.
Час езды до дома показался пятью минутами, и девушка проснулась лишь оттого, что где-то вдалеке раздались слова таксиста:
— Мэм, уже приехали.
Она с трудом разлепила глаза и, отдав мужчине десятку, вышла-таки из машины.
Перед ней возвышалось 50-и этажное здание — родной дом. Пустые глазницы-окна большинства квартир зловеще поглядывали, интуитивно отталкивая от места, что она ласково величала своей «обителью».
И всё казалось нереальным, точно выплывшим из отголосков глубокого сна. Одновременно родным, известным каждым метром, каждым кирпичиком и вертливым светлячком, копошащимся в густом ореоле уличного фонаря. Но и таким чужим, новым, хотя… ничего особенно не изменилось.
Разве что вон та, некогда покосившаяся, а теперь сияющая глянцем и новой краской ограда; изрядно выросшие леса на соседнем, так и не достроенном доме, да ещё один кубометр насаженного газона. Наверное: у здешних властей в крови «озеленять» и «облагораживать» районы время от времени.
Что и говорить: давно она здесь не была!
Похожее ощущение бывает, когда вы возвращаетесь из затянувшегося отпуска: словно и меньше всё стало, и друзья «как-то не так» ведут себя, и даже дворовая кошка иначе облизывается.
Свет уличного фонаря бил прямо в лицо и слепил глаза. Но это не помешало девушке выхватить случайным взглядом, как будто бы промелькнула, отделившаяся от здания и проскользнувшая в подъезд тень. Хотя, Эфф могло и показаться. Многовато для одного сегодняшнего вечера ей «кажется».
Однако же, она насторожилась, и внезапно появившаяся тревога окончательно вернула её к жизни и, как по волшебству, прогнала сон.
Девушка прошла в светлую парадную…
Неожиданно кто-то выскочил прямо у неё перед носом. Эфф рефлекторно вытащила пистолет, что всегда имела при себе – правительство лишь поощряло такую практику свободного ношения боевого оружия: известно, по какой причине.
Дуло тут же уткнулось в грудь незнакомца.
Она медленно подняла голову и немало удивилась увиденному. Удивилась – не то слово. Это самое увиденное на какие-то мгновения лишило её дара речи.
— Джеймс? – едва ли выдавила, до боли напрягая свои голосовые связки, Эффели
— Как видишь, — отчего-то невесело улыбнулся тот.
Тихий, мрачный, невообразимо красивый, но все же слишком серьезный для своих лет парень с темными печальными глазами стоял перед ней и по-шпионски подозрительно прислушивался к тишине подъезда. Невидимое, ощущаемое скорее не физически, а подсознательно, напряжение передалось и ей.
«Сколько же ещё сюрпризов сегодня меня ждёт?» — с тоской подумала про себя Эфф, мысленно приготовившись к самому худшему. Чёрт возьми, неужели, она так и не выспится за эти бесконечные сутки? Меньше всего девушке хотелось думать об этом, но она думала, думала… Думала!
— Ты… — начала она, не зная, что сказать, что спросить… и вообще, как себя вести. Вот так задачка. Явно не для её, давно мирно дремлющего, ума, в отличие от с завидной наглостью по отношению ко всем остальным частям измотанного организма, бодрствующего тела.
Джеймс Бейкер лихорадочно огляделся по сторонам, после чего слегка дрогнувшим голосом спросил:
— Мы можем поговорить у тебя, Эффи?
— Конечно, — немного заговариваясь, проговорила та и только сейчас убрала пистолет. «Реакция-реакция… Только не там где надо», — ещё умудрялась и размышлять при всём при этом Престон. Говорят, от недосыпания, равно как и от недоедания люди глупеют. Благо, Эффели не собиралась проверять это на личном опыте.
Как только за спиной Эфф закрылись две створки тяжёлых железных дверей её квартиры, Джеймс, как ей показалось, с облегчением, плюхнулся в кресло.
Девушка осталась стоять и требовательно посмотрела на него.
— Эффи, у меня проблемы. Большие проблемы, — серьёзным тоном заговорил Бейкер.
— Сколько я тебя помню, у тебя всегда были большие проблемы, Дж… — насмешливо ответила Эффели, но тот перебил её.
— Дослушай до конца. Убили Тину Лангетто, понимаешь? Она мертва! — и Джеймс протянул девушке фотографию убитой, воткнутым в сердце кинжалом.
Как просто – пронырливые контрабандисты, но вовсе не за это зацепилось её предательски ускользающее сознание.
Его последние слова резко ввели Эфф в шоковое состояние. О, да, она понимала. Она всё хорошо понимала — Лангетто была не просто поставщиком «жизни», Тина была ещё и очень крупной птицей, такой же, как и Джеймс! Похоже, «Ликвидатор» начал массовую зачистку видных лиц «Касты». Теперь…
— Теперь убьют и меня. Сейчас на носу большая партия — от неё зависит жизнь чуть ли не половины города, — хрипло и сдавленно закончил он своё повествование.
— Как я могу помочь? — быстро сориентировалась и спросила Эфф. Куда подевался только-только начавший решающую атаку сон? Да и чёрт с ним… Сколько потрясений. Господи, сколько потрясений!
— Ты и Траск, — поправил её Бейкер, — грузу и мне нужен надёжный тыл.… Сейчас нельзя никому доверять. Но почему-то он был уверен, что Ей можно и даже нужно доверять. Как же ему не хватало этого тёплого, но одновременно дерзкого взгляда изумрудно-зелёных глаз. И сейчас, оттягивая каждую секунду как что-то материальное и осязаемое, Джеймс продлевал мгновение, вглядываясь в эти родные, знакомые до мельчайших деталей, до мельчайших изгибов и линий, черты.
Красивое, но неизменно гордое лицо, заботливо и симпатично нахмуренные чёткие брови; обычно затянутые в тугой хвост, а сейчас вольно рассыпавшиеся по плечам каштановые волосы; стройная, начисто лишённая недостатков фигура, и ещё ярко очерченные глаза – манящие, притягательные, но и не подпускающие слишком близко.
Она могла бы стать мечтой многих, если бы не свойственный обычной девушке характер, воля и способности. Не зря ведь она получила прозвище «железная леди».
— Для твоего груза понадобится как минимум армия, а вот твою задницу, если что, мы прикроем, не сомневайся, — улыбнулась Эфф, вернув его из отстранённого забытья — только вот Траск…
— Что, Траск? — Джеймс вопросительно покосился на неё, сфокусировав неспокойный взгляд.
— Он занят… но я сделаю всё возможное. Кстати, ты пришёл очень вовремя, я только сегодня вернулась в Эдем.
Последовала долгая пауза, Бейкер терпеливо обдумывал её слова: «Так, значит, она не возвращалась в родной город».
Это немало удивило его, и он почувствовал себя последним кретином — за тот год, что они не виделись, он ни разу не дал о себе знать, ни ей, ни Тони.
Во время войны из-за ранения Джеймс раньше других покинул зону боевых действий, а потом был слишком поглощён своим выздоровлением и новой службой на вражескую сторону, чтобы вспомнить о друзьях.
Этого нельзя было простить, но Престон, кажется, простила.
— Так, где ты была всё это время, Эфф?
— Зарабатывала себе на жизнь и на новую обитель — служила на Кубе — все эти патрули, вылазки, задания, восстановление порядка в послевоенное время. В общем, теперь я старший лейтенант.
— Нда, не теряла времени зря, — вздохнул Джеймс.
Престон уловила в его голосе нотки отчаянья, а уж этого она не переносила, потому сказала:
— … ты знаешь, война научила нас быть сильными. Мы ведь друзья, — сложно было понять, спрашивает Эфф или утверждает, и это буквально задавило в парне внезапно вспыхнувшие эмоции.
Бейкер поднял на неё пустые глаза:
— Да, конечно… друзья…
Траск буквально выволок Мию из салона и, бережно захлопнув дверь своего обожаемого Ниссана, потащил горе-невесту навстречу родительским объятьям.
Девушка особо не сопротивлялась — она, вообще, с трудом соображала, что происходит. В голове шумело, ноги подгибались, а перед глазами плавали какие-то размытые фрагменты окружающего мира.
Она была почти уверена, что Тони привёз её домой, и с каждым шагом это злило её всё больше. Заботливый женишок, как всегда торопился отделаться от неё и отправиться куда-нибудь подальше. Скорее всего к этой… Эффели… или как её там. Мерзавка! Как она себя вела с Траском, просто руки чесались, чтобы расцарапать этой гадине глаза! Друзья они! Ага, сейчас, знаем мы такую дружбу!
«Чтоб вы все провалились!» — злобно подумала Миа и, резко выдернув у Тони свою руку, попыталась сделать несколько самостоятельных шагов, из чего, естественно, ничего хорошего не получилось.
Правая нога почему-то сразу же запнулась о левую, и в следующую секунду девушка уже удивлённо разглядывала мерзкую лужу грязи, маячившую в сантиметре от носа.
Траск лишь тяжело вздохнул и нехотя принялся вытаскивать её.
— Боже, что ты с ней сделал? — воскликнула, появившаяся на крыльце роскошного особняка, миссис Эмилиа Диккенс: вероятно увидевшая их в окно.
— Я не…, — запинаясь, попробовал объяснить Тони, но Миа перебила его:
— Мерзавец, подонок! Он хочет бросить меня! — заорала она во всю глотку, снова вырываясь из рук своего жениха. — Он нашёл другую и крутит романы за моей спиной!
Траск только покрепче стиснул в объятьях свою горе-подругу, замечая, как взгляд миссис Диккенс становится всё более суровым. Естественно, она была готова поверить дочери, так как и сама была о нём не очень хорошего мнения. Если бы чета Траск не были лучшими друзьями их семьи, она бы никогда не подпустила Тони даже на милю к своей дочурке.
— Мы поговорим об этом с вашими родителями, мистер Траск, — холодно процедила она, перенимая из рук парня своё наполовину недееспособное чадо, — можешь идти, моя дочь достаточно времени пробыла под твоим дурным влиянием, теперь ей придётся пройти курс лечения, а может даже и интенсивную терапию. Нет ничего ужаснее, чем обращаться в наши больницы… Но это пьянство…
— Я не пойду в больницу, — заплетающимся языком запротестовала Миа, тыкая пальцем куда-то мимо Тони, — он не отделается от меня так просто. Я буду бороться! Он и его гадина-подружка ещё узнают, кто такая Миа Диккенс! Узнают!
— Ладно, я пойду, — твёрдо сказал Траск, сделав вид, что не слышит её слов. Вряд ли он действительно слышал: в присутствии Мии он, разумеется, зачастую бесполезно, но пытался вообще витать в облаках. Так спокойнее и безопаснее. Для нервов и психики.
Миссис Диккенс ничего не ответила и проводила его уничтожающим взглядом.
Солнце причудливо отражалось в белых крупинках песка.
На горизонте вдруг поднялась пыль, и две внезапно появившиеся вдалеке тёмные точки начали стремительно приближаться. Через считанные доли секунды гиперскоростные машины пронеслись перед толпой восторженных зрителей, сидевших на трибунах по обеим сторонам широкой трассы.
Неожиданно одну из машин отчего-то круто развернуло вокруг своей оси, и она в ту же секунду замерла на месте. Дверь с водительской стороны медленно поплыла вверх, и оттуда, гневно чертыхаясь, выскочил Тони Траск.
Резко подняв капот и разогнав рукой густой едкий дым, он удручённо оглядел раскалённый до красна двигатель и испустил глубокий вздох. Похоже, на сегодня о гонках можно было забыть: такую неисправность невозможно устранить в одну секунду…
— Номер первый выбывает из состязаний, — голосом, полным ажиотажа и энтузиазма, объявил комментатор, — кажется, у мистера Траска серьёзные неполадки, и ему впервые за три месяца не удастся порадовать нас великолепной победой! Но обратимся к сегодняшнему лидеру — Тэтти Санович. Это не женщина — это просто дьявол! Отделавшись от главного соперника, она нагоняет отставших и опережает их на целый круг. Её скорость приближается к 3000 км/ч. Это невероятно! Такой чистой победы мы ещё не видели!
Траск только раздражённо фыркнул и оставил машину на попечение подоспевшей техпомощи. После всего этого он отправился в огромный ангар, где осуществлялся выезд на стартовые треки, где остальные участники гонок готовили своих крошек к следующим заездам, и где в конце концов можно было помыть руки.
Вот чего Тони действительно не любил, так это проигрывать. Неважно кому, мужчине, женщине, дьяволу или розовому пони… Любое поражение было для него катастрофой, даже относительно Тэтти… особенно относительно Тэтти!
— Ну, что, чемпион, кажется, ты начинаешь сдавать обороты, — усмехнулась за его спиной Эфф.
Траск обернулся и обречённо вздохнул:
— Тэтти заслужила эту победу. Она слишком долго находилась в моей тени.
— Тэтти? — девушка удивлённо подняла брови, — а это что ещё за птичка?
— Моя бывшая напарница, — нехотя поделился Траск, — когда-то работала со мной в мастерской на начальном этапе… до тех пор, пока я не начал срывать призовые места и не купил собственную станцию техобслуживания. По моему примеру она поняла, что гонки — очень выгодное дело, и тоже увлеклась ими. Теперь у неё собственный бизнес, надо сказать довольно успешный для новичка.
— В общем, родственная душа, — заключила Престон, весело улыбаясь, — ясно.
Тони только хмыкнул. Он-то знал, что Эфф относилась к машинам ничуть не лучше, чем к тостерам, а гонки и прочие его увлечения считала полной чушью. Интересно, что же тогда привело её сюда?
— У меня к тебе есть одно дело, Траск, — осторожно начала девушка.
— Какое? — он тут же навострил уши.
— Серьёзное. Оно касается Джеймса. Он приходил ко мне вчера и сказал… в общем, сейчас расскажу, — и Престон изложила Тони основное положение вещей.
Траск слушал, и с каждой секундой в его душе росло сомнение. Дело в том, что он не знал, стоит ли вмешиваться в эти грязные делишки торговцев жизнью.
Бейкер когда-то был отличным другом, во время войны он не раз выручал Эфф и самого Тони от верной гибели, из-за этого в конце концов и получил тяжелейшее пулевое ранение. Тогда контрабандисты совершили настоящее чудо, вернув его к жизни, конечно, за определённую сумму.
Джеймс был неплохим солдатом, да и торговля «жизнью» могла принести хороших деньжат, а потому скоро окончательно и бесповоротно он влился в ряды контрабандистов и работал теперь с теми, с кем ещё до недавнего времени воевал. Сейчас он был там приличной шишкой и, надо сказать, также очень прилично зарабатывал. По крайней мере, Траск не слышал от него никаких жалоб до сегодняшнего дня.
Как говорится, если ты однажды помог другу в беде, он обязательно вспомнит о тебе, когда вновь окажется в ней.
— Даже не знаю, — задумчиво протянул Тони, глядя, как Эфф нетерпеливо вертит в руках телефон: Бейкер просил позвонить, если Траск согласится.
— Он наш друг, — напомнила она. Из-за нас он рисковал жизнью, и мы сейчас обязаны помочь ему.
— Это понятно, — отмахнулся парень, — я говорю о том, что уже год не был при деле. Не сдам ли я, как ты говоришь, обороты?
— Брось, ты лучший, — взбодрила его Престон.
Тони снисходительно улыбнулся:
— Ох, всё-таки ты по-прежнему готова ради него на всё. Это радует.
— Что радует? — не поняла девушка.
— То, что ты не совсем ещё ледышка, — рассмеялся тот.
Эфф только слегка закусила губу:
— Это в прошлом, Траск, — сказала она, — мне он такой же друг, как и ты.
— Да? — недоверчиво протянул Тони, — а почему же он обратился именно к тебе?
Девушка не нашла, что ответить, но ей не пришлось утруждаться, потому что как раз в этот момент мимо них проходила вышедшая из раздевалки неподалёку особа, слегка напоминающая торнадо.
Рыжие кудрявые волосы заплетены в потрёпанную косичку, лёгкие веснушки на вечно улыбающемся детском лице, потёртые широкие джинсы, сваливающиеся с узких бёдер и просторная, почти до колена майка были неотъемлемыми атрибутами внешнего вида лишь одного человека на свете.
— Чёрт, это Тэтти, — шёпотом объявил Траск.
Эфф просто замерла от такого зрелища, особенно её потрясли тяжёлые мужские ботинки, которые обычно выдают детям в колониях для малолетних преступников.
— Эй, Траски, кажется, сегодня ты продул, — загремела грубоватым голосом девушка, — готовься, дальше будет хуже.
— Чума! — всё так же шёпотом обозвал её Тони и, подождав, пока та не скроется с горизонта, обратился к Престон:
— И кто скажет, что ей только девятнадцать! Любого мужика за пояс заткнёт!
— Мда…, — протянула Эфф, — подруги у тебя — одна краше другой… ну так, что насчёт Джеймса? — вернулась она к теме разговора.
— Звони ему, — согласно кивнул Траск, — так уж и быть, поможем, чем сможем.
Шестнадцать пар широких прожекторов грузовой фуры с контрабандной партией «жизни» неохотно освещали раскалённый асфальт давно заброшенного транспортного пути.
Следом, не отставая ни на миллиметр, легко, почти паря, маневрировала новая, буквально сошедшая с обложки модного глянцевого журнала, спортивная иномарка с гордым и отнюдь недешёвым логотипом «Порше».
Машина шла красиво и быстро, кружась возле громоздкой, больше напоминавшей поезд, фуры. Изредка она подлетала ей под высокое днище, петляя меж гигантских колёс, или подбираясь под самый передок, становилась на два колеса. Зрелище было довольно экстремальным, но даже это не являлось высшим пилотажем Траска. Он просто пытался развеять скуку за неимением нормального собеседника: Джеймс и Эфф наотрез отказались сопровождать его и, оставшись в грузовом отсеке фуры, теперь явно так же мучились от безделья.
— Ребята, как вы там? — осведомился Тони, обращаясь к маленькому радиопередатчику, болтающемуся на воротнике.
Бейкер, в этот момент глубоко раздумывавший о чём-то своём, слегка вздрогнул и, приложив руку к динамику на ухе, отрегулировал громкость.
— Всё в порядке, — вяло вздохнула тем временем Престон, по новому кругу перезаряжая обойму пистолета.
Дело казалось ей донельзя скучным, хотя она полностью осознавала, что в любую минуту на дороге может встретиться западня.
Джеймс был почти уверен в этом, он уже несчётное количество раз рассказывал им о слежке, странных звонках, смертях сотрудников, своих вещих снах…
Бедняга.
Эфф действительно было жаль его. Не каждый смог бы выдержать такое давление: беспокойство, стрессы, ответственность…
Всё же, у любой прибыли были свои обратные стороны.
— Не хотите ко мне? — на всякий случай поинтересовался Траск.
— Нет, нет, — одновременно запротестовали Престон и Бейкер. Ни один из них даже представить не мог, как сможет пережить идиотские трюки Тони.
— Тогда не шалите, трусишки, — шутя, предостерёг их Трак, и, прежде, чем те успели придумать ему нелестный ответ, отключил рацию.
Сквозь толстые бронированные стены Эфф услышала резкий рык мотора и обречённо закатила глаза.
Господи, как хорошо, что этот псих не увлёкся самолётами…!
— А он лихач, — заметил Джеймс, пытаясь соединиться с кабиной водителя, но тщетно — парень, управляющий фурой, по-видимому, вообще отключил рацию, — как бы не разбился.
— Не волнуйся, он скорее всех нас угробит, чем поцарапает свою машину, — «успокоила» его девушка, — поверь, даже всемирный потоп не собьёт его с этой дороги.
— Хотел бы я похвастаться тем же, — печально усмехнулся Бейкер, — может, тогда у меня в жизни всё было бы так же просто, как и у Траска.
— Брось, у него куча проблем, просто он предпочитает смотреть на мир сквозь них, — попыталась взбодрить его Престон, но эта попытка блестяще провалилась.
— Я это и имел в виду, — улыбнулся ей Джеймс и снова попробовал наладить связь с водителем.
Ему совсем не нравилось молчание последнего.
Честер Грайв начал работать на рынке антибиотиков совсем не так давно и потому не вызывал у Бейкера особого доверия, что-то его настораживало в поведении этого парня. Возможно…
— О, нет! — онемевшими от ужаса губами прошептал Джеймс: страшная догадка поселилась в его мозгу, соединяя между собой обрывки странных совпадений, — это же надо быть таким идиотом!
— Что случилось? — насторожилась Эфф, но Бейкер пропустил её вопрос мимо ушей и опрометью бросился к двери: толстая перегородка была заперта снаружи, а это значит…
— Эфф, это западня, — как-то странно произнёс он, глядя на девушку невидящими глазами.
Это немного вывело Престон из равновесия, но, всё же, она быстро переварила полученную информацию и попыталась сохранить спокойствие:
«Надо вызвать Траска», — пронеслось у неё в голове, но не успела девушка открыть рот, как из динамика в ухе донёсся столь нужный сейчас голос:
— Эй, ребята, а куда этот ваш пингвин-водила прёт? — удивился Тони, — он, что, заблудился? Мы же выехали на государственную трассу!
— Честер — предатель! — ответила ему Эфф, — слышишь, Траск? Мы в ловушке. Тебе придётся остановить фуру…
— Я бы с радостью, — да вот боюсь, у нас здесь гости.
— Что? — не поняла девушка: на их частоте вдруг появилось какое-то странное шипение, и, нарастая, оно почти совершенно перекрывало голос Тони.
Те же помехи появились и в рации Траска, поэтому, не дожидаясь «хорошей погоды», он вырубил её и переключился на дорогу.
— Чёрт, что со связью? — злобно процедила Престон, сдирая с себя уже совершенно ненужный приёмник.
— Это блокировка, — ответил Джеймс, следуя её примеру, — думаю, федералы хотят перехватить эту партию, — он сделал недолгую паузу, а потом добавил, — если уже не перехватили.
— Господи, это ж надо! — изумилась Эфф, — ты всё такой же пессимист, каким был год назад.
— А у тебя, как всегда, есть козырной туз в кармане, — почти утвердительно продолжил тот.
Девушка только хитро улыбнулась и протянула ему тоненький брикет взрывчатки.
Траск никогда не был в аду, но, сейчас ему казалось, что он нечаянно зарулил в одну из маленьких провинций этой чудной страны мёртвых душ. Справа и слева его неумолимо зажимали и подрезали два гигантских военных джипа.
Конечно, Тони не страдал излишними комплексами, но, тем не менее чувствовал себя слегка неуверенно в обществе этих дорожных монстров: его машина была акробаткой, а не чемпионом борьбы в тяжёлом весе…
— Ладно, хоть повеселимся немного, — бодро обратился он сам к себе и, включив заводную музыку, отправился крушить и метать.
Педаль газа до отказа вжалась в пол, и, облегчённо взревев, Порше резко вырвался вперёд. Обогнув фуру кругом, он притормозил и шмыгнул ей под днище. Два неуклюжих «Хаммера» тупо петляли вокруг, не в силах достать свою жертву, а Траск тем временем достал свой старый добрый сорокапятикалибровик и, вставив полную обойму, начал палить по колёсам одного из джипов.
Четыре пули уверенно пробили заднее колесо, две угодили в бензобак, а последняя с особым успехом треснулась о диск, выбив из него довольно яркую искру. Из-за неё вытекавшее из бака топливо тут же вспыхнуло алым пламенем, и в следующую секунду первый горе-преследователь взлетел на воздух.
Тони удовлетворённо улыбнулся, но не стал расслабляться — у него оставалась ещё одна проблема, и он усиленно размышлял над её решением.
Второй джип почему-то скрылся из виду, и Траск не знал, откуда ждать нападения.. Аккуратно изучая всё доступное для обозрения пространство, он выехал из-под своего укрытия. По правую сторону фуры никого не было, по левую тоже, спереди он бы заметил неприятеля, значит, змея залегла позади…
«Ну погоди, хитрец», — многообещающе ухмыльнулся Тони и, дёрнув ручной тормоз, резко повернул руль.
Машину вынесло далеко назад и круто развернуло на 360 градусов, так что Порше оказался прямо за угловатым Хаммером, притаившимся в самом конце 30-ти метрового прицепа.
— А вот я тебя и нашёл, — улыбнулся Траск, — что, думал, спрятался? — и он выудил из-под сидения гвоздострел.
Многие и представить себе не могли, что даже обычный инструмент плотника превращается в руках Тони в грозное оружие массового поражения.
Но Траск любил удивлять, и это у него, как всегда, получилось.
Вставив в проём для гвоздей мощную шашку ядовитого газа, он преспокойно выпустил её в заднее стекло Хаммера.
Через мгновение из аккуратной дырочки в окне повалил густой голубоватый дым, а ещё через несколько секунд джип потерял управление и, съехав с дороги, с размаху вмазался в высоковольтный столб.
«Классные машинки были», — только и подумал Тони.
Избавившись от преследования, он не убавил себе головной боли: в грузовом отсеке фуры всё ещё томились его друзья, а за рулём сидел продажный кретин, который по-прежнему вёл товар к какой-то государственной точке.
«Боже, надеюсь, хоть Эфф с Бейкером что-нибудь придумают», — с отчаянной тоской размышлял он, бросив взгляд на датчик бензобака: как всегда, по закону подлости, именно в этот момент у него кончалось горючее…
— Отойди! — громко скомандовал Джеймс, скрываясь за коробки.
Престон последовала его примеру и присела рядом, закрыв голову руками. Секунду, замерев они слушали тишину, пока электронный таймер, наконец, не сработал, и грузовик не содрогнулся от мощного взрыва.
— Готово, — отряхиваясь, сообщил Бейкер и без промедления скрылся в образовавшейся дыре.
Эфф последовала за ним: вышла на небольшой выступ, добралась до лестницы и забралась на крышу.
— Что теперь? — осведомилась она, наблюдая, как Джеймс вынимает из-за пояса свой пистолет и запихивает в него магазин.
— Постарайся не отходить далеко, — попросил он, заглядывая в самую глубь её зелёных глаз, — мне в любой момент может понадобиться твоя помощь.
Девушка выдержала его тяжёлый взгляд и, слегка улыбнувшись, подошла ближе:
— Ммм… прямо, как в старые времена, — сказала она, щёлкнув пальцем по кончику его носа, — ну, давай, спасай свой груз, а я зайду с тыла и попытаюсь прикрыть твою задницу.
Бейкер пошёл по направлению к кабине водителя и осторожно, так, чтобы его не заметили, спустился на подножку у левой дверцы.
Честер был внутри.
Совершенно спокоен и уверен в себе. Его нисколько не волновало полное отсутствие сопровождения и странная встряска, вызванная взрывом бомбы.
До прибытия на место оставались считанные десять минут, и действие пленников его абсолютно не интересовали.
Главное, груз был у него, и задание считалось почти выполненным.
Конечно, он и предположить не мог, что Джеймс Бейкер сейчас находился меньше, чем в метре от него, собираясь в случае чего вышибить ему мозги. Крайв не знал этого даже после того, как взглянул в боковое зеркало, в котором мельком отразилось лицо Престон.
— Ах, ты тварь, — злобно прошипел он и, выхватив оружие, хотел было уже открыть огонь, как вдруг почувствовал на своём затылке холодное дуло пистолета Джеймса.
— Нет, тварь — это ты, Честер, — тихо сказал он, взводя курок, — а если ты ещё хоть раз оскорбишь мою подругу, то будешь мёртвой тварью. Понял?
— Просто расчудесно, — съязвил тот и, неожиданно ловко выбив у Бейкера оружие, вытолкнул его из окна и пнул дверь, за которую держалась Эфф.
Девушка отлетела в сторону, но, крепко зацепившись за край, всё же, сумела удержаться и повисла на открытой дверце. Бейкер оказался в такой же ситуации, но ему пришлось гораздо хуже: мерзавец Крайв не хотел оставлять его в покое и, придерживая одной рукой руль, без устали выпускал в Джеймса всё новые и новые пули.
Повиснув на вытянутых руках, Бейкер умудрялся уворачиваться до тех пор, пока не улучил момент и не зацепился за Честера, завязалась борьба, конец которой могла положить только Эфф.
Девушка, не задумываясь, выхватила пистолет и выстрелила Крайву в руку, которой он держался за руль. Честер взвыл от боли и, не удержавшись в кресле, вывалился вместе с Бейкером на асфальт.
Престон, наблюдавшая эту сцену с замершим сердцем, тут же встрепенулась и, подтянувшись на руках, забралась на водительское место. Не теряя ни минуты, она резко ударила по тормозам и, подождав, пока машина со скрипом и свистом шин остановится, опрометью выскочила на дорогу.
— Джеймс! — позвала она, спускаясь к обочине, где шла напряжённая борьба двух мужчин.
Бейкер явно собирался отправить Честера в нокаут, но Крайв, как всегда схитрил. Выхватив откуда-то нож, он, не глядя, полоснул им Джеймса и бросился бежать.
Эфф не зевала и бросилась следом. Она настигла его на трассе, когда тот хотел вновь залезть в кабину водителя, и за шиворот стянула обратно.
— Не так быстро, — железным голосом возвестила она, швыряя Честера на дорогу, — ты ещё не рассказал нам всех подробностей.
— Да пошла ты… — не своим голосом прошипел Крайв, поднимаясь на ноги.
В ответ Престон только размахнулась и врезала ногой в мерзкую физиономию. Удар был настолько сильным, что Честер вновь откинулся на спину и, растянувшись во весь рост, уже не мог подняться без посторонней помощи.
— Вас будут искать, правительство не оставит это дело просто так, — прохрипел он сквозь стоны, — ты сдохнешь в тюрьме за то, что сделала.
— Пристрелить бы его, — подходя сзади и отряхиваясь от пыли, произнёс Бейкер.
Девушка тут же бросила на него обеспокоенный взгляд и неуверенно спросила:
— Ты как?
— Нормально, — Джеймс пожал плечами и продемонстрировал ей свисающую с руки куртку, — этот идиот не достал меня, только одежду порезал в клочки… сволочь, — он с ненавистью покосился на Крайва, беспомощно лежавшего на дороге.
Эфф была полностью согласна с Бейкером. Конечно, она не переживала за груз так сильно, как Джеймс, но предателей не переносила так же, как и он.
— Мда…, — задумчиво проговорила она и, подняв глаза, заметно встрепенулась, — смотри, а вот и Траск.
Бейкер обернулся и увидел, как всё такой же блестящий и чистенький Порше на бешеной скорости подъезжает к ним со стороны гигантского состава и, минуя оглушённого Честера, тормозит в нескольких сантиметрах от их ног.
— Привет, ребята, — улыбнулся им Тони, выбираясь из машины, — извините, что задержался, у меня там маленькая неполадка была, но сейчас всё в порядке. Я смотрю, вы тоже неплохо справились. Как дела-то?
— Нормально, — в один голос ответили Эфф и Джеймс и в следующий миг, не сговариваясь, выхватили пистолеты.
— Вы чего? — ошалело уставился на них Траск, пятясь назад, но друзья вместо ответа лишь взвели курок и выстрелили.
С замершим сердцем Тони наблюдал, как две одинаковые пули, рассекая воздух, стремительно приближались к нему и синхронно, словно в зеркальном отражении, проносились над ухом….
Дыхание перехватило, и тут….
Сзади послышался короткий вскрик и шум от падения чего-то тяжёлого.
Траск обернулся и удивлённо оглядел уже мёртвое тело Честера Крайва с двумя аккуратными отверстиями во лбу и с зажатым ножом в руке, который через секунду вывалился из расслабившихся пальцев.
— Ух, ты! — присвистнул Тони, бросая благодарный взгляд на друзей, — это вы круто состряпали.
— Да ладно, — махнула рукой Престон, — боюсь, нам троим уже нечего терять. Федералы наверняка будут искать нас, поэтому надо скрыться из города на следующие несколько недель. Желательно немедленно…
— Сначала разберёмся с грузом, — напомнил Бейкер, — я вызову кого-нибудь, чтобы зачистили следы, а пока надо доставить это до места, — взглядом указал в сторону вагонообразной фуры.
— Да, и чем быстрее, тем лучше, — согласилась с ним Эфф.
Они оба заинтересованно посмотрели на Траска, ожидая, что тот тоже предложит что-нибудь умное, но Тони, как всегда разубедил их в своей серьёзности:
— Чёрт, кажется, этот мёртвый придурок поцарапал мою машину, — огорчённо вздохнул он, не обращая внимания на шумные вздохи своих товарищей.
Эфф второпях собирала вещи, забирая только всё самое необходимое. Джеймс и Тони почти безразлично наблюдали за этим и даже не смели просто предложить помощь — они прекрасно знали, что она предпочитала всё делать сама и не терпела никакого вмешательства.
— Ну, кажется, всё, — широко улыбнулась девушка, с лёгкостью подняв довольно увесистую сумку.
Траск только оценивающе присвистнул:
— Эфф, и ты считаешь это самым необходимым?
Бейкер, поддерживая Тони, кивнул, намекая на то, что Престон лучше разгрузить половину.
Девушка сжала зубы и, ничего не ответив, вышла из квартиры. Подождав, пока друзья соизволят последовать её примеру, она, наконец, закрыла дверь.
Внизу их ждали три чёрных мотоцикла, которые были взяты напрокат в одном из салонов. Эти нехитрые средства передвижения сейчас были очень кстати.
Через час они были уже у дома Траска. Эфф мельком взглянула на часы:
— Три после полуночи, — объявила она, — мы должны выбраться из города до 5 утра, до рассвета.
— Да, только, думаю, моя сестрёнка не очень обрадуется тому, что я разбужу её в такое время, протянул Тони и направился к крыльцу.
Джеймс отчего-то облегчённо вздохнул.
Эфф заметила это и, повернув голову, заинтересованно сказала:
— Что-то ты молчаливый стал. Сколько я тебя помню, это не было твоей отличительной чертой, может расскажешь, в чём дело?
Последовала недолгая пауза, после чего Бейкер, словно подбирая слова, произнёс:
— Скажи… ты… ммм.… Траск… ты, в общем,… понимаешь?
Девушка быстро смекнула, о чём он, и тут же расхохоталась:
— Брось! Я и Траск! Не глупи, это невозможно. Я для него тот же мужчина, только в юбке… хоть и не ношу их. К тому же у него есть невеста… довольно чувствительная особа.
— Невеста? — удивлённо переспросил Джеймс.
— Ну да, ему, как-никак, двадцать шесть, — начала Эфф, но тут же осеклась.
— Впрочем, как и мне, — напомнил он.
Траску открыла Мэнди. Почему-то она была одета так, как обычно ходила в клубы, а из дома лилась врубленная на всю музыка.
Одновременно надувая огромный зеленый пузырь сладкой жвачки, и, накручивая на палец прядь черных блестящих волос, она подняла вверх тонкие брови и голосом, полным недовольства, пропела:
— О-ла-ла, братец, я думала, ты не ночуешь сегодня дома, — девушка осторожно сделала намёк в адрес Мии.
На него с вызовом смотрела всё та же яркая и взбалмошная, упрямая и нахальная Мэнди. Несмотря на свои 16 лет, она, по-видимому, считала себя очень взрослой, и в случае, если Тони давал ей понять, что вовсе не считает равной себе, сестра злилась во вселенских масштабах.
— Так и есть. А ты отрываешься на полную катушку, пока родители в отъезде, да? — заметил парень.
— Ага, — усмехнулась девушка, всё также надменно глядя на него, — так зачем…
Тони опередил её:
— Мне надо уехать из города… на неделю, — и протянул ей ключи от трёх своих обожаемых машин.
Мэнди сжала их в руке:
— Проблемы? Я права?
— Даже не представляешь какие, — хмыкнул брат.
— Так почему бы тебе не доверить их Тэтти? Она бы там на месте за ними и приглядывала, — Мэнди вовсе не хотелось брать на себя дополнительную ответственность за что бы то ни было.
— У неё сейчас и так дел невпроворот, — отмахнулся Траск — даже себе он не мог признаться, что сейчас просто-напросто завидует этой рыжей бестии. Природное чувство гордости было сильнее его.
— Не такая я уж и дура, чтобы не понять, в чём дело. Вот что, я возьму под свою ответственность только «Ниссан», ты мне лично обещал подарить его, поэтому, будь добр, сдерживай обещания тем более учитывая сложившиеся обстоятельства… — воспользовавшись ситуацией, начала разглагольствовать его сестра.
— Ладно, ладно, я опять в пролёте, — остудил её пыл Тони, отдавая заветные ключики и запихивая в карман оставшиеся, — слишком опасно было бы доверять тебе тачки стоимостью в полмиллиона.
— Вот и я о том же, — с издёвкой ухмыльнулась Мэнди.
— И ещё, когда старики вернутся, скажи им, что я уехал в Секонд-Чанс или ещё куда, мол, участвую в очень серьёзных гонках. Чтобы не волновались зря.
— Да поняла, поняла, — раздражённо бросила Мэнди, — не маленькая уже, вечно я твою задницу выгораживаю.
— Ну, конечно, не маленькая, — улыбнулся Тони, потрепав её по голове.
— Эй, эй, полегче! У меня ведь гости! — вскипела девчонка и захлопнула дверь прямо у него перед носом.
Когда Траск подошёл к друзьям, Эфф ненавязчиво поинтересовалась.:
— Попрощаешься со своей невестой-то?
— Не хочу её будить, — ответил Тони, действительности же ему не хотелось в очередной раз выслушивать истерики Мии.
— Ну, ладно, — пожала плечами девушка, — твоё дело.
Новенький «Ягуар» въехал в ворота дома, где до недавнего времени проживал Тони Траск. Охранник уже знал Мию, поэтому не стал задавать лишних вопросов и преспокойно продолжал пить свой чай со сливками, сидя в застеклённом помещении для охраны.
Преодолев недлинную подъездную дорожку, машина затормозила прямо у крыльца. Девушка медленно поднялась по ступенькам и несколько раз постучала в дверь.
Прошло около десяти минут после отклика «Минуту!», прежде чем на пороге появилась Мэнди.
Господи, как Миа ненавидела сестру Тони! Эта девчонка вечно доводила её до белого каления.
Мэнди презрительным взглядом окинула её с головы до ног — типичная дочка богатых родителей, кремовый костюмчик последней модели, наверняка, какого-то известного модельера, туфли на тонкой шпильке и сумка, стоящая как минимум целого гардероба простой женщины.
— Чего в такую рань, Барби? — потянулась Мэнди, не выпуская из руки банку коки.
— Уже два часа дня, — проворчала Миа.
— Ну и? — девчонка вопросительно посмотрела на неё, — чего надо?
Внутри у невесты Тони всё кипело, но она, как могла, пыталась сдерживать себя:
— Мне нужен твой брат.
— А… — наигранно удрученно протянула Мэнди, «кидая взгляд» на невидимые часы на своём запястье. — Ты опоздала всего-то на 11 часов.
— Что? — вытаращила глаза Миа.
— Нуу, как бы это сказать, — задумчиво почесала затылок девчонка, — ему грозит смертельная опасность, поэтому он уехал из города… ну и, наверное, его скоро убьют, — пожала плечами она, — вот и всё, кажется.
— Эта шутка? — Мии казалось, что она вот-вот упадёт в обморок.
— Если бы, — усмехнулась сестра её ненаглядного, — а, если короче, то, единственное, что я знаю, это: а) он уехал из города; б) вернётся он, видимо, нескоро, и в) сейчас я закрываю дверь, допиваю кока-колу и иду спать.
— Он уехал один? — всё ещё не унималась девушка
— Да нет же! Можно подумать, ты не знаешь моего брата, он ведь обычно возит за собой целый вагон подружек. Может ты его чем обидела, а? — расхохоталась Мэнди.
Миа готова была провалиться сквозь землю — похоже, этой девчонке было абсолютно наплевать на разницу в возрасте.
— Ну, чао, Барби. Железных тебе нервов, — весело хихикнула та, — знаешь, ещё не поздно отменить свадьбу. Он сбежал от тебя, это и дураку понятно, вот так… — и закрыла дверь.
Дэйв Коннор курил огромную дорогую сигару и, пуская густой белый дым в сторону собеседника, задумчиво стряхнул пепел на пол.
— Значит, груз не перехватили…, — проговорил он, медленно поднимая глаза, — что же получается, ликвидаторам теперь всё делать самим? Как же вы допустили такое, сержант? — в его голосе чувствовалась явная издёвка.
— Сэр, груз шёл не только с курьером. Там были ещё два наёмных лица, — ни молодой, ни старый сержант Страйк старался не потерять самообладания. Встреча с главой «Ликвидатора» вовсе не прельщала его в таких обстоятельствах. Груз — потерян, группа захвата — мертва, преступники скрылись. Такого за всю историю существования «Ликвидатора» не происходило ещё ни разу.
— Личность преступников установлена? – Дэйв был абсолютно спокоен, как Бог, который с лёгким презрением наблюдает за грешной землёй. Ничто не могло вывести его из душевного равновесия, даже такая «мелочь», как первый провал «Ликвидатора».
— Да, сэр. Ведётся поиск, — со вздохом сообщил Страйк.
Его очень беспокоила царившая в кабинете босса атмосфера.
Члены Совета «Ликвидатора», в который входили только лучшие агенты, не отличались особой сдержанностью. Иногда они даже убивали своих подчинённых за малейшую оплошность, а сейчас очевидный провал, и — гробовое молчание.
Очень беспокойная ситуация.
— Хорошо, — качнул головой Коннор, давая сержанту понять, что тот может идти, — держите меня в курсе. Я хочу, чтобы через неделю все замешанные в срыве перехвата груза были мертвы.
— Стрелять без предупреждения? — поинтересовался Страйк, — я думал, что так поступают только с сотрудниками «Касты».
— И с теми, кто им помогает, — напомнил Дэйв, нетерпеливо туша окурок, — я отдал приказ, сержант, выполняйте его, или в вас тоже начнут стрелять без предупреждения.
Страйк только сглотнул застрявший в горле комок и, побледнев, вышел в коридор.
Когда они, наконец, остановились у какого-то придорожного мотеля, Джеймс достал мобильный телефон и принялся что-то проверять. Траск несколько секунд просто молча наблюдал за всем этим, но потом не выдержал и сказал:
— Неужели, вчерашние события имели столь серьёзные последствия, что у тебя последние мозги отказали? – поинтересовался он намеренно путанным и заумным языком. — Они же вычислят нас.
Тот отчего-то только рассмеялся на эти слова:
— Не смеши, Траск, у запрещённых организаций есть и запрещённые приёмы. На телефонах всех наших сотрудников стоит код блокировки посторонних проникновений в систему, так что если кто и найдёт, то только «свои».
— Короче так, умник, не парь нам мозги, — раздражённо отрезал Тони, — мы все прекрасно знаем, что на каждый секретный приём найдётся ещё более секретный и совершенный, только с другой стороны.
— Хватит дебаты разводить, нам надо где-то переночевать, — остудила их пыл Эфф, — знаешь, Джеймс, он прав, всё-таки, хорошо бы тебе выбросить эту штуку, — она взглядом указала на мобильник.
Больше никто ничего не говорил. Престон слезла с мотоцикла и по широкой тёмной тропинке направилась к стоянке — только через неё можно было пройти к ярко освещённому центральному входу. Траск начал что-то подкручивать у своего «байка», а Бейкер в задумчивости разглядывал звёзды.
Неожиданно справа он услышал какой-то шум, но не успел даже опомниться, как со всех сторон его окружили люди с оружием в руках. В темноте Джеймс не мог разглядеть ни их лиц, ни знаков отличия.
Траска с силой толкнули в спину и, положив лицом на землю, приставили холодное дуло автомата к голове….
Дорожка никак не освещалась, а вокруг не было ни души. Какое-то странное беспокойство закралось в сердце Эфф.
Девушка резко обернулась и увидела нечто, что заставило её на мгновение потерять дар речь: сзади быстро, плотной шеренгой, надвигались около пяти человек. Теперь она посмотрела вперёд… и увидела ту же картину — бежать было некуда.
Если бы только она умела летать.
… Эфф и Траска запихнули в какой-то фургон и завязали им глаза. Джеймса посадили в сопровождающий джип, к Майку Фриману, его коллеге, седому полноватому старику с никогда не покидающей усеянное морщинами лицо ненавязчивой и едва ли уловимой ухмылкой.
— Что происходит? — капитан Бейкер непонимающим взглядом впился в него.
— Мы получили приказ и выполняем его, — попытался выкрутиться тот.
— Что за приказ? — продолжал допытываться Джеймс.
— Сверху, — ответил старик, и парень понял, что ничего от него не добьётся.
Ехали они около получаса, вот только Престон и Тони эти полчаса показались вечностью, пока машины не въехали в огромный служебный ангар под землёй.
Эфф сидела на небольшом стуле, со скованными наручниками за деревянной спинкой, руками. Она с тоской оглядела стены небольшого тёмного помещения, лишь над головой раскачивалась огромная лампа, устало горевшая блеклым светом.
Тут открылась дверь, и в комнату вошёл толстый мужчина лет пятидесяти с полным отсутствием растительности на голове, а за ним — ещё несколько молодых парней.
Первый с противной ухмылкой посмотрел на девушку, отчего ту передёрнуло, после чего взял один из стульев, стоявших вдоль стены и сел, облокотившись грудью о спинку. Эффели нутром чувствовала: вот-вот произойдёт что-нибудь по-настоящему нехорошее.
А уж не доверять своей интуиции, вышколенной у неё до, наверное, предельного уровня, она не имела оснований: столько раз «шестое чувство» спасало ей шкуру во время бесконечных вылазок не только во время войны, но и на внешне спокойной Кубе.
— Итак, — начал он, — обойдёмся без лишних формальностей, назову только себя — сержант Грэндс. Нас интересует один единственный вопрос, — его маленькие поросячьи глазки просто впивались в Эфф, заставляя почти физически морщиться от отвращения. — Зачем правительству понадобился капитан Бейкер?
— Я не могу этого знать, — с уверенностью сказала девушка.
— Хорошо, пойдём по другому пути, — зачем-то кивнул он головой, — ваше звание.
— Старший лейтенант Престон, — скороговоркой отчеканила Эффели.
— Вы понимаете, о чём идёт речь?
— О лейтенанте Бейкере.
— Капитане! — резко одернул ее Грэндс.
— Возможно, — Эфф старалась сохранять спокойствие, хотя повышение Бейкера стало довольно-таки интригующим сюрпризом.
— Правительству что-либо о нём известно?
— Я повторяю: я не могу этого знать.
— О`кей, неужели, отдавая указания «захватить и доставить» они не уточнили, кого именно надо захватить и доставить? — усмехнулся Грэндс.
— Я не имею никакого отношения к правительству НСША. Капитан Бейкер мой друг с военных лет.
— Чёрт, я хочу услышать правду, — он убрал стул и встал.
— Это зависит от того, какую правду вы хотите услышать — свою или ту, которая — правда…
От гнева Грэндс густо покраснел:
— Таких, как вы убивают в первый день допроса.
— Удивительно, как вас ещё не отправили на электрический стул за подобные изречения, — съязвила Эфф.
Кулак Грэндса в тот же момент с характерным звуком прошелся ей по лицу.
От дикой ноющей боли девушка тихо выругалась и с презрением сплюнула на начищенную туфлю обидчика.
Этот мерзавец, кажется, здорово раскроил ей губу.
— Ну, погоди…, — прошипел он и, достав из нагрудного кармана пиджака носовой платок, протёр им свои лакированные башмаки.
— Не волнуйся, в долгу не останусь, — прохрипела в ответ Эффели.
Грэндс стиснул зубы и попытался продолжить допрос:
— Хватит рассказывать сказки насчёт друзей военных лет, говори, кто заказал и зачем!
— Сказки, да? — усмехнулась девушка, — друг он мой, неясно?
Грэндс обернулся к парням и громко заржал:
— Он её друг, подумать только! — он хотел было опять повернуться, но тут… так как ноги
Эфф были свободны, она с чувством врезала правым бутсом в его блестящую морщинистую физиономию.
Он застонал, и девушка ясно слышала, как захрустели его выбитые зубы. И, прежде чем Грэндс занёс руку для нового удара, Эфф крикнула не своим голосом:
— Любовь у нас была, мать твою, ты это хотел услышать?!
И в этот момент вошёл Джеймс.
Увиденное на какие-то мгновения обескуражило его, но тут же привело в гнев.
— Сержант, в чём дело? — окликнул он Грэндса.
— Мне поручили допрашивать лейтенанта Престон, сэр, — он повернул голову, с трудом выговаривая слова. Видимо, ему не помешало бы обратиться в медпункт.
— Чёрт возьми, Грэндс, допрашивать, а не избивать! Вон! — он указал на дверь.
Сержант недоумённо покосился на него: опять этот сопляк высовывается. Что ж, однажды проведут чистку таких вот голубков – тогда и попляшут на подпаленной жёрдочке.
— Я сказал ВОН! — с расстановкой повторил Бейкер.
Грэндс и его свита, не говоря больше ни слова, направились к выходу.
Джеймс быстро подошёл к Эфф и расстегнул наручники.
— Как ты? — присев на корточки, он осторожно приподнял её голову за подбородок.
Девушка затуманенным взглядом посмотрела в его, полные сочувствия и чего-то ещё… глаза.
— В порядке… в полном порядке, — она попыталась изобразить некое подобие улыбки, но у неё это плохо получилось.
Она уткнулась лицом в плечо Джеймса — как Эфф ни старалась сдерживать себя, вопреки всем её желаниям, слёзы сами собой текли из глаз, но вовсе не из-за происшедшего, а оттого, о чём Бейкер даже и не подозревал.
— Как только узнал, что ты здесь и что тебя допрашивает Грэндс, сразу прямиком сюда и направился, — он похлопал её по спине, — ну всё, перестань. Больше уже ничего этого не будет. Веришь, Эффи?
Она в последний раз всхлипнула и кивнула головой.
— Да, но не знаю, можно ли тебе теперь верить.
— Сейчас заберём Траска, уладим еще пару вопросов, и дело с концом, — закончил он, словно не замечая ее слов.
Траск сидел через стенку, в соседней комнате допроса. Решив не создавать себе лишних проблем, он на все вопросы отвечал «да», «нет», «не знаю», в зависимости от того, что эти пингвины хотели от него услышать, и ему было наплевать на последствия. Отвечал он примерно так:
— Вы должны были убить капитана Бейкера?
— Да.
— Как?
— Не знаю.
— Зачем?
— Не знаю.
— Вам, что не давали инструкций?
— Нет.
— Вы участвовали в каких-либо диверсиях?
— Да.
— Почему вы отвечаете односложно?
— Не…, — Тони не успел закончить свою любимую фразу, так как в этот момент в помещение вихрем влетел Джеймс и, разогнав всех своих подчинённых, освободил Траска.
— Ты в норме? — осведомился он, наблюдая, как Тони растирает затёкшие запястья.
— Да, — коротко бросил тот, награждая друга неприветливым взглядом, — может, объяснишь, за что нас повязали? Мы вроде помочь хотели, а твои пингвины втирали что-то об убийстве и предательстве.
— Это была ошибка, — покачал головой Бейкер, — я не предупредил их, и они приняли вас за перехватчиков. Глупо получилось, тем более что я не хотел такого исхода событий.
— А, что ты не можешь сказать своим идиотам, что мы — твои друзья? — напористо проговорил Траск. Сам не зная, почему, но он очень хотел врезать Джеймсу.
— Им могу, — тем временем пожал плечами тот, — но вот ребята, которых мы отправили на тот свет работали на правительство, боюсь, «Ликвидатор» теперь не будет спать спокойно до тех пор, пока вы дышите… особенно ты, Траск, — он ткнул его пальцем в грудь. Тони не знал, как сдержать рвущиеся наружу ругательства.
«Ликвидатор»! Правительственная организация контроля чёрного рынка «жизни», все государства подчинены их диктатуре. Все и везде: ФБР, ЦРУ, Пентагон, частью которого она являлась, даже Белый дом и общественные туалеты исполняли их указания без лишних вопросов и какого бы то ни было сопротивления! И эта организация ищет его и Эфф! Да лучше бы у него машина полетела ко всем чертям! Теперь они стопроцентные трупы…»
— Боже, тебя убить мало, Бейкер, — шепотом обратился он к Джеймсу, сжимая кулаки, — жаль, не успел рассказать об этом твоим пингвинам: они были бы в восторге.
— Что ты им наговорил? — тут же насторожился тот, — надеюсь, ничего лишнего? Вы с Эфф сейчас и так зажаты меж двух огней: власти НСША и Австралия хотят как можно быстрее избавиться от вас, и любое необдуманное действие и даже слово чревато смертью.
— Не грузи, — уже спокойно остановил его Тони, — и так уже понял, в какое дерьмо ты нас втянул.
Бейкер ничего ему не ответил. Конечно, он понимал, что во всём этом была только его вина и то, что только он может что-либо исправить.
Безусловно, ни Престон, ни Траск не заслуживали такого обращения. Они помогли ему, спасли его жизнь и груз, за которым должен был следить только он, он один и никто более.
Это Джеймс нарушил все существующие правила, это он не хотел поступаться своими принципами и сообщать своему начальству о том, что не может справиться собственными силами, он совершил ошибку, из-за которой теперь пострадала Эфф, и злился Тони.
А раз он виноват — то он должен и отдуваться, и никак иначе.
— Мне сейчас надо идти, — тихо сказал Бейкер, — босс ждёт меня, нам надо переговорить насчёт тебя и Эфф.
— Валяй, только скажи, где она, — Траск надеялся, что Джеймс уже вытащил девушку из комнаты допроса.
— Она в медпункте, — коротко бросил тот, указывая взглядом на лифт, — тридцатый этаж.
Кроме лазарета там ничего нет, так что найдешь, — и он скрылся в противоположном направлении.
Тони лишь раздражённо хмыкнул. Он очень ясно ощущал, как тает его симпатия по отношению к Бейкеру.
Джеймс откинулся на спинку кресла и замер в ожидании того, что скажет Ральф Бертрам — управляющий местной точкой распространения антибиотиков. Бейкер скрестил пальцы в замок и первым заговорил:
— Ну что теперь?
— Джеймс, не делай вид, что ты ничего не понимаешь, — после недолгой паузы сказал Бертрам, так, что казалось, будто он доказывает несмышленому ребёнку, что Земля круглая, — твои ребята не жильцы…
— Нет, Ральф, это ты не понимаешь, — понизил голос Джеймс, — если бы не они, груз попал бы в руки федералов, и тем самым посодействовал бы развалу сети. Это я втянул их в это, неужели неясно, что не помоги они мне, я уже давно валялся бы в какой-нибудь канаве с перерезанным горлом.
— Если бы я был полным кретином, то, согласись, я не сидел бы в этом кресле, — тяжело вздохнул Бертрам, — речь идёт вовсе не об этом. Твои друзья опасны для нас, так как слишком много знают, а в случае, если мы отпустим их, считай, что ребят больше нет — правительство быстро обработает это дельце. Разве, что… хотя это маловероятно, — отмахнулся он.
— Что? — Бейкер с надеждой посмотрел на него.
— Кажется, есть кое-какой выход… Ладно, попробуем, — задумчиво протянул тот и, сняв телефонную трубку, начал набирать какой-то номер.
Джеймс уже понял, что он имел в виду.
Через высокие стеклянные двери капитан Бейкер вошёл в большое светлое помещение. Люди здесь сновали туда-сюда, в воздухе витал этот ужасный запах больничных кабинетов, и казалось, будто это единственный сектор здания, который ни на минуту не прекращал свою работу.
Джеймс не спеша осмотрелся (он вовсе не торопился рассказывать Эфф и Тони о предложении Бертрама) и заметил их всего в нескольких метрах от себя: Эффели расположилась в кресле, приложив к губе небольшой кусочек льда, а Траск, присев на корточки о чём-то с ней разговаривал.
— Эй, ребята, — окликнул их Джеймс.
Тони почти сразу же повернул голову в сторону Бейкера…
— Что-то мне не нравится его выражение лица, — шепнул он Эфф.
— Нда, — хмыкнула девушка, — похож на вестника смерти.
Подойдя, Джеймс с ходу спросил:
— Вы слышали о «Касте»? — он попросту не знал, с чего начать, и поэтому начал с самого главного.
— Ну? — Траск недоумённо приподнял брови. Что-то слабо он представлял себе, о чём пойдёт речь, и какое к ним имело отношение самое радикальное подразделение в империи торговли «жизнью». «Каста» — это военный совет нескольких десятков генералов, которые управляют АС….
— Заранее хочу сказать, что иного выхода у вас попросту нет…, — нервно прервал его Бейкер, с особой тщательностью подбирая слова. — Признаю, что это моя вина ….
— Не тяни, — раздражённо поторопила его Эфф.
— В общем, во-первых, я не только курьер, но ещё и солдат «Касты», капитан…, — он почувствовал, как обиженно сверкнули глаза Престон. — А, во-вторых, вам придётся стать моими напарниками в прямом смысле этого слова, иначе вы становитесь живыми трупами, то есть даже если моё начальство вас отпустит, вы тут же преображаетесь в открытые и идеальные мишени для правительства НСША.
Престон пристально, не отрываясь, смотрела на него, и гнев внутри неё с каждой секундой всё возрастал и возрастал: какой же надо быть идиоткой, чтобы вмешаться во всё это.
— Чёрт! — вскипел Тони, явно не намеренный безмолвно мириться с таким положением дел, — чёрт возьми, это же надо! Знаешь, Бейкер, ты мне друг, но, извини, ты — последний… Чёрт!
Тот равнодушно покосился на них: он знал — это пройдёт, да, сейчас они могут злиться на него сколько и как угодно, но, тем не менее, этот «последний негодяй» спасает их шкуры.
— Есть пара условий, — спокойно продолжал Джеймс.
— Ещё условия? — почти в один голос возмутились Эфф и Траск.
— Да, но о них вы узнаете позже, — закончил Бейкер, тем не менее ощущая, как в воздухе повисает материализовавшийся отпечаток его вины.
