Белою ночью окрасила магия
Шпиль Петропавловки, купол Исакия…
И захлестнуло меня в той безлунности
Бурным волнением песенной юности.

Вихрем уносятся вехи столетия,
Рифмы и ритмы, букеты куплетиков,
Светлые радости, беды и трудности…
Вот уже вижу я тень моей юности.

Я торопливо лечу на свидание,
Не замечая прекрасные здания.
Там, где кораблик на шпиле колеблется,
Свяжет нас ветром шальная нелепица…

В вальсе закружимся мы над каналами
И над атлантами, очень усталыми…
И под мостом, разведеньем расколотым,
Мы отразимся, как ангелы, золотом.

Серые будни, как яркие праздники…
Где ж вы, мои озорные прoказники?
Там, где растаяла в грустной безлюдности
Белая ночь моей солнечной юности.

Белою ночью окрасила магия
Шпиль Петропавловки, купол Исакия…
И захлестнуло меня в той безлунности
Бурным волнением песенной юности.

Вихрем уносятся вехи столетия,
Рифмы и ритмы, букеты куплетиков,
Светлые радости, беды и трудности…
Вот уже вижу я тень моей юности.

Я торопливо лечу на свидание,
Не замечая прекрасные здания.
Там, где кораблик на шпиле колеблется,
Свяжет нас ветром шальная нелепица…

В вальсе закружимся мы над каналами
И над атлантами, очень усталыми…
И под мостом, разведеньем расколотым,
Мы отразимся, как ангелы, золотом.

Серые будни, как яркие праздники…
Где ж вы, мои озорные прoказники?
Там, где растаяла в грустной безлюдности
Белая ночь моей солнечной юности.