КАЛИНОВЫЙ РУШНИК
И рушник вышиваный на счастье, на долю дала.
А. Малышко «Песня о рушнике».
Сила в том, кто голый и босой.
П. К. Иванов «Природа».
Когда жили-были отец и мать, вот тогда
Часто заправляли в их доме Горе и Беда.
Однажды матери дивный сон приснился,
А через год сын-красень родился.
Назвали его Иваном,
Чтобы не пользовался чужим и обманом.
Даже птица принесла весть,
Что спасут его Правда и Честь.
Не рождала такого Природа,
Удалого сына бедного и обиженного народа.
Учуяло сердце матери, что начертана сыну нелегкая дорога,
Стала помощи и совету просить она у Бога.
Причитала, молитвы читала и в сотый раз
Услышала от Бога короткий наказ.
То ли слово это ей птица пропела,
Разгадала она его, как сумела
И села за дело …
Ночь за ночью, день невелик,
Вышивала сыну Калиновый белый Рушник.
Червонную с черной — две нитки крестом плела,
А когда закончила — умерла.
Долго ли, коротко, время прочь,
Ночь сменялась на день — и снова ночь.
Вырос Иван, жмет сердце отца тревога,
Кличет сына Горн — перед ним Дорога.
Стал отец у ворот, целует сына,
Осенил крестом: — Будь храним, детина.
Ох, ты Боже, чуть не забыл, старый, тебе передать,
Вот Рушник завещала, когда помирала мать.
И еще наказала такие слова сказать,
Прошу, выслушай, сын, нет времени повторять. —
«Когда Горе аль Беда пред тобой на Дороге станут,
Рушничок этот Твою Судьбинушку притянет.
Береги его на своем пути,
Гляди, Чужую Судьбу не вороти».
После отцовского благословения и наказа
Отвесил Иван поклон ему до земли три раза.
Поклонился дому и всему живому,
Отцовскому порогу — и отправился в Дорогу.
Шел он долго-предолго, впереди луг,
Не счесть цветов вокруг.
Сел Иван отдохнуть
И, ну, давай стебель под собою гнуть.
Заговорила трава, зашумела, зашептала —
Так ее Иванова сила примяла.
Встану, думает Иван, пойду в бор,
Слышит, там другой идет разговор.
Слушает Иван и не верит,
Расстояние шагами мерит.
Взялся за голову — шумит и голова,
Словно ветром подхваченная листва.
Все яснее и яснее слышит,
Как лес травинками и листочками дышит.
Ничего не может понять,
Прошел километров пять — глядь:
— Что за Чудо? Что за Беда?!
Не видывал такого никогда! —
Мышь на пне сидит в рост человека,
Израненная — калека.
Вокруг ни души не видать,
Взялся ей помогать.
Кровь течет у нее из бока
И перевязать нечем, кроме Рушника.
Заболела у Ивана душа:
«Где взялась на мою головушку эта мышь? А!?
Неправильный, видно, выбрал я путь,
Как бы мне её обминуть?» —
Только об этом подумал,
Сильный ветер дунул.
Дождь, град — назад вороти,
Видно неспроста эта мышь на моем пути.
Достал Иван дорогой Рушничок,
Обвязал мышиный бочок,
Принес из речки водицы,
Запели вокруг него птицы,
Из веток слетают и в небо все выше,
А ветер тише, тише.
Смотрит — вокруг благодать.
Глядь на пень, а мышь там не видать.
Подошел Иван ближе, глядит,
А на пеньке его Рушник не замаранный лежит,
Такой же красивый и чистый,
Только поднял, а от него в нос аромат ударил душистый.
Где же я запах слышал такой? Постой?!
Разулся Иван и дальше пошел босой.
Вышел Иван к речке,
Смотрит — пасутся овечки:
«Как же это мне понять?» —
А овечек где-то пять.
Ходят они, щиплют траву
В этом зелёном бору.
Только думал отдохнуть, сделать себе постой —
Раздался протяжный вой.
— Волков сотня, как голод унять? —
А овечек всего лишь пять,
Вот шестая еще — Иван,
Не овца, а скорее — баран.
Видно, снова сбился с пути,
Коль сюда довелось придти.
Где возьмись — и дорожка прямая,
А на ней уже волков стая.
Запечалился он, головой поник,
А из сумы выпал Рушник.
Вот лежал и тут же — исчез.
Слышит он за собою треск.
Треск, рычанье, медвежья хода —
На хвосте вторая Беда.
И сорвал Иван то ль от смелости, то ль от страху
С себя льняную рубаху.
Бросил волкам у пасти: — Ешьте,
Аль меня клыками режьте!
Вашей люти мне не понять.
А овечек всего лишь пять.
Только снял рубаху прочь —
Сразу день сменился на ночь.
Край рубахи земли достал —
Диво-пламень запылал.
Покатился огонь по лесу,
Образуя густую завесу.
Разбежалися волки прочь —
Поглотила их черная ночь.
Обернулся Иван к медведю
Праздновать вторую победу,
А медведь ему отвечает,
Пятится, головой качает:
— Не уходи, косолапый, постой,
Я такой же, как ты, босой.
Укажи, где вода здесь, сведи меня в реку,
Дай смыть кровь и пот с чела человеку.
И с часа этого, быть по сему,
Подчинилась природа ему.
Притомился Иван, наклонился:
— Может, снова с пути я сбился? —
Пьет, к воде родниковой приник,
Глядь, а рядом его Рушник.
— — —
Не отступит теперь Иван никогда,
Не сломят его больше ни Горе, ни Беда.
Бьет ветер в грудь ему, убрались прочь Напасти,
Пошел искать Иван Свою Судьбу и Счастье.
