Прощай, кинто

Прощай, кинто

Моему дорогому Носатому Хачо — с любовью

Так прощай же, последний тбилисский кинто*…
Я тебя удержал бы, но, знаешь, не стану.
В этих новогрузинских нелепых духанах
песен старых и добрых не помнит никто.
Дух огня здесь угас в сигаретном дыму,
здесь теперь только пьют и тоскуют от дури,
здесь на танец старинный — на твой кинтаури**
смотрят так, словно он заменяет толму.
Даже сам тамада наловчился, как вор,
извлекать из чужих кошельков слово лести…
Здесь сидят за богатым столом — но не вместе,
не сплетаются души в единый узор.
Что ты плачешь, кинто? Вижу — губы дрожат…
Ты крепись, старина — нынче все стало зыбко.
Здесь почти никогда не ответят улыбкой,
в лучшем случае, сунут немного деньжат.
Деньги — важная вещь. Но важнее — намус***…
Пусть забывшим об этом натужно икнется.
Не горюй же, кацо — время нам улыбнется.
А пока что — прощай. Я тебе поклонюсь…

*Кинто — это уличные торговцы, завсегдатаи духанов (ресторанчиков) и носители старого тбилисского колорита. Это знатоки городских традиций, прекрасные тамада, певцы, танцоры, шуты и мудрецы
**Кинтаури — тбилисский городской танец с четким ритмическим рисунком и откровенно театральными элементами (имеет смешанные армяно-грузинские корни
***Намус — (груз.) совесть