* * *
Ушла. Измены не простить
И не забыть, что виновата.
А мог того не допустить –
Ведь изменил и сам когда-то.
Из сердца вон и со стены
Лица овал и контур тела!
И были все соблюдены
Стыды развода и раздела.
И не тебя вернуть хочу,
Золоторунно завитую, –
Жалею, что не ворочу
Любовь, придуманно святую.
Не удержавшимся на гриве
Нужны ли памяти хвосты?
Прошло семь лет после разрыва.
Лишь в снах моих все ты, все ты…
…Женился, доченьку качал,
Водил экспрессы, вел уроки,
Стихами душу облегчал –
И в них тобою жили строки.
Золу над прошлым ворошил
И обжигался прошлым больно,
Но это значит – тем я жил,
Что шел к тебе непроизвольно.
…Нельзя вернуться никогда
В часы, которые пробили.
Но как мы любим те года,
Но как мы любим города
В которых нас любили!
* * *
Один я.
Заполночь. Тоскую.
Шагает сон – устал в пути,
Но суету свалил людскую.
Остановился в забытьи,
Окаменел…
Очнись – не сплю я!
Объять не хочет ни в какую.
Попробуй в сон такой войти!
* * *
День осенний тучеклочный,
День колеблюще непрочный.
Все настроено досрочно –
Небо, люди и дома.
Холодок потянет к ночи –
День-день-день – звенит зима!
* * *
Метро тоннельностью тонально.
Окно вагонное зеркально
Нас, пассажиров, умножает.
И долго думаю стихами,
Что я подавленно стихаю,
Что гаснет взор и ум строжает…
Метро тоннельностью тонально.
И это было бы печально,
Когда бы мы не прилетали
На наши станции, где снова
Дары общения и слова
Мы обретали, обретали…
Непутевая зима
С утра – огнистые ледышки
И в десять градусов мороз.
Под вечер – мокрая отлыжка
И плач оттаявших берез.
А ночью снова мчится стужа,
Ложась в озлобленный намет,
Чтоб на вчерашних грубых лужах
К утру настроить тонкий лед.
Металлическое
Как заклепки зари,
На снегу снегири
Многорядно разбросаны.
Цепенеет лежмя,
Как стальная, лыжня
Между медными соснами.
Поднялись на дыбы
Световые столбы
Над фонарными плясами.
Зла в металле зима,
И цепями дома
Из огней опоясались.
Правда
Параллелью неслабой
Незабвенен завод.
Будто яростным слябом
Слепо правда идет.
Правдой очи исколешь,
Столько душ обожжешь.
Разглядишь на контроле –
Черно-стылая ложь…
* * *
Волчья престижная шкура
Зорко у кресел живет,
Хищная в клочья натура,
Ночи не спит напролет.
В сон загляну лишь вполглаза –
Вымахнет в ноги столу
И захрустит каждым пазом,
Каждой дощечкой в полу.
Заворошится за шторой
В долгой тоске о родном,
Воем ударит матерым,
Лес углядев за окном.
Правда ль? –
С такой верхотуры?
Бросишься к форточке сам.
По одиночеству шкуры.
Глядь! –
По седым волосам.
* * *
Где относительности мера?
На имя родины Гомера
Семь городов претендовали,
Хвалу поэту воздавали…
Но от случайных провожатых,
Слепой, зависел он когда-то.
Овидий изгнан был из Рима… –
Доныне с нами он незримо.
В чем суть? В его «Метаморфозах»?
В Октавиановых угрозах?
Что нам важнее? Прочность крова
Иль самобытность дела, слова?
Границы стерлись всех империй… –
Не Рая Данте Алигьери.
Круги Чистилища и Ада,
И «Одиссея», «Илиада»,
И «Средства от любви» – непреходящи.
Творенья не слепцов, –
Впередсмотрящих!
* * *
Ждал, не зная, чья ты, чья,
Ждал – образчик мужичья! –
Был ни шаток и ни валок.
Размотала полушалок,
Шубу ахнула с плеча.
Холостяцкий угол жалок.
Засверкала, стрекоза,
В чем-то шорохно-прозрачном.
Что ударило в глаза?
Тело светится, лицо,
Лживый символ вернобрачный –
Обручальное кольцо…
Не уходи
Солнце, стой, подожди, провожать не готов
Неусталую совесть я в темень.
Только-только и выучил несколько слов,
Чтоб с тобой говорить или с теми,
Кто душой наделен в представленьях людских:
С горным склоном, травой, водопадом, –
Чтоб их мудрость не глохла в тисках городских,
Чтоб не кончился день мой разладом.
Солнце, стой, подожди, чтоб узнать я успел,
Как же спать можно там, успокоясь,
Где бессонница совести – это предел
Многих дней и где день – это совесть.
Единоборство
Я с работы спешу, как всегда…
Вот распахнуты двери квартиры.
Тишина. Лишь мяукнут шарниры,
Пискнет плинтус да взвоет вода.
От тебя ни звонка, ни письма.
Нет и фото. Ты, как невидимка.
Но уход – не конец поединка,
Затяжного, как в тундре зима.
Не разувшись, хожу по ковру.
Мне ль жалеть о совместном немногом?
Позвонишь под нелепым предлогом.
«Нет, не ждал… Ну, как хочешь…» – совру.
* * *
Этот уличный клен
Обкорнали весной:
Он давно отлучен
От свободы лесной.
Но от прежних корней
Он побегами жив.
А у них все красней,
Золотистей отлив.
Оттого, что листва
Каждый лучик хранит,
Проскользнувший едва
Сквозь дымы и гранит,
Оттого, что он здесь
И росиночке рад…
Понимать, что ли – спесь
И гордыня в наклад,
И внимать мелочам
Надо, словно речам?
Нет, не в них закален
Конопатенький клен.
Ты за корни держись
В этом злом городу!
…Кленовая жизнь
Без родни на роду.