У Зевса жен, быть может, сто.
Ревнива Гера, как никто.
Всех прочих ненавидя жен,
Бушует в ярости. Сражен
Той страстью дикой бог-супруг:
Зевс всемогущ, но если вдруг,
Ревнуя, Гера все крушит,
И всемогущий задрожит.
Но как природу превозмочь.
Коль сила есть? Что день что ночь —
А жены Зевса вводят в грех.
А силы у него — на всех…
Любой, кого ни назови,
Властитель падок до любви.
Видать природа такова:
Силен — так обретешь права
На благосклонность всех богинь…
У Зевса — взор куда ни кинь —
Подруги, жены… Мир — гарем…
Счастливчик Зевс , на зависть всем…
Но Зевсу мало. Новых дам
Хоть каждый день на зависть нам
Хотел бы осчастливить Зевс…
Ты не тягайся с Зевсом, плебс…
Однажды подошла пора —
И Гера, младшая сестра,
Вдруг им замечена была,
Но, зная про его дела
По части сладостных утех,
Себя считая лучше всех,
Отвергла Зевса… Но Кронид —
Ихор (кровь божья) в нем бурлит —
Хитер он так же, как могуч,
К строптивой подбирает ключ.
По воле Зевса грянул гром —
Дождь. Намокает все кругом.
Огромен Зевс, но вот он мал,
Кукушкой мокрою упал
С платана в руки Геры вдруг —
Теплом ее погреться рук.
Жалея, птичку приняла
В ладони… Та слаба, мала —
К ней Гера нежности полна…
Зевс выпил нежность ту до дна…
Очнулась Гера — и глядит:
В ее объятиях — Кронид!
Ну, значит, так тому и быть —
Властителя миров любить.
Подарки молодым неся,
Откликнулась природа вся.
Все щедро зрело и росло,
А небо — радугой цвело…
Дала невесте мать-Земля,
Утаивать от всех веля,
Тростинку-яблоньку, дичок —
— Ни слова никому, молчок:
То деревце родит плоды
Бессмертной юности…
— Лады!
Поистине бесценный дар
Для углубленья женских чар.
Взмывает Гера и летит
В сад нимф — прекрасных Гесперид.
Подарок в нем укоренен.
Стоглавый страж при нем — дракон…
А нифам в должность вменено
Ходить за деревцем… Оно
Не испытало бы нужды
В заботе, вдоволь бы воды
Имело б чистой каждый день…
То в радость нимфам, им не лень…
Зевс Геру любит горячо:
Но хочется порой еще…
С Олимпа Греция-страна
Так упоительно видна —
Порой желанье не сдержать
Из Пантеона убежать
Туда, где много смертных дев,
Где Зевса, каждая, узрев,
Готова тотчас полюбить,
Чтоб сыновей ему родить
Во славу бога и страны…
Ведь автократора сыны,
Наследуя от бога стать,
Героями способны стать,
Царями многих городов,
Отцами доблестных родов.
Но Гера, в злую ревность впав,
И жен Кронида, как удав
Терзала, и его детей…
И Зевс не в силах сладить с ней.
Зевс, точно лис, юлит, хитрит,
Но Гера за супругом бдит…
Однажды бросив взгляд окрест,
Узрела, что в одном из мест,
Где дню положено сиять,
Вдруг тучка… Надо понимать,
Что это Зевса ловкий трюк…
— А той, что с ним сейчас, каюк!
Решили, значит, что хитры?…
И Гера ринулась с горы…
Да, в туче — Зевс… А кто при нем?
Корова?… Ио!… Ну, приврем,
Что хитрость Зевса удалась
И дева, что ему сдалась,
Не узнана в корове той…
— Давно томилась я мечтой
Иметь корову… Милый муж,
Подаришь эту?
— Ладно уж…
Как Зевсу грех его признать?
Пришлось корову отдавать…
Была корова так мила,
Но Гера злобой изошла:
Бедняжку к дубу привязав,
Стеречь бессонно приказав,
Оставив Аргуса при ней…
Нет стражей Аргуса верней…
А мощи был сей страж такой,
Что, ухватив одной рукой,
Ехидну, задушил ее…
Вмиг поглощалось им зверье,
Что пробегало рядом с ним…
Он, в общем, был неуязвим.
И, обладая сотней глаз,
Бдел днем и ночью… Высший класс!
Полсотни бодрствовали днем,
Полсотни — ночью… Нет на нем
Местечка, где бы ни был глаз —
И горе, коль заметит вас…
Напротив Ио страж сидел
И на нее глядел, глядел…
Нет, бедной Ио не спастись,
Теперь ей на траве пастись…
К Олимпу устремляет взор,
Но Зевс — позор ему, позор! —
Так злобной Герой устрашен,
Что даже и не мыслит он
Дух бедной Ио укрепить,
Ее от пут освободить.
На помощь позван сын Гермес —
Хитрей под куполом небес
Едва ли б отыскался бог…
Вот этот бы, пожалуй, смог…
Летит Гермес над гребнем гор,
Крыла в паренье распростер.
И вот вершина той горы…
Стоокий Аргус ни жары
Ни хлада не боится – бдит…
Гермес к нему стремглав летит —
И, превратившись в пастушка,
Он из пастушьего рожка
Простые звуки извлекал,
Чем стража Ио развлекал —
Понятно: скучно в сотню глаз —
Одно и то же тыщу раз —
Корова, больше ничего…
Бог песней отвлекал его…
Не знаем, то ль гипноз, то ль лесть —
Гермес умеет в душу влезть, —
Но страж не стал его глотать,
А рад послушать, поболтать.
Гермес на дудке поиграл,
Заговорил — так сладко врал,
Что страж заслушался… Ведет
Гермес историю вперед,
Вплетая в вязку слов приказ:
— Спать! Повторялась много раз
Команда, скрытая в словах…
Гермес витийствует, размах
Велик рассказа — и пленен
Наивный Аргус им, а тон
Рассказчика неярок, скуп…
Зевает страж до хруста скул —
И пятьдесят закрылись глаз,
Но продолжается рассказ.
Он монотонен и опять
Гермес в нем повторяет:
— Спать!
Сопротивляться нету сил —
И Аргус все глаза закрыл.
Гермес корову отвязал,
А страж не слышал — крепко спал.
Гермес волшебным жезлом глаз
Его коснулся — и погас
В том дух — прервалось забытье…
А девушку — к отцу ее,
Реки Инаха богу, сдал…
Тот сразу дочку не признал.
Она лишь только «му» да «му» —
Не может рассказать ему,
Как вышло, что да отчего…
В песке копытцем — «И» да «о» —
С трудом сумела написать…
Тот удосужился понять —
А Зевса ведомы пути…
С отцом взбешенным не шути!
Из русла вырвался Инах,
Чтоб Зевсу мстить… Ну, дело — швах!
Уже потоком схвачен Зевс,
Уже он в нем потоплен весь…
И только грозовой разряд
Отбросил мстителя назад…
Случится в тех бывать местах.
Спросите, где течет Инах?
Покажут вам безводный лог
В Аркадии, где прежде тек,
Расскажут, омрачив чело,
То русло сухо, отчего…
…Тут Гера видит: страж простерт
Под деревом… Не спит, а мертв
А Ио освобождена…
Жалеет Аргуса она —
От рук Всесильного врага
Пал, службы не забыв, слуга…
— На силу — хитрость, клином — клин!
Но Аргуса глаза — павлин
На пышном понесет хвосте
В великолепнейшей тщете,
Поскольку разума лишен.
Самонадеян и смешон…
Угомонилась Гера? Нет
Преумноженьем горьких бед
Стал Герин мститель овод… Он,
Велик, и злоблен, и силен.
А жало – острое, как меч…
И ни вздохнуть ей, ни прилечь…
Он гонит бедную вперед,
Нигде спасенья не найдет.
Несется из страны в страну
Все дальше… Жалит овод… Ну,
Кавказа горы перед ней…
Скала… Великий Прометей
Стоит, прикованный скале…
— В Египет мчи – скорей, скорей –
Ну, торопись, чего ты ждешь?
Лишь там спасение найдешь, —
Пророчествует ей титан…
А где Египет? Там?… Не там?…
А Ио овод гонит прочь,
Преследуя и день и ночь
Вдоль всей земли и поперек,
Бока и кожу нежныых ног
Терзая жалом… Знаем, кто
Ее преследует, за что,
Ревнивый гнев не утолив…
Укус — и прыгнув за пролив,
Что делит два материка,
Бежит по Азии, легка…
Пролив же тот зовут Босфор —
«Коровий брод» с тех самых пор…
Вам Ио жаль? Мне очень жаль…
Ее, все жаля, гонит вдаль,
В Египет овод… Здесь живет
Чужой, неведомый народ…
Все,встретив Ио, пали ниц:
В поверье древнем: поклонись
Корове белой, знай — она
Богиня — и должна страна
Египта Ио почитать…
Богиню должнжо уважать
Не только людям, но богам,
Не исключая Геры…
— Дам
Я позволенье Зевсу — впредь —
С условием: ему смотреть
Нельзя на девушку — опять
В людском ей виде пребывать…
Зевс царским скипетром махнул –
И облик девушки вернул
Страдалице… Опять она
Прекрасна ликом и юна.
В Египте долго прожила,
Богиней царственной была,
Рожденный ею Зевса сын —
Ее преемник – власталин
Египта – царственный Элаф,
Что удостоен славы, став
Славнейшего в ряду родов
Героев и полубогов…
Вернулись в Грецию потом
Ее потомки, кто — царем,
Ему же поклонялись все,
Царицею — в ее красе —
Из найславнейших на Земле —
Геракл великий – в том числе…
Итожа, скажем: вообще
Cтраданья были — не вотще…
