Ахейские сказания

Пролог

Пролог

В давно ушедшие года
Людей пугала и вода,
Порой текущая с небес,
И мрак пещер, и дикий лес.

И в душу этот страх беря,
Ужасных идолов творя,
Им поклонялись там и здесь
И рось. и водь, и чудь, и весь…

Но в те же мрачные года
Oдна бaлкaнcкaя звезда
Особый озаряла люд:
В стране, что Грецией зовут,

В тени оливы пастухи,
Под лиру звонкие стихи —
В размеренный речитатив —
Певали под простой мотив,

В нем прославляя сонм богов,
Которые анфас, с боков
Точь в точь как люди, лишь сильней,
Красивей, в ярости — грозней…

Обжит бессмертными Олимп…
Высок и крут он, так чтoб к ним б
Никто из смертных не взобрел,
Не залетал бы и орел…

Богам же богово… Они
(Хоть прямо в шею их гони)
Порой бродили меж людьми
То в божьем виде, то — вонми —

В земном обличии порой…
И вдохновлялись той игрой,
В земные погружась дела,
С добром, конечно…
Силы зла —

Химеры, в пламени чья пасть,
То многоглавая напасть —
Им боги противостоят…
Бессмертным — свет, тем тварям — ад…

Богам приносит жертвы люд.
Те — верховенство признают
Бесспорным — Матери-Земли —
Все от нее произошли.

А Гея , сиречь Земля,
Вдруг уплотнясь из киселя,
Кем в Космос брошена, когда? —
Никто не ведал…
Молода

И одинока Гея… Дан
Ей в спутники один Уран —

Небесный темно-синий свод,
Весь в искрах звезд глядел с высот,
Простушку Гею веселя…
И, возлюбив его, Земля,

Однажды с ним вступила в связь,
Закономерно становясь
Праматерью для всех и вся…
Ее же всякое дитя,

Любя заботливую мать,
Вмиг начинало трепетать
Пред грозным обликом отца,
Царя Вселенной и Творца…

Передохнем, сказав: «Итак,
В сказанье сделан первый шаг…»

Ахейские сказания.

Сказание первое

Итак, есть Гея и Уран…
у Геи роды… Ах, титан,
Парнишка ростом до небес
Из Матери-Земли полез.

А следом — пять таких, как он…
Титанов — шесть… Последний — Крон.
Шесть, не помедлив, титанесс —
Сестер титанов и невест.

Гордф и Гея и Уран.
Ведь каждый их сынок, титан
Собою восхищает взор,
Их породившим не в укор.

Царя Вселенной представлять
Годны достойно, как и мать.
И каждому гору-престол
Воздвигла мать, деля простор.

Воссевши каждый на гору,
Берет титан жену-сестру…
Тем часом Гее вновь рожать…
Уран нерадостен… На мать

В досаде даже не глядит:
У отпрысков — престранный вид:
По глазу каждому на лоб —
Циклоп ведь он и есть — циклоп…

Их имена читаем в ряд:
Гром, Всполох и Грозы Разряд.
Божественного рода все.
Но о божественной красе

Забудь — любого отвратит
Циклопов необычный вид.
Но все — трудяги без ленцы,
Все трое — чудо-кузнецы.

Гремят их молоты окрест,
А искры ярче отчих звезд
Небесный озаряют свод…
Всяк, как умеет, так живет…

А Гея снова родила…
Папаша глянул… Ну, дела —
От омерзения тошнит.
У трех сынов отвратный вид:

Торчит по пятьдесят голов,
Сто рук — а мать ждет нежных слов…
Уран исторг то ль рык то ль стон,
Не может это видеть он:

Из лона Матери-Земли
Исчадья мерзкие ползли.
Рукой могутной их схватил,
Циклопов вместе зацепил

И в Тартар бросил свой приплод —
Немыслим из него исход.
Такая им судьба дана:
в подземной яме той без дна

Им пропадать без срока… Срок —
Вся вечность… Да. Уран жесток…
А Гея-мать страдала… ей,
Конечно, жалко всех детей.

Жестокость не могла простить,
Решимость зрела в сердце: мстить!
Из кмня, обколов края,
Серп сматсерила…
— В нем моя

Месть матери воплощена,
И мне победа суждена…
Вручает серп титанам:
— Вот,
Спасите братьев от невзгод,

Напав с оружьем на отца
И обратив его в скопца
За то, что к детям так жесток…
Но, как осиновый листок

Дрожат Титаны… Страх силен…
Бесстрашен только младший, Крон.
Ужасный серп у Геи взял
И на Урана вмиг напал.

И что же? Уступио Уран
И власть и трон… Ура? Ура!
Отныне Царь Вселенной — Крон.
Им утановлен царский трон

На высшей из земных вершин,
Отсюда грозный суд вершил,
Взор устреми за горизонт…
У Геи муж — бeскрайний Понт,

Необозримы водоем —
Ни дна ни окончанья в нем.
Он избран Геей и любим…
Владыками морских глубин,

А заодно и рек, озер
Потомство стало их… Простер
Над ними власть могучий Крон,
Поскольку всех главнее он.

Тем браком сердце взвеселя,
Роскошно расцвела Земля,
Из почвы поднялись цветы,
Деревья чудной красоты.

Без счета их и там и здесь…
Цветов благоуханна взвесь.
А из расщелин вышли в свет…
Гляди, кого здесь только нет:

Земные духи и зверье…
А кто ж тот шустрый? Е-мое,
Ведь это ж первый человек!
Для человека первый век

Был, право слово, золотым —
Мы это ниже поясним.
вновь скажем: Царт Вселенной — Крон.
Рукой железной правит он.

Титаны-братья признают,
Что вправе Крон над ними суд
Вершить и над потомством их,
Богами горных, и земных,

И всех иных на свете сфер —
И это для людей пример.
Живет с богами человек
В согласье в этот славный век.

Жизнь изобильна и сытна,
И счпстья каждому сполна
Отмерит всемогущий Крон,
Щедр к тем, кто служит Крону, он.

Все дни отрадны и звонки,
И не нужны в домах замки
Ведь по природе естества
Не знакли люди воровства —

Еще не изобретено,
Позднее в мир придет оно…
Но, много ль мало ль дней прошло —
Печаль на Геино чело

Опять с тревогою легла,
Чтоб впредь не покидать чела…
А что причиной? Снова Крон.
Не позволяет братьям он,

Что в Тартар брошены отцом,Ю
Предстать перед его лицом.
Выходит, свергнут зря Уран,
Коль сын Урана, Крон-титан,

Не менее отца жесток…
Кто б победить титана смог?
Но средь богов и средь людей
Крон всех сильнее и лютей.

Мечтает свергнуть Крона мать,
Но остается ждать и ждать.
Дано прозренье: лишь один
Ильнее Крона — Крона сын.

О том прозренье знает Крон
И потому, не медля, он —
Лишь отпрыска жена родит —
его проглатывал… Сидит

Потомство в чреве у отца —
Жена грюет без конца:
Пять прочих титанесс-матрон —
В кругу детей…Жестокий Крон!

Он пятерых отправил в зев,
Рождая в сердце Реи гнев.
Та к Гее с жалобой идет…
Нет, не напрасно Гея ждет —

Видать, пришел заветный час…
— Сын Крона отомстит за нас…
На ухо Рее дан совет —
Готовься, Крон держать ответ!

Шестого Рея родила…
Послушно Крону подала,
Как если б то был новый сын —
В пеленках камень… Господин

Его привычно проглотил,
А юный бог восхищен был
И увезен на остров Крит,
В пещере от отца укрыт.

У духи шумные кругом
Пещеры хороводят… Гром —
удары их мечей о щит…
И не слыхать, когда пищит

Младенец зевс, впадая в плач…
Прячь, Рея, сны-бога, прячь,
Дай богу время подрасти,
От злого Крона всех спасти…

Растет в пещере месть отцу…
Сказанье подошло к концу…

Сказание первое

Итак, есть Гея и Уран…
у Геи роды… Ах, титан,
Парнишка ростом до небес
Из Матери-Земли полез.

А следом — пять таких, как он…
Титанов — шесть… Последний — Крон.
Шесть, не помедлив, титанесс —
Сестер титанов и невест.

Гордф и Гея и Уран.
Ведь каждый их сынок, титан
Собою восхищает взор,
Их породившим не в укор.

Царя Вселенной представлять
Годны достойно, как и мать.
И каждому гору-престол
Воздвигла мать, деля простор.

Воссевши каждый на гору,
Берет титан жену-сестру…
Тем часом Гее вновь рожать…
Уран нерадостен… На мать

В досаде даже не глядит:
У отпрысков — престранный вид:
По глазу каждому на лоб —
Циклоп ведь он и есть — циклоп…

Их имена читаем в ряд:
Гром, Всполох и Грозы Разряд.
Божественного рода все.
Но о божественной красе

Забудь — любого отвратит
Циклопов необычный вид.
Но все — трудяги без ленцы,
Все трое — чудо-кузнецы.

Гремят их молоты окрест,
А искры ярче отчих звезд
Небесный озаряют свод…
Всяк, как умеет, так живет…

А Гея снова родила…
Папаша глянул… Ну, дела —
От омерзения тошнит.
У трех сынов отвратный вид:

Торчит по пятьдесят голов,
Сто рук — а мать ждет нежных слов…
Уран исторг то ль рык то ль стон,
Не может это видеть он:

Из лона Матери-Земли
Исчадья мерзкие ползли.
Рукой могутной их схватил,
Циклопов вместе зацепил

И в Тартар бросил свой приплод —
Немыслим из него исход.
Такая им судьба дана:
в подземной яме той без дна

Им пропадать без срока… Срок —
Вся вечность… Да. Уран жесток…
А Гея-мать страдала… ей,
Конечно, жалко всех детей.

Жестокость не могла простить,
Решимость зрела в сердце: мстить!
Из кмня, обколов края,
Серп сматсерила…
— В нем моя

Месть матери воплощена,
И мне победа суждена…
Вручает серп титанам:
— Вот,
Спасите братьев от невзгод,

Напав с оружьем на отца
И обратив его в скопца
За то, что к детям так жесток…
Но, как осиновый листок

Дрожат Титаны… Страх силен…
Бесстрашен только младший, Крон.
Ужасный серп у Геи взял
И на Урана вмиг напал.

И что же? Уступио Уран
И власть и трон… Ура? Ура!
Отныне Царь Вселенной — Крон.
Им утановлен царский трон

На высшей из земных вершин,
Отсюда грозный суд вершил,
Взор устреми за горизонт…
У Геи муж — бускрайний Понт,

Необозримы водоем —
Ни дна ни окончанья в нем.
Он избран Геей и любим…
Владыками морских глубин,

А заодно и рек, озер
Потомство стало их… Простер
Над ними власть могучий Крон,
Поскольку всех главнее он.

Тем браком сердце взвеселя,
Роскошно расцвела Земля,
Из почвы поднялись цветы,
Деревья чудной красоты.

Без счета их и там и здесь…
Цветов благоуханна взвесь.
А из расщелин вышли в свет…
Гляди, кого здесь только нет:

Земные духи и зверье…
А кто ж тот шустрый? Е-мое,
Ведь это ж первый человек!
Для человека первый век

Был, право слово, золотым —
Мы это ниже поясним.
Bновь скажем: Царь Вселенной — Крон.
Рукой железной правит он.

Титаны-братья признают,
Что вправе Крон над ними суд
Вершить и над потомством их,
Богами горных, и земных,

И всех иных на свете сфер —
И это для людей пример.
Живет с богами человек
В согласье в этот славный век.

Жизнь изобильна и сытна,
И счпстья каждому сполна
Отмерит всемогущий Крон,
Щедр к тем, кто служит Крону, он.

Все дни отрадны и звонки,
И не нужны в домах замки
Ведь по природе естества
Не знакли люди воровства —

Еще не изобретено,
Позднее в мир придет оно…
Но, много ль мало ль дней прошло —
Пеаль на Геино чело

Опять с тревогоюб легла,
Чтоб впредь не покидать чела…
А что причиной? Снова Крон.
Не позволяет братьям он,

Что в Тартар брошены отцом,Ю
Предстать перед его лицом.
Выходит, свергнут зря Уран,
Коль сын Урана, Крон-титан,

Не менее отца жесток…
Кто б победить титана смог?
Но средь богов и средь людей
Крон всех сильнее и лютей.

Мечтает свергнуть Крона мать,
Но остается ждать и ждать.
Дано прозренье: лишь один
Ильнее Крона — Крона сын.

О том прозренье знает Крон
И потому, не медля, он —
Лишь отпрыска жена родит —
его проглатывал… Сидит

Потомство в чреве у отца —
Жена грюет без конца:
Пять прочих титанесс-матрон —
В кругу детей…Жестокий Крон!

Он пятерых отправил в зев,
Рождая в сердце Реи гнев.
Та к Гее с жалобой идет…
Нет, не напрасно Гея ждет —

Видать, пришел заветный час…
— Сын Крона отомстит за нас…
На ухо Рее дан совет —
Готовься, Крон держать ответ!

Шестого Рея родила…
Послушно крону подала,
Как если б то был новый сын —
В пеленках камень… Господин

Его привычно проглотил,
А юный бог восхищен был
И увезен на остров Крит,
В пещере от отца укрыт.

У духи шумные кругом
Пещеры хороводят… Гром —
удары их мечей о щит…
И не слыхать, когда пищит

Младенец зевс, впадая в плач…
Прячь, Рея, сны-бога, прячь,
Дай богу время подрасти,
От злого Крона всех спасти…

Растет в пещере месть отцу…
Сказанье подошло к концу…

Сказание второе

Сказанье новое начнем…
Растет на Крите день за днем
Бог-мститель, нимфами храним…
А чтоб не скучно, всюду с ним

Всегда — волшебная коза —
Ах, Амальфея, егоза!
Зевс — ясно, бог — неутомим.
Попрыгать и побебгать с ним

Готова наперегонки…
Наперечет все уголки
Избегали в пещере с ней,
Подружкой игр и затей.

Она жи кормит — чудный дар:
Из рога левого — нектар,
Из правого — амброзия
Течет из рога козьего —

Питье и пиша для богов,
Чтоб был сильнее всех врагов.
Вкушая пищу ту с питьем,
Зевс — словно бы не день за днем,

А год за годом пронеслись —
Стремительно тянуллся ввысь —
И вот — покинул тайный кров,
Как бог — силен, высок, здоров.

И нимфам, выйдя за порог,
Козы волшебной дарит рог —
Случайно отломил в игре.
Он —бог. ему и грех — не грех.

Рог дивный полон разных благ,
В нем их не исчерпать никак…
Коза волшебною была,
Но все ж одднажды померла.

Из козьей шкуры Зевс кроит
Эгиду — спереди прикрыт
надежней ею, чем щитом.
Неуязвим теперь… Учтем,

Чьо даже Крона мощь и власть —
Ему ж в два счета в ярость впасть —
Эгиду кощью не пронзит…
Владыка Зевса не сразит.

Зевс в силе, стало быть нужна
Младому богу и жена.
В супруги Зевс Метиду взял
И, право, здесь не прогадал:

И рассудительна она,
И благонравна, и верна.
Оставшись с мужем тет-а-тет,
Желает Зевсу дать совет:

— На Крона не ходи один:
Сын неба — сильный властелин.
Титаны с ним в одном строю —
Умножь пред схваткой рать свою.

Нужны союзники в борьбе,
Позволь, я помогу тебе…
Метида к Крону: дескать, бог,
Есть в мире чцдный корешок.

Его не ведает никто,
А пожуешь — и сил раз в сто
Умножит всемогущий бог…
Крон верит:
— Дай мне корешок!

Вершит Метида свой обман:
Крон пожевал — его дурман
В мгновение лишает сил,
Стал слабым, кто сверхсильным был

И подступает тошнота…
Крон извергает изо рта
Детей, которых проглотил
И камень, что подменой был,

Спасая Зевса тем судьбу…
Зевс выступает на борьбу,
Возглавив братьев и сестер…
Крон видит: бесполезен спор —

И, отдавая власть, бежал…
Так Зевс владыкой мира стал…
А мы поименуем здесь
Сестер и братьев… Так, Гадес,

Иначе говоря, Аид —
Его настолько страшен вид,
Что мигом взор отводит всяк,
И человек. и бог… Никак

Никто не в силах лицезреть,
А смертный должен умереть.
Второй из братьев — Посейдон.
Морями править призван он.

Богиня Гестия берет
Гостеприимство в круг забот,
Деметра — плодородие…
Всех обозначил вроде я?

Нет, есть и Гера, госпожа…
Зевс, в первый раз совет держа,
Решает, что разделит власть,
Дав каждому той власти часть.

Сестер и братьев оделив,
Зевс доказал. что справедлив.
Но удержать непросто власть:
Титаны восстают. Напасть

Решились. Пусть повержен Крон —
Не отдают титаны трон
Без столкновений и борьбы…
Из них лишь двое, кто судьбы

Способен волю угадать,
Примкнули в Зевсу воевать…
Кто? Прометей, Эпиметей
Титанам с сонмом их детей

Решили противостоять,
В когорте зевса воевать.
Тут вспомнил он, верховный бог
Тех, кто б с охотой им помог —

Ужасных Геи сыновей
велит освободить скорей
Из Тартара, да вступят в бой…
И благодарных, за собой

Ведет сторуких он бойцов,
Камнеметателей, стрельцов…
Циклопы, всппомнив ремесло,
куют оружье всем… Зело

Искусны в ковке…Посейдон
Трезубцем вмиг вооружен.
О твердь ударит — дрогнет твердь.
Живому от той дрожи — смерть.

Ударит море, как стена,
Превше вол встает волна…
Гадесу выковали шлем…
Не замечаем в нем никем,

Он может недругов разить,
При том неуязвимым быть.
А Зевсу — он верховный бог —
Пик, копий выковали впрок

Без счета — точно игл в репье…
Таятся молнии в копье.
С таким-то арсеналом бог
Уж точно с кжадым сладить мог.

Титаны яро в бмтву шли,
Но отступили, не смогли —
И в Тартар замкнуты — виват!
Сторукие у врат стоят,

В сто глаз бессонно сторожа,
Чтоб кто-нибудь не убежал.
Из пленников — один гигант,
Что всех могучее, Атлант,

В конец зели, на самый край
Поставлен… Стой,мол, и вздымай
Весь свод небесный на плечах,
Являя миру скорбь в очах…

Вновь недовольна Гея-мать:
Из плена жаждет выручать
Титанов — отпрысков своих…
И длы освобожденья их

Рождает мерзостных существ,
Которых — пьян ты или трезв —
Воспримешь, как кошмарный сон:
Был страшен и богам Тифон

С Ехидной, пассией его…
Не скажешь сразу, кто — кого…
И дрогнул весь бессмертных сонм,
И обернувшись волком, псом,

Лисою — бросились в бега,
Не ополчаясь на врага.
Касаясь звезд всей сотней глав,
И ядом капая из глаз,

И лавой прыская окрест
Из зева, что шипел, отверст,
Подобно тысяче гадюк,
То разражаясь ревом вдруг

Сравнимым с ревом сотни львов,
Хватая горы. их в богов
Швырял,как камешки Тифон…
Вдруг вспомнил Зевс: с оружьем он —

И ополчился на врага,
Пример являя всем богам…

И грянул бой, жестокий бой…
Остался ль кто-нибудь живой
Из смертных, дивших на Земле?
Земля вся в ранах и золе.

Столбами пыль и все в дыму,
Но предначертано ему,
Что значит — Зевсу — по судьбе
В жестокой победить борьбе.

Чудовищным усильем —ах!
Тифон вздымает на руках…
Что? Этну, большую из гор…
Тут Зевс к Тифону длань простер —

И сотен-копий-молний залп
Обрушил гору на глазах
У всех… Там погребен Тифон —
Поныне под горою он.

На Этну часом поглядим —
Огонь над ней и черный дым
И лава заливает склон —
Не успокоился Тифон…

Ехидна, чудища жена,
Вообрази себе — жива!
Укрылась в гроте под скалой,
Где породила монстров рой.

А Зевс им позволяет жить,
Своим злодействием служить
Героям вызовом. Герой
Не обленился бы порой.

Устала Гея восставать —
И перестало сотрясать
Всю землю битвами дотла…
Позатянулись шрамы зла,

Укорененная гора
Не содрогается — ура!
Моря остались в берегах,
Потоки — в руслах, на лугах,

В лесах забили родники…
У каждой речки и реки —
Свой быкорогий строгий бог —
За всем пригляд… А как же — плох

Тот простодушный володарь,
Чей без присмотра инвентарь —
Растащат и испортят вмиг…
И оттого любой родник,

И дерево, и куст подним
Особой нимфою храним
К преумножению добра…
Зазеленев, земля щедра

На злаки, травы и плоды
И вдосталь кждому воды.
в покой правит Зевс. Покой
Хранит божественной рукой…

Циклопы — матера во всем:
вот — на Олимпе вознесен
Чудесный небоскреб-дворец,
Где проживает бог-борец

И те, кто Зевсу ближе всех…
Чтоб люди не впадали в грех
Дворец окутан в чудо-шаль,
Невидим снизу… Сверху даль —

До окончания земли
Видна… Грустя. стоит вдали
Атлант, держа небесный свод…
А смертные, земной народ —

Судачат, мол, Олимп всегда
Весь тучами окутан, да?
Когда же надобно богам
К цветущим под горой лугам,

К долинам, где ручьи текут…
Богини, что незримо ткут
Убранство лета и весны,
Зимы и осени, должны

Шаль укрывальную скатать,
Дорогу олимпийцам дать.
Никто иной сквозь эту шаль
Ни вниз ни вверх не сможет… Жаль…

Но легконогой Ирис путь
Открыт особый, чтоб ничуть
Не тратя времени, несла
Посланья людям про дела,

Которые им Зевс Кронид
Не медля исполнять велит.
Одета в радужный туман,
По радуге к земным домам

И вспять несется, как челнок,
С приказами, что главный бог
Велит народу передать,
Чтоб безусловно исполнять…

Однако надо ж хоть часок
Передохнуть — помилуй бог…

Паытеон. Собрание небожителей.

Итак, под небом, выше скал —
Дворец, а в нем прекрасный зал,
Волшебным светом осиян,
Что слишком ярок для землян.

Двенадцать тронов для богов,
Кто с Зевсом одолел врагов,
Кто Зевсом властью наделен,
Его доверьем награжден,

Чей разум ясен и остер…
Не только братьев и сестер
Привлек к соцарствованью бог,
И детям он доверить мог

Соуправленье рядом сфер —
Для автократоров — пример.
Зевс взял сюда — не прекословь! —
Богиню, чей удел — любовь.

На высшем троне — сам Кронид.
Ведро у трона. В нем хранит
Разряды гроз верховный бог,
Зевс к нарушителям жесток.

Красива, разумом быстра,
Вот Гера — младшая сестра
Кронида и его жена,
Умела в ласках и нежна

С владыкой мира, коль ее
Он в сердце поместил свое
И королевою назвал,
Одну из жен взяв в тронный зал.

Ей место — справа. Рядом с ней
Сын Зевса, тот, кто всех грозней.
У Зевса славные сыны,
А первый — Арес, бог войны.

Гефест подальше — бог огня,
Меж ними та, кто для меня,
Для всех, кого ни назови —
Богиня! И раба любви —

В особой ауре всегда,
Прекрасна, вечно молода
И соблазнительна. как грех…
Ах. Афродита! Греза всех…

С ней рядом Зевса сын Гермес —
Посланник, коего Зевес
За верность и надежность чтит…
Он с порученьями летит —

Стремглав несется, чтоб отец
Уверился: его гонец
Не навредит, не подведет…
В соседстве та, чьей волей плод

Растет — и злаки на полях.
Важнейшее из важных благ
Деметре — страстно умножать…
Ей позволяется держать

На троне сидя, крошку дочь,
В нее же обликом точь в точь,
Малышку Персефону… Глядь —
И вправду вся обличьем в мать.

От Зевса слева — Посейдон,
Морями управляет он.
За ним — Зевсиды. Назовем:
Афина — мудрость… Приведем

Позднее — мудрости пример…
Вот — Аполлн, бог важных сфер,
Бог света, музыки, искусств,
И повелитель муз и чувств.

Вот Артемида с ловчим псом —
Охотницей ее зовем.
Вот Дионисий — бог вина…
Еще картина не полна.

Представим Гестию опять,
Теперь — богиней сердца… Знать
Важно: трона на дал царь,
Но все сердца — ее алтарь.

А во дворце — за очагом
Следит исправно день за днем.
Все знают: нет ее нежней,
За чуткость благодарны ей.

Гадес — брат Зевса. Старший брат.
Бог царства мертвых. Мрачных врат,
Последних врат для смертных страж…
Трон под землей его… Сюда ж

Не хаживает,на Олимп…
Подольше не встречться с ним б…
А олимпийцам смерть чужда:
Не кровь в их жилах, не вода —

Ихор, иначе — божья кровь —
И жизнь их вечна и любовь.
Друг с другом ладят, споров нет.
Их жизнь — один сплошной банкет:

Нектаром услаждают вкус
С амброзией — тот дивный мусс
Отведать смертным не дано…
А я бы причастился, но…

Не часто, но однако ж коль
Случится столкновенье воль.
Тогда уж ссора — до небес!
Способен лишь один Зевес,

В них пару молний разрядив,
Тем непокорных усмирив,
Внушить смиренье им опять…
Пред гневом Зевса трепетать

Порою даже и богам,
К нему допущенным… Врагам
Владыки — вообще хана:
Вселенная не так сильна,

Вообрази, — как он один,
Неудержимый господин.
Вот. Вам известен весь расклад.
Вы рады этому? Я рад…

.Сказание третье.)Ио

У Зевса жен, быть может, сто.
Ревнива Гера, как никто.
Всех прочих ненавидя жен,
Бушует в ярости. Сражен

Той страстью дикой бог-супруг:
Зевс всемогущ, но если вдруг,
Ревнуя, Гера все крушит,
И всемогущий задрожит.

Но как природу превозмочь.
Коль сила есть? Что деньЁ что ночь —
А жены Зевса вводят в грех.
А силы у него — за всех…

Любой, кого ни назови,
Властитель падок до любви.
ВидатьЁ природа такова:
Силен — так обретешь права

На благосклонность всех богинь…
У Зевса — взор куда ни кинь —
Подруги, жены… Мир — гарем…
Счастливчик Зевс , на зависть всем…

Но Зевсу мало. Новых дам
Хоть каждый день на зависть нам
Хотел бы осчастливить Зевс…
Ры не тягайся с Зевсом, плебс…

Однажды подошла пора —
И Гера, младшая сестра,
Вдруг им замечена была,
Но, зная про его дела

По части сладостных утех,
Себя считая лучше всех,
Отвергла Зевса… Но Кронид —
Ихор (кровь божья) в нем бурлит —

Хитер он так же, как могуч,
К строптивой подбирает ключ.
По воле Зевса грянул гром —
Дождь. Намокает все кругом.

Огромен Зевс, но вот он мал,
Кукушкой мокрою упал
С платана в руки Геры вдруг —
Теплом ее погреться рук.

Жалея, птичку приняла
В ладони… Та слаба, мала !!
к ней Гера нежности полна…
Зевс выпил нежность ту до дна…

Очнулась Гера — и глядит:
В ее объятиях — Кронид!
Ну, значит, так тому и быть —
Властителя миров любить.

Подарки молодым неся,
Откликнулась природа вся.
Все щедро зрело и росло,
А небо — радугой цвело…

Дала невесте мать-Земля,
Утаивать от всех веля,
Тростинку-яблоньку, дичок —
— Ни слова никому, молчок:

То деревце родит плоды
Бессмертной юности…
— Лады=
Поистине бесценный дар
Для углубленья женских чар.
Взмывает Гера и летит
В сад нимф — прекрасных Гевперид.

Подарок в нем укоренен.
Стоглавый страж при нем — дракон…
А нифам в должность вменено
Ходить за деревцем… Оно

Не испытало бы нужды
В заботе, вдоволь бы воды
Имело б чистой каждый день…
То в радость нимфам, им не лень…

Зевс Геру любит горячо:
Но хочется порой еще…
С Олимпа Греция-страна
Так упоительно видна —

Порой желанье не сдержать
Из Пантеона убежать
Туда, где много смертных дев,
Где Зевса, каждая, узрев,

Его готовы полюбить,
Чтоб сыновей ему родить
Во славу бога и страны…
Ведь автократора сыны,

Наследуя от бога стать,
Героями способны стать,
Царями многих городов,
Отцами доблестных родов.

Но Гера, в злую ревность впав,
И ден Кронида, как удав
Терзала, и его детей…
И Зевс не в силах сладить с ней.

Зевс, точно лис, юлит, хитрит,
Но Гера за супругом бдит…
Однажды бросив взгляд окрест,
Узрела, что в одном из мест,

Где дню положено сиять,
Вдруг тучка… Надо понимать,
Что это Зевса ловкий трюк…
— А той, что с ним сейчас, каюк!

Решили, значит, что хитры?…
И Гера ринулась с горы…
Да, в туче — Зевс… А кто при нем?
Корова?… Ио!… Нуб приврем,

Что хитрость Зевса удалась
И дева, что ему сдалась,
Не узнана в корове той…
— Давно томилась я мечтой

Иметь корову…Милый муж,
Подаришь эту?
— Ладно уж…
Как Зевсу грех его признать?
Пришлось корову отдавать…

Была корова так мила,
Но Гера злобой изошла:
Бедняжку к дубу привязав,
Стеречь бессонно приказав,

Оставив Аргуса при ней…
Нет стражей Аргуса верней…
А мощи был сей страж такой,
Что, цзватив одной рукой,

Ехидну, задушил ее…
Вмиг поглощалось им звперье,
Что пробегало рядом с ним…
Он, в общем, был неуязвим.

И, обладая сотней глаз,
Бдел днем и ночью… Высший класс!
Полсотни бодрствовали днем,
Полсотни — ночью… Нет на нем

Местечка, где бы ни был глаз —
И горе, коль заметит вас…
Напротив Ио втраз сидел
И на нее глядел, глядел…

Нет, бедной Ио не спастись,
Теперь ей на траве пастись…
К Олимпу устремляет взор,
Но Зевс — позпор ему, позор! —

Так злобной герой устрашен,
Сто даже и не мыслит он
Дух бедной Ио укрепить,
Ее от пут освободить.

На помощь позван сын Гермес —
Хитрей под куполом небес
Едва ли б отыскался бог…
Вот этот бы. пожалуй,смог…

Тот превратился в пастушка.
Он из патушьего рожка
Простые звуки извлекал,
Чем стража Ио развлекал —

Понятно: скучно в сотню глаз —
Одно и то же тыщу раз —
Корова, больше ничего…
Бог песней отвлекал его…

Не знаем, то ль гипноз, то ль лесть —
Гермес умеет в душу влезть, —
Но страж не стал его глотать,
А рад послушать, поболтать.

Гермес на дудке поиграл,
Заговорил — так сладко врал,
Что страж заслушался… Ведет
Гермес историю вперед,

Вплетая в вязку слов приказ6
— Спать! Повторялась много раз
Команда, скрытая в словах…
Гермес витийствует, размах

Велик рассказа — и пленен
Наивный Аргус им, а тон
Рассказчика неярок, скуп…
Зевает страж до хруста скул —

И пятдесят закрылись глаз,
Но продолжается рассказ.
Он монотонен и опять
Гермес в нем повторяет:
— Спать!

Сопротивляться нету сил —
И Аргус все глаза закрыл.
Гермес корову отвязал,
А страж не слышал — крепко спал.

Гермес волшебным жезлом глаз
его коснулся — и погас
В том дух — прервалось забытье…
А девушку — к отцу ее,

Реки Инаха богу, сдал…
Тот сразу дочку не признал.
Она лишь только «му» да «му» —
Не может рассказать ему,

Как вышло, что да отчего…
В песке копытцем — «И» да «о» —
С трудом сумела написать…
Тот удосужился понять —

А Зевса ведомы пути…
С отцом взбешенным не шути!
Из русла вырвался Инах,
Чтоб Зевсу мстить… Ну, дело — швах!

Уже потоком схвачен Зевс,
уже он в не мпотоплен весь…
И только грозовой разряд
Отбросил мстителя назад…

Случится в тех бывать местах.
Спросите, где течет Инах?
Покажут вам безводный лог
В Аркадии, где прежде тек,

Расскажут, омрачив чело,
То русло сухо, отчего…
…Тут Гера видит: страж простерт
Под деревом… Не спит, а мертв

А Ио освобождена…
Жалеет аргуса она —
От рук Всесильного врага
Пал, службы не забыв, слуга…

— На силу — хитрость, клином — клин!
Но Аргуса глаза — павлин
На пышном понесет хвосте
В великолепнейшей тщете,

Поскольку разума лишен.
Самонадеян и смешон…
А Ио овод гонит прочь,
Преследуя и день и ночь

Вдоль Греции и поперек,
Бока и кожу нежныых ног
Терзая жалом… Знаем, кто
Ее преследует, за что,

Ревнивый гнев не утолив…
Укус — и прыгнув за пролив,
Что делит два материка,
Бежит по Азии, легка…

Пролив же тот зовут Босфор —
«Коровий брод» с тех самых пор…
Вам Ио жаль? Мне очень жаль…
Ее, все жаля, гонит вдаль,

В Египет овод… Здесь живет
Чужой, неведомый народ…
Все,встретив ИО, пали ниц:
В поверье древнем: поклонись

Корове белой, знай — она
Богиня — и должна страна
Египта Ио почитать…
Богиню должнжо уважать

Не только людям, но богам,
Не исключая Геры…
— Дам
Я позволенье Зевсу — впредь —
С условием: ему смотреть

Нельзя на девушку — опять
В людском ей виде пребывать…
В египте долго прожила,
Богиней царственной была,

Рожденный ею Зевса сын —
Ее преемник — власталин.
Вернулись в Грецию потом
Ее потомки, кто — царем,

Ему же поклонялись все,
Царицею — в ее красе…
Итожа, скажем: вообще
Cтраданья были — не вотще…

Сказание четвертое. Гефест

Гефест — бог ковки и огня,
Трудился, молотом звеня.
Он Зевса сын и Геры сын,
Ему вовек неведом сплин,

Всегда при деле — оттого
Дурными мыслями его
Не омрачается чело —
Пусть труд нелегок — ничего!

Миролюбив, трудолюбив.
Заботлив к ближним, незлобив.
Тепло и нежно любит мать,
Один умеет усмирять

Порывы ярости ее,
Ее обиды и нытье
Сердечной лаской и теплом…
В тот раз меж мамой и отцом,

Предотвращая ссору, встал,
Увещевал их, примирял,
И, наступая на отца,
Стоял за маму до конца,

Чем злобно Зевса возбудил…
Тот сына за ногу схватил
И вышвырнцл с Олимпа прочь
— Коль сын таков, то лучше б дочь!

Полет тот длился полный день.
Когда легла ночная тень,
На остров Лемнос он упал,
Да так, что остров задрожал.

Его, гулявшая окрест,
Нашла богиня этих мест
Федея — был побит, разбит,
Обижен… Начудил Кронид…

Нельзя ж бедняге пропадать…
Пришлось Федее врачевать
Все переломы, синяки,
Ушибы, раны, позвонки…

Зевс за собой не знал вины —
Все уступять ему должны.
Перечить же никто не смей —
— Так будь, Гефест вперед умней!

Гефест отцом своим прощен,
В сонм олимпийцев возвращен,
Но, став увечным, впредь ходил
Неловко и коряво… Был

Могуч он станом, руки — сталь!
Ногами же бессилен… Жаль!
Но духом тверд и ясен ум…
Итогом напряженных дум

И вдохновенного труда —
Два робота… Его туда,
Куда стремится, подведут,
Ни в чем его не подведут…

Ковал их много дней с утра
Из золота и серебра…
Тот — с правой, с левой — тот — ноги —
Помощники, а их мозги —

Из шестерен и рычажков,
А из-за жестких языков
Их речь замедленна, трудна,
Но всем понятна и ясна.

Они Гефесту день-деньской,
Прислуживают в мастерской.
Двенадцать тронов для богов
С их помощью ковал… Таков

Гефест, погубленный отцом —
Чудесный, добрый… Храбрецом
Был, восставая на отца,
И позже не терял лица.

Ковал оружие богам,
Браслеты и колье для дам
Свои он горны раздувал
В вулканах, где огонь пылал.

Здесь не нужны ему меха:
Циклоп, надувшись, выдыхал
Весь воздух через трубку губ —
И пламени вздымался клуб —

И раскалялся вмиг металл…
Здесь к молоту циклоп вставал,
Гефест показывал, куда…
Размах, чудовищный удар —

По сторонам на сотню миль —
Землетрясенья. искры, пыль
И шум, что убивает слух…
И только тот, в ком крепок дух,

Способен к этому труду:
Похожую на грязь руду
Спекать, раскатывать, ковать,
В готовом виде выдавать

Под восхищение зевак
То, без чего богам — никак!
Вот потому Гефест любим
И каждый пообщаться с ним —

Где пламя, шум, металл и чад,
Его проведать в кузне рад.
Стоят, любуются трудом
Гефеста-кузнеца… Потом

Спешат Гефесту заказать,
Кому что надобно, сковать.
Когда любимая жена —
Она к увечному нежна —

Идет к властителю огня
(От сажи длинный шлейф храня),
Гефест ей выложит на стол
Перстней и диадем штук сто —

С особым тщанием творил
Для той, которую любил.
Невыразимый бог Гефест —
О нем читать не надоест…

Еще о нм поговорим,
Пока ж помысдим, погрустим…

Сказание пятое. Афродита

Красива, как сама мечта —
Любви синоним — красота,
Лишь мысль о ней рождает вздох —
Ах,Афродите! Каждый бог

И смертный поклонялся ей,
Как пламенной мечте своей…
Однако ж сантименты прочь.
Никто не ведает,чья дочь.

Кем рождена? Где рождена?
Все тайна… Встречена она
Владыкой западных ветров,
Как порожденье грешных снов:

В воде, что пенилась, как сидр,
Она плыла на остров Кипр,
Где и явилась из воды…
И даже на песке следы

Ее прекрасны! Бог ветров
Был первым, кто лишился слов,
Да что там — перестал дышать,
Чтоб восприятью не мешать.

Пока несла ее волна,
Неслышными толчками на
Песок чистейший направлял
Волну… а там уже встречал

(Кем только посланный?) — эскорт….
Три нежных грации… И горд
Бог, наблюдавший весь процесс,
К чему был жадный интерес.

То тело, что рождало стон,
Одели в звездчатый хитон,
Подадли колесницу ей —
В упряжку стайка голубей.

Те — Аафродиту — на Олимп,
К Зевесу, дабы перед ним б
Никто красавиыв не смел
Коснуться, даже не узрел…

И все сообщество богов
Анфас, и в профиль, и с боков
Изумлено той красотой…
Трон олимпийский золотой

Предложен без обиняков,
Что означало: в сонм богов
Вмиг Афродита принята…
Все побеждает красота…

Зевс озабочен: может в грех
Она ввести небесных всех —
Тех — в ревность, а иных в соблазн…
Что ж, основательна боязнь.

Решил:
— Повелеваю я:
Гефест назначен ей в мужья.
Иным мой выбор уважать…
Вопросы есть? Не возражать!

Гефест едва поверить мог
Своей удаче… Главный бог
Свой выбор не обосновал…
Иной завистливо вздыхал,

Но, зная Зевса злобный нрав,
Молчали. Кто силен, тот прав…
У чувства нежного в плену
Вновь обретеннуд жену

Гефест порадовать хотел…
Он золотую канитель
Свивал искусно в филигрань
Тончайшей паутины… Дань

Невыразимой красоте —
Чудесный поясок… И те,
Кто видел Афродиту в нем,
Отныне ни о ком ином

Из жен небесных и земных
Не помышляли…Бедных их,
Свою над ними зная власть,
Терзала Афродита всласть.

У Афродиты есть сынок —
Зловредный Эрот, юный бог.
На лире песенки бренчал,
Таскал со стрелами колчан

И маленький волшебный лук…
Окажешься случайно вдруг
С протиным малым виз-а-ви —
Ужалит стрелами любви —

И глянь — ты,как дурак, влюблен
В любую, а нахальный, он
Хохочет, глупой шутке рад,
И внось стреляет наугад…

Сказанье дальше поведу:
Что Афродита раз в году
К тем возвращается местам,
Где в первй раз явилась… Там

У кромки моря долго ждет…
И вдруг ныряет в пену вод,
Затем из пены выходя,
Все той же красотой светя,

Что поразила грешных нас
С ее явленьем в первый раз.
А между тем прошел слушок,
Что первый Вседержитель, бог

Сына неба, Геи муж, Уран,
Ихор (кровь божью) лья из рана,
Когда был кронои оскоплен,
То в океан и семя он,

Внезапно раненый, пролил…
Тосемя не теряет сил —
И Афродита — дочь его…
Не знаем больше ничего…

Гефеста добрая жена
К супругу, как и втарь, нежна,
Но закопченный в кузне муж
Ее не увлекает уж,

Рождает Арес интерес,
Воитель и головорез,
Брат мужа, грозный сын вождя…
К рассказу, малось погодя,

Вернемся, отдохнув слегка —
И я и вы… Наверняка!

Сказание шестое. Арес

Уже вам медом бог войны,
Губитель мирной тишины.
Высок, и строен, и жесток,
В той мере, как кузнечный бог,

Гефест, был добр и незлобив…
Бог арес, распри возлюбив,
Был рад пожар войны разжечь,
Не выпуская острый меч.

Эрида, распрей дух и зла
Его наперсницей была.
Эриду хлебом не корми,
Лишь дай кому-нибудь в крови

Адреналиновый вулкан
Устроить, заведя в капкан.
Играя яблоком златым,
Сердцам бесхитростным, простым

Желаньем капала в умы:
— Хотим такое точно мы!
Его уронит меж друзей,
Рассоря мигом — в радость ей.

А если бросит меж врагов —
Война — исход всегда таков,
Поскольку с виду нежный плод
Раздора семена несет.

Слышав лязганье мечей,
Бог Арес ухмылялся злей.
Он надевал блестящий шлем,
Взлетал на колесницу,чем

Немедля в бой вносил разлад
И, устремляя злобный взгляд
Поочередно на врагов,
Их обращал в тупых быков.

Толпа неслась за ним вослед,
Преумножая тяжесть бед,
Повсюду — поперек и вдоль
Рассеивая скорбь, и боль,

Отчаяние и нужду,
И жажду мести, и вражду.
Однажды ранен был и сам —
И так кричал,что по лесам

От страха падало зверье,
Прочь отлетало воронье.
Ворвался с криком в тронный зал…
Зевс с омерзеньем приказал:

— Позорнейший потомок мой!
Чтоб я не слышал этот вой!
На рану наложилил мазь —
И боль мгновенно унялась.

От раны не найти следа…
и Арес, важен, как всегда,
Высок, красив… Роскошный шлем —
Хвастливо втюхивает всем

О славных подвигах вранье…
Ах, Афродита! У нее —
Восторгом полнится душа…
Хвастун, других богов смеша,

Не прекращает заливать…
Не важно, что ему внимать
Никто не хочет из богов…
Афина эе, жалея вдов —

Война их бросит в нищету,
Клеймит той болтовни тщету…
но так порой и меж людьми:
Юобудут хвастовством любви,

А красота и мудрость — врозь…
Не от богов ли повелось?

Сказание седьмое. Афина

Богиня мудрости, она,
Уже созревшею сполну,
Из Зевсовой большой главы
Явилась… А пред тем, увы,

Главу отца терзала боль…
Первопричиною, в чем соль,
Пророчество… Вот: Мать-Земля,
Крониду злое посуля,

Открыла: ждет его зело
Несчастное событье… Зло —
Рожденье сына от жены
Метиды… Многие сыны

Отцов свергая, восстают —
И Крон, И Зевс примером тут…
И сын Метиды, Зевса сын
Отца низвергнет… Властелин

Тем прорицаньем огорчен:
Жену Метиду любит он —
Багоразумия полна,
Она надежна и верна…

Зевс озадачен: — Как беду,
Себя спасая, отведу?
Могла б Метида дать совет —
Цены ее советам нет,

Но матери едва ли муж
Дороже сына, знаем уж!
Альтернативы, впрочем, нет —
Заимствуем былой сюжет —

(Примером будет старый Крон) —
Должно быть, пригодится он:
Метиду нужно проглотить —
Ну, значит, так тому и быть…

И с нею ночку проведя,
Зевс расшалился, как дитя:
Стал с нею в ладушки играть,
В пятнашки… Славно вспоминать

Им детства светлые деньки…
— Побегаем вперегонки,
Животных обретая вид?
Сам в разном облике шалит…

Метида — то она лиса,
То чайкой рвется в небеса,
Играя с Зевсом… Зевса пыл
Его привычного лишил

Благоразумья… Вот она
Жужжит, на миг обращена
В малышку-муху — и ее,
Не дав ей в естество свое

Вернуться, проглотил Кронид.
Та в голове его сидит,
За хитрость Зевса не виня,
Ему советует… Ни дня

Без тех подсказок он не мог,
А с ними онг — премудрый бог.
Природу все ж не превозмочь:
Метида чует: будет дочь…

Понятно, что отца глава
Не так годна, чтоб кружева
Вшивать в девический хитон…
И боль из Зевса тянет стон,

Такая головная боль!
Дитя рождается… Изволь
Терпеть, раз проглотил жену,
Но крик взрывает тишину…

Похоже — хочет выйти дочь —
Терпеть однако же невмочь.
Объятый болью Зевс кричит,
Вся голова огнем горит…

Весь сонм богов ошеломлен…
Гефест сосредоточен… Он
В чистейшей тоге и с ножом…
В нектаре руки… Обнажен

Сверкавший золотом клинок,
Разрезан череп Зевса…Бог
Разреза и не ощутил —
Нектаром обезболен был…

А из разрезанной главы,
Давая пищу дя молвы,
Афина выбралась на свет
В хитоне. шлеме… — Всем привет!

Ударил грозовой разряд,
Застыли олипийцы в ряд…
Спектакль смотрели — «Ревизор»?
Вот так и тут… А впрочем, — вздор…

Ну, в общем, вышла — и живет…
С ней рядом Ника, что слывет
Победы духом… С нею в бой
Ведет Афина за собой

когорты гордых храбрецов
На террористов-подлецов
Лишь добронравных во главе,
Кто при мече и булаве

Вступил за справедливость в бой,
Ведет афина за собой…
Когда же войны отгремят,
Искусству учит тех, кто рад

Отдать немалые труды
Преумноженью красоты
В ремеслах, что полезны всем,
Богам исмертым… Тем и тем, —

Афина мыслила, — ее
Уже не превзойти — тканье,
А также и гончарный труд
Ее всесовершенны… Тут

Ученикам лишь подражать,
Ее искусство уважать…
И коль признает ученик:
Афины труд — вершина, пик,

Такому рада и открыть
Секреты, чтоб умел творить…
Арахна, дева из села,
Ковер чудесный сотткала.

Сбежался отовсюду люд…
Над тем ковром и слезы льют
От умиленья — и поют,
Дань восхищенья отдают…

Искусница арахна вслух
Всем говорит: из лучших двух
Кудесниц ткацкого станка
Афина — хуже… Не слегка

Богиня тем оскорблена…
И собирается она
Арахне преподатьурок,
Кому послушнее станок,

Но прежде с ней потолковать,
Предостеречь… Увещевать
Пришла к ней в облике седой
Жены достойной… Молвит той:

— Красив ковер, но для чего
С трудом богини ты его
Решила сравнивать? Сравни
С земных твореньями… Они

И вправду хуже твоего…
Земным — Земное… — Ничего, —
Смеясь та дева говорит, —
Пусть и Афина поглядит,

Уверясь: лучше, чем она
Я тку… едва ль она годна
Посостязаться… Я б не прочь,
Решится ли Кронида дочь?

Вмиг сбросив маскировку, грим,
Небесным обликом своим
Земную деву бросив ниц
Вскричала: — Ладно, вденем нить

В станок, посмотрим, чья возьмет,
Кто краше и искусней ткет…
Афина такла гобелен…
Досель ни на одной из стен,

Не видывали тех чудес:
Всех обитателей небес
Тот гобелен изображал
В их славе — и сверкал, сиял…

И нить и каждый узелок
В нем совершенны… Каждый мог
Без лести это оценить…
Афина тянет, тянет нить,

Сумев, однако бросить взор
На труд соперницы… Ковер
Арахны — не соврем — подстать:
В сто красок выткан — и сиять

Ему, как празнику, хорош!
Сюжет не сразу разберешь…
Что? Зевс в объятьях многих жен
И неприлично обнажен…

Такое униженье, шок!
Арахна издает смешок…
Ах, вот как! Все-то ей смешки?
В секунду разнесла в клочки

Тот непочтительный ковер —
Для небожителей — позор…
Арахна же не прощена —
И — с челнокм — обращена

В ничто, в простого паука…
Вдруг стала щупальцем рука…
Ей, разничтожнейшей, и впредь
Прять нить и ткать — пустую сеть —

Поймет, как должно почитать
Богов всесильных… Ну, же, ткать!
Один в Элладе чудный град
Афина посещала… Рад

И дядя оной, Посейдон,
Считать тот град своим гнездом.
Коса на камень. Жуткий спор!
Решили прекратить раздор:

Чей граду дар богаче, тот
Себе в удел тот град возьмет…
Жюри из знатных горожан,
Друг друга подруки держа,

Восходят на Акрополь, холм…
И Посейдон, азарта полн,
Трезубцем камень поразил,
В расщелине родник забил,

Вода однако ж солона,
И, значит, граду не нужна…
Солоной бог морей владел.
Иной-то в море не имел…

Приносит граду зедрый дар
Афина… Каждый увидал
Оливу, кстати, в первый раз…
— Вот это — лучший дар для нас:

Еда,и масло, и дрова…
Афине обретит права…
И удалился Посейдон,
Афине град оставил он.

Акрополь… Здесь воздвигнут храм…
Афина, восседая там
С совой премудрой на плече,
Вела то город к славе… Чем

Он был и будет знаменит?
Средь первых что его хранит?
То, в чем афина и сильна:
Учила горожан она

Ремеслам и искусствам… Град
Прекрасен сто веков подряд!

Сказание восьмое. Делос

Властитель моря, Посейдон
Был своенравен и силен.
Бездонен взгляд, как океан —
Им он пронизывал туман

Густых волос ультрамарин…
Он подливал адреналин
В кровь моряков, островитян,
Трезубцем тронет океан —

Волна вздымается до туч,
Ударит землю — так могуч —
Что жалко содрогнется твердь
Он сеял горести и смерть,

На дно швыряя корабли…
В прибрежных землях не могли
Его коварство превозмочь,
Он, ураган швыряя в ночь,

Жертв, находя на берегу,
Подобно злейшему врагу,
Безмерной злобою горя,
Несчастных уносил в моря…

Порою находила блажь —
Владыка усмирял себя ж,
Не брал с людей живую дань —
И над волной простерши длань

Волненье на морях гасил…
Тогда на карты наносил,
Те земли, что вздымал из вод —
И созидатель в нем живет,

Что многим, правда невдомек —
Рад замастрячить островок
С утесом просреди морей…
Ему предшествовал Нерей,

Когда владычествовал Крон,
Предтечей Посейдона он,
Нерей, владыкою в морях
Был, морякам внушая страх.

Нерей — сын Понта, Геи сын,
Морской могучий властелин
С седой косматой бородой,
В воде носился, под водой —

На рыбий опираясь хвост —
На зюйд, на вест, на норд, на ост.
Он, прежний властелин морей,
Имел полсотни дочерей,

Морских красавиц, нереид,
Одной из них за чудный вид
Тотчас пленился Посейдон,
Когда сменил Нерея он,

Тот Амфитриту, дочь свою,
Дал Посейдону, чтоб семью
Тот с ней в союзе сотворил…
Нерей в подводном опочил

Глубоком гроте от трудов…
Вдали от суетных брегов,
А богу, что теперь царил,
Дворец подводный подарил —

Слов для восторга не найду:
Дворец из злата был в саду.
Коралллово-жемчужный сад
Прекрасен и на строгий взгляд.

В нем в окружении сестер,
Чей чуден лик, а ум остер,
Проводит Амфитрита дни
И с Посейдоном не одни

Теперь в семье, а есть и сын —
Чудесно! Жалко, что один.
С хвостом, как дед, зовут — Тритон,
Ему конем —морской дракоn.

Тритон гарцует по волнам
И дует в раковину. К нам
Доносится тот резкий звук,
Способный вызывать испуг.

Неутомимый Посейдон
Надолго покидает дом,
Он куролесит много дней,
Гоняя тысячи коней,

Что как верхушки волн белы,
Неудержимы и смелы,
Он создал их в подобье волн —
Годны для игрищ и для войн.

Подобно Зевсу, Посейдон
Имел — не помнил сколько — жен,
Что Амфитрите — только в смех.
Супругу не чинит помех,

Как Гера, Зевсова жена —
У Посейдона жизнь полна:
Имея на моря права,
Он в них возводит острова,

А самый новый — Делос. Он
Еще ко дну не прикреплен,
Дрейфуюший по воле волн,
Он прелести наивной полн.

Еще пустынен островок,
Одну успел здесь пальму бог
Меж делом вырастить… Под ней
Назначено в один из дней

В тени родиться двум богам —
Их имена объявим вам —
Вот: Артемида, Аполлон…
Зевс Тайно в Лету был влюблен —

Позволила себя любить —
И двойню предстоит родить…
Но Гера — как же без нее —
Явила злобное свое

Ревнивейшее естество,
Чтоб Зевса двойни рождество
Не состоялось, не могли
На свет родиться, всей земли

И островкам и уголкам —
Приказ: для Леты дабы места там
Нет — и не велено пущать,
И, значит, негде ей рожать.

Та бродит, бедная, кругом,
Нигде ни ночью ей ни днем
Не задержаться и на миг…
О дети, дети! Где же их,

Родить ей, дав им жизнь и свет,
Коль на земле ти иеста нет?

Уже без сил взошла она
На Делос, зная, что должна,
Его, не медля, покидать…
О, чудо! Островок принять

Ее согласен… Островок,
Себя считать по праву мог,
Не относящимся к земле,
Не прикрепленным к ней, зане

Приказ тот Герин лишь к земным
Угодьям отнесен, за ним —
Прерогатива – полагать,
Что можно и не исполнять…

И Лета прилегла в тени —
Роди же деток, не тяни!
Но Геру все ж не превозмочь:
Должна Алития помочь,

Родить, богиня рождества…
Но Гера, выведав едва,
Что Лете предоставлен кров,
Тотчас кладет без долгих слов,

Жестокой карою грозя,
Запрет: Алитии нельзя
Свое искусство применять
И Леты близнецов принять…

И Лета не могла рожать…
Другим богиням Лету жаль…
Но как им Геру упросить,
Бедняжку, наконец, простить?

Принесено жестокой в дар
Совместно ожерелье… Жар
Золота, морской янтарь,
Что ныне ценен, как и встарь.

Чудесен дар, а коль принять,
Придется ревность усмирять…
Принять? Отвергнуть? — Нет, возьму!
А Лету, вопреки всему,

Помилую — пускай родит,
Да больше с Зевсом не блудит…
Алития на Делос мчит…
Ирида — радугу мостит

С Олимпа к Делосу — по ней
Домчит Алития быстрей.
Вздохнула Лета — снят запрет…
Дочь Артемида первой свет

Увидела, богиней быть —
Охотницею ей, хранить
Всех новорожденных в числе —
Людей и прочих на земле…

Родился следом Аполлон,
Пресветел, точно солнце он,
За разум, музыку и свет
Ему теперь держать ответ.

Вид деток Зевса восхитил…
Он им, довольный, подарил
Сестре и брату талисман —
Лук и со стрелами колчан.

Как лунный луч нежна, светла
Та Артемидина стрела.
Неотвратима и, заметь,
В ней — безболезненная смерть.

В колчане Аполлна смерть
Такая, что любую твердь
Пронзит, как солнца жесткий луч,
Всепроникающа… Могуч

Владея той стрелою бог…
Зевс полагал, что есть и долг
На нем — и он благословил
Ту сушу — остров, что укрыл

Супругу Громовержца… Зевс
Решил: отныне будет здесь
Чудеснейший цветуший вид…
Тем и поныне знаменит

В Элладе Делос… Мудрецы
Плывут, чтоб посетить дворцы
И храмы… Храмам и дворцам —
Быть посвященьем близнецам…

Сказание деваятое. Оракул

За вдохом – вдох, за шагом – шаг –
Рос Аполлон как на дрожжах.
И вот он вырос, бог младой…
На колеснице на златой,

В упряжке – стайка лебедей,
Чьи перья пены волн белей,
Зевс бога-сына в Дельфы шлет…
Тот град по всей земле слывет

Святейшим – в нем оракул есть,
Способный знак судьбы предчесть.
Скажу, рискуя в ересь впасть:
Судьба и над богами власть

Имеет – и хелает Зевс,
Чтоб ниже поклонялся плебс,
Ту, что судьбы доносит речь,
На божью сторону привлечь.

Сибилла, жрица зрама Дельф,
Когда в токсикогенный «дрейф»
Вводил ее сернистый газ,
Что из щелей в горе Парнас,

Струился, в полудрему впав,
За шепотом ручьев и трав,
Вдруг голос матери-Земли
Слыхала… Прочие могли

Сибиллы странные слова
Слыхать, понятные едва,
В которых смысла нет – туман…
Однако ж это не обман:

Вокруг Сибиллы – круг жрецов
Толкует каждое словцо,
Тем, кто пришел издалека
Узнать, куда судьбы река

Их неизбежно донесет
Сегодня, завтра, через год…
Из толкований тех народ
Предначертанья узнает.

Узнав свой рок, кто — в смех кто — в стон…
Оракулом дракон Питон
В былые лета овладел
И, защищая свой предел

Сложившись в несколько колец,
(Где пасть, там и хвоста конец),
Шипеньем жутким всех пугал,
И смрад из пасти извергал…

Дары ему приносит люд,
Он подозрителен и лют,
А нимфы ближнего ручья,
Что прежде весело журчал

Их пеньем, сладким, точно мед,
Бежали – и ручей тот мертв.
И не услышиь птиц окрест…
То место – худшее из мест.

Питон Сибиллой упрежден,
Что будет сыном Леты он,
Могущественным ввергнут в прах —
Питона неминуем крах…

Здесь Лете довелось бродить –
Искала места, где родить,
Ее здесь злая пасть ждала…
Знать, не судьба. Живой ушла.

И вот премерзкий злой дракон,
Сиятьем ярким ослеплен:
Мчит в колеснице золотой
Неотвратимо – бог младой.

Дракону ясно: близко смерть,
Но надобно еще суметь
Дракона одолеть в бою,..
Открыв пошире пасть свою,

Питон изверг вулкан огня,
Потоки яда – и гоня
Неотвратимую судьбу,
Он с богом продолжал борьбу,

Из пасти вырывался смерч,
Что нес всему живому смерть,
Все гибло в огненной струе…
Огромный, в черной чешуе,

Свивал он кольца, развивал…
Но Аполлон уж поднимал
Дар Зевса – драгоценный лук –
И сотни стрел запели вдруг…

Тем ливнем стрел убит Питон…
Еще струею яда он –
Последнею облил Парнас –
И нет Питона – сгинул с глаз…

И вот, оракул, что пленен
Был мерзким гадом, Аполлон
В свое владение берет –
Ликует в счастье весь народ

Где смрад был и царила смерть,
Там нынче песни, радость, смех,
Вернулись птицы, гнезда вьют
И нимфы в и роднике поют,

Песнь величальную тому,
Кто злобу одолел и тьму…
И Аполлон возносит глас
Красивый, звонкий … Весь Парнас

С востргом слушает… Певец –
Всез муз властитель и сердец…

Сказание десятое. Артемида и Аполлон

Детишки Леты зороши.
Отец не чает в них души,
Любви им поровну – точь в точь –
Но Артемида все же дочь

И Зевс, хоть самовластен, крут,
Все ж мягче к дочерям… И тут
Едва ль откроем мы секрет:
Отцы — такие, разве – нет?

И Артемида, хоть мала,
Но разумом остра была.
Явилась к грозному отцу –
Глаза в глаза, лицом к лицу –

И молит:
— О, верховный бог,
Будь снисходителен, не строг,
Откликнись на мою мольбу –
И выбранную мной судьбу,

Своим согласьем утверди,
Меня за дерзость не суди…
— Попридержу в себе судью,
А все ж какую ты судьбу,

Себе избрала, крошка-дочь,
И чем тебе б я мог помочь?
— Великий, не вели казнить –
Желаю девственность хранить

И не желаю под венец…
— Да будет так! — сказал отец…
— Но чем же ты заполнишь дни?
Чем – ночи? Долгими они

Покажутся…
– Охота –страсть…
Предамся ей…
– Потребна ж снасть,
Загонцики – гнать зверя им б…
— Дай мне полсотни быстрых нимф,

Псов, чтоб вылаивать зверье,
Лук, стрелы, острое копье…
И мы помчимся по лесам…
— Завидно… Не дела б – и сам

Все ту же утолял бы страсть…
— Так что ж?…
— Да занят…
– Ясно, власть…
И вот – трубит богиня в горн —
Четверку ланей в первый гон

Поймала сребророгих – есть!
Гордились бы – такая честь:

Для той охотницы младой
При колеснице при златой
Упряжкой быстрою служить —
Зато их оставляют жить…

Едва волшебный луч луны
Дарил природе чудо-сны,
Азарта ловчего полны,
Они взлетали на холмы,

Неслись долиною ночной…
Ни дикий вепрь, ни волк лесной
Не избегали острия
Стрелы волшеиной и копья……

А после в тайный шли лесок…
Здесь озерцо… Вокруг песок…
Вода прозрачна и нежна…
В ней Артемида… Тишина…

Такая нега и покой…
Ах, смертынй, лучше б ты другой
Шагал тропинкой через ночь…
Узрел богиню? И помочь

Тебе не сможет даже Зевс…
Судьба… Однажды ночью здесь,
Где Артемидина купель,
Шел юный Актеон… Досель

Не заходил он в тот лесок,
Где, полагал, успешно мог
Ночами промышлять зверье…
А тут –такое!… Е –мое!

Богиня и полсотни нимф!…
Ему б умчаться, может с ним б
И не случилося беды,
А парень замер у воды,

Не в силах взгляда отвести…
Увы, беднягу не спасти…
Богиню разбирает гнев…
Тунику на нее надев,

Божественную наготу
Прикрыли нимфы… Краасоту
Глазами парень жадно пьет…
Богиня, наклонясь, берет,

В горсть-ковшик воду озерца,
Да как в него плеснет в сердцах!
Едва коснулись капли лба –
О горе! Пополам – судьба!

Богиня чересчур строга –
И у него на лбу рога…
Был человек, и вот – олень…
Псы Алееона – им не лень –

С задором стали зверя рвать –
В нем Актеона не узнать,
А он и крикнуть не успел,
Как наземь брошен…
– Кто посмел

В купели лицезреть меня,
Потом не проживет и дня,
Никто богиню не порочь…
И понеслась со всеми прочь –

Несчастный Актеной забыт,
Тот день в календаре закрыт –
Был человек, а стал олень…
Различны, словно ночь и день

У Зевса с Летой дочь и сын…
Посмей же где-то хоть один
О Лете грубое сказать –
Беда – они стеной за мать…

В стране с названием Тебея
Была царицей Ниобея,
Благополучна, все при ней…
Четырнадцать растит детей.

Зевс, кстати, Ниобее — дед
Гордыня… Всем она во вред…
Собрался ко дворцу народ,
Царица выплыла вперед

И держит пред народом речь
(Жаль, некому предостеречь…)
— Довольно Лету восхвалять.
Допустим, ладно, Лета – мать,

Все знают: есть и дочь и сын,
Но дочь одна и сын один.
Моих – четырнадцать детей –
Семь дочерей, семь сыновей.

Велю: воздвигнуть новый храм,
Мне возносить молитвы там,
И жертвы мне же приносить,
О Лете ж можно и забыть…

Что ж Артемида, Аполлон?
Гнев забирает их в полон:
Кто мать их унижает так,
Тот близнецам, бесспорно, враг.

Отмщенье не заставит ждать…
Как побольнее ранить мать?
Известно: поразить детей…
Семь стрел, тесущих семь смертей,

Шлет Аполлон на сыновей,
Его сестра – на дочерей
Пускай на детях нет вины,
За мать ответствовать должны,

В расцвете лет теряя жизнь…
А что ж их мать? Детей лишись –
Поймешь: все остальное – тлен.
Одна среди дворцовых стен,

Скорбит по детям мать навзрыд,
Ее терзают боль и стыд,
Не иссякает слез поток…
Кто б бедной матери помог?

И боги сжалились над ней:
Она в скалу среди камней
Заботливо превращена,
Но также слезы льет она –

Внутри скалы живет родник,
Не сам собою там возник.
При свете дня, во тьме ночей
Струится по скале ручей…

То Ниобея слезы льет
Который век, который год…

В согласьи с нравами времен
Женился часто Аполлон.
Но с Артемидою Зевес,
Мы помним, заключил завет,

О том, что Зевса с Летой дочь,
Всех женихов отправив прочь,
Не выйдет замуж никогда,
Оставшись девой навсегда.

Но был однако ж прецедент,
Когда упорный претендент,
Любовный проявляя пыл,
Ее согласье получил,

Да, обещание дано,
Но вот исполнится ль оно?
Лишь Артемида знала: нет!
А кто ж тот славный претендент?

Сын Посейдона, От, гигант…
Два брата, От и Эфиальт,
В два раза выше всех олив –
И сила в них, и душ наив…

Опаску боги к ним таят,
Поскольку от волос до пят
Неуязвимы для богов –
Прогноз оракула таков:

Богам тех братьев не убить
Ни смертным их не победить.
Но братьям рада Мать-Земля,
Надеждой сердце взвеселя,

Что все же Зевсу отомстит
За груз печалей и обид:
Титаны, Геи сыновья,
Томятся в Тартаре… Земля –

В надежде: От и Эфиальт,
Что кулаком крушат базальт,
Возьмутся за опавсный труд –
Кронида в Тартар упекут,

Наверх Титанов возвратят…
Ночь… Братья-великаны спят,
Устало на сырой земле…
Лишь богатырский храп во мгле…

Свят великаны на боку,
Под головой по кулаку…
В их уши шепчет Мать-Земля,
Власть и богатство им суля:

— Хоть обойди весь белый свет,
Сильнее вас и краше нет.
Зевс жучит вас, как малышей,
Так не пора ль его взашей?

А, кстати, Эфиальт и От
Уже и сами вывод тот
В досаде сделали, горя
Желанием сместить царя

Олимпа, воцарившись там –
Мол, славно будет им, царям.
Известно: те, кто так сильны,
Порой с мозгами не дружны…

Ну, сила есть, умишка им б…
Решили превзойти Олимп…
Надергав, точно репку, гор,
Их лепят друг на друга… Взор

С гигантской кучи той окрест –
Они любых превыше мест –
И Зевсу, обнаглев, орут:
Кончай, мол, Зевс, тиранить тут,

Мол, с золотого трона слазь
И Оту с Эфиальтом власть
По доброй воле передай
И улепетывай, давай.

С верховным богом пусть бегут
И прочие, оставив тут,
Лишь Геру с Артемидой. Им –
Быть женами царям младым.

Ну, Артемиду выбрал От,
А Геру Эфиальт… Идет?
Качнули гордою главой
Богини…
– Нет – пойдем войной!

Зевс в гневе в наглецов швырнул
Сто молний…
— Как комар куснул…
Сын Зевса, Арес осмелел,
С мечом на наглых налетел…

Но мигом схвачен удалец,
Засунут в бронзовый ларец.
Хлоп! – сверху крышка… Щелк! – засов…
— Эй, кто еще? Один – готов…

Зевс озабочен. Аполлон,
Что был не по годам умен,
Сказал:
— Уж коль никто другой
У них не выиграет бой,

То нужно хитрость применить:
Друг с другом наглецов стравить,
Глядишь – друг друга и убьют…
— Сестра, —
он Афродите,
— Ждут

Все подвига… Так соберись,
Влюбленной в Ота притворись…
От ухмыльнулся: Аполлон
К нему взывает:
— Ты влюблен

В сестру… Смущается она,
В тебя, однако, влюблена…
Зовет тебя на рандеву
На остров Накс… Компрене ву?

От:
— Ну, лонечно, компрене…
— А кто назначит встречу мне? –
Был Эфиальт ревнив и зол…
От:
— Ты б со мною, брат, пошел…

Вдруг это Аполлона трюк?
— Коль это трюк, ему каюк!
Хоть ревность Эфиальта жжет –
Сердит на брата, но идет,

Свою гордыню одолев,
Глаза ж его кровавит гнев…
Завелся, это видя, От,
Глядь – тоже злобой изойдет…

Их, наблюдая, Аполлон
Решает:
— Время!
Выбрал он
Для Афродиты лучший миг…
Та – к ним стрелою и меж них,

Оленем, что красив и бел,
Летела… Злобою горел
Из братьев каждый – и при том
Они ж охотники… Копьем

Синхронно Эфиальт и От
В оленя ткнули… Ясно, тот
Удара братьев избежал –
Друг друга каждый поражал…

Иной бы не сумел боец
Гигантам причинить конец…
Что далее? Известно мне,
Что в Тартар их спиной к спине

Связав, велели уволочь,
Где стужа вечная и ночь,
А вяхут их спиной к спине
Шипяшие гадюки… Гнев

Улегся меж богов и страх…
Богиня храбрая – в цветах…
Одарена за подвиг свой…
Ну… Арес, скорченный и злой,

Вопящий – вынут из ларца…
Что ж – похвалили храбреца…

Сказание одиннадцатое. Орион

В печали тяжкой Посейдон.
Скорбит по непутевым он…
Пусть непутевое, но – чайльд…
Ох, детки – От и Эфиальт…

Но есть еще и Орион…
Вот им гордится Посейдон –
В тем нет ни чванства ни причуд,
Умеет голосам пичуг

И рыку зверя подражать –
Еще такого поискать
Ловца – с дубинкой и мечом
Все Ориону нипочем…

И нет зверей в лесах, горах,
Кто мог бы Ориону страх
Внушить и избежать судьбы…
Накал погони и борьбы

Гиганту согревает кровь…
Найдет в лесу и стол и кров…
Азартно, радостно живет
И Артемиде воздает,

Как первой в ловчьем деле честь –
Достоинство в гиганте есть…
Мчал по воде, как по земле
И вот однажды на заре

На остров Хиос Орион
Примчался… Что же видит он?
Здесь бродят стаи львов, волков,
Гиен и вепрей – рык и рев

Мешают местному царю
Уснуть…
– Я возблагодарю
Тебя по-царски, Орион,
Коль обрету спокойный сон.

Очистишь остров от зверья –
Вот пред тобою дочь моя –
Я в жены дочь тебе отдам
И пожелаю счастья вам…

Принцесса вправду хороша —
И Орионова душа
Любовью воспылала к ней…
Охотник начал бить зверей,

Как прежде никогда не бил
Во имя той, кого любил.
И не было пощады львам,
Волкам, гиенам, кабанам –

И остров чист, и тишина…
Царю, однако ж, не до сна…
Не хочет исполнять обет
И молвит Ориону:
— Нет,

Не всех однако же зверей
Извел ты на земле моей.
По-прежнему ночами рев
Нас во дворце лишает снов…

Тут Орион впадает в гнев
И взрыкивает сам, как лев:
— Раз не желаешь по добру,
Невесту силой заберу…

— Разгорячился… Погоди…
Остынь… Подумай, посиди…
Я прикажу подать вина…
Пусть с нами посидит она…

Что спорить – только насмешим
Народ – разумно все решим…
Царь Ориону подливал
Все чаще в золотой бокал –

Тот постепенно опьянел,
А царь того лишь и хотел,
Едва гигант смежил глаза,
Коварный царь его связал

И Ореона ослепил —
Слепым скитаться отпустил…
— Ну, вот… Я поглядеть непрочь,
Как ты теперь похитишь дочь…

Побрел – беспомощный, слепой –
Теперь сильней его любой,
Обманут в вере и любви,
Одежда и лицо в крови…

Ему бы нужно на восток,
Навстречу солнцу – в нем исток
Целительных волшебных сил,
Его б свет солнца исцелил

И зрение б воскресло в нем,
Да вот, каким идти путем,
Чтоб встретить солнце, он не знал…
Вдруг бедный малый услыхал

Удары молота – на звук
Побрел он… То об острый сук,
Не видя, задевал лицом,
То в яму падал… Кузнецом

Тем оказался бог Гефест…
Гром молота, как благовест
Звал Ориона… Шел и шел,
Гигант, а звук, как компас вел

На Лемнос, где кует металл
Гефест с циклопами… Упал
У входа в кузню Орион…
Гефест жалеет парня… Он

Сынка циклопьего послал,
Чтоб Ориону помогал,
Ведя слепого на восток…
А тот едва идти-то мог,

Но не стенал, а шел и шел…
Держа за плечи, парня вел,
Туда, где воздух был согрет,
Циклоп… — Вот-вот – и будет свет, —

Шептал неслышно Орион, —
Где ж первый лучик? Робко он
Край горизонта переплыл –
И Ориона исцелил…

Прозрев, опять на Хиос мчит…
Узрев гиганта грозный вид
На фоне светлых облаков –
Царь дочь схватил – и был таков…

Вернуло солнце свет глазам,
Охота – для души бальзам –
Уносит все обиды прочь:
Забыты подлый царь и дочь,

Та колдовская красота –
И о любви его мечта…
Тропа охотничья вела
Его на остров Крит… Ждала

С ним встречи Афродита там…
— Богиня, почести воздам,
Тебя достойные… Ведь ты –
В охоте – первая!… Просты

И искренни его слова…
— А хочешь – вместе? Ну, едва
Услышал это Орион,
Сердечный ей принес поклон…

Охотятся на диких коз,
Им славно вместе, скучно врозь…
Заметим, Орион один
Был ею признан из мужчин…

— Все Орион, да Орион,… –
Скрипел зубами Аполлон, —
А обо мне уже сестра
Забыла… Ну, придет пора…

Пришла: остался Орион
Один в чащобе… Аполлон
Доволен: жуткий скорпион
Им послан, ядовитый… Он

Не будет поражен мечом,
Ему дубинка нипочем,
Охотник, словом, обречен…
Бежать? Но жуткий скорпион…

В него вонзает жало… Стон –
И умирает Орион…
Вернулась Артемида… Гнев
Переполнял ее… Узрев,

Что брат ревнивый сотворил,
С ее товарищем, кто был
Достоин лишь одних наград…
Вздохнула:
— Ох, безумный брат…

И тот почувствовал вину…
— Прости… В сердцах тебя одну
Оставил, друга погубил…
Чем искуплю вину?
— Он был

Так светел, радостен и прост –
Пусть будет помещен средь звезд
Созвездьем вечным над землей…
… Случайно вьюжною зимой

Мы устремим на небо взгляд…
Там звезды ясные горят
В большом созвездье… Орион
Мерцает – и за тучей он,

Несется так, как за зверьем
Он мчал в обличии земном…
А летом вдруг на небосклон
Вползает-рвется Скорпион –

Тут Ориону мчаться прочь,
Спасаясь… Пусть скорее ночь
Уйдет пред солнечным лучом,
И Скорпиону палачом

Вовек охотнику не стать…
А нам о нем – не забывать…

Гермес

Под сенью голубых небес
Нет веселее, чем Гермес.
Бог путников и пастухов,
Купцов, мошенников, воров

И всех, чей разум изощрен,
Всех, кто находчив и смышлен,
Кто с прибылью ведет торги
И знает, для чего мозги.

Он Зевса сын и Майи сын –
Титана дочери… Глубин
Пещеры, где она жила
Достичь и Гера не могла

Ревнивым взором… Оттого
Гермеса, как и мать его,
Злой Геры миновала месть –
Иных примеров нам не счесть.

Гора Киллена — Вот где вход
В пещеру, где с сынком живет
Еще одна из тьмы супруг
Кронида-Громовержца… Слуг

У Майи в подчиненье нет…
Но есть сынок, на коем свет
Сошелся клином… В cлавный миг –
Из лона матери возник,

Укутан в чистое тряпье,
Уложен – утомил ее…
Утомлена рожденьем мать,
Легла ненадолго поспать…

Малыш послушал: Майя спит.
Распеленался. Встал. Стоит
В корзине, где уложен был.
Тихонько вылез… Шаг – застыл…

Еще. Потом еще шажок
Тихонько вышел за порог –
И – топ-топ-топ – на дальний луг,
Где сладким пением пичуг

Заслушивался Аполлон…
Уж так он музыкой пленен,
Что стадо собственных коров
Лишил надзора, что воров,

Едва ль могло бы вдохновить,
Лишь разве вору богом быть…
Коровы – пены волн белей…
Гермес – кого найдешь смелей? –

Пять лучших выбрал – и увел…
Уж он-то хитрость изобрел,
Как Аполлона обмануть…
Готовясь стадо умыкнуть,

Копыта в лапти из коры
Обул, а чтоб его игры,
Не разгадал бы Аполлон,
К хвостам буренок метлы он –

Где удосужился достать? –
Сумел надежно привязать,
Коровы заметать следы
Так сами будут – от беды.

Он и своих ножонок след
Скрыл парой крепких сандалет
Сплетеннных живо из травы…
А как бы поступили вы?

Короче, он увел коров
И в роще спрятал – будь здоров!
Двух враз двенадцати богам
Пожертвовал – на страх врагам.

В число двенадцати себя
Включил, как равного… Сопя
Из жил коровьих струн тугих
Семь изготовил… После их

Но панцырь черепахи он
С усильем натянул – их звон
Его тотчас в восторг привел –
Вот так он лиру изобрел…

Повесил лиру на плечо.
Задумался: чего еще?
Пожалуй, все. Пора домой…
Уж так доволен он собой!…

Коровы – в рощице паслись…
Он шел в пещеру…. Мать
: — Стыдись!
Не дело шастать по ночам
И красть коров…
Сперва молчал

В ответ пристыженный Гермес,
Потом ответил: — Глас небес
Мне повелел так поступить…
В пещере этой мрачной жить

Недолго остается нам…
В компанию ко всем богам
Введен я буду на Олимп
Отцом великим, чтобы к ним б

Быстрее и верней попасть,
Я это нынче сделал…
Красть,
Коречно, я не стану впредь,
Отец за это может взгреть…

Немного, мама, потерпи,
Все будет славно… Ну, поспи…
И, чтобы к маме сон пришел,
Гермес легонечко провел

Рукой по струнам – нежный звон
Утешил мать… Негромко он
Играл на лире до светла,
Мать успокоенно спала…

Вдруг перестал играть Гермес,
В корзину торопливо влез
И сам укутался в тряпье…
Тут крик:
— Верни добро мое! –

Влетел в пещеру Аполлон…
Гермес – в корзине. Дескать, он
Спал и не ведал ничего…
Но Аполлон непрост. Его

Уже оракул просветил,
Кто этим хитрым вором был.
Из люльки вытолкал мальца.
Он зол. Прекрасного лица

Его черты искажены.
— Немедленно возвращены
Должны быть в стадо пять моих
Коров бесценных. Знаю, их

Ты схитил, стало быть, верни!
— Во все в пещере загляни,
Какие хочешь, уголки –
Здесь нет коров, лишь пауки…

Я в жизни не видал коров
Я ж новорожденный!
— Воров
Тебе подобных – поискать,
К тому же лгун… Довольно лгать –

Ты на Олимп пойдешь со мной
Пред грозны очи Зевса!
– Ой!
А на Олимпе грянул смех
Сей малый распотешил всех.

Таким ягненочком предстал
Невинным…
— Вор и лгун, хоть мал! –
Клеймит Гермеса Аполлон.
Он возмущен. Он разъярен.

— Вели же вору из воров,
Лгуну вернуть моих коров…
Кронида просит Аполлон.
Гермес захныкал. Зевса он

Сам просит:
— Брата усмири,
Как напугал меня, смотри.
Я новорожденный малыш –
Лишь ты ребенка защитишь.

— Клянусь, отец, что я не лгу:
Сам провести его могу
По всем в пещере уголкам –
В ней нет коров…
— А где?
— Вон там…

Отцу не может лгать Гермес…
Доволен Зевс… И до небес
Взрыв хохота богов взлетел..
— Пойдем уж брат. Ведь ты хотел

Вернуть себе своих коров?
В тени затерянных боров
Им славно на лужку пастись…
— А что ж так мало их? Держись…

И Аполлона гнев объял…
Гермес на лире заиграл –
И очарован Аполлон –
Впервые лиру слышит он –

И музыка его пленит,
— Бери, что хочешь, — он твердит, —
Все напрочь стадо забирай,
Но лиру подари!
— Отдай, —

Не растерялся тут Гермес, —
Твой жезл волшебный…
— Вот шельмец, —
Расхохотался Аволлон, —
Бери и жезл… Довольный, он

Гермеса обнял:
— Мир, малыш?
— Мир!
— Ну, гляди, коль нашалишь!…

Гермес же больше не шалил.
Всяк из богов его хвалил…
И маме не придется впредь
Журить сынка, а папе взгреть.

Он больше никогда не лгал…
Что правды всей не излагал –
Бывало… Зевс ему вменил –
Быть вестником — и одарил:

Крылатым шлемом золотым,
Крылатой обувью, чтоб с ним
Никто бы в скорости не мог
Сравниться.., Окрыленный бог

Еше вдобавок одарен
И шапкой-невидимкой.. Он
В мгновение, исчезнув здесь,
Возникнет, где прикажет Зевс…

Он добр и щедр – без дураков.
Он популярен средь богов
И смертных … Коль должна увлечь
Народы пламенная речь,

Гермесу жертву принеси,
О красноречии проси –
И обретешь… Иной купец,
Рискуя обеднеть вконец,

Все состояние вложив
В товар заморский – еле жив…
Но попроси Гермеса: — Бог,
Вступись! Товар доставят в срок –

И поторгуешь с барышом…
С Гермесом – всюду хорошо,.
С ним – не боишься никого…
И даже Гера чтит его

И не творит Гермесу зла…
Но, правда, в гнев она вошла,
Когда тот Аргуса сгубил,
Стоглазого слугу… Забыл?

Он выполнял приказ отца
И долгой сказкой без конца
Вначале монстра усыпил,
Волшебной палочкой убил.

Вот здесь-то Гера разошлась,
К Гермесу злоба в ней зажглась
И требует:
— Да будет суд,
Едва ли трюки здесь спасут…

Я честного решенья жду,
Как наказать – сама найду…
Зевс повелел: на этот суд
Пусть вместе с главными придут

Все в мире боги, в чей удел
Дан лес иль речка.. Повелел,
Чтоб камень у любого был…
В суде решая, положил

Бы камень к Гериным ногам,
Гермеса осудив… И сам
Окатышем запасся Зевс.
А коль решаешь, что Гермес

Не виноват – к ногам его
Клади голыш… Теперь его
Послушать надобно суду…
— Вины своей здесь не найду…

Ну, разве в том и виноват.
Что был рассказ мой скучноват.
Не вынес Аргус скукоты —
И умер от нее… Кранты!

Что тут содеялось с судом?
Не суд, а сумасшедший дом –
Стоял не хохот – дикий рев:
— Ну и Гермес! Шутить здоров! —

Все повторяли без конца,
И обнимали хитреца,
И камешки у ног его
Собрались в гору… Ничего

Поделать Гера не смогла
С премудрым, и, вздохнув, ушла…
Увидишь где среди дорог
Курган из галек, знай, помог

Здесь добрым путникам Гермес,
Блюдя их честный интерес,
За то и горкою камней
Его и чтят с тех давних дней,

Примером первых пирамид…
Гермес – и в царство мертвых гид
Для тех, чей кончен путь земной…
Шепнет:
— Теперь иди за мной, —

Коснувшись потускневших глаз
Волшебным жезлом, сняв гримас
С лица трагический узор, —
— В подземном царстве с этих пор

Тебе отныне пребывать
Ну, в путь… За мной, не отставать!…

Гадес

Гадес – в подземнои царстве бог,
Немногословен, мрачен, строг.
Так смертных на Земле страшит,
Что редкий к случаю решит

Его по имени назвать _
Вдруг, мол, услыщит – и послать
Прикажет за еще живой,
К Земле привязанной душой….

Взамен окличут – Тот Богач…
А он – уж как тут ни судачь –
И впрямь богаче всех кругом:
Всех недр сокровища – при нем…

Гостеприимец – кличут так,
Что тоже справедливо: всяк
В его владениях найдет
Приют, покой, догляд, уход…

Из под сияющих небес
Приводит в царство тьмы Гермес
В день, что пока означен «икс»
Туда, где неподвижный Стикс

Обозначает край пути…
Пришедшего перевезти
Берется через Стикс Харон,
Но не задаром – жаден он

И не возьмет в челнок без мзды…
И коль не одолел нужды
В земной обители, бедняк –
Харон не повезет за так.

И будешь тыкаться окрест,
Пока в одном из тайных мест
Не сыщешь вход для бедноты…
Но рано или поздно ты

В Гадеса царство попадешь…
А Стикс легко переплывешь,
Коль провожая к Стиксу, род
Тебе монетку вложит в рот…

В подземном царстве вечный хлад…
Еще прока никто назад,
Из тех, что жили на земле
Не возвратился… В вечной мгле

Блуждают души – им блуждать
Там вечно – станет их мотать,
Как ветер – жухлую листву
Печальной осенью во рву…

У входа Цербер на часах,
Трехглавый злобный пес – в глазах
Ни проблеска – он даст войти,
А выйти? Дудки! Нет пути…

Скрежещет пасть – входи, давай!
Хвостом толкнет – не замедляй!
При нем надежды все оставь,
В безвременье стопы направь…

Гадес живет в своем дворце
С ним Персефона… На лице
Подземной королевы жуть.
Она несчастна здесь… Ничуть

Не тешит королевы роль
Она в подземную юдоль
Не доброй волею пришла –
Гадесом в горький час была

Насильно взята… С той поры
Не в силах выйти из игры,
В которой ставки жизнь и смерть…
Тверда над царством мертвых твердь…

Персефона

О ком поведаем сейчас?
Грядет о Персефоне сказ.
Богини урожая дщерь,
Была прекрасна, верь –не верь!

Росла, резвилась без забот,
Деметра так ее блюдет!
Любя кровинку-дочку, мать
И на полшага отпускать

Ее страшилась, всех смеша,
Знать предвешала что душа….
На троне мать – дитя при ней,
Мать в поле, в сад – велит своей

Дочурке рядом поспевать…
Вещует сердце – мать есть мать…
А девочка добра, мила,
В лугах Олимпа, где прошла,

Всходили по следам цветы –
Вот чудо юной красоты.
Головку озаряет нимб,
Она пленяет весь Олимп…

Так прациозна и нежна,
Светла, прелестна, как весна…
А в танце как она легка!
Порхает легче мотылька.

И даже – чудо из чудес –
Девчушкой восхищен Гадес,
По умолчанью – мрачный бог,
А вот, гляди – влюбиться смог.

Да как жк не любить ее
Она сияние свое
Могла на каждого пролить,
Сама готова всех любить.

Но бог Гадес влюблен всерьез.
Ему понятно – не вопрос:
Что за него не отдадут…
Что ж, Персефону украдут.

Деметра все ее блюдет,
Но у нее полно забот,
Повсюду важшые дела…
И дочку не уберегла…

Та как-то вышла на лужок…
Вдруг разошлась земля у ног –
И колесница перед ней
С квадригой вороных коней.

За ездового – сам Гадес.
Не тратя попусту словес,
Рукою Персефону взял –
И кони бросились в провал.

Случилось в этот миг как раз:
Парншка, юный свинопас
Питомцев выгнал на лужок,
Тут в щель, возникшую у ног,

Подсвинок глупый улетел,
Спасти парнишка не успел –
Мговенно щель над ним сошлась —
У пастушка – поток из глаз…

Сомкнулась над девчушкой мгла…
Квадрига вглубь Земли влекла…
Все ниже, ниже – наконец
Предстал и царственный дворец,

Пугавший мрачной красотой…
С испуганной девчушкой той
В руках Гадес в него вошел,
С собою рядом на престол

Без слов девчушку усадил
И рядом с нею возгрудил
Холм лрагоценностей…
– Твои!
Теперь ты королева – и

Тебе здесь пребывать со мной,
Забудь о суете земной!
…Деметра поняла: беда –
Исчезла дочка без следа.

Богиня обежала луг,
Богигя посылает слуг
Деметра молит всех помочь,
Но будто испарилась дочь.

Ни черно-мраморный дворец,
Престол, с алмазами ларец,
Ни поклоненье мертвых душ
Не радуют – и стужей стуж

Объято сердце у нее…
Беспечное свое житья,
Свет солнца, дорогую мать
Ей можно только вспоминать…

Сквозь все расщелины Земли
Вниз души мертвых шли и шли,
Объяты жаждою в пути
Пьют из ручья … Во тьме Земли –

Ручей у черных тополей…
Но только ьх него попей –
Забудешь, кем ты прежде был,
Кого любил т не любил.

А есть ли имя у ручья?
Есть. Лета. Чей ты был и чья –
Всяк забывает, зачерпнув
Воды из Леты и хлебнув.

Судья подземный, Радамант,
Ему сули хоть адамант,
Но, если грешен – суд суров:
Эринии, не тратя слов,

Кнутами грешника секут.
Героев посылает суд
На Елисейские поля,
Где, вечно души веселя,

И пребывают без забот…
…В подземном царстве сад растет
Из необычных деревец.
Гадеса окружил дворец

Тот сад из черных тополей,
Плакучих ив… Средь тех аллей
Не встретишь фруктов и цветов,
Не сдышно птичьих голосов.

Такой в подземном царстве сад…
И только маленький гранат
Дает мельчайшие плоды…
Садовник, отложив труды,

Их Персефоне преподнес:
Поешь, мол, и не будет слез…
Но ничего ни пить ни есть
Не станет Персефона здесь.

Замкнула скорбные уста.
Ее былая красота
Угасла. Слезы льет и льет.
И в нежном сердце – горький лед.

А на поверхности Земли,
Все обыскав вблизи, вдали,
Деметра-мать не ест, не спит…
Природа вместе с ней скорбит.

В печали вянут все цветы,
Вокруг деревья и кусты
Листву теряют, а поля,
Луга черны… В тщете рыхля

Сухую почву острый плуг
Трудился… Из его потуг,
Из горестных трудов его
Не может выйти ничего.

Напрасно сеятель зерно
Бросает в почву… Там оно
Сгнивает, сохнет – от дождя,
От солнца – стеблем не всходя…

Пока Деметра слезы льет,
Над миром голод власть берет…
Страдают человек и зверь –
Богиня в горе – что ж теперь?…

Чем миру голод утолять?
Взялись и боги умролять
Деметру – жить-то всем невмочь…
— Покуда не найдется дочь,

Я почву не благословлю.
Пусть тать вернет мне дочь мою!
Согнуло горе до земли,
Ее узнать бы вы смогли

В старухе, чья дрожит глава?
Мне жаль ее… Она права…
Она вернулась на лужок,
Пытая встречных… Кто то мог

Заметить что-то в горький миг?
Быть может кто-нибудь застиг
Того, кто учинил беду?
— Я все равно его найду!

Деметра к Солнцу:
— Солнце, ты
На мир взираешь с высоты…
В тот день не видело ли ты,
Кто, мерзкий протянел персты

И дочь-красавицу пленил?
— Мрак туч то место заслонил –
И я не видело лужок…
Но кто-то что-то видеть мог!

Она опрашивает всех…
Упорство принесло успех:
Паришка сельский, Триптолем
Рад поделиться с нею тем,

Что сам от брата услыхал.
Был Триптолем неглуп, хоть мал.
— Что видел брат в тот страшный час?
— Он, как обычно, хрюшек пас –

И вдруг на ровном том лугу…
Мне страшно!
— Дальше!
— Не могу,
Я тоже той беды боюсь…
— Я зашитить тебя берусь!

Богини слово. Как алмаз…
Ну, щель в земле… В нее как раз
Наш поросенок угодил…
Сомкнулась щель… Еще им был

Услышан и девичий скрик…
Вот все. Что было в этот миг…
— Теперь все ясно: вор – Гадес..
Деметра к Зевсу:
— Знай, Зевес,

Покуда дочь в подземной мгле,
Я плодородие Земле –
Пусть гибнут все — не возвращу…
Ты брату, мерзкому хлыщу,

Вернуть мне дочку прикажи!
— Подробней дело изложи!…
Понятно! Ну, и брат!… Гермес!
Пусть девочку вернет Гадес!

Гадес ослушаться не смел –
И с тяжким вздохом повелел
Ей с божьм вестником наверх…
И тут раздался злобный смех:

Садовник вслед им хохотал:
Когда гранат ей предлагал,
Он плод нарочно разломил –
И брыгнул сок… Что было сил

Брызг черной той струи она
Старалась избежать… Одна
Всего лишь капля той струи
Коснулась губ ее… Внутри

Той капли зернышко к губе
Прилипло, и, вредя себе,
Она слизнула то зерно –
И вот сейчас бедой оно

Вдруг обернулось… Этот смех
Был знаком горестных помех,
Что принесла ее судьбе
Та капля сока на губе.

Шла за Гермесом в белый свет…
Гадес ей ухмылялся вслед:
Отвелавшая смертный плод,
Он к нему назад придет…

Увидев снова пред собой
Родную дочь свою живой,
Деметра радось обрела,
Помолодела, ожила.

И благословлена земля….
Зазеленевшие поля
Прокормят и людей и скот,
Надежду смертный обретет.

Бушуют в зелени сады,
Пьянят и тешат взор цветы,
Вовсюду радость разлилась –
Рфз дочь Деметрина нашлась…

— Отныне. – ей внушает мать. –
Нас не позволим разлучать..
Мы б о цветении Земли
Вдвоем заботиться могли…

Но радость длилась лишь дотоль,
Как дочь призналась, что в юдоль
Печали, где конец дорог,
Велит ей возвратиться рок…

Но смилостивился Кронид,
Решив, любому возбранит
Дитя Деметры отнимать
Навечно… Только дочь м иать,

Уж коль отведан смертный плод,
В разлуку будут каждый год:
Часть года Персепоне быть
С Гадесом, часть – с Деметрой жить…

И каждый год уходит дочь,
А матери никто помочь
Не в силах… Горько мать скорбит –
И на Земле зима царит.

Но лишь послышатся шаги
Любимой дочери. Долги
Природе возвращает мать –
Все начинает оживать,

В мир возвращается тепло,
Чтоб все взрастало и цвело.
И с пестроцветьем внесена
В природный мир весна-красна.

Покуда вместе мать и дочь,
Прекрасен день, прекрасна ночь.
Пока не грянет миг разлук.
Они не разнимают рук.

Богиня мудрость обрела,
Богиня злою не была.
Чтоб людям не страдать зимой,
Покуда дочь придет домой,

Возок, наполненный зерном,
Шлет им Деметра, а послом
Назначен ею Триполем…
Ему вменяется, чтоб всем

По горсточке зерна раздать,
Всех научить, как высевать
Весной то золото полей,
Как сберегать, чтоб был целей

В амбарах щедрый урожай,
Пока земля из края в край
Студеной скована зимой…
Ну, вот… Рассказ окончен мой…

Дионис

Из олимпийцев – младший бог
Был Дионис, чей жребий строг.
Один из дюжины богов
Рожденный смертной для пиров,

Веселья, праздника, вина…
Притом, известно, чья вина,
Что мать покинула сынка,
Не выносив его, пока

Он в должный срок на белый свет
Явился б, как велит завет.
Нам странный факт легко понять,
Узнав, что Диониса мать,

Семела – Зевсу родила…
— Так он сын Зевса? Ну, дела…
И здесь отметился Кронид!
Догодка тотчас говорит:

Тут козней Геры ожидать
Недолго…. Обозлясь на мать,
Пылает ревностью в груди,
Коварством, гневом …Рассуди:

Легко ль измену перенесть,
Когда болит душа и честь
Кронидом попрана ее?
Но тронуть Зевса? –
Тут чутье

Подсказывает: не моги!
У Геры, к счастью есть мозги.
И пусть ей просто в ярость впасть,
Над чувством обретая власть,

Решает: хитростью смогу
Семелу извести… В ягу-
Старуху вмиг оборотясь,
К Семеле… Дескать, отродясь

Красивей не встречала жен…
— А муж-то кто? Поди, сражен:
Красива и нежна на вид…
— А муж-то мой сам Зевс Кронид!

— Неужто веришь в этот бред?
Я много раз, объехав свет
Таких встречала хвастунов,
И твой, уверена, таков…

И уберечь тебя хочу
От лже-Кронида… Научу,
Как с ними должно поступать:
Лишь он заявится поспать,

Потребуй, если он Кронид,
Пусть явит Громовержца вид,
А не захочет, значит – лжец!
Так убедишься наконец!

И с этим Гера прочь пошла…
Мыслишка мерзкая была
Заронена Семеле в мозг,
Что был податлив, точно воск…

И вот: лишь Зевс к ней на порог,
Она с мольбою, пусть бы бог
Желание ее одно
Исполнил… Тут же им дано

Обетованье… Стиксом бог
Поклялся, стало быть, не мог
Ту клятву не исполнить… Бог
И знать не знал в чем здесь подвох….

Когда ж услышал Зевс, о чем
Семела просит, сразу в нем
Догадка вызрела, кому
Тем безрассудством, почему,

Обязана его жена…
— Нельзя, ты будешь сожжена…
Смертелен мой для смертных вид…
Давай уж лучше – без обид –

Иное что-то пожелай…
Скажи мне – то и это дай –
Получишь мигом – все могу,
А вид мой страшен – я врагу,

Коль их имеешь, покажусь…
Не ты, а враг пусть, эту жуть
Увидев, будет вмиг сожжен,
О чем уж не расскажет он…

Сиянье то ста солнц сильней…
Но подозренье, в темя ей,
Посеянное раз, взросло…
— Желаю видеть!… Чтобы зло

Уменьшить, пробует Кронид,
Хоть как-то свой ужасный вид
Ослабить: с крохотным копьем
Берет и найтишайший гром…

Всего-то на кратчайший миг
Он в облике своем возник –
Но вмиг упрямая жена
Им в горсть золы превращена…

Теперь упрямицу Гадес
В подземном встретит царстве… Зевс
Печален… Злого не хотя,
Спалил жену… Но спас дитя

Из чрева матери… Сынок
Не выношен был полный срок….
Поскольку некого просить,
Зевс сам решает доносить

В себе до срока малыша –
Болела за него душа…
Разрезав кожу, в ногу вшил
Сынка – и там его носил

Пока тот не созрел вконец
И вышел из ноги.. Отец
Отлично знвал: опасность ждет
От Геры… Он сынка дает

Гермесу… – Выслушай наказ:
От Гериных ревнивых глаз
Подальше схорони мальца…
Тот, высдушав наказ отца,

Решает мчать в удел Менад,
В долину Нисы… Геры взгляд
Едва ль достигнет этих мест…
А надо вам сказать, окрест

Бродили тигры, леопард
Пятнистый… Бог, входя в азарт,
Таскал тех кисок за хвосты,
Те – шасть! – и прятались в кусты —

Им тоже нравилась игра…
Была поблизости гора,
А обращенный к солнцу склон —
В лозе… Несметно, миллион

Там было тех густых кустов…
Они под гроздьями плодов
Клонились чуть не до земли…
И птицы досыта могли

Те чудо-шарики клевать
И Диониса напитать
Могли, когда, устав от игр,
Валился наземь… Рыжий тигр

Ему подставит мягкий бок –
Сались, мол, шаловливый бог,
Отведай сладкий виноград…
А Дионис тому и рад:

Поест, в кувшин подавит сок,
Кувшин – в сторонку под кусток.
Прикроет сверху лопушком,
Обвяжет – пусть стоит… Потом –

Захочет – отхлебнет глоток…
Отменно вкусен сладкий сок.
Однажды им кувшин забыт…
День, два… Неделю так стоит,

Вторую… После Дионис
Случайно оказался близ
Того заветного куста…
Кувшин нашелся, не не та

В нем жидкость: отопьешь – бодрит,
Пьянит – и душу веселит…
— Амброзия! Ну, прямь – нектар! –
Рад Дионис: чудесный дар

Он людям может принести,
От скуки и тоски спасти/
Да будет впредь заведено:
Равно на празднествах вино

Как и на тризнах возливать…
Об этом каждый должен знать!
И, в царский пурпур облачен.
Красив и юн, шагает он

С посланьеи к людям – и его
Все восхваляют, отчего
Приятно Зевсу – все же сын!
А сын шагает не один:

Менады неизменно с ним
И тигры, леопарды… Им,
Всем примыкающим он рад…
Веселый, радостный парад…

Он в Грецию друзей ведет
И, кто на островах живет,
Им обучается лозу
Растить, не заводя бузу,

Давить ногами виноград,
Выдерживать вино – и рад
Народ усватвал урок,
Народ доволен, счастлив бог…

Раз отдыхая от трудов,
Был Дионис в объятьях снов.
Едва пришел на бережок,
Уснул. Был сон его глубок.

Тут плыл пиратский галеон.
Замечен с борта спящий он.
В убранстве царском дорогом –
И алчность сразу над врагом

Власть обретает:
— Видно, принц…
— Один, без свиты?
— Знать, каприз…
Да ладно вам, не рассуждать!
Захватим – выкуп будем брать….

Неслышно бог перенесен
Был на пиратский галеон,
Где продолжает мирно спать…
Команда:
— Якоря поднять!

И берег медленно отплыл…
Проснувшись, бог, конечно был
И удивлен и поражен…
Вначале попытался он

По-доброму увещевать:
Его на бережок опять
Вернуть, но только вызвал смех.
Развеселил вдобавок всех,

Заметив: он не принц, а бог…
— Ну, лучше выдумать нее мог?
Уже охотники нашлись
На пурпурный наряд:
— Делись!…

Но я взаправду бог вина…
Моя одежда… Да, ценна,
Но это не земной наряд
И он не для людей… Галдят,

Толкают бога – нет ума…
Ну, надоела кутерьма…
И тут мгновенно смех угас:
Повсюду, сколько видит глаз,

Возникли стебли из воды,
На коих – гроздьями – плоды….
Увиты весла , якоря…
По мачтам, в плен корабль беря,

По вантам тянется лоза…
Сам бог, сверкая, как гроза
Вдруг вырос до небесных туч
Сияющ, гневен и могуч…

Пиратов ужас охватил…
Всяк прыгнул в море и поплыл…
Но берег далеко – доплыть
Едва ль по силам… Как же быть?

Жалеет глупых Дионис…
Глядит с печалью сверху вниз:
Не наказать он их не мог –
Обязан смертным дать урок,

Чтоб были прочие умней…
А этим до скончанья дней
Впредь быть дельфинами в морях…
О моряках и рыбарях

Заботу чуткую иметь,
Спасать при случае… Заметь:
Из всех земных, морских зверей
Дельфины к людям всех добрей…

— Мы полагаем, Дионис
Достоин трона… Видим: из
Добросердечья людям в дар
Веселие и радость дал, —

Постановляет главный бог…
Вопль Геры, будто бы ожог
Вдруг получила:
— Не хочу
Здесь с сыном смертной быть… Молчу…

Кронид прегрозно зыркнул так –
И только показал кулак…
Двенадцать тронов во дворце
Все заняты… В полукольце

Двенадцать олимпийцев ждут,
Найдется ли решенье тут…
Нашлось… Вдруг Гестия встает.
Трон Дионису отдает –

Ей место, мол, у очага…
— Не нужен, значит трон?
— Ага…

Сердечной Гестии – поклон…
Но он не занимает трон,
К отцу с мольбою: — Разреши
Мне – по велению души

В подземном царстве повидать
Меня покинувшую мать…
По ней моя душа скорбит…
На Геру Зевс глядит, глядит –

Кто выдержит Кронида взгляд?
Ступай, сынок… Верни назад
На Землю дорогую мать –
Ей с нами в славе пребывать

Отныне до конца веков…
И занял трон среди богов,
Как равный, с честью Дионис…
А тут, откуда ни возьмись –

Музыка: флейты, тамбурин…
Неужто повелитель вин
Ту радость на Олимп принес?
Привычней здесь раскаты гроз,

А нынче музыка гремит…
Значительно взирал Кронид:
Веселье по душе ль богам –
Ползут улыбки по губам

Нет убедительней примет…
Нектарочерпий Ганимед
По знаку Зевса подлетал
И в кубки звонкие нектар

Знай, подливал и подливал…
Кронид душою отдыхал…

Меньшие боги и богини… Мойры. Прометей и Эпиметей…

Куда как тесно заселен
Олимп… Мы целый батальон
Сочтем на нем меньших богов…
Я кой-кого назвать готов.

Вот три владычицы судьбы,
Три Мойры жизни, три судьи,
Их власть не ведает границ
Всяк смертный перед ними ниц

Падет – и даже Зевс Кронид
Себя их воле подчинит,
Хоть он отец им… Кто их мать?
Фемида… Можем их назвать:

Родится кто-то – Клото власть
Беря над их судьбою, прясть
Начнет нить жизни в тот же миг…
Лахесис тянет жребий… Вжик! –

Не глядя… Выпадет зеро –
Судьба не станет «контра – про»
Твои к вниманью принимать –
Что толку на судьбу пенять —

Стремись по крайности понять,
Зачем ты — и в судьбе поднять…
Атропос – ножницами – чик! –
И нить судьбы прервется вмиг…

Судьба дана, чтоб жить, терпеть,
Хотя бы что-нибудь успеть…
Все знают Мойры наперед,
Кто был и будет, чей черед

Прийти, а чей черед уйти…
Ты, значит, с ними не шути…
Вот Немезида, Мойр сестра…
Она превыше зла-добра,

Ее обязан каждый чтить –
Придется каждому платить
За каждый гран добра и зла,
Воздастся каждому… Учла

Богиня все от «а» до «я» —
Награда каждому своя,
А рад ей смертный иль не рад –
Спеши творить добро, собрат!

Ведут из прошлого пути,
Но, чтоб в грядущее войти,
Нам должно в прошлом быть добрей,
Отзывчивей, душой щедрей…

И в то же время, ей-же-ей,
О том, что было, не жалей…
Вперед лишь Мойры тянут нить,
Что было, нам не ихменить…

Вот два титана: Прометей
И брат его Эпиметей…
Им препоручены дела
Важнее важных — ведь была,

Покуда Землю жгла война,
Планета опустошена…
Зевс выдал братьям сто даров,
Велев, чтоб после катастроф

Опять планету заселить,
Дары средь смертных разделить…
Творили, сколько было сил,
Лепили… Благо мягкий ил

Речной в достатке… На людей
Его хватило и зверей…
Зверей творил Эпиметей.
Их сотворивши, без затей

Отдал им Зевсовы дары –
Раз не свое – мы все щедры.
Старался добрый Прометей
Красивых сотворить людей,

Лепил по образу богов…
Тут видит, что для них даров
Бездумно не оставил брат,
Отдав животным все подряд:

Все обоняние и слух,
Мышц силу – а ее на двух
Хватило бы простых людей,
— Эпиметей, ну «чудодей»!

Стальные когти, резвость ног –
Животным! Я б разумней мог
И справедливей поделить…
Животным в теплых шкурах жить,

А бедным людям – нагишом –
На холоде – нехорошо!
А ночи часто холодны –
Мне жаль людей – обречены…

Отправлюсь к Зевсу… Он, Кронид,
Божественный огонь хранит.
Позволит горсточку огня
Отдать на Землю – у меня

Душа возрадуется вмиг
За беззащитных малых сих…
Но, наказанием грозя,
Кронид ответствует:
— Нельзя!

Я для людей огня не дам.
Огонь положен лишь богам…
Разочарован Прометей,
Не знает, как спасти людей…

Прометей

В рфздумье гордый Прометей,
Создавший на Земле людей…
Чернеет тучи день и ночь:
Не ведает. Как им помочь…

Без теплых шкур, обнажены,
Они, увы, обречены…
Кронид же запретил огонь
Им подарить…
– Попробуй тронь…

А Зевс ведь на расправу скор.
Пойдешь Крониду вперекор —
Уж точно – не сносить главы…
А как бы тут решили вы?

Титан решает: Украду
Огонь для смертных. Отведу
От них погибель… Знаю: сам
Бед не избегну… Чудесам

Не быть, а Зевс Кронид жесток,
Знать, так решили Мойры… Рок…
Он сделал выбор – и вошел
В тот зал, где Зевса был престол

И троны избраннрых богов,
Решителен, на все готов.
Склонясь к святому очагу,
Берет немного – не солгу –

Буквально пару угольков
И прячет в полый стебель… Зов
Достоинства и долга в нем
Сильнее страха… С тем огнем,

Что в полый фенхель заключен,
Спешит на Землю к людям он.
И огонек тот не погас,
Чем человечество он спас,

Тем, что сумел его согреть…
— Огонь не дролжен умереть, —
Учил, прошаясь, Прометей, —
Пока огонь у вас, людей,

Не так и ночи холодны,
И злые звери не страшны.
Ведь звери в страхе пред огнем…
Впредь вам заботиться о нем…

Случились странности с людьми –
Ты только правильно пойми:
Струлся над костром дымок,
Ввысь поднимаясь из под ног.

Следя за струками дымка,
Вдруг посмотрели вверх… Пока
Они смотрели только вниз,
Душа и разум были близ

Их ног, на уровне земли…
Вверх поглядели – и могли
Родиться мысли в головах,
Прозренья – кстати, — о богах.

Богов, —решили, — надо чтить
И храмы им соорудить,
Чтоб пребывать всегда в добре,
Сжигать в их чесеь на алтаре

До пепла – лучшие куски,
Спасая душу от тоски….
Зевс видит – вся Земля в огнях,
Он в гневе всем внушает страх,

Но тут достиг его ноздрей
Чудесный аромат… Острей
С ним вкус божественной еды –
Нектара сладкого…
— Лады,

Не стану я рубить сплеча,
Пускай в домах горит очаг
И воскурят на алтарях
Нам жертвы, помня о богах….

Идея нравится богам,
— Когда приносят жертвы нам,
Такой чудесный аромат!
Лишь Прометей один не рад…

Он знает, как страдает люд,
Как тяжек повседневный труд,
Они, трудяги. Бедняки,
Бросая на алтарь куски,

Порой детей своих еды
Лишают, так к чему труды?
Дает подсказку Прометей:
Сложить под грудою костей

От туши – лучшие куски,
То, что пойдет на шашлыки,
На отбивные и гуляш,
На рубленый котлетный фарш…

Отдельно, белым салом вверх,
Под шкурой, то, что человек
Не потребляет… Называть,
Чтоб чей-та вкус не оскорблять,

Не стану… К Зевсу Прометей
Идет: — Есть просьба от людей
К тебе, могущественный бог.
Все знают: ты велик и строг –

Хотят, чтоб выбрал сам Кронид,
Что Всесожженью подлежит
Для воскурения богам…
— Пойдем, я указанье дам…

Как и задумал Прометей,
Вид сухожилий и костей
Отнюдь Кронида не прельстил…
Благоприятным выбор был

Не для богов, а для людей…
Однако дерзостных затей
Смысл от Кронида не ушел…
Узнав, он гневен стал и зол:

— Он дважды предал нас, богов,
Он смертных подучил, рабов
Обманывать меня, царя
И Нромовержца! Это зря!

Суровое возмездье ждет
И Прометея и народ,
Из ила сотворенный им…
Итак, решением моим

Такая за измену мзда:
Титана привести сюда, —
Не глядя, ткнул перстом в Кавказ, —
Чтоб был подалее от глаз.,

К вершине голой приковать…
Железной цепью, что порвать
Ее не в силах и титан…
Пусть вечно остается там.

Давно Кронид так не был зол…
— Еще добавлю, что орел
К титану каждый день летать
Обязан – печень поклевать…

Он знал, решаясь на татьбу,
Какую заслужил судьбу…
Он шел на столкновенье воль –
Его судьба – позор и боль…

Все, выпонять! Отсчет пошел…
И, что ни день, большой орел

Из под небес, сложив крыла,
Бросался и клевал… Текла
По скалам божья кровь – ихор…
Стоал титан, бледнея… Взор

Туманился… Терзала боль…
Он лучше б в смертную юдоль,
В Гадеса цартво, отошел….
Но смерти нет ему… Орел

Вновь прилетает и клюет…
Так был наказан доброхот…
— Теперь хочу: пусть слезы льют
Людишки – непотребный люд…

Узнают, как хитрить со мной…
Пошлю к ним в образе земной
Чудесной красоты жены —
Пандору… То-то же… Должны

Людишки о своем страдать…
С поклоном к нам, богам, взывать,
О снисхождении моля…
Ох, эта мерзкая Земля…

Пандора

Пандору смастерил Гефест…
Красавиц обозрев окрест,
Взял Афродиту в образец…
На все способен бог-кузнец,

Бог-каменщик, бог-скульптор, бог..
Короче, все на свете мог
Он выковать и изваять…
Ему подобных помскать

Во всей вселенной мастеров –
Уж коль возьмется – будь здоров! –
Все в лучшем виде сотворит…
И для Пандоры лучший вид

Он выбрал, лучше не найти,
Чем Афродита… Но учти:
Гефест из мрамора ваял
Лицо и грудь… Чтоб рот был ал,

Взял скульптор огненный рубин,
Гла – сапфиры… Ни один
На свете скульптор так не мог,
Ва как иначе? Бог есть бог…

Вздохнули: — Как жиапя! – все,
Стоит в божественной красе.
Всех поразил прекрасный вид.
Лишь неподвижна и молчит…

Но к ней Афина подошла,
Из уст в уста передала,
Вдохнула в камень вещий дух…
Пандоры шевельнулась вдруг,

На всех взглянула и сошла
С подставки… Словом, ожила…
Ну, дальше женские дела:
Афина пеплос принесла,

Тунику, пару сандалет,
Заколки, шпильки – весь комплект…
Не остается в стороне
И Афродита… – Этой МНЕ –

Тиара, золотой браслет…
Такого ожерелья нет
Ни у кого на всей Земле…
Все без изъяна этой МНЕ…

Еще улыбку ей дарю,
Что затмевала бы зарю,
Победную улыбку дам…
Ну, как теперь Пандора Вам?

— Неотразимо хороша!
— Ну то-то! Ни одна душа,
Никто пред ней не устоит…
Зевс подступает к ней… Кронид

Кладет в прекрасное чело
Яд любопытства… Ничего
Не удержаало бы ее,
Ни порицанье, ни битье,

От жгучей жажды все узнать,
Увидеть… Даже, если гнать
Кнутом начнут то существо,
Оно не сможет волшебство

Кронидово преодолеть
Под страхом смерти… И, заметь
Ей ящик дал с собой Кронид,
Сказав: — Он должен быть закрыт.

— Нельзя его открыть?
— Не сметь!
Откроешь – в наказанье смерть! –
Чем любопытство возбудил…
Гермес Пандору проводил

На Землю, где Эпиметей
Назначен быть супругом ей.
Титан несчастный рад-не-рад:
Он помнил, что однавжды брат

Его о бедах упреждал
От Зевсовых даров… Не стал
Бы брать от бога ничего –
И только красота его

Сверхосторожности барьер
Сломала… Кстати, вот пример
Того, как губит красота…
Она в души его врата

Вмиг беспрепятственно вошла…
И что хотела, то мгла
Пандора с муженьком творить…
Об этом чуде говорить

Не уставали все кругом…
Шел люд, чтоб хоть одним глазком
Со страхом бросить взгляд на ту
Невиданную красоту.

Эпиметей не ревновал…
Как говорят, с нее сдувал
Пылинки – так ее берег,
Все делал для нее, что мог,

Чтоб радовать жену-красу…
Она ж несчастлива… В чем суть?
Чего в судьбе недостает?
Покоя ящик не дает…

Зачем ей дал его Кронид?
Что он под крыкою хранит?
Зачем жестокий дан запрет?
Так любопытно все… Сюжет

Развился, как и должен был:
Дух любопытства победил.
Запор отщелкнут, крышка – вверх…
Тот миг в несчастья смертных вверг:

Наружу кинулись толпой
Все в мире бедствия…
–Закрой
Скорей! – вскричал Эпиметей,—
Но поздно… Жадность из сеней

Уже умчалась в мир людей,
Тщславье рвется вслед за ней,
Вдогонкцу Зависть, Клевета…
С размаху крышка заперта,

Но все несчастья, что допрежь
Не знали смертные, в ту брешь,
Открытую Пардорой, в мир
Пролезли, чтоб из всяких дыр

Врываться в судьбы всех людей…
Эх, право, лучше б, Прометей,
Чтоб всех людей сгубил мороз –
Ты все несчастья им принес…

Пандора, чувствуя вину,
Захлопнув ящик, лишь одну
Надежду удержала в нем…
Вот только с нею и живем…

Надежду в ящик поместив,
Задумал Зевс, что, отпустив
Ее с несчастьями в гурьбе,
Ее погубит тем… В судьбе

Людей все мрачно будет впредь,
Ничто не будет душу греть…
Да, жизнь людей – от бед до бед…
Зевс думал, что улучшит свет,

Жестокий преподав урок –
Ошибся… Всяк чужой кусок
Рад вырвать даже изо рта…
Все лгут, воруют… Клевета

Обычной стала меж людей…
Лишает жизни лиходей
Охотно друга и отца…
В сердцах и мыслях лишь дрянца…

Зевс крикнул в омерзщенье:
— Стоп!
Никто не внял.
— Тогде – потоп!
Всю нечисть смоет вал вод,
Пусть смертных пропадут следы…

Но знал Кронид, что есть один
Меж смертных – Прометея сын,
Чья не запятнана душа…
Живет достойно, не греша,

Не суетясь Девкалион…
В раздумие Зевс… Не знает он,
Как с ним по чести поступить –
Коль праведен, зачем губить?…

Девкалион

Нередко, позабыв про сон,
К Кавказу шел Девкалион
Уже он протоптал тропу,
К скале, где горькую судьбу

Претерпевает Прометей…
Жаль, сыну не порвать цепей,
И тверже рук его скала,
Но может отогнать орла,

Что уменьшает боль отца…
Стучат синхронно их сердца –
Девкалион хороший сын –
Для добрых и для злых годин…

— Когда ты здесь, Девкалион,
Я верую, что связь времен
Не прерывается, пока
Я вижу рядышком сынка…

Твоим присутствием согрет,
Хочу открыть тебе секрет…
Ты знаешь, сын, что мне дано
Провидеть будущее… Дно

Вдруг содрогнется у морей –
И воды хлынут на людей,
Стеной всесильной – на брег…
А ты спасешься… Строй ковчег.

Построив, с Пиррою, женой –
Немедленно – на борт, родной!
Пусть благонравная жена
Тобою будет спасена.

Девкалион прекрасно знал:
Отец пророчеством спасал.
Не тратя на раздумья дня,
Минуту каждую ценя,

Упорно строил сын ковчег
Из толстых просмоленных слег.
И вот затихли все ветра,
Лишь Южный, Нот Задул, взвихря

Клубы тяжелых мрачных туч,
И шлет волну, что горных круч
Превыше всех, волна – гора,
И дождь, не то что из ведра,

Как часто люди говорят,
А словно из небесных врат
Все воды мира полились…
Ну, с Пиррой тут же поднялись

На борт – надежен их ковчег.
Волною, хлынувшей на брег,
Ковчег подхвачен и плывет…
Дождь девять дней подряд идет

И девять горестных ночей…
Земля залита вся… Ничьей
Не встретят на пути ладьи…
Лишь две вершины из воды

Парнаса выше вод стоят…
Куда ни бросишь скорбный взгляд –
Вода, кругом одна вода…
Такая выпала беда

Необоримая для всех
В чьих душах поселился грех…
Лишь этих двух спасет ковчег,
Что разрушения избег.

Плывет – под ним вода черна,
Неизмерима глубина,
Вода с небес течет рекой…
Десятый день принес покой:

Потоп внезапно прекращен,
Как будто кум-то поглощен.
Потом тихонечко вода
Пошла на убыль… И гряда

Парнаса вышла из воды…
Где люди? Смыты их следы…
Вот обнажается земля
И наступает время для

Двух переживших кактаклизм
Шагнуть на Землю робко из
Ковчега…
— Только не спеши,
Будь осторожна…
— Ни души…

Земля пустынна и нема,
Похоже, что она сама
Скорбит – ей горько без людей,
Без уничтоженных зверей…

Одни на всей большой земле…
Вступили в храм… Тот Храм во мгле…
Огонь на алтаре погас…
— Со мною угольки… Сейчас…

В ковчеге ночью, среди дня –
Поддерживали жизнь огня
И могут заново возжечь
Огонь священный – и сберечь

Его – теперь на алтаре…
И руки вознеся горе,
Молились истово богам
За то, что их к родным брегам

Вернули, жизни не отняв…
И даже Зевс, чей грозен нрав,
Расстроган и ему их жаль…
— Я вашу утолю печаль:

От одиночества спасу,
Чем катаклизма полосу
Закроем – будут люди жить,
Но человечество творить –

Вам… Значит, слушайте наказ:
Безотлагательно, сейчас
Найдите кости… Ваша мать
Их здесь оставила… Бросать

Их следует через плечо…
Так начинайте. И, причем,
Тотчас! Девкалион сумел
В суть вникнуть – и уразумел,

Что не имел в виду Кронид
Их мертвых матерей… Велит
Супруге Прометея сын
Поднять из праха в миг един —

Да, кости Матери-Земли —
Те камни, что у ног легли.
Взяв в руки бросить чрез плечо,
Молясь о добром горячо…

— И — раз!… Вдруг за его спиной
Возник мужчина… За женой –
Откуда ни возмись – стоит –
Да, женщина… Отличен вид

Людей, что так сотворены
От прежних… Крепче… Знать, должны
Вот эти – родом из камней –
Упорней тех, что Прометей

Из ила некогда ваял,
(В немилость из-за них попал),
Несчастьям противостоять…
И расу новую назвать

Девкалионовой велел
Владыка мира ьежду дел…
Несчастья, кстати – хлюп, да шлеп! –
Все переплыли тот потоп,

Не утонули… Людям жить,
Как прежде с ними… Жалить, бить
Людей несчастьям ныне, впредь…
Что делать: Надо претерпеть…

Подумал Зевс и о ветрах:
— Подуют все – бросают в прах
Деревья, храмы и дворцы…
Нет, должен некто под уздцы

Те своевольные ветра
Держать… Назначить им пора
Начальника, чтоб с ними жил,
По одному их выводил

На волю, воли не давал,
Коль забуянят – укрощал.
Здесь нужен твердый духом муж,
Кто зноя не страшась и стуж,

Удержит буйные ветра…
Эол… Пришла его пора
На службу людям и богам
Вступать… Такой вот и отдам

Приказ Эолу и ветрам:
Лететь на дальний остров. Там
Им в полой проживать скале,
Поочередно по земле

Сдувая мелкий сор, листву
Им дуть… А если позову,
Тогда лишь дуть во страх врагам,
Вмиг превращаясь в ураган…

Эол – Девкалиона внук
И Пирры… Статен. крепкорук,
Сын Эллина… А кто же мать?
Мы поспешим ее назвать:

Мать – Орсида… Ну, ветра,
Узнав, что им пришла пора
В затворничестве пребывать,
Решили было бастовать,

Штормили, бесновались… Вел
Себя с достоинством Эол,
Не выпускал из твердых рук
Узду Девкалиона внук.

Когда, к примеру, Посейдон,
Гермес, Афина, Аполлон
Нуждались в ветре, то Эол,
Брал в руки подходящий кол,

Годилось, кстати, и копье –
И стенку пробивал… В нее
Дежурный ветер улетал…
Эол ту дырку затыкал

До возвращенья ветра… Нот,
Когда был дуть его черед,
Со стоном сквозь дыру в скале
И выл за стенкою во мгле…

С его запутанной брады
Сбегали капельки воды.
Он на моря и океан
Свинцовый опускал туман.

В тумане утопал и брег
И заплутавший человек
Сбивался с верного пути,
Не знал, куда теперь идти.

Не видя контуров земли,
Лишь дрейфовали корабли:
Терялась плавания цель,
Грозили им то риф то мель…

А ветер северный, Борей,
Нес стужу ледяных морей,
Деревня с корнем вырывал
И нагонял огромный вал –

Как щепки, он топил суда –
Смогучи ветер и вода.
Когда дул западный, Зефир,
Казалось, улыбался мир.

Он дул не сильно, лишь слегка,
Рассеивались облака,
Куда ты только взпляд ни кинь —
Все небо заливала синь…

Восточный ветер звался Эвр…
Он. Как и все, знал свой маневр.
Но редко Эвр богами зван –
Не дружит с Эвром океан

Кто скажет «ветры», кто – «ветра»,
Кому – самум, кому – бора…

Эос

Ее по множеству примет
Все узнают. Она – рассвет,
Заря, зовущая из снов,
Она – мать чеитрех ветров.

Когда еще все в мире спят,
Она, на мир бросая взгляд,
От розовых перин главу
Вздымает, чтобы синеву

Рассвета мира озарить…
В бокал с росою опустить
Пурпунтые спешит персты,
Чтоб ею травы и цветы,

Деревья спешно окропить…
Ах, нам ли Эос не любить?
Встречай все сущее,Зарю!
Заря:
— Я радость всем дарю…

Однажды утром, бросив взгляд
На Землю – много утр подряд
Привычно на планету зрит:
Кто встал, а кто, быть может, спит? –

Воскликнула:
— Какой сюрприз! –
Замечен ею юный принц,
Царевич – так привычней нам…
Вставал, потягиваясь… Сам
Был юн, и свеж, и так пригож!
Заря восхишена:
— Хорош!

Не может взгляда отвести,
Ей в мире лучше не найти:
Ей хочется его в мужья,
Но как тут быть?
— Кто он, кто я?

Бессмертна я, но смертен он
Уйти из жизни обречен,
Как всякий прочий человек…
Отмерен смертным краткий век.

Рассветные свершив дела.
Заря к Верховному пошла
И молит Зевса даровать
Бессмертье юноше… Назвать

Пора героя нам:Титон…
Зевс снизошел – бессмертен он…
Восток, край мира. Здесь дворец
Прекрасный, убранный в багрец.

Сюда взят юноша Зарей.
Здесь дружно жили над Землей
В счастливом браке много лет.
Любовь счастливым, да совет!

Но долго или кратко шла
Их жизнь счастливая, была
Ошибка эос – и она
С годами стала всем видна.

По просьбе Эос дал Кронид
Бессмертие, но был забыт
При том значительный нюанс –
Дар вечной юности – и шанс

Использован – и вдругорядь
Не может Зевс награды дать.
Шел день за днем, за годом год..
Ушла неспешно юность… Тот,

Кто был недавно быстр и свеж,
Незримый перешед рубеж,
Былую силу потерял,
Внезапно стал и слаб и мал,

Буквально высох на глазах,
А голос, мошный на низах,
Сегодня – еле слышный писк…
Отобран Зевсом смерти риск,

Он вечной жизнью поражен…
Красавец, весельчак Титон —
Усохший, как пустой стручок,
Бессильный – вечный старичок.

Он стал так безнадежно мал…
В корзинке день-деньской дремал,
Забытый в уголке дворца,
Все увядая без конца…

Однажды превратился вдруг
В кузнечика… Ушел на луг,
Где будет вечно стрекотать…
А Эос? Горько вспоминать…

Осталась юною Заря,
Когда она всает, даря
Земле свой вдохновенный свет,
Всяк улыбнется ей в ответ…

Гелиос

Едва поднимется Заря,
Врата дворца приотворя,
Где славный Гелиос живет,
Бог Солнца, — просыпаясь, тот

Выходит, свой златой дворец
Покинув, а златой венец
Воздев на гордую главу,
Как подобает божеству,

Торжественно восходит на
Пылавшую сильнй огня
Златую колесницу и
По небу правит… Так цари

И боги лишь несутся… Бог
Старт принимает, где восток…
В сиянье божьем небеса…
Вмиг выжжет смертному глаза,

Едва нескромный бросит взгляд
На Солнце – боги не велят.
Бессмертным лишь разрешена
Такая вольность, им видна

Лучей корона над главой
Сиятельного. А златой
Волшебной колесницы жар
В движении похож на шар

Огня… Могучая рука
Его уверенна, крепка.
И волю ощущая в ней,
Квадрига огненных коней

Несется поперек небес
Тропой, которую Зевес
Назначил раз и навсегда –
Узка та тропка и крута,

А кони своевольны, злы,
Н бог не отпускал узды,
Выдерживая верный курс…
Злой нрав коней – его ресурс:

Никто сторонний тех коней
Сдержать не сможет – ей-же-ей!
А в подень, на вершине дня,
Четыре огненных коня…

Застынут, выполнив приказ…
Бог бросит взгляд… Ничто от глаз
Пронзительных не ускользнет…
Миг – колесница мчит вперед.

Бог может отпустить узду
Теперь-то уж на всем ходу –
Коней не надо подгонять –
Несутся в стойло – отдыхать.

На западе – тропы конец
У Солнца там – ночной дворец.
Под горку легче бег коней,
Несутся все быстрей, быстрей,

Минуя по пути стада,
Коров, они идут туда,
Куда и кони – во дворец…
Навстречу им – стада овец

Идут на пастбище… Коров
Цвет – снежно белый – и ветров
Послушно следуя толчкам,
Что день – спешат на небо…Там

Пасутся, Где велят ветра,
А наступают вечера –
Ветра их гонят во дворец…
Лишь ночь – опять стода овец,

Неугомонную гурьбу
Те ж вы гоняют на пастьбу
В делах надежные ветра –
Сегодня так же, как вчера…

Темнее и длиннее тень,
Когда вступает бог под сень
Дворца еа западе… Встречать
Пять дочерей спешат… Назвать
Их следует – пять Гелиад…
Мгновенно – не моргнет и взгляд –

Умело распрягут коней…
Не опасаясь тех огней,
Что пламенеют по бокам…
Разгоряченным тем конькам

Позволят прыгнуть в океан –
Пылая каждый, как вулкан,
Остудят жар, омоют круп –
И в стойла… Дремлют… Хруп да хруп —

Чего-то в ясли им кладут,
Они и дремлют и жуют…
Бог той порою дочерям
Расскажет обо всем, что сам

Увидел промелькнувшим днем…
Глубокой ночью бог – при нем
Вся рать – восходят на ладью,
Готовясь к завтрашнему дню,

В ладье всю Землю обегут
В дворец восточный… Отдохнут
Еще немного во дворца,
Покуда в огненном венце

Бог вновь не выйдет на маршрут…
Все во вселенной утра ждут…
Есть сын у бога – Фаэтон.
Хоть смертный, но гордится он

Своим сиятельным отцом…
Однажды пред его лицом,
Когда отец рассвета ждал,
Сын Фаэтон с мольбой предстал:

— Исполни, бог-отец, молю
Мечту заветную мою!
Сын Фаэтон пригожим был,
И Гелиос его любил –

Воклялся Стиксом, что мечту
Осуществит… В минуту ту
О клятве горько пожалел,
Когда узнал, чего хотел

Так страстно безрассудный сын…
— Подумай лучше, подостынь –
Не смертным то осуществлять…
Ты обещал, так исполнять

Изволь, божественный отец!
— Ах. Я безумец. Ах. Глупец! –
С тоскою Гелиос вздыхал…
Чего же Фаэтон желал?

В гордыне праздной Фаэтон
Себя в мечтах увидел: он,
Отцу завидуя, мечтал,
Еще, когда был вовсе мал,

Он рос – мечта взрастала с ним,
И вот, мечтою той томим,
Отца, как видим упросил,
Чтоб он однажды заменил,

На небе гордого отца –
И в колеснице до конца
Дневного отчего пути
Промчался…
— Нет, сынок, прости –

Тебе коней не удержать!
— Не надо было обещать!
— Что хочешь попроси взамен…
— Нет, только это! – Встав с колен —

Сын на коленях умолял :
— Отец, ведь я уже не мал
И должен что-то сотворить…
— Ты натворишь…
Ну ка же быть?

Поклявшись Стиксом – исполняй…
— Что ж. Делать нечего – дерзай!…
В печали пребывал отец,
Но многолучевой венец

Воздел он на главу сынка,
А чтобы жар того. Пока
Он правит, не испепелил,
Божественную мазь налил

Себе в могучею ладонь
И сыну в кажу втер… Огонь
Теперь претерпит Фаэтон…
Вскочил на колесницу он.

— Правь точно посреди тропы!
Отец вскричал вослед… Глупы
И у великих сыновья –
У каждого судьба своя…

Открылись во дворце врата,
Квадрига понеслась… Мечта
Осуществляется сынка
Рука и у него крепка –

Надежно вожжи ухватил –
И горд – мечту осуществил –
И все отлично шло сперва,
Мчит колесница. Но, едва

Те кони чуят слабину,
Сбиваясь с ритма, то в одну,
В другую сторону несут…
С тропы сорвутся – не спасут

Все боги божьего сынка:
По сторонам тропы, пока
Он тщится злых коней унять,
Опаснейших созвездий рать

Уж ополчилась, зодиак,
Чей зверем — символичный знак, —
Телец – взмычал, а Лев взревел,
А Скорпион – хвосом гремел.

В котором смертоносный яд,
Смешались кони, сбили ряд,
Толчок – свалился Фаэтон
На колесницу… Видит он:

Вдали под ним лежит Земля…
Вскружилась голова, моля
Отца, богов его спасти,
Из рук он вожжи отпустил…

Не чувствуя его руки,
Куда попало мчат коньки:
Сперва приблизились к земле –
Планета в пепле и золе…

Вдруг поднялись в такую высь –
Все воды стали льдом – дивись…
С Олимпа грозный Зевс глядел,
Главой качая… Не хотел

Уничтожения Земли
Той колесницею… Не зли
Кронида, смертный! Грозный бог
Ударил молнией… Возок

Рассыпался в потоке искр…
Предъявлен Фаэтону иск –
И вмиг исполнен приговор:
Бессмыслен с Громовержцем спор –

Виновный брошен в реку По…
На бережке горюет по
Брату жалобно сестра…
Видать, отзывчива, добра…

Ее сердечко Зевс берег –
Там вырос стройный тополек –
В него и превратился брат…
Негромко листья шелестят,

У безутешного отца
За сына – гордеца, глупца
Раскаивается листва…
Эх, думать надо бы сперва —

Теперь хоть душу не мытарь!
А слезы сестрины – в янтарь
Чудесный превратил Кронид –
Он свет ее души хранит.

Гефуст без отдыха всю ночь
Трудясь, намерился помочь
Чем мог… Разбитый экипаж
Отремонтировал… В вояж

Привычный Гелиос ушел…
Печальный опыт он учел –
И кто бы после ни просил
Взойти на колесницу, сил

Во всей Вселенной не найти
Способных твердость превзойти,
С которой неизменным «Нет!»
На просьбы отвечал… Запрет

Касался всех… Лишь Аполлон
Допущен к колеснице…
— Он –
Бог света… Стало быть, ему
Позволю – больше никому!
…Он слово дал… А сына спас?
Лишь горький опыт учит нас…

Селена

Селена, ясная Луна,
Тогда лишь только и видна,
Когда брат-Солнце, от трудов
Уставший, отдыхать готов.

Она, в подобие свечам,
Мир озаряет по ночам,
Молочно-белые коньки
Тихи неспешны и легки –

Всплывают из глубин небес…
Селена – свет ее белес –
Неспешно отекает мир…
Селена издавна – кумир

Поэтов, мудрецов, волхвов,
Источник рифм и мирных снов.
Однажды легкий лунный луч,
Скользнув, упал на темный луг,

Где пастушок Эндимион
Спал в стороне от стада… Он
Селены взгляд остановил.
И так неискушенно мил

Был этот сельский паренек,
Что сердце собралось в комок,
Все устремленное к нему…
Ей было ясно, почему –

Парнишка дремлет на земле…
Луна плывет в полночной мгле,
Она-то знает, отчего
Не может позабыть его…

Труды ночные завершив,
Взывает к Зевсу, не забыв
Ошибку Эос: вечный сон
Пусть обретет Эндимион

Плюс к вечной юности… Кронид
Решил:
— Да будет так! Пусть спит!
Пусть снятся молодые сны
В лучах восторженной Луны.

Все спит и спит Эндимион.
К нему приходит странный сон:
Что обнимает он Луну…
А сон ли это? Не одну,

А пять десятков дочерей
Селена родила… Белей
Их кожа молока, что – в мать,
А как отец – горазды спать…

В волшебном мареве Луны,
Речные боги бдят… Должны,
Из струй серебряных взойдя
Проверить русла… От дождя

Не смыты ль в русла берега…
Ночные по холмам бега
Кентавров сотрясаюттвердь
Танцуют нимфы — круть да верть,

Сатиры водят хоровод,
Пан им играет и поет.
Пан — бог холмов и бог равнин,
Он всей природы властелин…

В подлунном мире жизнь светла,
Луне и всем богам – хвала!

Пан

Пан, всей природы сильный бог –
Рогат, брадат и коглоног.
Не скажешь, что собой красив,
Однако ж сердцем не спесив.

Добавим: весь он был в шерсти,
Увидишь – мама, не грусти!
А кстати, собственная мать,
Когда пришла пора рожать,

Дриопа-нимфа, увидав,
Кум Зевс ее, потомка дав,
Благословил, пошла кричать
В страхе бросилась бежать.

Зато Гермес, его отец,
Бог добрый сердцем и мудрец,
Наследнику сердечно рад
Он дарит сыну нежный взгляд

И в сонм бессмертных с ним идет…
А на Олимпе всяк берет
На руки чудо-малыша,
И с ним играет… И душа

Отцовская восхищена…
— Вот дура, — думает, — жена!
На радость нам сынишка дан…
Назвали боги сына – Пан!

Он послан в темные леса
Творить там божьи чудеса,
На каменистые холмы…
— Ему в удел назначим мы

Быть покровителем охот,
Пусть наблюдает, чтоб приплод
Был сохранен у коз, овец…
Для всей природы, как отец,

Пусть будет назначенец наш, —
Зевс:
— Я сказал! Ну, шагом арш!
И верно: Зевс сказал – вперед!
В назначенный удел идет

На службу божескую Пан.
Он, одинокий, в службе рьян.
Подвластен он порой хандре…
Тогда – укроется в дыре,

В пещере, значит, до поры,
Пока пройдет пора хандры.
В хандре несчастного не трожь,
В пещере лучше не тревожь,

А коль по групости иль как
Встревожишь – напугает так,
Что понесешься прочь стрелой,
Чтоб тольуко с глаз его далой.

Особой той природы страх
Назвали паникой… В устах
Тех, кто такое пережил:
— Тот ужас от мозгов до жил

Охватывает – и бежишь,
Пока не свалишься… Дрожишь
Потом в том страхе много дней,
Ждешь смерти – с думою о ней

В том страхе продолжаешь жить…
Нет, панику – не победить!
Но, если в добром нраве Пан,
То всем он друг и всеми зван…

Когда сияет всем луна.
Бравинка каждая видна –
Такие ночи любит пан –
Он весел, будто малость пьян.

Пан скачет по лугам, лесам,
Лесным внимая голосам.
Несется по крутым холмам…
Вас встретив, он сыграет вам,

Певучую подняв ывирель,
Ну, прям пастуший менестрель…
Сатиры с нимфами толпой
Бегт за Паном… Нас с тобой

Увидев, втянут в хоровод…
Веселье буйное идет
То по лугам, то по холмам…
А песни, что сыграет вам

На простенькой свирели Пан
Наводят сладостный дурман…
Ах эти песни! Их мотив
Пронзаент душу… В них излив

Своб и радость и печаль,
Ведет вас за собою вдаль,
Играя на свирели, бог…
Как он играл, другой не мог!

Сатиры обликом в него,
Но не умеют ничего…
Вредны и наглы… Только им б
Гонять по перелескам нимф.

Силены – как сатиры. Лишь
Ленивы, толсты… Любят тишь,
Да гладь, да божью благодать,
Да чтобы им вина подать…

А уж упьется до того,
Что рухнет – и поднять его –
Тяжел, зараза — потому
Не удается никому…

А нимфы с виду так нежны,
Так легконоги, озорны,
Хотя иным – немало лет,
А взлянешь – девочка… Вослед

Любой с желанием глядит,
Всю душу вам разбередит…
Живут по многу тысяч лет
Почти бессмертны… Мой совет:

Держаться дальше от таких
Лесных владычиц и речных,
Кудесниц зоротых долин,
И, скажем, тех, кому один

Доверен в управленье тут,
В котором, кстати, и живут.
Иные – в родниках, ручьях,
Пещерах, валунах, дождях.

К примеру, дуб, где нимфин дом,
Состаирся и дальше в нем
Оне не может проживать,
Приходится другой искать –

И ведь находят новый дуб,
А коль, к примеру, древоруб
Его готовится валить,
Он позволения спросить

У нимфы должен… Да…
А коль поленится – беда:
Пошлет, к примеру диких пчел –
Уж как болезнен их укол!

Зажалить могут и – каюк!
Уж ты не ссорься с нимфой, друг!
Ведь нимфа может и топор
Так подтолкнуть, что дикий ор

Услышит вдруг окрестный лес:
Удар! — оказался без
Самим отрубленной ноги…
Нет. Спорить с нимфой не моги!

Охотник, если хочешь пить,
То постарайся не забыть,
Склоняясь к чистому ручью,
Что нимфину – не абы чью,

Водицу хочушь зачерпнуть…
Ну ты уж подожди чуть-чуть –
Язык с соображеньем есть?
Так оказал бы нимфе честь

О позволении прося…
Иначе вдруг водица вся
Внезапно превратится в яд,
Я то – гремучая змея,

Как струка бросится из вод
И вмиг ужалит прямо в рот.
Вот так же должно почитать
Речных богов… Из речки взять

Не смей и капли, не спросив
У бога позволенья… Жив,
Тогда останешься едва ль…
Иначе говоря, мораль

Всегда присутствовать должна
В общеньи с богом рек… Со дна
Когда он встанет, возмущен,
Поймешь, что бог есть бог… Силен,

Нет смертных, кто сравнится с ним…
По правде говоря, с речным
Поладить богом – нет проблем –
Обычно дружествен ко всем,

Лишь чти да не касайся нимф –
И будете друзьями с ним.
Вдобавок каждый должен знать:
Бог может облик свой менять…

Есть на главе его рога,
Которыми разит врага,
Кронид – и тот с таким учтив,
А Пан спешит с пути уйти,

Хоть с нимфами крутить любовь
Рад коглоногий вновь и вновь…
Теперь вы знаете. Теперь,
В природу открывая дверь,

Не забывайте постучать,
Пред тем, как что-нибудь начать

Эхо

Кто Эхо? Нимфа. Что еще?
Был ею сильно увлечен.
Отчаянно влюбился Пан…
Болтунья-лепетунья! –Кран

Не перекрыть потоку слов…
Как Пану выказать любовь?
Он хочет песни ей играть,
Поэмы нимфе посвящать,

Но нет, не вставишь и словца –
Болтает Эхо без конца,
Журчит, не слушая его,
Стрекочет – только и всего…

Однажды Гера снизошла
С Олимпа… Зная про дела
Супруга-брата своего,
Решила уличить его,

Застать, короче, среди нимф…
Не ведаем, что было б с ним!
В той ситуации спасла
Кронида Эхо. Завела

Веселый с Герой разговор,
Болтала всякий женский вздор –
Тем часом Зевс улепетнул,
От гнева Геры ускользнул…

Позднее Гера поняла,
Как тимфа тонко провела
Ее, царицу… Впала в раж:
— За этот вредный саботаж

Лишаю нимфу речи! Лишь
Чужое слово повторишь,
Своих же вовсе линшена!
— Ну, хоть теперь она должна

Меня послушать, — думал Пан.
Но нимфе был другой желан.
Прекрасный юноша Нарцисс…
Из смертных жен-красавиц, из

Нимф чудесных ни одна
Не устояла… Влюблена
И Эхо… Но к печали всех
Любовных игрищ и утех,

Он с ними вовсе не искал,
Не нежил жен и не ласкал,
Не замечал их страсть и пыл
Поскольку лишь себя любил.

Он бродит по лесам полям…
Низримо – нимфа по следам
Как тень бесшумная – за ним…
Ах, если б хоть словцом одним

Он потревожил тишину,
Могла бы Эхо хоть одну
За ним лишь нотку повторить,
Его вниманье обратить…

Нарцисс же, хоть порой встречал,
Ее совсем не замечал.
Печально проносились дни…
Однажды в суиерках они

Пришли к затихшему пруду.
Он хочет пить – и на ходу
Склонился зачерпнуть воды –
Тут Эхо видит – нелады:

Нарцисс, похоже, сам не свой:
Потряхивает головой,
Вдруг улыбается – тому —
Там – отраженью .своему.

Неужто вилит в первый раз?
Т тут Нарцисс ее потряс?
Он: — Я тебя люблю! — тому…
Та: — я тебя люблю! – ему…

Он – своему в воде лицу,
Она – несчастному глупцу –
В отраде, что сказать смогла
Про страсть, что душу тимфы жгла.

Нарцисс ее не замечал.
Он сам себя очаровал,
Он, отражавшийся в воде.
Похоже, никогда, нигде

Не видел прежде своего
Он отражения того,
Что нынче смотрит из воды…
Ах, лишь бы не было беды!

Однако ж вот она, беда:
Питье забыто и еда –
Стоит забывшись, у пруда
И все глядит, глядит туда,

Откуда на него глядит
Тот, обликом прекрасный… Бдит
И нимфа за его плечом…
Ему ж все в мире нипочем….

Вот так влубленный и зачах.
И умер, превратясь во прах.
Сведен Гермесом в нижний свет…
А у пруда – навечно след

Безумной страсти сохранен:
Там, где на отраженье он
Взерал, не ведая тщеты,
Взрасли чудесные цветы…

Их называют в честь его…
Лишь память. Только и всего.
Горюет эхо у цветов.
Ей боль не выразить. Нет слов.

Тоска снедает до того,
Что вскоре вовсе ничего
Не остается от нее
Лишь глас, чтоб ворить… Не свое –

Чужое гулко повторять…
Ну, Пан не станет горевать
О бедной Эхо… вскоре он
Другой – Сирингой увлечен…

Вот так-то… И не прекословь:
Горька несчастная любовь!

Сиринга

Любовь… Пусть ты – великий Пан –
Она тебя берет в капкан.
Сирингу – нимфу полюбил –
Прекрасной очарован был.

Но нимфа та была горда –
Всех отвергала…
— Никогда
Ничьей не стану я женой,
Как Артемида… Ею, мной

Одна и та ж владеет страсть:
Охота лишь над нами власть
Имеет – лишь она мила…
Сиринга день и ночь могла

Носиться с луком по лесам,
Лесным дивиться чудесам,
Как Артемида – повторим…
И той и этой был любим

Мир леса, полный странных тайн.
И обе, пребывая там,
Ни в ком не ведыли нужды,
Свободны были и горды,

Прекрасны в вольности своей –
И не хотелось им мужей…
Заметим: нимфу иногда
Считали Артемидой… Да,

Похожи – образом души
И обе дивно хороши.
Лишь Артемиды лук златой,
У нимфы же – из рога…
— Стой!

Вскричал, увидев нимфу, Пан, —
Но страх ее объял… В туман
Она уносится стремглав…
За нею Пан – и был неправ….

Несется нимфа… Тут река…
Вот Пан… Гляди, его рука –
Миг – и протянется за ней…
— О, бог реки, молю, скорей

От мерзкого, что здесь возник,
Спаси!… И бог реки в тростник
Сирингу мигом превратил…
А пан совсем уж близко был,

Хотел прекрасную обнять…
В руках – тростинки… Не понять,
Куда пропала нимфа вдруг…
Пан, хоть и бог, умишком туг…

Прошел вдоль берега реки…
Гдн нимфа? Только тростники
В воде у берега стоят,
Тихонько горестно шумят…

И тут его взяла тоска…
И будто бы издалека
Услышал: «Милый Пан, прощай,
О бедной нимфе не мечтай!»

А дальше – слов не разобрать…
Он понял, что теперь страдать
Ему навеки без нее…
И горе горькое свое

Он не пытается смирить:
— Мне с ним теперь отныне жить…
Сиринга, дурочка моя!
За что ты так со мною? Я

Ведь так тебя любил, люблю…
Любовь печальную мою
Я песней выражу сполна,
В той песне будешь ты одна

Со мною вечно пребывать…
И, продолжая тосковать,
Он срезал дюжину тростин
Длины неравной…
— Ну, прости!

Скрепленный воском инструмент —
(Под тихий аккомпанемент
Шумевших грусто тростников) –
Поднес к губам… Не надо слов –

Сама мелодия скорбит…
Играет Пан… Тростник шумит,
А ту чудесную свирель
Сирингою зовут досель…

В уединении лесов
Пан грусть-печаль свою без слов
Не раз выплакивал на ней
По горестной любви своей.

И вновь трагично одинок
Печальный бог… Несчастный бог…
Великолепный Аполлон
Едва ль счастливей Пана. Он

Подобно Пану в красоту
Влюблен прекрасной нимфы. Ту
Любовь не трогает ничья…
Как будто горного ручья

Вода студеная, не кровь
У Дафны в жилах… На любовь
Не пожелала отвечать…
Безбрачья странная печать

На этой нимфе, как на той…
На звонкой лире золотой
Бог света пел ей о любви –
Несется прочь, а позови –

Не отвечает… Глядя вслед,
Бог восхищался… Нежный свет
От золотых ее волос,
Его души касаясь, рос

Любовью светлой… Каждый миг
Она взрастала в нем… Поник
Светлейший гордой головой…
Он чувствует, что без такой

Не сможет он счастливым жить –
Несется вслед, чтоб рядом быть,
Упрашивая:
— Стой, молю!
Не бойся… Я ж тебя люблю!

Она – ее шаги легки –
Несется к берегу реки,
Где бог – ее отец Ладон…
Зовет отца… Услышав, он,

Не успевая встать со дна,
На помош Дафне, лишь она
Коснулась пальцами ноги
Песка речного:
— Помоги!

Спаси! – в отчаянье крича –
Вдруг пальцы ног ее тотчас
Корнями проросли в песок –
И догонявший нимфу бог,

Готовый прикоснуться к ней,
Коснулся, но не рук – ветвей,
Ветвей – взамен нежнейших рук,
Головка стала кроной вдруг –

И лавр стоит на берегу…
— Эх, Дафна… Под корой могу
Услышать сердца нимфы стук,
А в нем безудержный испуг…

От лавра тонких веток бог,
Взяв осторожно, сплел венок…
— О, нимфа ясная, — сказал, —
Я женихом твоим не стал,

Не стала ты, невестой мне…
Но древом Аполлона не
Откажись заветным быть,
Моей короною служить…

От Аполлона повелось,
Неукоснительно блюлось:
Тех, высшие заслуги в ком,
Лавровым увенчать венком:

Героев, скульпторов, борцов,
Поэтов, храмов и дворцов
Создателей – и прочих, тех,
Кто в чем-то был превыше всех.

Жаль Дафну… Не желала стать
Невестой… Древом пребывать
У коего печальный бог
Играл на лире… А у ног –

Другие нимфы… Если он,
Уже не слишком и влюблен,
Иную возжелает, та
Едва ль откажет… Суета…

Зачем-то в мире вновь и вновь
Про безответную любовь,
Трагическую узнаем,
О ней тоскуем и поем…

Кентавры

Средь живших на земле сушеств
Вблизи Олимпа и окрест
В дни, о которых наш рассказ,
Кентавры выделялись… Нас

Едва ли вдохновляет факт,
Что эти чудища никак
Тогда прославленным богам
Не воскуряли фимиам.

Кентавры – демоны лесов,
Безумных порожденье снов.
Представь: наполовину конь,
Да только не понять: на кой

Приделан получеловек
К полуконю? Гибрид калек
Едва ли в сумме может дать
То, что способно восхищать.

Их вещий не приемлет дух
Поскольку худшее от двух
Самодостаточных существ
В итоге не дает божеств.

Они хитры, как дикари,
Они сильны – богатыри!
На необъезженных коней
Похожи диким нравом… Лей

Вина им в чары – не ленись!
Берет их в свиту Дионис…
Пожалуй, важно рассказать,
Как в мире появились… Мать

Кентавров – призрак Геры… — Что?
Откуда призрак? Cоздал кто?
— Ответ известен: Зевс умен –
И призрака смастрячил он,

Узнав, как страстно Иксион
В его супружницу влюблен.
В итоге странный тот союз
Дал сих существ. Их сам боюсь.

— А Иксион, он что же, бог?
— Откуда? Смертный!…
— Как же мог
Он о богине возмечтать?
— Нам остается лишь гадать.

Он царь лапифов, что живут
В Фессалии… Его зовут
Однажды к Зевсу на Олимп…
Случайно Гера перед ним

Прошла – и возбудила страсть…
И он, чудак – жену украсть
Замыслил у Кронида… Тот,
Фантом свастрячив быстро, шлет

Его к влюбленному царю…
Вот так и вышло… Повторю,
Что мать кентавров – тот фантом…
Довольно, впрчем нам о том!…

Знать важно, врочем: Иксион
Возмездьем страшным поражен –
Кощунство то не прощено:
В подземном царствии оно

Ему помянуто царя,
Нимало слов не говоря,
Цепями вяжут к колесу
Пылающему… По лицу,

По телу – языки огня…
Вращенье вечное… Меня
Воображение щадит,
Кого-то, может. Убедит

Пример безбожника-царя:
Богов за все благодаря,
Их смертный должен почитать…
А что лапифы? Трепетать

Им впредь от отпрысков царя,
Кентавров злобные костеря,
Что каждому внушают страх,
Посевы топчут на полях,

Лапиыских умыкают жен,
Сырое мясо жрут… Врожден
Дух беззаконья – от отца…
А кентавреночка-мальца

Увидишь – тоже сторонись,
Опасных козней берегись –
Уж так воспитаны… Мальцы
Отцами бмты без ленцы –

И брошены на произвол
Судьбы бесчестной…
— Прочь пошел!
Но был ведь и кентавр Хирон –
Был к детям ласков и умен.

Хоть видом с остальными схож,
Им вовсе не родня… Поймешь
Отличье в сущности, узнав:
Хирон – сын Крона… Возжелав

Филиру, чтоб сие сокрыть
От Реи, нимфу превратить
Решился в кобылицу… Так,
Теперь вам ясен странный факт…

Помимо прочего, Хирон –
Бессмертен – и прославлен он
Как лучший из учителей
Всей Греции… К нему детей

Приводят царских… Их, детей
Он учит от младых ногтей
В геройском духе… Он, Хирон,
В горе с названьеи Пелион,

Берется малых обучать
Бороться, ловко фехтовать,
Всему, что, как сложилось встарь,
Уметь и знать обязан царь…

Наследник славного отца…
Обязан не терять лица.
Учил и травы применять,
Чтоб ими раны исцелять

Определять по звезам путь…
— Увидишь, что когда-нибудь
Спасет учение мое…
У юных разум и чутье

Податливы… Прийдя домой,
Отцов смущали:
— Отпрыск мой
Меня ученей и умней,
Отчаяннее и смелей…

Воистину велик Хирон!
Сиятельнейший Аполлон
К Хирону отпрыска привел,
Асклепия… Того заплел

В нерадостные сети рок:
Мать парня, Корониду, бог
В измене пошлой обличил
С презренным смертным – и убил…

Была лапифская княжна
И богу ясному жена…
Эх! Сыш остался сиротой…
Вот у пещеры под горой

С отцом прощается сынок…
На долгий или краткий срок?
Быть совершенными веля,
Ведут нас в жизнь учителя…

Асклепий

Растет Асклепий. А Хирон
Стараньем парня вдохновен.
Тот точно губка все впитал,
С восторгом мудрому внимал…

Но и Хирон был удивлен:
Особые познанья он
Заметил вдруг в ученике
К целительству… В его руке

Таились тайные лучи,
Что исцеляли…
– Так, лечи!
Однажды заключил Хирон,
Что означало: парню он

Путевку дал в большую жизнь…
Судьба целителя, сложись!
Непрост, ответствен труд врача…
Однако же, трудясь, леча,

Асклепий славу приобрел…
Больной к нему с последней шел
Надеждой – и толпился люд
У врат Асклепинвых… Ждут

С терпеньем – сколько б ни пришло, —
Врач примет… Все, что тело жгло
И душу — уберет, спасет…
Иной на костылях придет –

Назад впипрыжку, мол, здоров!
Ему приносят сто даров,
Хоть он не ради мзды помог…
Стал почитаем, точно бог,

А вскоре появился храм –
Храм в честь Асклепия – и там
Ему и за него народ
Молился… Добрый врач кладет

На ложа в храме том больных,
Печется здесь, как о родных,
Храм стал больницей – и народ,
Ценя леченье и уход,

Считал, надежнее микстур,
Инъекций и акупунктур,
Тот ежеутренний обход…
Врач лтшь посмотрит – и уйдет,

Боль в голове и жар в груди…
Больные молят:
— Приходи!
И врач к постели подойдет,
Кого-то за руку возьмет,

Кому-то мягкую ладонь
Кладет на лоб – и тот огонь,
Что жег больного – отступал…
Он добротою исцелял…

Он шел, пересекая зал
И посохом о пол стучал…
На нем священных две змеи
Переплетались…
– То мои

Помощницы, — Асклепий рек,
Он не шутил – и каждый мог
Порою видеть, как змея
Врачу на ухо шепчет…
– Я, —

Провел консилиум, — затем
Больному, — с прежним бытием,
Придется, дорогой, кончать:
Нельзя, больной, переедать,

Немедля нужно сбросить вес…
Глядишь – и вовсе без чудес
Здоровье возвращает врач…
Поверишь – снова будешь зряч,

Силен, отбросишь костыли…
Он применял дары земли,
Мог погрузить больного в сон,
И слушал: а о чем же он,

Больной, во сне заговорит,
Так узнавая, где болит,
Чего больной порою сам
Понгять не мог:
— Вот здесь… Нет, там…

А разобравшись, что болит,
Уж он больного исцелит,
Тем паче – пособит змея…
Есть у Асклепия семья –

Семья и семеро детей.
И жти от младых ногтей
В целительстве искушены…
Врачами выросли сыны,

Они помощники отцу,
В том храме собственном – жрецу.
И дочери не отстают,
Их миссия – уход, уют.

Гигея моет все и трет,
Скопиться грязи не дает.
Она отмоет и больных –
Болезни покидают их…

Считалось ранее: вода
И мыло, для больных – беда.
Отмоешь, мол, больных грязнух –
И вмиг они испустят дух.

Асклепий славен и богат,
Румян, красив, молодцеват,
А совершенен в ремесле
Едва ль как кто-то на Земле.

Нет чтоб на лаврах почивать –
Он начал мертвых воскрещать,
Чем Мойры три возмущены…
— Врачи не вправе, не должны,

Уж коль судьбы прервалась нить,
Умершим снова жизнь дарить…
И к зевсу с жалобой… Гадес
Поддакивает…
– От чудес

Таких, ломается режим…
Идет нешуточный нажим
На Зевса… Только Апоолонъ
Защитниек сына:
— Сколько он

Дел добрых в жизни совершил!
Неужто тем не заслужил
Прощенья раз и навсегда?
Кронид задумался тогда…

Но в этот роковой момент
Асклепий золотой презент
За воскрешенье получил…
Кронид увидел – и вспылил,

И молнию метнул в него…
Горсть пепла – больше ничего –
От знаменитого врача,
Нет, не мздоимца, не рвача…

А впрочем… Зря я: пепла горсть…
Осталось в мире, разошлось
Везде – учение его…
И храмы… Люди – в божество

Его – живого обратив,
Врачу молились… Значит жив
Асклепий, ежели о нем
Не гаснет память… Вот, поем

И мы… Наверно – в Эпидавр,
В тот храм Асклепия, кентавр,
Его учитель приходил
И вспоминал о том, кто был

Внимательным учеником
И превзошел его в таком
Масштабе, что нельзя постичь…
О, память мира, возвеличь

Того, кто так уже велик,
Да не сотрут из умныых книг…
Бессмертые дела врача…
Зевс, не щадя рубил сплеча,

Чем Аполлона рассердил…
Бог света так озлоблен был,
Что, не надеясь победить
Кронида, в гневе смог убить

Циклопов, давших Зевсу мощь
Промов и молний… Им помочь,
Спасти их не успел Кронид,
Но он разневался… Велит

Год аполлону быть рабом
У смертных на земле… Трудом
Тяжелым искупить
Убийство… Так тому и быть!

Хозяин бога был умен
Раба шадил – и Аполлон
Не ведал тяжести труда…
А не Олимпе же – беда:

Тоскуют боги без его
Волшебной лиры, никого,
Кто столько б радости дарил,
Кто светел так и весел был…

Их не жалеет Аполлон,
Лишь горько шепчет:
— Поделом!
Сочувствует, что девять муз
Его несчастья делят груз…

Все так: чужого горя нет:
Нам всем за всех держать ответ…

Музы

Вот многославный Геликон…
Его поросший лесом склон
Весною, в летние деньки,
Там, где журчали ручейки,

Которые рождал родник,
(А между прочим, он возник
Там, где крылатый конь Пегас
Своим копытом как-то раз

Случайно почву взбороздил –
И тот источник – Конским был
Назван – Гиппокреной)… Склон
Облюбовали Аполлон

И девять вдохновенных муз…
(Мир восхваляет сей союз)…
Скажу, покуда не забыл:
Еще один чудесный был

У них чудесный уголок:
Парнас высокий… Ясный бог
У вод Кастальского ключа
Снимал с могучего плеча

Кифару… Сладостный мотив
Муз восхищал, а восхитив,
Их в быстрый танец вовлекал…
И Аполлон играл, играл –

Водили музы хоровод –
Светлейший впереди идет
В лавровом трепетном венце,
Цветет улыбка на лице…

Пожалуй, время муз назвать:
Эпической поэмы мать
Назвали Каллиопой… Вслед –
Эвтерпа… Вот ее поэт,

Лирических творитель строф,
Зовет, коль нехватает слов.
Эрато – песен о любви
(несчастной?) муза… Позови

Ее, тоскующий поэт,
И зазвучит на целый свет,
О той, в которую влюблен,
Романс высокий… Аполлон

Коснется романтичных струн…
Люби, поэт, покуда юн…
А Мельпомена – муза сцен
Трагических… Благославен

Высокой музою творец
Катарсиса – ему венец
Вручит лавровый Аполлон…
Кто Талиею вдохновлен, —

Комедий озорных творец –
Лавровый и ему венец!
А Терпсихора – муза тех.
Кто танцем обретет успех.

Еще осталось трех назвать:
Истории священной мать
И муза – Клио… Вслед –
Урания… Небесный свод,

Звезд и созвезий имена,
Комет движение… Должна –
По астрономии служить,
А Полигимния сложить

Поможет вам священный гимн
В честь олимпийцев, ну, а им
Не так-то просто угодить!
Зовите муз, когда творить

«К священной жертве Аполлон»
Вас призовет… Играет он,
А девять муз его поют
Божественно… В лесах замрут

Внимая, птицы… Звокий хор,
Многоголосый – им укор.
Никак нельзя нам не сказать,
Что Зевс – отец всех муз, а мать

Их – Мнемозина… Интерес –
В том, что была из титанесс…
Прекрасна обликом она:
Волос сияющих волна

Тянулась за ее главой,
Где в памяти ее живой
Хранилось все – добро и зло –
Что есть и что произошло —

Сплетенья фактов и имен –
С миров начала и времен.
Богиня памяти она –
И все, что помнила, сполна

Пересказала дочерям
В сказаниях чудесных… К нам
От них крупицы донеслись –
Откуда всё и все взялись,

Возникли Небо и Земля,
Как были Кроном сыновья
Проглочены, как спасся Зевс
(Взамен него в отцовский зев

Сухой положен был валун),
Как новый бог – отважен, юн
Жесткосердого отца
Отправил в Тартар до конца

Времен грядущих и времен…
О Прометее – бедный, он
Хоть Зевс предупредил:
— Не тронь!
Священный передал огонь

На землю… Солнце… Сонмы звезд…
Мир неустойчив и непрост
Его отец их, Зевс Кронид
Блюдет надежно и хранит,

Суров отец, но мудр, велик…
Сияет каждой музы лик…
И те сказанья, что они
От матери в младые дни,

Старались, чтобы не забыть,
В стихи и песни превратить.
Они то нежат, то горчат…
Их отголоски в нас звучат…

Когда великий Аполлон
Позвал их за собою, он
Вначале петь их обучал,
Чтоб гармонично зазвучал

Всех муз и бога чистый хор…
Тогда лишь как живой укор
Всем птицам слаженно запеть
Они сумели и, заметь,

Что пели на холмах, в лесах
При двух священных родниках…
Торжественно тот хор гремел…
Решил светлейший, что сумел

Их научить – и на Олимп
Повел певучих муз, где им б
Мог подивиться сонм богов…
Успех был во дворце таков,

Какого не припомнят здесь…
Заслушался великий Зевс,
Отставив молнии и гром…
И Арес позабыл о том,

Что надобно разжечь войну…
Внимая песням, тишину
Хранят великие… Орел
Кронида крыльями повел –

И опустил, закрыв глаза…
И может, заблестит слеза
У Геры – так напев хорош!
И прочих пробирает дрожь…

Но песня ризвучит – и вдруг,
С кмфары не снимая рук,
Пр струнам чиркнет Аполлон –
И их веселый перезвон

Всех в круг зовет… Тот перепляс
Весельем все миры потряс:
В просторной трапезной богов –
Кифарных перебор ладов…

В их остром ритме – хоровод…
Ах, как все пляшут, а ведет
Всех в танце Артемида… Свет
Их озаряет… В мире нет

Счастливей, радостней богов…
То время радости готов
Продлить навечно Аполлон –
Добра и света полон он…

О Каллиопе новый сказ.
Есть нечто, что заденет нас.
У этой музы – смертный сын,
Орфей-певец… Лшь он один

В искусстве состязаться мог
И с музами… Он пел, как бог!
Но вырос – и из хора муз
Ушел, сказав:
— К отцу вернусь!

Отец был Фракии царем…
Орфей стал смертным петь… О нем,
О первом на земле певце,
Известно: в поле иль дворце,

Когда он песню начинал,
Всяк замолкал и замирал –
Так чист и сладкозвучен глас,
Что злейший из вояк тотчас

Ронял на землю острый меч…
К ногам певца сбегались лечь
Лесные хищники… Листва
И заливных лугов трава

Вмиг прекращают шелестеть,
Едва он начинает петь…
Что вовсе мне не по уму,
Так то, что камни с гор к нему,

Сползали – вкруг певца лежать
И песням сладостным внимать…
Поет – и не журчит вода…
Без песен-то и нам – беда!…

Орфей

Итак, мы начали рассказ
О том певце, чья песнь тотчас –
Всех очаровывал мотив –
Природы силы укротив,

Гармонию вносила в мир…
И среди смертных он – кумир
И всех богов очаровал
Тот глас… То как свирель звучал,

То грохотал, как вешний гром…
Мы знаем кое-что о нем…
Он брата Лина ученик,
Но брата превзошел… Велик

Востину певец Орфей…
В походе аргонавтов сей
Певец-герой участье брал,
Хоть вовсе и не воевал.

Однако ж было – и не раз –
Что он своею песней спас
Товаришей от бед и зол…
Когда близ острова прошел

Сирен поющих челн «Арго».
(Кто мимо проплывал, того
Волшебным пеньем заманить
На остров, чтобы погубить,

Могли сирены) – Здесь Орфей
Запел и песнею своей
Товаришей очаровал
Сирен сильнее, чем спасал…

А если спросят, отчего
Так радостен напев его,
Так голос на верхах силен?
Ответ получите: влюблен.

Избранница его была
И вправду, так нежна, мила,
Так легконога и нежна…
— Будь, Эвридика, мне жена!

Влюблен певец наш и любим…
В день светлой свадьбы перед ним
Танцует юная жена…
И тут – змея! Поражена

Змеиным жалом – пала ниц
И здест начнем отсчеи страниц
Печальной повести певца…
Орфей горюет, спав с лица…

Гермес ей бережно глаза
Закрыв, уводит деву за
Тот Стикс, за коим нижний мир…
Умолк певец, богов кумир.

Вся радость отлетела прочь,
Вся жизнь его отныне – ночь…
Погоревал певец Орфей –
И в путь. В подземный мио. За ней.

Жену он должен возвратить.
Вот цель, ради которой жить –
И только – вмире есть резон…
Повсюду ходит-бродит он,

Надеясь, что отыщет вход,
Который в нижний мир ведет.
Кто ищет, говорят, — найдет,
Нашел и он секретный вход.

Орфей такое совершил,
Чего из тех, кто прежде жил,
Никто досель не совершал…
Он добровольно пошагал

Дорогой неживых – живой!
И возвышая голос свой,
Он пел в сгушающейся мгле
Об Эвридике… На Земле

Тот голос – камни сокрушал,
Сердца живые возвышал,
Дарил любовь и тешил страсть,
Имея над сердцами власть.

Но даже там, где царь – Гадес,
Тот голос властвовал… Чудес
Подобных там не знали: дверь
Открылась пред живым. Теперь

Он входит… Цербер перед ним,
Трехглавый злобный страж, томим
Тоской – впервые испытал –
К ногам поющего упал…

И беспрепятственно пройти
Позволил вглубь земли… Пути
Не видно в вязкой темноте…
Но он поят – и слышат те,

Кто в этой обитаеь мгле,
Кого забыли на Земле,
О той, которую любил
И любит, и не позабыл.

И молит пламенно Орфей
Вернуть любимую… О ней
Горюет бедная душа…
Всех песня трогает… Верша

Свой путь печальный под землей,
Он продолжает петь о той
В ком смысл и суть его судьбы…
И те несчастные рабы,

Кто к вечной боли осужден,
Вдруг прекращают вой и стон…
Эринии – свои кнуты
Откладывают… Доброты

От них наивно ожилать –
А вот – несчастным вытирать
Взялись кровавую слезу…
Гадес – и тот в своем глазу

Внезапно влагу ощутил –
И он той песней тронут был.
Орфей им принят во дворце…
На черном троне и в венце –

Бог подземелья – мертвых бог…
С ним Персефона…
— Я бы мог
Невесту милую твою
Отдать…
— Я вам еще спою!

— Довольно! Я и так… Того…
Разнюнился от твоего
Такого голоса… Орфей!
Пойдешь на землю перед ней.

Ее отправлю за тобой,
Но, если дорожишь судьбой,
То не оглянешься пока
На Землю не прийдешь… Пока!

Ступай, пока еще я добр!
Он воодушевлен и бодр,
Идет, мечтая о любви,
Огонь желания в крови.

Он снова о любви поет,
Он весел – к радости идет…
А путь так долог и далек…
Мысль кольнула: может бог

С ним просто-напросто шутил…
Сомненье погасило пыл…
Неужто обманул Гадес?
А кто шагает следом чрез

Черный мир, лишенный грез…
Светлеет впереди… Мир слез
Почти им пройден, скоро – свет…
Он должен видеть, правда ль, нет –

Любимая идет за ним…
Сомненьем горестным томим,
Он оглянулся… В первый миг
Увидел милой нежный лик…

Но рядом с нею вновь Гермес
Возник неумолимый… Без
Улыбки повернул назад…
Последний безотрадный взгляд,

Последний шепоток «Прощай!»
Уже так близок был их рай!
Безверие всему виной…
Он снова разлучен с женой –

Надолго, может – на года,
Покуда сам в тот мир, туда
Придет, однако, не живым…
Он на земле… Несчастье с ним,

Которое не одолеть…
Как прежде пел, не сможет петь.
Он бродит по глухим местам,
Горюя одиноко там,

Поет, и траурный напев
До слез зверей доводит… Лев
И тот расстроен и слезлив…
В слезах и ветви тонких ив…

Он безутешно горевал..
Вблизи по перелеску мчал
Табунчик одичалых нимф,
Кричат Орфею, чтобы к ним б

Немедленно певец примкнул…
Едва он в сторону шагнул,
Чтоб им тропинку уступить
Они в него вцепились… Бить

И рвать его в куски пошли
И в речку бросили… Вдали

Протяжным отзвуком погас
Певца любви волшебный глас.
Скорбели музы по певцу,
Его печальному концу.

Они все море обошли,
Останки бедные нашли
И, проводив в последний путь,
Поминки справили… Вздохнуть

Живым – и далее шагать…
Орфею – к Эвридике мчать —
Теперь им вместе пребывать,
А нам о них – не забывать!

Жизнь часто – как игра в серсо,
Кто знает, на кого лассо
Набросят в подошедший миг?
А музам – петь, песнь – дело их.

Песнь величальная богам,
Песнь устрашение – врагам,
О духах, коих мать Земля,
Веснь – для веселья или для

Упокоения того,
Чье в этой песне – «итого…»
О доблестных вождях, царях,
Героях, чьи деянья в прах

Не обратятся никогда…
Песнь пронесется чрез года,
Все страны и материки…
Те, чьи деянья велики,

Герои, будут жить в веках
В чудесных песнях и сердцах…

Смертные потомки Зевса

Европа и Кадм

Пусть музы сладостную песнь
С улыбкой – волею небес
Негромко нам споют о той
Чудесной девушке одной,

Кого всевластный Зевс Кронид
Избрал царицею на Крит.
Отец Европы, Агенор,
Что правил в Тире с давних пор, —

Потомок Ио… (Геры гнев
Ее в Египет гнал…) Из дев
Везде, во всех краях найти
Зевс тщился долго – и учти:

На Крите был Кронид взращен…
Однажды взглядом обращен
Был Зевс к Европе… Красота –
Единственная сила та,

Что покоряет и богов…
И вот, белейшим из быков
Кронид отправился на луг,
Где в окружении подруг –

Европа.. Напугал сперва
Он деву сильно. Но едва
Глаза увидела быка,
Что выдавали добряка,

Вновь осмелела – и венок
Сплела быку – и теплый бок
Погладила… У нежных ног
Склонил колени бычьи бог…

К нему доверия полна,
На спину сильную она
Вмиг взобралась… Сидит верхом…
Бык плавным медленным шажком

Пошел вдоль берега… На нем
Европа… Тем волшебным днем
Так ей занятно гарцевать…
Подруг торопится позвать,

Чтоб подивились, что за бык
Чудесный на лугу возник
И как тот бык послушен ей…
Те – в крик… Мгновенно из дверей,

Услышав, царского дворца –
Отец Европы… У отца
Буквально на глазах тот бык,
Стремглав помчался – только крик

Европы замер вдалеке…
Бык несся морем налегке –
Что для Кронида нежный груз?
А дева бедная:
— Боюсь! –

Дрожит, схватившись за рога…
Но – удивительно: пока
Несется над волною бык,
Ни капли от соленых брызг

Ее не тронуло: Кронид
Послал на море нереид,
Что усмирили буйство волн…
Несется Зевс, желанья полн,

А море перед ним лежит
Дорогой гладкою… Дрожит
Европа на спине быка,
Держась за крепкие рога…

И тут, не замедляя бег,
Вдруг ясно, точно человек.
С ней белый бык заговорил,
Вризнавшись, что взаправду был

Могущественным Зевсом он,
Что, дескать, ею он пленен,
Желает взять ее женой,
Царицей Крита сделав…
— Ой!

Но вот и прибежал Кронид
С чудесной девою на Крит,
Где увенчал ее главу
Венцом бессценным – наяву,

Хоть это и казалось сном…
Крит… Славно царствует на нем
Европа — (к ней судьба щедра) –
Покуда не пришла пора

И ей покинуть мир в свой срок…
Три сына подарил ей бог.
Два были — (Минос, Сарпндон) –
Царями славными, а он,

Премудрый третий, Радамант,
Что справедливости талант
Носил сокровищем в душе,
Мирское завершив, уже

В подземном царстве власть обрел:
Гадес по праву произвел
Его в судью – и он судил
Всех по деяньям – честен был,

Был неподкупен и суров…
Но это – много после…
Ков
Опасных, дабы избежать,
Велел Гефесту Зевс сковать

И выслать робота на Крит:
— Пусть на охране Крита бдит!
И этот медный робот, Тал,
Скрипя суставами, шагал

У моря, а едва вдали,
Чужие видел корабли,
Бросал в них целую скалу,
Чем и топил тотчас…
Скажу,

Заметив, что у вас вопрос:
— Что Агенор, отец, волос
Не рвал от горя на главе?
Не зная, с кем теперь в родстве,

Отец Европы – трех сынов,
Призвав, послал искать воров,
Укравших бедную сестру…
Ну, двое старших, ко двору

Отцову воротясь ни с чем,
Сыск прекратили… Между тем,
Как третий, верный слову Кадм,
В дворец отца, под сень аркад,

Мечтая вызволить сестру,
Не возвратился… Поутру
Он вышел в море… Путь далек…
То держит штиль, то шторм жесток…

Но все же Греции достиг –
Силен и мужествен стратиг.
Кадм – в Делфы, где оракул рек:
— Все у сестры чудесно… Брег

Ее для доступа закрыт,
Зевс приближаться не велит —
И должно поиск прекратить…
Зато Кадм может учредить

Здесь царство, в коем быть царем…
— Тебя корова белым днем
Надежно приведет туда,
Где будешь царствовать года.

Ее легко узнаешь сам
По белой шкуре и рогам…
Бестрепетно шагай за ней –
И будешь славным меж царей.

Вокинув Дельфы, Кадм пошел,
Куда глаза глядят… Привел
Недолгий путь его на луг,
Где, оглядевшись, видит вдруг,

Корову, белую, как снег…
Идет за ней, то вниз, то вверх,
Навстречу избранной судьбе…
К седым вершинам – по тропе,

Где прежде смертный не ступал,
К речным долинам, где взрастал,
Ткни в землю – и засохший прут…
Шли вдаль и вдаль… Вдруг понял: тут!

Обширный холм среди долин –
Не видел радостей картин!
— Здесь будет город заложен!
Довольный посылает он,

Журчанье слыша родника,
Посланца за водой, пока
Осматривая все вркруг…
Посланца нет…
— А ну-ка, друг! —

Второго он за первым шлет –
Ни тот, ни этот не идет…
Так всех до одного послал –
И долго в удивленье ждал…

Потом отправился и сам…
Да, нет предела чудесам:
Посланцев всех дракон пожрал,
Объевшись ими, крепко спал…

Кадм одолел его легко…
Но одному же нелегко
Построить защищенный град…
Европы славной славный брат

Приносит в жертву всем богам
Корову белую, а сам
В мольбе: помочь в заботе сей…
Афина: поле то засей

Зубами чудища… Вспахал
То поле Кадм – и зубы рвал
Из мертвой пасти, а затем
Их в пашню бросил… Между тем,

Считал престранным тот совет,
Но спорить ли с богиней? Нет…
Ор просто сделал как велят…
И вдруг встает за рядом ряд

Суровых воинов пред ним,
Богиней светлою храним,
Он слышит вновь ее совет:
— Брось в них булыжник!
Спора нет –

Он бросил… Что тут началось!
Все воинство передралось:
— Ты бросил камень!
— Ты!
— Нет, ты!
Мечи звенели о щиты,

Жестокая звучала брань –
А после только стоны… Глянь:
Почти все воинство мертво…
Пяток израненных его

Молили исцелить, спасти…
Сумел целительных найти
Немало в той долине трав,
Их выходил, в чем был он прав.

В них он соратников обрел
И стены города возвел.
В стенах же – семь надежных врат.
Поныне славен этот град

Под именем великих Фив…
Здесь правил Кадм среди олив,
С женой, что дал ему Кронид,
Гармонией, что честь хранит

Супруга – и ему верна…
А чтобы милая жена,
Что славной Афродиты дочь,
Могла старенье превозмочь,

Ей дали ожерелье в дар
Волшебное… Без мелких свар
Прожили в мире много лет,
Прославив град на целый свет…

Какой находим здесь урок?
Ведет по жизни смертных Бог.
Исполнивший его завет,
Оставит в мире добрый след…

Тантал и Пелоп

Песнь муз – торжественный хорал
О каре, что несет Тантал.
В подземном царстве обречен
Стоять в воде по шею он.

Стоит он жаждою томим.
Водица прямо перед ним,
А он безмерно хочет пить…
Но стоит голову склонить –

И опускается вода…
Нет, не напиться никогда…
Над головой его висят –
На ветках фрукты – целый сад…

Но только руку поднимал —
И ветер ветви отклонял…
Еды Танталу не достать,
Страдать ему, страдать, страдать…

Текут потоки горьких слез:
Над ним качается утес,
Грозит упасть и размозжить…
А мог бы в доброй славе жить…

Богат и славен град Сипил
И царь богат и славен был,

Сын Зевса, полубог Тантал…
Кронид потомку даровал
Запасы злата в той горе,
У коей град, а на заре,

Весною все сады царя,
Чудесный аромат даря,
В цветах бушуют – и звенят
Веселыи пеньем птиц, сулят

Царю прещедрые плоды
Его волшебные сады.
Всех в мире обойди царей —
Ни у кого таких полей,

Ни у кого таких лугов,
Бесчисленных овец, быков,
Коров, стремительных коней –
Прекрасна жизнь, будь счастлив в ней!

Царь приглашаем на Олимп
Дружить готовы боги с ним –
Пусть он и смертен – все равно
Так много от богов дано.

Но он не ценит щедрый дар:
Похитив у богов нектар,
Он смертных – божьим угощал,
Хвалясь, нектаром причащал.

Он смертным тайны открывал
В гордыне, словом, пребывал.
Был случай – обещал Кронид –
К Танталу он благоволит:

— Проси, чего желаешь, сын!
Мне из потомков ни один,
Как ты, не дорог и любим…
— Возможно, милостям твоим,

Отец, и вправду нет цены,
Мне они, точно, не нужны.
Чудесный жребий мой таков,
Что краше, чем у всех богов.

Кронид главою покачал,
Но ничего не отвечал.
Простил предерзкого пока –
Он все еще любил сынка.

Тантал же вовсе осмелел –
(Точнее скажем: обнаглел) –
И дважды оскорбил богов,
В них видя жалких дураков.

На Крите, где рожден Кронид,
Его святилище хранит
Любимец Зевса чудный пес –
Златая шерсть, жемчужный нос.

А царь Эфеса Пандарей:
Увидел пса – и поскорей
Его на судно заманил –
Увез… А где укрыть? Решил,

Что у Тантала не найдут…
Гермес, посланец, тут как тут:
— Отдай златого пса, Тантал!
— Видать такого не видал!, —

Клянется страшной клятвой тот…
Зевс в гневе…
– Пусть пока живет…
Жалеет все еще сынка,
Однако ж подчеркнул:
— Пока, —

Уже в гради клокочет злость…
Ждать взрыва долго не пришлось.
На пир Тантал зовет богов,
А замысел его таков:

Хотел бессмертных испытать:
Взаправду л все на свете знать
Крониду и иным дано?
Что он замыслил, так грешно,
Что страшно даже вспоминать:
Велел изжарить и подать

Пелопа, своего сынка…
Деметра, не в себе слегка –
О Персефоне жжет тоска –
В рот положила пол-куска,

Не понимая ничего…
Иные замысел его
Узнали в самый первый миг –
Кусок не лезет в горло их

Сложили в целое опять
Куски – стали оживлять…
Ан – нет: недостает плеча…
Не долго думая, тотчас,

Слоновой костью заменив,
И с ним Пелопа оживив,
Решают боги, что Тантал
Уже всех наглостью достал.

Прощенья живоглоту нет.
Все, он наскреб на свой хребет!
В подземный мир низверг Кронид
Тантала, не стерпев обид,

Там вечно жажда, страх и глад
Его безжалостно томят…
Плечо, что смастерил Гефест
Пелопу, а затем Гермес

Так здорово причаровал,
Что юноша лишь краше стал
И у его потомков так:
Плечо бело – фамильный знак.
Все боги к юноше добры,
От всех – прещедрые дары.
Брат Зевса, славный Посейдон,
Расщедрился особо. Он

Коней волшебных подарил,
Чтоб с ними самым быстрым был
В боях, ристалищах Пелоп,
Всех почих обгоняя, чтоб

Тем власть и царство обрести
И от беды себя спасти.
Пелоп Тантала заменил.
Он царь Сипила… Но в Сипил

Явился царь троянский Ил.
Пришел с войной – и победил.
Ушли Пелопа корабли.
С собою взяли, что смогли,

Волшебных не забыв коней –
В пути пробыли много дней
И к южной Греции пришли…
Там, где пристали корабли,

Где царь гонимый с судна слез –
Отныне там — Пелопоннес,
Пелопа полуостров, знай…
В Элиде правил Эномай,

Имел Гипподамию, дочь…
Пленила юношу… Помочь
Едва ли кто Пелопу мог:
Ведь Эномаю Арес-бог

Волшебных подарил коней,
Что были молнии быстрей.
Отцу оракул возвещал:
Зять жизнь отнимет… Отрешал

Отец пришедших женихов
От дочери и жизни… Зов
Страсти был у всех силен
Парням условье ставит он:

— Сразимся в гонке колесниц,
Коль победишь, то без границ
Будь счастлив с дочерью, а нет –
Прощайся с головой… Ответ?

Двенадцать приняли посыл,
Но ни один не победил.
Двенадцать трупов на счету,
У Эномая, но тщету

Той схватки не признал Пелоп…
И, кажется придумал: чтоб
Надежно в гонке победить,
Миртила нужно подкупить:

Чеку, что крепит колесо,
Пусть тайно выбьет – вот и все!
Я посулю ему дары,
Чем Эномая из игры

Я безапасно исключу,
Гипподамию получу…
Ну, слово – дело… Эномай
Пелопу:
— Гонку начинай.

Я жертву принесу богам –
И брошусь догонять, а там…
Когда настигну – не взыщи,
Копье в затылок получи…

Пелоп настегивал коней…
У эномайских – шаг длинней…
Враг настигает…
– Бог, спаси!
Пелоп взывает – и с оси
Врага слетает колесо –
И Эномай разбился… Все!

Пелоп вернулся. Он живой
Теперь он с царством и женой.
Но тут к нему пришел Миртил:
— Полцарства обещал, забыл?

— Пойдем, обсудим – рек Пелоп. –
Есть тонкие аспекты, чтоб
Все без помех обговорить,
Пройдемся… Редко побродить

Мне удается одному –
Сам понимаешь, что к чему…
В беседе праздной шли да шли
К обрыву – (только там могли,

Сказал Пелоп, потолковать) —
Пришли…
— Ну, что за благодать!
Здесь небо, а внизу валы! –
И вдруг Миртила со скалы

Толкает сильною рукой…
Каков отец – и сын такой…
Но падая с горы, Миртил
Проклятьем гневным заклеймил

Пелопа и Пелопов род
С тех пор ведут несчастьям счет…
Пелопом не забыт Тантал.
Сын в честь Тантала основал

Ристалища, где мог атлет
Прославиться на целый свет,
Их раз в четыре года ждут –
И Олимпийскими зовут…

Персей, победитель горгоны Медузы

Зaпели музы вновь… Внимай:
В той песне воскрешен Данай.
Мы во внимание берем,
Что он был Ливии царем.

Высок, могуч, как эвкалипт…
Был у Даная брат Египт.
Данай был первым средь царей,
Имел полсотни дочерей.

Полсотни сыновей – Египт –
Доносит древний манускрипт.
Та повесть далее гласит,
Что Египтиды Данаид

Хотели разом в жены взять…
Данай:
— Мне и один бы зять
Из той семейки ни к чему,
Тем паче – пятьдесят… Сему

Не быть! Не быть! Вскричал Данай –
Ни грубиян ни шалопай
Пускай не рвется мне в зятья –
У них такая вся семья….

Однако, зная, что за клан,
Предположу: возможен пран
Насильно выкрасть дочерей…
Мне надо действовать быстрей…

Данай построил галеон.
В нем весел – пятьдесят. И он
Сажает к веслам дочерей –
И в путь – смываемся скорей.

Полсотни дочерей гребут,
Корабль плывет. Вот Аргос. Тут,
На греческой земле они
В покое скоротают дни,

Найдя и пишу здесь и кров
Вдали от наглых женихов,
В благословенных сих местах,
Где их корабль внушпет страх:

Данай могуч, как сам Зевес,
На веслах – пятьдесят принцесс…
Решили греки: он богов
Посланец – жребий, знать, таков…

Провозглашен Данай царем…
И, кстати, был он – не соврем —
Владыкой, что устроил всех…
Царили радость и успех

В народе греческом до дня –
(Нет точной даты у меня) –
Когда у пристани возник
Иной корабль – ( Данай поник) –

На нем Египт и сыновья:
— А где моя…, — кричат, — … моя
Невеста? Что им отвечать?
Войну кровавую начать?

Данай был мудр:
— Объявим мир,
Всех пригласив на знатный пир,
Пусть каждый гость приносит дар
Пятидесяти славных пар.

Мой дар вручу я дочерям,
В секрете… Те его мужьям
Подарят в свадебную ночь…
Египт кивнул…
— Теперь помочь,

Бросая вызов злой судьбе,
Лишь сами сможете себе, —
Данай внушает дочерям, —
Стилеты я вручаю вам,

Начнется пир, за нею ночь
Грядет – и вы — сомненья прочь, —
Оставшись с мужем тет-а-тет,
Вонзите в каждого стилет,

Без колебаний, не скорбя,
Меня избавив и себя
От наглых египтидов… Ну?…
Иначе всех вас прокляну…

Никто не огтвернул лица –
Привыкли почитать отца…
Был славный пир.. Была и ночь..
И каждая послушно ночь

Вонзила мужу в грудь клинок…
— Никто не уцелел?
— Нет, смог
В той сече уцелеть Лннкей,
Муж старшей, Гипомнестры… Ей,

В отличье от сестер-подруг,
Пришелся по сердцу супруг —
Нарушила отца приказ
Взяла супруга, чтоб от глаз

Жестоких дальше убежать…
Умчались. Скрылись… Не достать…
Осталось сорок евять вдов…
Теперь не сыщешь дураков…

Кто ж. Зная все, пошлет сватов?
Уже и приговор готов
Мужеубийцам: вековать
Им в одиночестве, роптать,

На долю горькую… Потом,
Уйдя под землю, — (все уйдем) –
Осуществится приговор:
Судья – и он же прокурор –

Неумолимый Радамант,
Чей справедливости талант
Неоспорим, сказал: — В тщете
Носить им воду в решете,

Бездонный наполняя чан!…
Свершилось по его речам…
А царь Данай старел, хирел…
Решил:
— Пока не околел,

Назначу тех, кто мне вослед
На царство сядет… Жаль, что нет
Зятьев достойных, сыновей…
Вдруг вспомнил царь, что есть Линкей,

Муж Гипомнестры… Значит, рок…
— Призвал их царь… Прости, зятек,
Прости за безрассудство, дочь –
Видать, затмила разум ночь…

Выходит, ты была права –
И счастлив я, что ты жива,
Что жив твой муж, мой зять Линкей…
Чтож, вам и править! В апогей

Так вводит карма, кто ее
Не отягчает и свое
Хранит достоинство и честь,
При том, что милосердье есть…

Был, кстати, слух, что пал Данай
От рук Линкея – сам решай,
В тот слух поверить или нет…
К сему – семь бед, один ответ:

Считают, что убил Линкей
И всех Даная дочерей,
(Супругу, ясно, исключив),
За гибель братьев отомстив…

Линкей становится царем…
Мы дальше кратко назовем:
Ему наследовал Абант,
Потом Акрисий… Адамант*

Судьбы – елинственная дочь…
Но мысли – черные, как ночь,
Морщинят царское чело:
Оракул возвещает: зло

Царю Данаи-дочки сын
Несет в судьбе… Чтоб ни один
Коснуться дочери не мог —
(Не появился б и сынок) –

Красавицу-принцессу царь –
(Порой водилось так и встарь) –
В чудесной келье непростой
От мира спрятал под землей.

• алмаз

Просторна келья и светла
Чудесно делана была
Из мрамора и бронзы… В ней
Не сыщешь окон и дверей.

Есть люк секретный в потолке,
Ключ у Акрисия в руке….
Пусть здесь красавица живет –
Никто в ту келью не войдет…

В ней нет ни окон ни дверей,
Никто войти не сможет к ней…
Данаю жаль – ей слезы лить,
Безмужней и бездетной жить –

Жестокий суд царя таков…
Но нет запоров от богов –
Вот не подумал царь о чем…
Волшебным золотым дождем

Данаю оросил кронид –
И вскорости она родит
Ему чудесного сынка…
Рос незамеченным, пока

Акрисий не услышал смех
Из кельи детский… Бедных, всех
Придворных он огнем пытал…
Однако же никто не знал,

Кто смело к дочери проник
Оракул дал ответ – и сник
Акрисий – с Зевсом воевать
Не смертному… Но как решать

Возникший казус? Внука он, —
Услышав смех, — так был взбешен, —
Намеревался умертвить…
Но с сыном Зевса как же быть?

Как горькой доли избежать
При том, чтоб и не обижать
Кронида… Выход знает он:
Внук вместе с мамой помещен

Был в ящик… Волею царе
Чстолкнули в волны… Коль в морях
Утонет – грешен Посейдон,
Поскольку в них владыкой он…

— Здесь и финал легенды сей?
— Нет… Кстати, мальчику – Персей
Даная имя избрала…
Ну, долго или нет плыла

Та коробчонка по волнам, —
Не знаем… Впрочем, важно нам,
Что вскоре утлый тот ковчег
Волною брошен был на брег

Серифа-острова рыбак
Диктис был рядом…
— Как же так?
Он был, как громом поражен.
На сушу ящик тащит он,

Вскрывает… Божьи чудеса!
Принцесса – дивная краса –
И мальчик – славненький малыш…
— Не дам погибнуть им, шалишь!

Сей благонравнейший рыбак
Привел их в хижину, где так,
Вне роскоши и неги жил…
Здесь стол и кров отныне был

Данае и Персею.. Здесь
Тайкои их навещал Зевес…
В забытой хижине своей
Рос-рос, взрослел, мужал Песей…

И вот он – ладный паренек –
Умен, отважен… Право, бог
Гордиться мог таким сынком…
А сын – преславным горд отцом

И матерью – прекрасней нет,
Хоть обойди весь белый свет!
Не зря влюбился даже Зевс…
А кстати, местный базилевс –

Царек – Данаей увлечен,
Ее желает в жены он…
Безжалостный, бесчестный царь
Был нравом дикарем-дикарь.

Он не желает понимать
Резонов, что Персея мать –
Жена Кронида и она
Супругу своему верна.
Пришлось не раз Персею мать
У слуг сатрапа отнимать.
Кипели царские мозги
От вожделенья… На куски

Он разовав бы, если б мог
Персея… Что ж великий бог
Не защитит-спасет жену?
Предполагаем: мог одну

Лелеять мысль: спасет сынок…
Сатрапу это невдомек –
Решает извести сынка…
Вначале, подождав слегка,

Вускает слух, что дескать он
В принцессу юную влюблен,
Дочь царства ближнего царя…
Велит обычай, что даря

Уарю сокровища, придут
Поздравить подданные… Ждут
Персея, где его дары…
Пришел… Из хижины-норы

Что принесешь? Он беден – жуть…
— Заместо дара – послужу! –
Так предложил царью Персей…
Вот здесь-то соль задумки всей!

Заметим: странный есть аспект
Что базилевс тот, Полидект,
Был брат Диктиса-рыбака…
Царь призывает паренька:

— Хотел служить, что ж, послужи,
Что сын Кронида – докажи,
Пусть всемогущий Зевс Кронид
Тебя, коль может, сохранит.

Сослужишь службу – награжу,
Нет – опасася: накажу.
Иди – неведомо куда,
Вернись – и принеси сюда

Главу одной из трех Горгон –
Медузы. — Понимает он:
Не зная страшной сути всей,
На гибель верную Персей

Неосмотрительно идет…
Вот этого-то царь и ждет…
Кто бросит на Медузу взгляд
Вмиг камнем стонет… Был бы рал

Тот царь, коль стал бы и Персей
Недвижным… Без защиты сей
Даная, что хрупка, слаба,
Царю сдалась бы… Не судьба,

Царь полагал, Персею жить,
В бою горгону победить…
Был в море островок горгон,
Но кто поведает, где он?

Сын матери сказал:
— Прощай!
Вернусь с Горгоной, не скучай!
И в путь отправился Персей
По суше, по морю, по всей

Большой земле из края в край,
Пытая всех, но хоть пытай,
Хоть не пытай, никто, никто
Не ведает, где место то…

Вот на распутье он стоит
В раздумье – и печален вид…
И вдруг являются к нему
Гермес с Афиной, потому,

Что наблюдать богам невмочь,
Как страждет Зевса сын… Помочь
Персею сам Кронид велел,
Победы для него хотел…

Дала ему Афина щит:
Так отшлифован, что блестит.
Посмотришь, в том щите видна,
В нем отразившись, вся страна…

Гермес отдал преострый меч,
Который мог скалу рассечь,
Как в масло, в камень проникал,
Раскалывал любой металл….

— Теперь, — сказал ему Гермес, —
С тобой поднявшись до небес,
Тебя доставлю в дальний край,
Где проживают сестры Грай.

Три Граи – злобны и хитры,
Они Горгонам – три сестры.
На трех – один лишь зуб и глаз,
Добром едва ли встретят нас…

Гермес Персея приобнял:
— Летим! – И к небесам поднял.
На запад мчат, на самый край,
Где свет померк, а сестры Грай,

Живут, деля свой зуб и глаз…
И вот настал момент как раз –
Одна передает другой
Зуб с глазом… Ну, Персей, не стой…

Персей тихонечко шагнул,
Зуб с глазом у старух рванул…
Теперь зуб с глазом у него…
— Отдай! —
Не видя ничего,

Старухи просят молодца…
Стоит он твердо до конца:
— Верну вам их, но лишь в обмен…
Его поступок дерзновен –

И Граи ошеломлены,
Хранить секрет они должны,
Но им-то нужен зуб и глаз…
Вот пошептались…
— Ладно, нас

Лишь никому не выдавай…
Путь к нимфам Севера, внимай…
— Так… Дальше как?… Потом куда?…
— Все! Зуб и глаз верни сюда…
Гермес Персея подхватил –
И легким ветром в небо взмыл,
Несется, обгоняя тень…
Там, где полгода ясный день,

Три нимфы Севера живут…
Узнав, зачем, ему дают,
Три нужных вещи колдовских –
Горгон не одолеть без них:

Сандалии, чтоб в них летать,
Мешок, откуда мог достать,
Что в нем, лишь тот, кто положил,
И шапку невидимку… Был

Теперь Персей вооружен
И всем, что нужно, оснащен…
И он на крайний запад мчит,
В страну, где властвует, царит

Богиня Ночь, а с ней – Танат,
Бог смерти… Обнажив булат,
Персей на остров прилетел,
Но на него он не глядел:

Сияющий Афины щит
Ему картину отразит…
Надел он шапку – нет его…
И не надейся – никого

Не высмотришь, пока он в ней…
Пучки шипящиз злобных змей
Растут на головах горгон…
Лишь меч Гермеса, только он

Мог расколоть их чешую,
Что стали крепче… Их семью
Заметил на скале Персей,
Конечно, глядя в щит….
— Смелей!
Горгоны на скале лежат,
Горгоны безмятежно спят.
Ведь кто нарушит их покой?
Нашелся бы смельчак такой –

Едва бы бросил первый взгляд –
И камнем стал бы… И стоят
Вокруг – из камня, как столбы,
Искатели лихой судьбы…

Опишем далее горгон:
Их внешность порождает стон:
Ну, змей клубки взамен волос,
Клыки-кинжалы, клювом – нос.

Алели тосно кровь, уста,
Стальные когти на перстах,
Два быстрых золотых крыла…
Горгона каждого могла

Догнать и разовать в клочки –
Ведь когти, когти, как крючки…
Спустившист молнией с небес,
К Персею подлетел Гермес…

— Медуза справа! – шепчет он…
Отважно к правой из горгон,
Спиной вперед Персей летел,
При том внимательно глядел,

Как в зеркало, в волшебный щит…
Взмахнул мечом – и прочь летит
Глава Медузы… Не погас
Ужасный взор кошмарных глаз,

И злобно щелкают клыки,
Преострые, что те клинки…
Не глядя на главу, герой –
Главу в мешок, а той порой,

Из тела, в коем дух погас,
Взлетел крылатый конь Пегас,
А следом вышел Хрисаор —
Гигант был ростом выше гор…

Гигант глядит по сторонам,
Ему, гиганту, как и нам
Невидим храбрый — шапкой скрыт,
Да, колдовство его хранит…

Безглавый труп упал с горы
Со страшным шумом… Две сестры
Тут пробудиляся от сна
Медузу ищут – где она?

— Эй, Эвриала, где сестра?
— Не вижу, Стейно… Мы вчера
Втроем укладывались спать…
Постой… Ей некуда бежать…

— А эта кровь на скалах чья?
— Медузы! Воя и скуля,
Взлетели сестры над горой,
Но им невидим наш герой,

И им никто не мог помочь…
А он на легких крыльях прочь
Летел с медузиной главой
В мешке надежном за спиной…

Вот море кончилось под ним,
Он, думой о судьбе гоним,
Летит над Ливией пока…
А кровь норгоны из мешка

Сбегает черною струей…
И вмиг, оборотясь змеей,
Шипит… И пасти брызжет яд…
Змей – без числа – за рядом ряд…

Уже вся Ливия кишит –
И все оттуда прочь бежит…
Увидев злобные клубки,
С кустов взлетели голубки,

Все убегает прочь от змей…
Везде, где пролетел Персей
И капли черные ронял,
Внизу пусиыню оставлял…

Но капли кончились как раз
В стране, где царствовал Атлас,
Брат Прометея, великан…
Страной, что краше многих стран,

Он, сын Япета, управлял…
В стадах он тучных не считал
Овец с прекраснейшим руном,
Коров с быками… Об одном

Заботу горькую имел
И над одним бессонно бдел:
Был у Атласа чудный сад…
В нем яблоня… Не ней висят

На ветках средь златой листвы –
Златые яблоки… И вы,
Поди, их тоже берегли б,
Ни за какие вы рубли б

Не согласилились их продать…
Атлас поставил охранять
Дракона стражем у ворот…
Из пасти монстра пламя бьет…

Фемида предрекла:
— Грядет
Сын Зевса, он и отберет
Златые яблоки шутя…
Персей Атласу, не хотя
Того обидеть иль задеть,
Приветлив был и прост, заметь:

— Приветствую тебя, Атлас!
Твой чудный сад меня потряс,
Ты, вижу, знатный господарь,
И, полагаю, ты, как встарь

Обычай каждому велел,
Гостеприимен… Я хотел…
— Да ты б представился сперва…
Неужто до тебя молва

Еще не донесла рассказ
О подвиге моем, Атлас?
Что ж, сам поведаю… Персей
Ему об эпопее всей

В рассказе кратком доложил…
Весь перепуган, заблажил,
Обычаи забыв, Атлас,
Мечтая спешно сплавить с глаз:

— Эй, убирайся, наглый лжец!
Гляди – сам Зевс – его отец,
А сам – горгону победил…
Пока дракона не спустил

С цепи, проваливай быстрей!
Понятно, оскорблен Персей…
— Что ж, убегаю, коли так…
Позволишь, лишь один пустяк

Тебе я покажу, Атлас,
Глаза закрою и… Сейчас…
Главу Горгоны увидал
Атлас – и мрачным камнем стал,

Вернее – каменной горой,
Рука воздетая – скалой,
Брада преобразилась в лес…
Небесный свод обрушил вес

На ту вершину… С той поры
Свод лег на плечи той горы,
Всей тяжестью ее прижал
И в неподвижности лежал…

Персей там пробыл до утра…
Сказав:
— Прощай. Атлас-гора,
Понесся в даль своим путем…
В рассказе мы за ним идем…

Вот после долгого пути —
(А нам за ним вослед идти) —
Уставший прилетел Персей
Туда, где правил царь Кефей,

Царь Эфиопии, супруг
Кассиопеи славной… Слуг
Царя и воинства не счесть,
Две дочери в семействе есть…

Имел трех братьев царь Кефей –
Данай, Египет и Финей.
Все братья – Бела сыновья,
Египта славного царя…

Персей над царством пролетел –
Здесь оставаться не хотел,
Не задержался б на земле,
Но вот – заметил, что к скале,

Что в море шумное глядит,
Прикована – печален вид –
Красавица… Он с лету – к ней…
— В чем дело? – вопрошал Персей.

Услышал горестный рассказ,
Расстрогавший его и нас.
Так: Андромеда, дочь царя,
Была прикована не зря:

Должна провинность искупать.
Виновна не она, а мать.
Кассиопея… Нимф морских
Разгневала, обидев их.

Так похвалялась красотой,
Что это кончилось бедой…
Морской владыка Посейдон
Послал чудовище… Дракон

Всплывает из глубин морских –
И разоряет земли их.
Повсюду слышен плач и стон –
Жесток, неумолим дракон.

Кефей – к оракулу… Аммон:
— Ты хочешь, чтоб ушел дракон –
Пожертвуй Андромеду-дочь –
Иным ничем нельзя помочь…

Прослышав тот ответ, народ
Бунтует… Царь, хоть слезы льет –
(Отдал бы за провинность мать) –
Велел надежно приковать

Дочь к скалам – сам к скале привел,
Проверил цепи — и ушел…
От ужаса была бледна
Белее мрамора она.

Когда ее коснулся взгляд
Персея, тот сперва был рад:
Скульптурой чудной красоты
Ему казалась, но черты

Скульптуры исказила боль…
К Персею же пришла любовь –
И он спустился с высоты….
— Беги, не то со мной и ты

Падешь – жестокосерд дракон…
— Я не уйду, — решает он.
А тут, от горя осмелев
Вдвоем примчались к той скале

В смятении – отец и мать –
Над нею слезы проливать, —
Кассиопея и Кефей…
Их обнадеживал Персей:

— Я сын Кронида. Я спасу.
Я всем спасение несу.
Оплакивать ее не след –
Не покидает белый свет.

Я сын Кронида. Я Персей.
Горгона, что в венце из змей,
Она – и та убита мной…
Коль дочь спасу, ее женой

Своею сделаю…
– Спаси,
Хоть царство за нее проси –
Не пожалею, все отдам!
— Спасу. Я обещаю вам!

— Не плачь, родная, я с тобой,
Вступлю отважно в жаркий бой.
Тебя надежно защитить,
Дракона злобного убить

Сумею в схватке роковой –
И станешь ты моей женой,
Тебя, прекрасную, люблю…
Но тут, подобно кораблю,

Помчался к берегу дракон…
Уже развертой пастью он
Готов девицу проглотить…
Но над главой дракона взмыть

Успел стремительно Персей –
И с высоты с отвагой всей
Мечом чудовище разит…
Дракон в конвульсиях хрипит,

И, вылетая из волны,
Сам нападает… Нет цены
Дарам, что получил герой…
На легких крыльях над горой

Летит – дракону не достать,
И продолжает наступать,
Бьет чудише стальным мечом –
Уже и кровь течет ручьем –

Все волны сделались красны…
Дракону ж вроде – хоть бы хны…
Но тут он страшно заревел –
Еще удар! – и околел…

Воды не видно – крови тут!
То море – Красным назовут…
Еще красавица дрожит,
Н сняты цепи – будет жить! *

Окончен тот ужасный бой
И счастливы своей судьбой
Все: Андромеда, мать, отец…
Ведут героя во дворец.

И всяк, кто в той стране живет,
Героя славит – весь народ.
Его геройству нет цены –
Все от дракона спасены.

Вначале, как водилось встарь
Приносит жертвы на алтарь
Персей – великому отцу,
Гермесу – верному гонцу,

Афине – вклад ее велик
И всем богам – во имя их…
Потом случился знатный пир,
Как говорят – на целый мир.

С дарами шел и шел народ…
Во славу молодых Эрот
И Гименей сюда пришли
И факелы любви возжгли —

Благоухают и пьянят…
Ласкает Андромеду взгляд
Ее героя-жениха…
То здравицы, а то – «ха-ха»,

То песни славные звучат,
То гости кубками стучат,
А то внимают в тишине
О подвигах Персея… Мне

Там звуки слышатся кифар,
Лир среброструнных – славен дар
Тех сладкоевцев, кои в пир
Мечтанья вносят звуком лир.

Заслушались певца в мечтах…
Дворец Кефея весь в цветах
Вдруг звон оружья во дворце –
Пир замер, изменясь в лице.

Воинственный раздался клич,
И словно всех ошпарил бич –
Ворвался с воинством Финей,
Жених… Сбежал, когда по ней

Все стали слезы проливать –
Не стал с драконом воевать…
А тут – глядите-ка – храбрец,
Ворвался с войском во дворец,

На мирный и веселый пир,
Развоевался, дебошир!
Копьем Персею он грозит,
Погибель скорую сулит.

— Молись, о похититель дев,
Ты породил мой страшный гнев,
Тебе обиду не прощу,
За униженье отомщу.

Не ты дрвкона погубил,
А меч Гермеса… Если б был
Без крылышек на башмаках,
И сам испытывал бы страх.

Тебя сегодня не спасут
Ни башмаки ни меч… Мой суд
Свершится – будет прав и скор,
Я и судья, и прокурор,

И твой палач в одном лице…
Ты похвалялся об отце…
Но знай, что даже Зевс Кронид
От рук моих не защитит.

Взмахнул своим копьем Финей,
Но тут заговорил Кефей:
— Остановись, безумный брат!
Вот, в изумленье все глядят…

Да, ты невесту потерял.
Но не теперь. Теперь – финал.
Ты потерял ее тогда,
Когда грозила ей беда,

Когда ее на смерть вели…
Почто же воины твои
Ее от монстра не спасли?
И сам держался ты вдали,

Не помышлял ввязаться в бой,
Боялся жертвовать собой…
Гляди-ка, нынче осмелел,
Отнять победу захотел?

Забыл про совесть и про честь,
Хотел напраслину возвесть,
Принизив подвиг… Зря, Финей!
Прославлен навсегда Персей…

Но не ответствовал Финей,
Метнул копье. Его Персей
Хватает ловко на лету…
И сам метнул… В минуту ту

Финей за жертвенником встал…
Персей копьеи его попал
В главу героя Рета… Тот
Здесь первым от копья падет…

И закипел ужасный бой
Примчалась, чтоб прикрыть собой
Афина брата по отцу,
Вдохнуть отвагу молодцу….

Эгидою сестры прикрыт,
В руке ее ж зеркальный щит,
В другой – Гермеса острый меч…
Рази, Персей, врагов, увечь!

И он отчаянно разит –
Кто изувечен, кто убит
Из тех, кого привел Финей,
Летят их души в мир теней.

Вот чашу наш герой схватил,
Метнул ее что было сил –
И бронзовою чашей той
Сражен надежно Эвритой.

Разит противников рука,
Но у Финея, у врага –
Когорта доблестных бойцов…
Персей устал в крнце концов…

Он в Эфиопии – чужой…
Немного тех, кто принял бой
В его рядах – плечом к плечу,
Кто вражьему копью, мечу

Свои подставили тела,
Их души поглотила мгла…
Вот пал, отважно, как боец
Тот сладкозвучный бард-певец,

Кто звонким пеньем на пиру
Гостей потешил, чью игру
На звонких струнах – не забыть…
Певца убить – дитя убить…

Он весел был и очень юн…
А падая, коснулся струн
Своей кифары… Тихий звон –
С прощальным стоном в унисон…

Но громче звяканье мечей,
Врагами окружен Персей.
Их тьма, они его теснят…
Миг – и герой наш будет смят –

Врагам один остался шаг…
— Коль так, то мне сраженный враг
Поможет в битве победить.
Кто за меня – глаза закрыть!

Он мигом вынул из мешка –
Главу горгоны – и резка
В сраженье перемена вдруг…
Чудовище глядит из рук

Персея над его главой –
И сам собою страшный бой
Неумолимо затихал:
Кто враг – тот камнем замирал…

Один – уже взмахнул мечом,
Другой – уже рука с копьем
Готова нанести удар…
Финей все это увидал –

И на колени пал в мольбе,
Закрыв глаза:
— Персей, тебе –
Победа! Пощади, герой!
Горгоны голову закрой

И жизнь не отнимай мою,
О снисхождении молю!
— Нет, поздно! — отвечал Персей
Отныне до сканчанья дней

Тебе скульптурою стоять,
Гостей веселых потешать…
Главу Медузину поднес
К нему Персей и ею в нос

Безжалостно Финею ткнул…
Тот лишь на краткий миг взглянул –
И вмиг скульптурой во дворце
С ужимкой рабской на лице,

Униженной и жалкой стал…
Таким у свадьбы был финал…
Недолго пребывал Персей
В стране, где царствовал Кефей.

С прекрасной юною женой
Он возвращается домой,
На остров, где он рос, Сериф…
Такие разные цари:

Вот справедливый царь Кефей,
Вот Полидект, что всех подлей.
Насколько первый справедлив,
Настолько тот коварен, лжив.

А что Даная – важно нам?
Ее от Полидекта храм
С тем добрым рыбаком укрыл,
Храм Зевса… Подлого страшил

Кронида-Громовержца гнев,
И в храм ворваться не посмев,
Он ждет, ведь вечно в храме том
Не проживешь… А что потом?

Вот царь пирует во дворце
С ухмылкою на злом лице
И в мыслях о Данае… Ей
Быть, быть его женой!
Персей

Отважно входит во дворец…
Царь злобно:
— Ну, тебе конец!
Коль лап горгоны избежал,
То, значит, там и не бывал…

А я-то думал, ты смелей –
И сам отдашься в лапы ей.
Но, коль не выполнил приказ,
Казнен ты будешь сей же час.

Я, Полидект так говорю!
Персей ответствовал царю.
— Приказ исполнен. – В зале шок. –
Сейчас я развяжу мешок –
Ты бросишь на Медузу взгляд…
Ну, Полидект и сам не рад –

Страшится повидаться с ней,
Но любопытство все сильней…
На миг раздался жуткий вой –
И стих, когда над головой

Героя злобную главу
Царек увидел наяву.
Все, в мрамор оюращен царек
И больше, стало быть, не мог

Преследовать Персея мать,
Народ Серифа угнетать.
Печальной участи царя
Не избежали – и не зря –

Те, кто с сатрапом пировал,
Кто Полидекту помогал
Данае отравлять судьбу…
Что ж, поделом… Да, всю гурьбу

Оставил в мраморе Персей,
Как назидание для всей
Бесчестной мрази на века,
Чтоб ведали, что месть крепка…

Народ от радости плясал,
Народ себе в цари избрал
В тот день Диктиса-рыбака –
Чиста душа, тверда рука…

Царем был дан роскошный пир
Персей с женою тоже пил
На нем серифское вино
Немало почестей дано

Ему, Персею от царя…
Но вот уже встает заря –
Персея ожидает путь
Обратно в Аргос… Помня суть

Пророчества, Акрисий-дед,
Боясь за все держать ответ,
Оставив царство, убежал…
Персей же царством править стал.

И он владельцам возвратит
Их шапку-невидимку, щит
Садалии, мошок и меч –
Не растерял, сумел сберечь.

Главу горгоны подарил
Афине – ей подарок был
По нраву… Прикрепив ее
К эгиде, тем она свое,

Как неземное божество,
Усилила могущество.
Был счастлив в Аргосе Персей…
Однажды он с Эллады всей

На пышные ристалища
Созвал атлетов… Та еще
В самом играла сила-мощь…
Гляди, гляди – и нос не моршь, —

Как мечет он тяжелый диск…
Тот, рассекая воздух, визг,
Вращаясь резкий издает…
Летит, летит… Но достает

Кого-то в зрительской толпе…
Кого ж? Акрисия! Судьбе
Никто противиться не смей,
Как напророчено, Персей

Данаи погубил отца,
Что значит, деда, чем лица
Не сохранил и наш герой –
Никто не властен над судьбой…

Он полон скорби – деда жаль…
Покинув Аргос, снова вдаль
Уходит… Нет, не на Сериф:
В цари его зовет Тиринф.

У аргивян же Мегапент
Стал править… Нет, не конкурент,
А родич – тоже славный царь…
Персей в Тиринфе – государь…
Ему супруга родила
Дочь Горгофену, что была
Чудесной красотою – в мать,
Есть братья у нее.. Назвать?

Алкей, Сфенел, Электрион,
А старший Перс… Считают, он
Родоначальник персов… Нас
Предлинный утомил рассказ…

Добавим лишь, что зодчим стен
Персей прославленных Микен
Стал – довелось их основать…
Судьба… Ее не избежать…

Из тех, кого пришлось назвать,
Иным — созвездьями сиять,
Являя божьи чудеса…
Нам озаряют небеса

И Андромеда, и Персей,
Кассиопея и Кефей…
Бессмертье им навек дано…
Судьба… Кому что суждено…

* вариант:

Еще дракон не околел,
А к морю – поздно осмелел –

Где раньше был, хотел бы знать?
Несется тот, кто в жены взять
Хотед царевну, но слинял,
Лишь о пророчестве узнал…

Прзорно потеряв лицо,
Сейчас он с бандой подлецов,
Несется, чтоб ее добыть,
А Победителя – убить…

— Закрой глаза! – кричит Персей
Невесте… Дикой банде всей
Главу горгоны показал –
И всяк в той банде камнем стал…

Увы, среди камней – Кефей
С Кассиопеею… Персей
Их не успел предостеречь…
— Нельзя смотреть?
— О том т речь…

Явили боги чудеса,
Обоих взяли в небеса.
Сияют оба с высоты
Созвездьями – их знаешь ты…

Мудрые и тщеславные цари.

Мидас

…Все, на Афину не гляди –
Глава Горгоны на груди…
Конечно, богу – ничего,
Тот шок не трогает его,

А смертный – взгляд – и не уйдет,
Недвижным мрамором замрет.
Богиня – ты ее прости –
Достала полых две кости

Из той медузиной главы…
Сложила их, подула… Вы
Услышали сей чудный звук?
Она не выпустит из рук

Ту флейту… Изобретена –
С тех пор везде звучит она…
Богиню тешит тот напев,
Но отчего-то, не успев,

Его достойно завершить.
Вдруг начинает всех смешить.
Не может ничего понять:
Вдруг начинают хохотать

И Гера, Зевсова жена,
И Афродита… Чем она,
Афина будоражит всех?
Чем вводит их в глумливый смех?

Афина начала играть
У зеркала… Легко понять:
Игра уродует черты…
— Будь проклята навеки ты!

Афина флейту прокляла,
Прочь отшвырнула – и ушла.
И флейта – брошена с небес –
Упала во фригийский лес.

Поблизости сатир скакал,
Он эту флейту подобрал.
В руках косматых повертел,
К губам приставил, подудел –

Послышался чудесный звук…
— Так вот что это, — понял вдруг…
Теперь по Фригии бродя,
Он все дудел в нее, хотя

Так изловчиться, чтобы враз
Мог два мотва выдать, нас
Тем двуголосием пленить,
А нимф – к союзу с ним склонить…

Звучал светло любой мотив…
Игрой чудесной поразив,
Он вскоре соблазнил всех нимф,
Но мало этого — Олимп

Решил завоевать игрой –
И Аполлона той порой
На состязание позвал,
Чем был светлейший – наповал,

Как говорится, поражен…
Условье объявляет он:
— Пусть судит честное жюри –
Все девять муз…
— Согласен. При

Одном добавленном судье –
Фригийском доблестном царе
Мидасе…
— Чтож, пусть и Мидас,
Коль честен, тоже судит нас…

Но ты обязан победить…
Не то за дерзость, чтоб дерзить
Впредь было неповадно всем,
Лишишься шкуры… Ясно?…
Тем,

Что согласился быть судьей,
Царь Мидас рисковал судьбой…
Известен тем на целый мир,
Что обнаружен был сатир,

Препьяный, именем Силен –
И взят охранниками в плен –
На ложе царском…
— Отпустить!
Царь приказал, — И угостить!

А надо вам сказать, Силен –
Учитель Диониса… В плен
Попал, от гульбища отстав…
Мидас, помиловав, был прав.

Узнав о милости царя,
Бог, за добро благодаря,
Сказал:
— Чего ни попроси –
Исполню!
— Ладно, гран мерси!

Желаю: все, чего коснусь,
Пусть превратится в злато!
— Пусть!
Скривившись, согласился бог…
Уж он-то знал, какой итог

Ждет недалекого царя…
Пир… Пить и есть бы… Только – зря:
Чего коснется царь Мидас,
Все обращалось в злато враз –

Его терзают жажда, глад,
Он в грудах злата, но назад
Он молит бога взять тот дар…
Бог это все предугадал,

Он в гневе праведном пришел…
— Иди, ищи реку Пактол,
В ней смоешь злато и вину…
С тех пор в той речку не одну

Счастливцы местные нашли
Златую глыбу… Дни прошли…
И снова глупый царь во пре
С бессмертным… Тот готов в игре…

Сыграли он и Марсий… Кто
Играет лучше? Музам – что?
Послушно – Лучший – Аполлон, —
Решают… Недоволен он,

Поскольку – дучший, мол, — сатир, —
Царь безрассудно рассудил…
— Однако спор не кончен, нет!, —
Сказал великий кифаред.

Кифару вверх ногами взял –
И вновь божественно сыграл…
Сатир пытался так, увы…
Я б удивился, да и вы…

— Да, победитель – Аполлон, —=
Признал Мидас… Бог разъярен.
Сатира вмиг освежевал,
Потом Мадаса бог позвал:

— Такие уши, как твои,
Годятся лишь ослам! Вали!
Обруганный, Мидас ушел
Вдруг видит: в зеркале – осел!

Его светлейший наградил
Ослиными ушами… Был
Всегда лишь в шапке царь Мидас…
Знал брадобрей, но коль продаст –

Тотчас лишится головы…
Та тайна душу жжет… Увы, —
Не может никому открыть…
Придумал у реки отрыть

Канавку, а в нее кричать
О том, какую бог печать,
Как наказанье – на царя
Мидаса возложил… Не зря

Старался брадобрей-герой…
По всей длине канавки той
Высокий поднялся тростник…
Кто, срезав, к дудочке приник,

Подув, немедля узнавал,
О тайне, что Мидас скрывал…
Но, впрочем, мода привилась,
Мидасу подражая, враз

Все подданные колпаки,
Что были очень высоки,
Надели – носят до сих пор…
Порой причиной моды – спор…

Сатира шкуру Аполлон
Надел на барабан – и он
Невнятно до сих пор бубнит,
Что Аполлона победит…

Всяк в царстве знал, что царь мидас
В ушах ослиных ходит… Нас
Уже не может удивить,
Что эти сплетни устыдить

Царя смогли – и царь Мидас
В леса глухие скрылся с глаз….
звестно ж: с сильным не судись,
За стол с неравным не садись…

Сизиф

Теперь изложим древний миф,
Где главный персонаж – Сизиф.
Эола, Энареты сын,
Супруг Меропы, властелин

Коринфа… Так он был хитер,
Что даже и богов на спор
Легко дурачил, как котят…
Как полагаете, простят

За дерзость боги?
Вот Асоп,
Бог тихой речки морщил лоб –
Разыскивал Эгину, дочь…
Сизиф: пожалуй, я помочь

Тебе в тех поисках могу…
— Ты лжешь, Сизиф!
— Богам не лгу!
Все расскажу, но не за «так»…
— Чего ж ты хочешь?
— Да пустяк:

Коринфу надобен родник….
Асоп услышал – и поник —
Он воду раздавать жалел…
Сизиф иначе не хотел

И слова лишнего сболтнуть…
Пришлоь Асопу в землю ткнуть
Волшебной палкой – и возник
Хрустальной чистогты родник…

Сизиф же точно не солгал,
Что в царстве происходит, знал –
И он Асопу говорит:
—Эгину умыкнул Кронид.

Зевс торопился тем путем…
— Украсть дочурку белым днем!
Асоп был гневен, разъярен,
И, зная путь, понесся он,

За Зевсом следом – и нагнал,
Представьте – Зевса напугал –
Поскольку нимфу нес в руках,
Был не при молниях – и страх

Объял Кронида – и Кронид
Скалы огромной принял вид,
Эгину в остров превратил…
Но зло к Сизифу затаил

Гадеса просит Зевс Кронид
Принять предерзкого…Летит
К Сизифу лично сам Гадес…
— Что за почет мне? Ведь Гермес

Сопровождает души вниз…
А ты здесь для чего? Винись!
Нежданным тот вопросец был…
Пока Гадес сообразил,

Как потолковей отвечать,
Его успели в цепи взять.
Подземный бог, как пес цепной…
— Ну, погоди ж! Никто со мной

Так прежде поступать не смел…
— Вот видишь! Ну, а я сумел…
Сиди послушно на цепи
И охраняй дворец. Не спи!

Покуда на цепи Гадес,
Нарушен ход земли, небес.
Пусть мойры обрывают нить –
Не могут жизнь остановить –

Никто не может умереть,
Остановилась в мире смерть…
Так продолжалось много лет…
Пришлось Крониду повелеть –

И Арес полеьел в Коринф
Спасать Гадеса… Так Сизиф
Отвоевал себе кусок
У смерти… Знал, что вскоре бог

За ним пошлет гонца опять:
Велел себя не отпевать,
Не хоронить, а под язык
Не класть монетку… Тут возник,

Нарочно посланный за ним
Гермес… К Гадесу уводим,
Сизиф спокоен – я вернусь,
Не допускайте в серзце грусть…

Гадес в смятенье… Как же так?
А где под языком пятак?
А где же погребальный пир?
Сизифа шлет обратно в мир

Все несуразности убрать,
По распорядку помирать…
Сизифу же по нраву – жить.
Живет, не думая тужить,

Пирует – жизнь вкусна, ярка –
Продлится рек его река…
Он дожил до преклонных лет…
Но все ж – семь бед, один ответ –

И наш отъявленный мудрец
Попал к Гадесу наконец.
Судья подземный, Радамант,
Нашал особый вариант

Для наказанья хитреца:
Ему отныне без конца
Обкатанный рекой голыш
На гору втаскивать, но лишь

Останется один вершок,
Тот камень – вниз… И вновь – шажок –
Наверх – подталкивай валун,
Без счета дней, без счета лун,

Вплоть до скончания веков –
Урок для прочих муд… рецов.,.

Беллерофон

Сизифов внук Беллерофон,
Сын Главка, как и те, рожден
В Коринфе… Славен красотой,
Отвагой, милой простотой…

Не знаем, как пришла беда:
Нечаянно убил когда,
Без умысла, что подтвердим,
Отправлен Главком:
— Уходи,

Спасаясь, покидай Коринф…
Ушел… Когда пришел в Тиринф,
С почетом Пройтом принят был…
Тот парня почитал, любил….

Но по пятам бежит беда:
Пленила парня красота
Царицу… Оказадось – зря:
Не захотел предать царя…

Та – к Пройту: мол, Беллерофон
Несносен – предлагает он
Ей, несговорчивой – любовь…
Но парень – гость, а гостя кровь

Отмстится Зевсом… Жаждет Пройт
Отмщенья… Пусть рецепт непрост,
Но найден: пусть Беллерофон
Отправлен к тестю будет, он,

Отец Антейи, Иобат,
Покончить с хамом будет рад.
Табличку – важное письмо
Пройт выдал парню, чтобы смог,

Узнав всю правду, Иобат
Решить проблему, чтоб назад
Не мог прийти Беллерофон…
И вот с письмом отправлен он

К сатрапу Ликии… Грозит
Беда невинному – сразит,
Табличку получив, сатрап…
Пришел – свободный, а не раб,

Достойный с виду, молодой,
Сиявший чудной красотой,
Разумный – старшему почет…
К такому – всякого влечет:

О разном млжно толковать,
О дальних странах узнавать…
Короче были дни добры,
Давались знатные пиры…

Немало убежало дней…
Тут Иобат спросил:
— В моей
Стране твоя какая цель?
И парень всплмнил, что досель

Письмо сатрапу не отдал…
Табличку из мешка достал,
Ее с почтением вручил…
Царь, прочитав, расстроен был…

Он в лучших чувствах оскорблен,
Но, как и Пройт, он чтит закон
Гостеприимства… Иобат
Придумал: не придет назад,

Падет в бою Беллерофон
С Химерой… Беззащитен он
Пред этим чудищем морским,
Не сладит смертный с гадом сим…

Посмотришь спереди – три льва –
И пышет каждая глава
На неприятеля огнем…
Все тело – козье, а хвостом

Химера – мерзостный дракон…
Вот в битву с кем Беллерофон
Сатрапом послан… Иобат
Уверен – не придет назад…

Ну, как же быть, Беллерофон?
Ту мразь Ехидна и Тифон
На белый свет произвели
Угрозою для всей Земли…

Пришло прозрение тотчас,
Что лишь крылатый конь Пегас —
Единственный, кто мог помочь
В бою Химеру превозмочь.

Ему, как и Элладе всей
Известно: отрубил Персей
Медузы страшную главу…
Из тела монстра наяву

Крылатый быстрый конь Пегас
Возник – и вмиг умчался с глаз.
Недостижимый для погонь,
К источнику Пирены конь

Спускался на Акрокоринф…
Герой:
— Поймаем, Покорим! –
Внушал упорно сам себе,
Хоть поначалу в сей борьбе

Ему упорно не везло?
Ни хитрость, ни добро, ни зло
Не помогали… Сей же час,
Почуяв недруга, Пегас

Взмывал стрелою к небесам…
Нет, не сумеет, понял, — сам
Бнллерофон его внуздать
Без помощи Афины… Спать

Тогда устроился герой
У жертвенника ей…
— Открой, —
Шептал, — подсказку хоть во сне,
Как справиться с крылатым мне?

И вот – во сне к нему пришла
Афина – и совет дала,
Как обуздать Пегаса и
С химерой сладить…
— Посоли

Лепешку – и ее клади
На камень у воды… Гляди:
Лишь только он возьмет – не стой:
Его уздечкой золотой

Взнуздав, тотчас верхом садись…
Ну, после, малость потрудись –
Пегас ведь необъезжен, дик…
Растаял с тем Афины лик…

И тут проснуля Беллерфон…
Что это было: сон – не сон?
Доловно вспомнить все хотел –
И тут уздечку углядел –

Лежала рядом под рукой…
Ну, значит, тактики такой
Придерживаться должно мне,
Советы добрые – в цене –

И я последую ему –
И не открою никому…
Афине честные хвалы
Воздав в молитве, У скалы

Лепешку положил, герой…
Вот – ржанье слышно над горой…
Пегас напиться прилетел,
Лепешку сразу углядел –

Ну, наклонился, начал есть…
В мгновение на спину влезть,
Взнуздав коня, сумел герой…
Тот к туче взмыл и над горой

Несется – чудом изумлен –
Гляди-ка смог Беллерофон –
И не боится высоты….
Пегас – то камнем вниз – круты

Паденья быстрого углы,
То в тучу – средь кромешной мглы
Несется… Да, ездок хорош,
Его не пробирает дрожь

И не пугает злая смерть…
Придется, значит, присмиреть…
Заржал Пегас – и присмирел:
Герою:
— Так куда хотел?

Помчимся, раз твоя взяла…
— Помчимся, конь, у нас дела…
Помчались В Ликию У скал
Химера… Яростный оскал

Явила злобных львиных морд…
Взлетел герой, Пегасом горд –
И стаей быстрых острых стрел
Осыпал монстра – свирепел

Тот – кровь уже текла из ран,
Но Беллерфон был в схватке рьян,
Он лук натягивал опять –
И продолжал стрелять, стрелять…

Химера билась среди скал,
В куски их руша… Налетал
Герой, как молния с высот –
И чудище все бьет и бьет…

Химера – изрыгать огонь –
Недосягаем славный конь,
А стрелы чудише разят…
Хоть морды львиные грозят,

Но кровь-то вытекла из жил…
Издохла… Славно! Победил!
Вздохнул – и счастлив весь народ
Герой со славою идет

Вновь к Иобату во дворец…
— Я полагал, — тебе конец, —
Проговорился Иобат, —
А вот, гляжу – идешь назад,

Веселый и вполне живой –
И конь крылатый под тобой –
Бывают в мире чудеса…
Знать, помогали небеса…

Я новый дам тебе урок…
Солимы – наш печальный рок:
Всегда набегами грозят,
Крестьян безжалостно зорят,

Они воинственны, сильны –
И многих воинов страны
Убили в яростной борьбе…
Так, нынче я хочу тебе

Их усмиренье поручить…
Давай – не мне тебя учить,
Как их в сраженье одолеть:
Мне должно только повелеть,

Тебе – приказ мой исполнять…
Приказываю: В бой! Опять
Летит вперед крылатый конь…
Солимы неприступны… Тронь –

И вмиг простишься с головой…
Подумай, ввязываясь в бой…
Беллерофон атаковал
Солимов… Был жесток, кровав

Тот бой – никто ни уступал,
От ран жестоких не стенал,
Но вновь – такая, знать, судьба –
Его победою борьба

И в этот раз завершена…
Но та победа не нужна –
Отнюдь – ликийскому царю…
— Что ж, я заданье повторю:

Пусть вновь отчаянный герой
Отправится и вступит в бой…
Куда его теперь пошлю?..
— На амазонок повелю

Безотлагательно напасть…
Даю приказ – на то и власть…
Вновь победил Беллерофон…
Скривился Иобат:
— Силен!

Ну чсто ж, свою направлю рать
Беллерофона побеждать…
Не тут-то было! В том бою
Царь потерял всю рать свою…

Тут словно морок спал с души:
Каков герой-то! Песпеши
Его восславить царь-гдупец…
Прекрасной дочери отец,

Дочь Филоною в жены дать
Решает Иобат… Пусть зять
Полцарства с нею обретет
Во славе счастливо живет…

Ликийцы, коих от врагов
Он защитил – овец, коров –
Ему, и пашни, и луга
Дарили – слава высока…

Знать, как супруг он был неплох:
Сыны Исандр и Гипполох,
Дочь Лаодамия в семье
Росли ему на радость… Все

В народе славили царя,
За подвиги благодаря…
Но почести не впрок порой…
Так возгордился наш герой,

Что равным Зевсу возомнил
Себя, за что наказан был…
Он на Пегасе на Олимп
Взлетал к богам, но чтобы к ним б

Не смел подняться смертный,бог
Взъярил Пегаса – и не смог
Герой на злобном усидеть –
Пал наземь… Вряд ли уцелеть

Иной сумел бы… Он сумел,
Да разум потерял… Глядел –
И никого не узнавал,
Кого в скитаниях встречал…

Блуждал, покуда бог Танат,
Откуда нет пути назад,
Гадесом посланный примчал,
Несчастного с собою взял

В мир вечной скорби, мир теней…
Урок героя: будь скромней…
Меламп

Восславит новый дифирамб
Героя с именем Меламп.
Известный прорицатель, врач…
Талант подобный прячь – не прячь –

Себя проявит все равно…
Не от богов ему дано…
Пророчествовать, предвешать:
Нашел змею на тропке, мать

Змеиных малышей… Была
Убита кем-то, не жила…
А он, Меламп, любил зверье,
Взял с тропки бедную, ее

И бережно похоронил…
За это благодарно был
Обласкан: сыновья змеи
Мелампу в уши заползли

И вылизали… Как итог:
Отныне он, послушав, мог
Язык зверей и птиц понять…
Так узнавал, что предпринять.

И стал мудрейшим… Проживал…
Он в Пилосе. И пожелал
Его любимый брат Биант
Взять в жены Перу… Свой талант

Готов для брата применить,
Отца невесты убедить…
Нелей:
— На свадьбу соглашусь
За выкуп. Мне пригонят пусть

Все стадо грозного царя
Филака, чтобы мне не зря
Бесценную красотку-дочь
От сердца отрывать… Помочь

Бианту брат всегда готов…
В Фессалии держал коров
Бесценных царь Филак… Берег
Их пес презлобный – и не смог
Меламп с ним сладить — ипопал
В темницу раз коровок крал…
Кулак под ухом – мни – не мни –
Нет сна… В стропилах муравьи

Беседуют:
— Доели брус,
Осталось на один укус –
К утру стропила упадут…
Меламп к охраннику: мол, тут

Погибнут все, кто не уйдет…
Не сразу, но поверил тот –
Донес царю – ведь царь Филак
Жил также в том дворце… Итак,

Поверив, спас Филак свою,
Отправив из жворца, семью.
Млампа вывел, вышел сам…
Тут грохот – балки пополам,
,
А кто не вышел, враз погиб…
Тут царь позвал Мелампа:
— Ты б
Помог, чтоб сын мой стал здоров,
Получишь в дар хоть всех коров.

Наследник мой и сын Ификл,
Чтоб продолжался жизни цикл,
Обязан семя бросить в лоно жен
Посеять, но несчастен он:

.Свалил царевича недуг
В младенчестве. Из всех потуг
Поставить на ноги его
Не выходило ничего.

Меламп:
— Зарежьте мне быка!
На землю – мясо все!
Пока
Слетелись на кровавый пир
Стервятники, Меламп копил

Услышанное в их речах…
И вдруг:
— Сынок царя зачах –
И мне лишь ведомы пути,
Как отпрыска царя спасти –

Один другому с похвальбой:
Ты помншь, как давно с тобой
Так пировали в прошлый раз?
— Царь жертву приносил – и нас

Как и теперь не обошли…
Тогда мы даже не смогли
Все жертвенное мясо съесть…
— И нынче тоже много есть…

— Сынок тогда узрел царя
С ножом кровавым… Только зря
Отец мальчишку напугал…
— Чтоб успокоить, побежал

К нему, а нож швырнул в кусты…
— Вот как все верно помнишь ты…
— И нож попал в древесный ствол,
Попутно нимфу уколол,

Гнев нимфы поразил мальца,
Тем наказав его отца…
Тот ржавый нож зарос корой…
Достань, из ржавчины настой

В воде кипящей приготовь,
Дай парню выпить – будет вновь
Здоров…
Послушав птичью речь
Меламп велел тот нож извлечь,

Настой целебный заварить
И им царевича поить.
Отпив, стал здрав тот и могуч,
Резв, ловок, весел и прыгуч,

Помчался, полон юных сил,
По лугу – так он счастлив был…
Меламп же, чередой удач
Прославлен, как великий врач.

Ификл – мужчина! Он здоров.
Филак обещанных коров
Отдал. Их получил Нелей
Дал Перу в жены брату. С ней

Недолго счастлив был Биант…
Та вскоре умерла… Талант
Целителя-Мелампа рос…
И всяк к врачу надежду нес.

За исцелением пошли
К нему со всех концов Земли.
Он от животных узнавал
Секрет и помозь всем давал.

…В дворце Тиринфа кутерьма:
Три царских дочери с с ума
Сошли – им в головы взбрело:
Они коровы… Что могло

Сурочить мне и даже вам б
Не догадаться… Но Меламп,
За коим послан был гонец,
В Тиринфский приглашен дворец,

Понаблюдал: те «му» да «му» —
И догадался, почему…
За исцеленье дочерей
Треть царства – просит… Ну, царей

На гонорар не сговоришь
Ушел Меламп с усмешкой… Ишь,
Подумал царь, чего хотел…
Но на дочупок поглядел –

И просит звать врача назад…
Пришли вдвоем. С Мелампом – брат…
— Ну, будешь дочерей смотреть?
Треть царства дам!…
— И брату – треть…

Прости, но выросла цена…
— Согласен!
— Коли так, нужна
Команда сильных бегунов,
Пусть гонят дочерей… Готов

Царь выполнить совет врача –
И гонят, на «коров» крича,
Без остановок бегуны…
Те мчат быстрее, но должны

Ведь и коровы отдыхать…
Их вскоре удалось поймать,
Связать, к Мелампу привести…
— Так вышло – ты уж царь прости –

Одна той гонки не снесла,
К несчастью пала. Умерла.
А двум, усталостью смирив,
Питьем целебным напоив,

Вернули разум… Царь решил:
Уж коль он царство разделил,
То исцеленных дочерей
Отдаст – супругами царей,

Мелампа с братом… Мудрый шаг…
Все рады… Вот бы сразу так!
Дополним вкратце. После он
Судьбою в Аргос помещен,

Целитель славный и мудрец
Был добрый Мантия отец
И Антифата… Оиклей –
Мелампа внук… Амфиарай –

Сын внука… А прозренья дар
Он по цепочке передал,
Чтоб не пропал и не угас…
Возможно, он теперь у вас…

. Рождение и Детство Геракла

Вот, Музы, и пришла пора –
Не завтра, чтобы, не вчера,
А нынче, раз пора пришла,
Воспеть великие дела

Героя всех времен и рас,
Чьи подвиги и ныне нас
Приводят в трепет и восторг…
В них есть божественный исток

Он миротвагой поражал,
Он ошибался и страдал,
Знал боль предательств и обид
И много раз мог быть убит –

И он в преданиях живет,
А поглядишь на небосвод –
Среди созвездий тоже он…
У всех народов и племен

Его деяния в чести…
Начни, хор муз, и не части,
Воздай герою долг сполна…
Всем слушать, ясно? Тишина!

Микены. Царь Электроион
Царь огорчен и возмущен.
Похищены его стада.
Обида да еще беда:

Царь Телебоев Птерелай –
К нему послов не высылай:
С ним невозможен не договор,
Поскольку он не только вор,

Но и убийца… Сыновей
Послал: к жестокости своей
Прибавил и убийства грех
Сынов Электриона всех

Убили. Увели стада
Электрион:
— Кто мне сюда
Вернет похишенных коров
Да за погубленных сынов

Убийце отомстит, тому
Я руку храбрую пожму –
И дочь проекрасную мою,
Алкмену – в жены отда, —
.
Так повелел Электрион.
Пошел герой Амфитрион,
Решив удачу попытать,
Стада заветные искать.

Видать, сам Зевс ему помог:
Амфитрион не только смог
Похихенных коров спасти,
Но и обратно увести

Сумел, не проливая кровь:
Доверил Птерелай коров
Царю Элиды охранять.
Тот, Поликсен, сумел понять

Всю ситуацию вполне,
Решив:
— Поди, не стоит мне
Неправедному помогать –
И повелел:
— Коров отдать!
Их получив, Электрион
Решил: вполне Амфитрион

Достоин царским зятем стать…
Быть свадьбе! Только пировать
Царю недолго довелось:
Убит он зятем – и пришлось

Тому из города бежать –
И в Фивах кров себе искать.
Алкмена с ним ушла в бега
С условьем: он отмстит врагам,

Кто милых братьев погубил…
Герой жену свою любил –
И вскоре двинулся в поход
Мстить телебоям за налет.

Тем часом хитрый Зевс Кронид
Амфитриона приняв вид,
Вошел к Алкмене, как супруг…
И тот вернулся – и от двух

Алкмена зачала детей –
Такая радость вышла ей.
Конечно, рад Амфитрион…
А Зевс? Конечно, счастлив он.

Кронид в собрании богов
Вешает без обиняков,
Довольство не пытаясь скрыть
Что, дескать, нынче сыну быть,

Кому прапрадедом Персей.
Он будет властвовать над всей
Персея нынешней родней…
Понятно, Гера в гневе. Свой

Не выявляя злобный нрав,
Вещает: дескать, Зевс не прав
И свой не выполнит обет,
И вовсе он не будет, нет,

Тот долгожданный Персеид,
Кого мать первым породит
Сегодня, властвовать над всей
Родней, чей предок был Персей.

Всесилен Зевс, но он простак.
Вскричал:
— Клянусь, что будет так!
Зевс, ясно, в мире всех сильней –
Лишь самого себя слабей…

Богиня хитрости Ата
Обманом разума врата
Открыла – и не знал Кронид,
Что тот зарок его сулит.

А Гера злобная тотчас
Поспешно в Аргос понеслась
К Никиппе, чей супруг Сфенел
Родством с Персеем пламенел.

Никиппе срок еще рожать
Не подходил, ей ждать и ждать.
Вмешалась Гера — и жена
Сфенела первою должна

На свет младенца принести…
Он мал и слаб… Его спасти
Сумела Гера и летит
К Олимпу…
— Знай, же, Зевс-Кронид,

Потомка нового Персей
Обрел в семье Сфенела… Всей
Родней своей повелевать
Он будет – так истолковать

Придется твой зарок, Кронид!
Понятно, что Кронид сердит.
С Олимпа изгнана Ата –
Теперь среди людей всегда

Ей безвозвратно пребывать,
Обманом души их смушать…
А слово Зевса — как гранит,
Его не зачеркнет Кронид.

И, значит, будет Эврисфей
Главенствовать в родне своей,
А Зевса сын – ему служить,
Конечно, если будет жить.

Весть понеслась во все концы,
Что у Алкмены – близнецы.
Сынок побольше – он Алкид….
(Вы поняли: отец – Кронид).

Ификл – второй. Поменьше он.
Его отец – Амфитрион.
Кронид оплошности своей
Не рад. Решает: Эврисфей

Не вечно будет властелин
Алкидов. Должен Зевса сын
Двенадцать подвигов свершить,
А далее – бессмертным жить.

Афине повелел Кронид:
Пусть брата смертного хранит
И защищает в час беды,
Поможет, совершить труды.

В чем Гере уступить пришлось,
Но у нее безмерны злость
Никак не совладает с ней –
И шлет к мальцу огромных змей.

Ночь. Спят Ификл и Алкид.
Поблизости Алкмена спит.
Да все в округе спать легли…
Неслышно две змеи вползли –

И к колыбельке напрямик.
Еще один какой-то миг –
И… В этот миг Алкид схватил
Руками змей – и удавил….

Алкмена бросилась – и в крик…
Амфитрион с мечом возник.
Все окружили колыбель.
Поражены. Никто досель

Такого чуда не видал…
Амфитрион тотчас призвал
Тересия…
— Скажи, пророк,
Чем необычен сей сынок?

Тотчас ответствовал оракул:
— Сынок под именем Геракл
Прославится на все века:
Такого не было пока,

Подобного не будет впредь…
Немало тягот претерпеть,
Немало подвигов свершить
Ему – и в вечной славе жить.

Иначе говоря, судьба
Геракла – вечная борьба –
Не изменить, не отменить,
А значит – следует учить —

Амфитрион: как запрягать
И колесницей управлять.
Автолик знал панкратион –
Руками драться учит он,

А Кастор – как разить мечом,
Коль ты – один, враги – втроем,
Стрельбе из лука – Аполлон,
Лин – чтерию, письму, Хирон –

Наукам – много знал кентавр…
Геракл был умен и храбр
И честь с младенчества берег…
Лин был порой с Гераклом строг….

Учитель вдохновенный сей,
Чей брат – известный вам Орфей,
Мечтал Гераклу преподать,
Как песни петь и как играть.

И раз хотел ученика
За леность… поучить слегка…
Мальчишке лишь слегка поддал –
В ответ последовал удар –

Кифарою по голове…
Несчастной Линовой вдове
От Горя плакать и стенать,
Гераклу тоже горевать —

Ведь дух учитель испустил –
Не удалось его спасти.
Был суд. Геракл (уже учен!)
Сослался: дескать, есть закон –

(Вот красноречия талант!) –
И позволяет Радамант
Ответный нанести удар…
Оправдан парень… Чтоб скандал

Не вышед вновь, Амфитрион
Услал его на Киферон
Пасти отцовские стада,
Пока растет… Туда-сюда…

Юность Геракла

В лесистый горный Киферон
Геракл отправлен. Должен он
Стада ответственно пасти,
Здесь поумнеть и подрасти.

И я скажу как на духу:
Отнюдь не просто пастуху
Стакда отцовские беречь…
— Вокруг зверье?
— О том т речь.

Но он Геракл, В нем Зевса дух.
В нем силы – минимум за двух.
И он здесь истребил зверье —
Нес послушание свое.

Нет равных в ловкости ему.
Не уступает никому
В уроках воинских Геракл,
И кто силен, кто смел и нагл,

Никто так луком и копьем,
Так колесницей и мечом,
Как наш герой, не овладел.
В нем, точно, дух отца сидел.

Он всех на голову длинней,
Зевсид – в глазах — отца огней
Неукротимой силы жар,
Бесстрашие….Бесценный дар

Ему Гермеса – острый меч,
Лук – Аполлона; уберечь
Его в сражениях должны,
Доспехи, что бойцу нужны –

Их выковал сам бог-кузнец….
Ткань для одежды, наконец,
Сама ему Афина ткет…
Идут часы, Геракл растет –

И восемнадцати достиг.
Теперь он взялся извести
У Фив в округе всех волков.
Раз взялся – сдклал. Он таков.

О подвиге пошел слушок.
И – в славе – он вернуться мог
В свой город – город светлых снов…
Вернулся. И застал послов

От орхоменского царя
Эргина. С города беря
Позорящую Фивы дань,
Эргин наглеет – дело дрянь –

И требует: ее размер
Умножить.., Нет, такой пример,
Коль согласиться, приведет
К развалу город… Но народ,

Не видя сильного вождя,
Боится… Смело в бой ведя
Фиванцев, юный – одолел
Геракл Эргина, что посмел

Дань с Фив потребовать… Эргин
Сам платит Фивам дань … Другим
Наглядный – навсегда – урок…
В той битве пал – печальный рок –

Амфитрион. Теперь Креонт –
Возглавил город – царь, архонт.
Он, благодарный, понимал,
Кто город спас… В награду дал

Свою — Гераклу в жены — дочь
Мегару… День сменяет ночь,
В клепсидрах капает вода –
И счастоиво бегут года….

Геракла множится семья –
И подрастают сыновья —
Три: Теримах, Деикоонт
Креонтиад… И сам архонт

Любил с мальчишками играть…
Тут Гера злобою опять
Внезапно черной изошла…
Она безумье наслала

В прекрасном облике детей
Геракл увидел злых зверей…
Он в исступлении убил
Детей, племянников, чем был

Сам после горько изумлен…
Пошел в безмерном горе он
К оракулу – его спросить,
Как преступленье искупить.

В свяхенных Дельфах Аполлон
Дал Знать Гераклу: должен он
Двенадцать подвигов свершить,
Двенадцать лет рабом служить

В Тиринфе Эврисфею… Так
Лишь искупление Геракл
С освобожденьем обретет —
Судьбы нежданный оборот..

Первый подвиг Геракла

И вот – в Микенах наш герой
И объявил себя слугой…
Трусливый, жалкий Эврисфей
Душонкой мелкою своей

Его боялся – и велел,
Чтоб больше никогда не смел
К дворцу являться наш герой,
Мол, будь за лесом, за горой,

Подальш от дворцовых стен,
Вне территории Микен.
Вот так боялся Эврисфей…
Его задания – Копрей

В Тиринф Гераклу приносил,
Что вестником царю служил.
Ну, в Эврисфее зреет злость…
Заданья страшного пришлось

Недолго ждать. Принес Копрей
Приказ герою, чтоб скорей
К немее отправлялся он.
Там лев чудовищный… Рожден

Ехидной и Тиыоном… Зверь
Был колдовским – уж верь – не верь…
Округу в ужасе держал,
Весь скот немейский растерзал.

А путников из дальних мест
Поймает, разорвет и съест.
И Эврисфеем дан приказ
Гераклу льва убить тотчас.

Идет в Немею тот. Едва
Пришел, чудовишного льва
Отправился искать в горах.
Неведом сыну Зевса страх.

Шел, одинокий, налегке…
Олива…
— Будет по руке
Мне палица, — герой решил,
Свалил – и дальше поспешил,

Держа дубине не плече.
И лук при нем. Он при мече.
Нужна и палица, видать…
Зачем нужна? Не нам решать.

Был полдень. Зверя не видать.
И неизвекстно, где искать.
Герой бродил по склонам гор
И час и два… Нигде в упор

Не встретить н намека… Лев
Не появлялся средь дерев…
Уже и вечер наступал…
В ушелье мрачное попал

Геракл… Пещера… У нее
Два выхода… Ему чутье
Подсказывает: отыскал!
Обломками гранитных скал

Он выход завалил один –
И ждет за камнем. Из глубин
Пешеры раздается рев –
И появился лев! Здоров?

Чудовищен – не описать!
Тут самого себч спасать
Иной бы кинулся… Куда?
Тот лев стремителен – беда!

С косматой гривой до земли…
Вмиг три стрелы к нему пошли…
Попал, но шкура так тверда!
Не причинили льву вреда.

Рычанье – громом по горам…
Мне страшно, я дрожу… А вам?
Лев озирается… Горят
Глаза кроваво… Ищет взгляд

Того безумца, кто в него
Стрелять омиелился… Того
Найти несложно: сам идет
Навстречу зверю… Тот вперед

Помчался, воя и рыча…
Геракл дубиною с плеча
Ударил – громовой удар
Льва ошарашил – наподдал

Парнишка не жалея сил …
Да, оглушил, но не убил….
Тогда он бросился на льва
И руки парня точно два

Зажима мощных катапульт
Сдавили шею льва… Капут!
Взвалив на плечи свой трофей,
Геракл – в Микены… Эврисфей,

Увидев зверя, побледнел…
Сказать по совести, хотел
Чтоб лев Геракла растерзал,
Да вот – не на того попал…

Вот тут Проникся Эврисфей
Душонкой мелкою своей,
Какой немыслимый герой
Стал по судьбе его слугой,

Смотрел на льва с микенских стен,
Сказав, чтобы до врат Микен
Геракл не вздумал подступать…
За подвиг надо награждать,

А Эврисфей глаза отвел,
Ни слова не сказав, ушел.
Крониду жертву принеся,
В Немее, где обшина вся

Восславила его успех,
Достойно поклоненье всех
Он принимал – и учредилл
Атлетов игриша… Судил

Их состязанья в первый раз…
Что помнится о них сейчас?
В двухлетье раз атлетов сбор
Скликался у немейских гор

И разгорался жаркий спор,
Чей крепче дух, чей глаз остер,
Чья тверже и верней рука,
Чьи ноги всех быстрей… Пока

Шли игры – в войнаъ перерыв…
Сняв шкуру, тушу льва зарыв,
Ту шкуру он, как плаш носил,
А голову, как шлем… Сцепил

Когтями лапы на груди…
Чудил? Героя не суди…

Второй подвиг Геракла

Прошло совсем немного дней –
И вновь в Тиринф идет Копрей
Залание Гераклу дать:
Придумал Эврисфей опять

Урок превыше смерных сил:
Послал Геракла, чтоб убил
У Лерны – гидру… Этот зверь,
Как лев немейский – верь – нге верье –

Был той же парой порожден –
Тиыоном и Ехидной. Он –
Чудовише с хвостом змеи,
На коем девять глав росли

Драконьих – и притом была
Одна – бессмертной… А жила
В болоте гидра… Лерну – страх
Объял: появится в кустах

Чудовише – для всех беда:
Сжирало целые стада,
Опустошало все окрест:
Все передушит, что не съест.

И вот – в Тиринф пришел Корпей:
— Велит Гераклу Эврисфей
Ту гидру срочно победить.
Короче – удавить. Убить.

— Что передать царю, решай?
— Иду!…
Племянник Иолай
Гераклу:
— Я пойду с тобой!
— Пойдем! Но ввязываться в бой

Не смей – останься в стороне!
— Там поглядим!
— Ты только мне
В сраженье сможешь помешать…
— К чему заранее решать?…

Пришли…
— Будь в роще, в стороне,
Не приближайся, чтобы мне,
Чудовищен в бою губя,
Не опасаться за тебя …

Бы понял?
— Понял…
— Иолай…
— Что?
— Все! Победы пожелай!

Болото… Посреди – скала…
Пешера… Стало быть, ждала
В ней гидра… Он костер развел
И стрелы накалил. И взвел

Большого лука тетиву.
И выстрелил. Но, как и льву,
Той гидре стрелы – комаром,
Лишь разъярили… Точно гром

Раздался – и ползет, ползет,
Ползет – чудовище, урод,
Сверкая медной чешуей
Гибрид дракона со змеей.

На мощном поднялась хвосте,
Все головы шипят… Чтоб те
На миг затихли, он хлестнул
Дубиной, молнией шагнул,

На туловище наступил –
И бьет по головам… Так бил –
Как одуванчики сбивал,
Ну, просто насмерть. Наповал…

Но странно: лишь одну собьет –
Здесь тут же новая растет,
А следом – и еще одна –
И продолжается война…

А из болота вылез рак
Гигантский в помощь гидре… Крак!
Геракла больно жалит. Ай!
Геракл:
— На помощь, Иолай!

Племянник смело в бой вступил:
В костре оливы ствол схватил,
Прижарил рака – тот подох,
Потом за гидру взялся… Смог:

Едва Геракл башку собьет,
Ей шею Иолай прижжет –
И новых прекратился рост…
Поджарил заодно и хвост,

Чтоб тот Геракла отпустил…
Герой кусок скалы схватил –
И на девятую швырнул,
Бессмертную… Чуть отдохнул –

И чудище рассек мечом
На мелкие куски… Причем,
Он каждый пожелал прижечь,
А в яд, которым стала желчь,

Он стрелы опустил свои –
Пусть будет польза от змеи.
Отныне каждая стрела
Геракла смертною была.

В Тиринф с великим торжеством
Геракл опять вернулся… В нем,
Намеревался отдохнуть…
Копрей: Однако снова в путь…

Третий подвиг Геракла

Аркадский городок Стимвал
От злобных хищных птиц стенал.
Шлет порученье Эврисфей
Их истребить – прогнать скорей.

На озерке близ городка
Была их стая. Жизнь тяжка
В округе из-за злобных птиц —
(Отнюдь не мирных голубиц) —

Что нападают на стада.
И людям из-за них беда.
Их клювы, когти – как ножи,
А перья – стрелы…
— Подскаки,

Сестра-богиня, как мне быть,
Как птиц волшебных победить? –
К Афине обратясь, герой
Совета просит…
— Ты с зарей

На птичье озеро приди,
Щит, лук и стрелы прихвати,
О львиной шкуре не забудь,
Что плечи защитит и грудь

От птичьих перьев, сиречь, стрел…
А в остальном – ведь ты же смел,
Ты стоек, мужествен, силен…
— А Иолай?…
— Да, пусть и он

С тобой на озеро придет.
Я знаю, он не подведет…
И предрассветною порой
Пошел на озеро герой…

С ним Иолай, племянник, друг…
Все тяготы борьбы на двух
Врагов отчаянно разя,
Готовы разделить друзья.

И вот они на берегу,
Готовясь новому врагу,
Зло воплощавшему собой,
Не в первый раз дать правый бой.

Ждут час, а может три подряд…
А с озера вдруг смрадный чад
В их сторону пошел, поплыл,
Что, видно, ядовитым был:

Герои стали засыпать.
Глаза закрылись, не поднять
Отяжелевшей головы
От мягкой и густой травы….

Вдруг что-то звякнуло у ног:
К ногам какой-то узелок
Упал, героев разбудив…
— Проснитесь! – светлый лик явив,

Афина:
— В этом узелке –
Тимпаны… Чтоб на бережке
Вас едкий смрад не отравил,
Но холм взойдите… Сотворил

Тимпаны медные Гефест…
Стуча в тимпаны, всех окрест
Вы всполошите: гул и звон,
Готовьтесь – будет так силен,

Что проникает прямо в мозг.
Найдете в узелке и воск,
Чтоб ваши уши уберечь…
Так приступайте… Кончив речь,

Исчезла вмиг богиня с глаз….
Взошли на холм – и началась
Такая музыка окрест,
Что птицы вмиг взлетели с мест –

Гнездовья… (Гром, галдеж и вой) —
И мечутся над головой,
Роняя перья-стрелы вних…
Возможно и попали б в них,

Но их прикрыла шкура льва…
Исправно лука тетива
В птиц стрелы с ядом шлет и шлет,
Геракл промашки не дает,

А Иолай в тимпаны бьет…
Взмывают птицы – и в полет,
И подались за горизонт,
Подальше – на Эвксинский понт…

— Забудут навсегда Стимвал…
— А ты?
— Как с ними воевал,
Не позабуду нипочем!
— И верно… Ну, пойдем?
— Пойдем!

Геракл пошел в Тиринф, домой…
— Там отдохну, — мечтал герой.
Но дома ждент его Копрей –
Вновь шлет на пподвиг Эврисфей.

Четаертый подвиг Геракла

Гераклу вновь принес Копрей
Царя заданье. Эврисфей
Знал: лань в Аркадии жила,
Что Артемидою была

Ниспослана в подлунный мир
В отместку. У богов-придир
Немало на людей обид
И каждый людям жестко мстит.

Крутого наказанья для
Опустошавшая поля
Та лань – богини-девы месть
Бед людям выдала – не счесть…

Добавим, что та лань была
Прекрасна… Красотой могла
Затмить любое из сушеств
Созданье…Тот каприз божеств

Ногами медными сверкал,
Рогами золотыми… Стал
Тот подвиг труден: ведь герой
Обязан был царю – живой

Доставить эту чудо-лань…
Ах, что за чудо! Только глянь:
Так грациозна и легка!
Поли поймай ее – ловка,

Стремительна – летит стрелой…
Несется ей вослед герой
По всей Аркадии… Она
Неутомима… Бегуна

Лбюого в гонке утомит:
То ввысь по круче убежит,
То по равнине напрямик,
То вдруг над пропастью летит

Подобно птице кто за ней?
Геракл, попробуй так, сумей!
Он пробует: разбег, прыжок!
Глядите-ка, он тоже смог!

А вот – река, а ну-ка вплавь?
Не отстает Геракл, представь,
Хоть и схватит ее невмочь,
Бежит за ней и день и ночь.

И он нутомим и быстр…
На крайний север мчит, где Истр
Берет начало… Здесь на миг
Лань задержалась… Ну же! Прыг!

Не смог схватить и удержать..
Лань увернулась – и бежать!
Летит на юг, Геракл за ней
Без остановки много дней.

Опять в Аркадии они.
Лань точно дразнит: догони…
Геракл остановился вдруг,
Геракл берет свой мощный лук…

Несется по ранине лань…
— Лети, стрела, и чуть подрань
Бегунью, пусть притормозит!
Стрела без промаха разит,

Лань захромала – и герой
Ее схватил… Но той порой
Предстала в гневе перед ним
Богиня-дева:
— Я ничьим

Деяньям дерзостным не дам
Быть безнаказанными. Сам
Во справедливости суди:
Ты ранил лань, она, гляди.

Страдает. Эта лань – моя…
Ты, значит, ранил и меня,
Безвинно проливая кровь…
— Позволь сказать…
— Не прекословь!

Ты наказанье заслужил…
— За то, лишь, что послушен был
Богов веленью? Ты воззри
По справедливости: в цари

Мне был назначен Эврисфей
Богами – я со страстью всей
Его веленья исполнять
Обязан – на кого ж пенять?

Он повелел живою лань
Ему доставить…
— Ладно, встань…
Согласна, ты не виноват.
Неси царю добычу… Рад

Геракл: богинею прощен…
Лань Эврисфею отдал он –
И пошагал в Тиринф, домой…
Немного отдохнет герой

Пятый подвиг Геракла

Тот бег за ланью длился год…
От битв, скитаний и охот
Геракл недолго отдыхал:
Усердно царь изобретал

Заданья новые ему…
Вновь дело подошло к тому,
Что нужно подвиг совершать –
Ведь от судьбы не убежать…

Приказ царем Гераклу дан:
На Эриманфе жил кабан
Чудовишной величины…
Опять не избежать войны

Гераклу с воплощеньем зла —
Такая уж судьба была,
Неотвраимая судьба…
Коль жизнь твоя – война, борьба,

И кровь свою и чью-то льешь,
Со злом борясь, сам зло не множь,
Что удается не всегда….
Обидно, коль тобой беда

В судьбу друзей прианесена.
Тогда победе – грош цена…
Был город Псофис кабаном
В осаду взят… Ужасны в нем

Щетина, острые клики…
Таких размеров и быки
Бывают редко… Здесь – кабан…
Силен и быстр, как ураган.

Творил потравы на лугах,
Внушая земледельцам страх,
Которых, кстати, не шадил
И – многих – разорвал, убил.

Геракл сражаться с ним идет
В страну кентавров путь ведет,
За нею – Эриманф-гора.
Где зверя видели вчера.

Кунтавры своенравны, злы.
Немногие умны, милы
В числе немногих – мудрый Фол.
К нему-то наш герой пришел.

Наслышан о Геракле Фол.
Героя пригласил за стол.,
Радушно, щедро угощал,
Беседой умной развлекал.

Принес душистого вина
И с поговоркой «Пей до дна!»
Его Гераклу подливал –
Кентавр героя уважал…

И от почтенья трепеша
Венком из нежного плюща
Героя увенчал главу –
Неужто, дескать, наяву…

Разлился аромат вина
По всей округе… Допьяна
Кентавры надышались им —
И забуянили…
— Хотим, —

Кричали, — вместе с вами пить!…
А после начали шалить
И камни острые бросать,
Геракла словом оскорблять…

Сперва терпел – он в их стране…
Но видит: те уж вовсе вне
Разумной меры разошлись…
Озлился и герой.
— Держись!

Стал головешки из костра
Бросать в кентавров… Тем игра
Понравилась: они его
Камнями острыми всего

Осыпали… Был груб их нрав…
Тот вовсе осердился… встав,
Он начал стрелы в них метать, —
А стрелы с ядом – убивать…

Поскольку был изрядно пьян,
То в меткости возник изъян.
И первою своей стрелой
Хозяина убил герой.

Тогда он начал всех подряд
В остервененье убивать –
И всех убил нещадно он…
А среди прочих и Хирон

Случайно был застрелен им….
И над учителем своим
Он покаянно постоял –
Он этой смерти не желал…

Печаль томит героя грудь,
Продолжил он тернистый путь
И вскорости достиг горы,
Где, выгнав зверя из норы,

Его к вершине криком гнал…
Там снег глубокий – и попал
В сковавший бег сугроб-капкан —
И пойман был живьем кабан.

Геракл принес его, связав,
В Микены, прямо в царский зал.
Со страха в пифос Эврисфей
Залез, вопя:
— Геракл, убей!

Убей быстрее кабана!
Меч молнией сверкнул… Стена
А с нею пол и потолок –
В крови кабаньей… Уволок

Геракл трофей свой из дворца –
И прочь пошел… С его лица
Усмешка едкая сошла —
Печаль героя душу жгла…

Шестой подвиг Геракла

Послал Геракла Эврисфей
К царю Элиды без затей.
Царь Авгий, Гелиоса сын –
Богатств несметных властелин.

Бог солнца к сыну добр и щедр,
Дары лесов, морей и недр,
Дал, земли, реки, города,
Луга и тучные стада

Стада царя сродни мечтам!
Отметиной даны тремстам
Его откормленных быков
Предлинные мечи рогов

И ноги – белые, как снег…
Двумстам, чтоб ахнул человек,
Увидев сказочных зверей,
Бока, что с алою зарей

Сравнимы только – те быки
Красны и красны, так ярки,
Как будто пурпуром быков
От их копыт и до рогов

Покрыли в несколько слоев…
Еще двенадцать… Ну, нет слов!
Те, лебединой белизны –
Отцу царя посвящены.

И, наконец, еще один —
Его по праву властелин
Превыше всех богатств берег —
Всех красотою превозмог:

Сиял, как ранняя звезда….
И вот Геракл пришел сюда,
Стада увидел, скотный двор…
Его не чистили с тех пор,

Как три десятка лет назад
Был возведен… Ужасный смрад
В округе воздух отравил…
Геракл с царем поговорил

И заключил с ним договор:
— Коль за день весь твой скотный двор
Очищу – десятину стад
Отдашь мне?
— Буду только рад…

— Пусть мне лопату принесут
И молот – и оставят тут
С работою наедине…
Помощников не нужно мне…

Лишь только всех быков пока
Сведут на дальние луга…
Пусть все уйдут – я приступлю –
В делах надзора не люблю…

Вот – инструменты принесли,
Поудивлялись – и ушли…
Он споро с двух сторон убрал,
Забор, который окружал

Огромный скотный двор… Потом
Прорыл канал в холме крутом
Да так, чтобы в него могли
Две речки, что с холма текли

Свои направить воды… Все!
Кана заполнен… Унесен
Воды напором весь навоз…
Геракл обратно перенес,

Канал засыпав, русла рек –
Алфея и Пенея бег
По прежнему пошел пути…
Забор починен… Ну, гляди,

Царь Авгий – кончены дела!
…Засада в стороне ждала:
Царь Авгий не желал платить
Герою за труды… Убить

Враги могли легко его:
Был безоружен. Ничего
Нет при Геракле – ни меча,
Ни лука… По щиту стуча

Вдруг появился Иолай
Со всем оружием…
— Стреляй, —
Сказал, вручив Гераклу лук,
Сам прикрывал щитом их двух…

И, стрелы меткие меча,
Сверкая молнией меча,
Геракл засаду истребил…
Сам Авгий среди прочих был

За вероломство поражен…
Царь Пилоса, Нелей – и он,
Союзник Авгия, убит…
Кто совесть потеряв и стыд

Неправде служит, тех герой
Казнит бестрепетной рукой…
Победу ознаменовал
Сын Зевса тем, что основал,

Иначе скажем: учредил
Олимпиаду: игры… Был
То дар героя всем богам.
Их чествуя, сражались там

Атлеты… Лавровым венком
Геракл венчал сильнейших в том
Ристалище… Дошли до нас
Те игры… Свет их не погас…

Седьмой подвиг Геракла

На этот раз на остров Крит
Послал Геракла Сфенелид.
В Микены должен привести –
(Зачем? Где там его пасти?) –

Живого критского быка…
Введу в суть дела вас, пока
Геракл готовит свой поход…
Пред этим может быть за год

Властитель моря Посейдон
Послал быка на остров. Он,
Брат Зевса, полагал: царя
Мысль посетит: благодаря

Богов за щедрые дары
И помня правила игры,
Царь в жертву принесет быка…
Однако царская рука

Не поднялась – так бык хорош!
Бог жертвы хочет – ну, так что ж,
У Миноса-царя быков
Ничуть не меньше, чем грехов.

Из стада выбрали быка,
Заклали спешно – и пока!
Морской владыка Посейдон
Разгневан был и возмущен.

Он бешенство вселил в быка…
Тот все вокруг крушил, пока
Геракл на остров не приплыл
И за рога его схваттил

С жестокой силой… Бедный бык
Пред этой силою поник.
Геракл быку на спину сел
И в Грецию поплыть велел.

Вот бык в Микены приведен.
Вновь Эврисфей испуган. Он
Боится оставлять быка…
— Гони его Геракл! Пинка

Герой дал мощного быку…
И тот на бешеном скаку
Весь пробежал Пелопоннес…
Зря утруждался Геркулес.

А бык до Аттики домчал,
До Марафона, бушевал
В безумной дикости своей…
Потом его убил Тесей…

О нем позднее, в свой черед…
Судьба Геракла нас ведет…

Восьмой подвиг Геракла

Пошел во Фракию герой…
А ею правил той порой
Царь из бистонов Диомед,
Не ждавший от Геракла бед.

А их-то нес ему герой…
В конюшне за большой стеной
При мощной страже у царя –
Такие кони! Нет, не зря

На них заместо мягких пут –
Стальные цепи… Вряд ли тут
Их удержали бы ремни…
Ах, что за кони! В наши дни

Таких гигантов не найти…
Вот их-то должен увести,
Приказу следуя, герой…
Кормил их, кстати, не травой,

А мясом пленных Диомед…
Геракл:
— Семь бед – один ответ!
Пришел… Железною рукой
За холки взялся:
—Ну-ка, стой!

Коней от буйства удержал
И на корабль увел… Узнал
О той потере Диомед –
И с воинством помчался вслед.

Мечом бряцая на бегу
И на песчаном берегу
Кровавый разгорелся бой…
Коней препоручил Герой

Абдеру – другу, чей отец –
Посланниек Зевса, сам Гермес.
Царь в бой повел с собой полки…
Такие схватки нелегки,

Но одолел врагов герой…
Но он в печали: той порой,
Когда он в схватке победил,
Конями друг растерзан был.

Геракл наметил в поле круг…
Со всеми почестими друг
В кругу том похоронен. Дан
Пир поминальный – и курган

Насыпан над могилой… В честь
Абдера град основан… Есть
Абдера-город и сейчас –
Пусть память не подводит нас.

Коней увидел Эврисфей:
— Так, прогони их прочь скорей!
Помчались кони в Ликейон,
Гористый и лесной район,

А там растерзаны зверьем…
Вот все о подвиге восьмом…

Девятый подвиг Геракла

По просьбе дочери своей
Послвал Геракла Эврисфей
На новый подвиг в ту страну,
Подобную больному сну,

Где жили амазонки… Всем,
Поди, уже известно, чем
Так отличалась та страна
И чем она была больна:

Там проживали без мужей
Воительницы… Эврисфей
От дочери своей узнал:
Бог Арес в щедрости послал

Царице Ипполите в дар
Чудесный пояс… Как пожар
Он золотым огнем сиял,
Властительницу возвышал.

Адмета – Эврисфея дочь
И жрица Геры… Ей невмочь –
А хочет поясом владеть…
Ну, ясно, дочке порадеть

Решил поспешно Эврисфей –
Так пусть Герпкл добудет ей
Все испытания пройдя
Тот пояс… Малость погодя

И вот бросает клич герой,
Зовя отважных в путь с собой –
Понятно всем: не на парад
И собирается отряд.

И каждый из вставших в строй
Испытанный боец, герой,
Что Греции известен всей,
А среди них и сам Тесей.

— Готовы одолеть бой-баб ль?
— Готовы!
— Молодцы! Корабль
Уже нас у причала ждет..
На весла – и вперед! Вперед!…

А путь был труден и далек.
Их цель – укромный уголок…
Лишь весь пройдя Эвксинский понт
Его достгли б… Горизонт

То ясен, то в кудели туч,
Но каждый из гребцов могуч –
И ходко разрезал волну
Корабль – и доблесть на кону…

Тут остров Парос на пути –
Пристали… Думал здесь найти
Друзей Геракл – нашел врагов
В лице двух островных царьков –

Был критский Минос – их отцом…
Напали… С горестным лицом
Стоял Геракл у трупов двух
Убитых спутников, но дух

Героев был неукротим…
— За мной! – и бросились за ним,
Круша островитян мечом,
Геракла спутники… Причем,

Их меньше, чем островитян,
Но каждый храбр и в битве рьян –
Скудеет паросцев число…
И в стены города вошло

Уже немного… Остальных
Геракл в отмкстку за двоих
Своих убитых наказал…
В осаде Парос… Наповал

Геракла стрелы горожан
Разят жестоко… Дорожа
Их жизнью шлют царьки посла
И просят мира:
— Унесла

Война двух ваших… Ты взамен
Двух наших забери в свой плен,
Но всех не убивай подряд…
Согласен с тем Геракл и рад

Сам эту бойню прекратить…
Взяв двух, торопится отплыть…
Взял внуков Миноса в поход,
Алкея и Сфенела… Вот….

Он прибыл в Мизию потом
Где благонравный Лик – царем
Лик Почести им оказал,
Гостеприимно угощал.

Нежданно разразился бой:
Царь бебриков пошел войной.
Геракл остаться в стороне
Не мог. Участье в той войне

Он принял. Бебриков разбил,
Разрушил их столицу в пыль,
Их землю Лику передал…
Тот новую страну назвал,

Представьте, Гераклеей. Лик
За подвиг воздавать привык.
Геракл продолжил свой поход.
Эвксинский Понт прошел – и вот

Град Фемискира. Здесь царит
Достойно Ипполита… Зрит
Царица амазонок: он
Божественно красив, силен,

А слух о подвигах его
Полмира обошел…
— Чего,
Божественный герой
Желаешь ты от нас, открой?

Прямой вопрос, прямой ответ…
— Ну что ж, герой, отказа нет.
Заветный пояс подарю,
В Микены повезешь царю –

И дело б разрешилось вмиг…
Вдруг шум и гам в толпе возник
Средь амазонок: Притворясь,
Одной из них,льет Гера грязь,

Геракла обвиняя в том,
Что он явился не с добром,
А чтоб царицу погубить…
— Убить его! Убить! Убить!

Порушен мир – прольется кровь.
Берется за оружье вновь
Геракл. Аэлла мчит стрелой
К нему, но отразил герой

Коварный натиск – и мечом
Сверкнул он над ее плечом
Аэллу насмерть поразил…
Бой разгорался. Дальше был

Протоей атакован он…
Но лук стремительно взведен,
Разит противницу стрела –
Потоя мертвою легла,

Успев семь спутников его
Убить… Бой длится… Кто—кого?
Семь амазонок встали в ряд.
Взмахнули копьями. Летят

В Геракла? Но дивясь красе,
Подруги Артемиды, все
Промазали… А он не дал
Им нанести второй удар:

Тяжелой палицей своей
Всех упокоил без затей.
А Меланиппу он пленил
И Антиопу. Вскоре был

Тот бой жестокий завершен
И мир печальный заключен –
Остались скорбные дела…
Царица пояс отдала

В обмен на Меланиппу… Вот
Так цель достигнута… Поход
Опять победой завершен…
А Антиопу отдал он,

Геракл – Тесею. Так воздал,
Тому, кто храбро воевал…

Троя: Геракл, Лаомедонт, Гесиона

Идет корабль в обратный путь.
Вот Троя. Надо заглянуть –
Ходили часто в гости встарь…
Лаомедонт, троянский царь,

Как мы увидим, неумен…
Бесчестен, жаден, мерзок он,
В неспараведливостях погряз,
За что наказан был не раз,

Но впрок уроки не пошли…
Геракла звезды привели
К причалу Трои в горький час,
Когда Лаомедонт как раз

Поплатится за прошлый грех
Судьбою догчери… Так всех
Накзывают небеса
За предков злодеянья… Вся

История известна нам.
Сейчас ее изложим вам.
Однажды, осердясь, Кронид,
Что крут ко всем. когда сердит,

Так вот: приказывает он,
Что Аполлон и Посейдон
Лаомедонту как рабы
Послужат… Волею судьбы

Царь над богами вознесен,
А нет ума понять, что он
Всего лишь смертный, а они –
Ну хоть на малость загляни

Вперед – все ж боги… Почитать
Их должно смертным… Испытатть
Кронид намерен и царя…
Зря груб с богами, точно, зря…

Им приказал Лаомедонт
Построить – ведь Эвксинский Понт
Опасен для прибрежных царств –
Для Трои стены… Тех мытарств,

Что им досталось той порой,
Не вынес бы и наш герой.
Но. Претерпев мороз и зной
С заданьем справились. Стеной

Защитной окружили град —
И ждут обещанных наград.
Лаомедонт же лишь схитрил,
Когда оплату предложил

Богам за зодчество… Теперь
Представь, грозит им – верь – не верь –
Отрезать уши, коль они –
Ты только глуаость оцени

Царя – потребуют наград…
А вскоре мор напал на град –
Так расквитался Аполлон
С Лаомедонтом… Посейдон

Послал отмщение свое:
Гигантскою морской змеей
Оно выходит из пучин –
И в Трое каждый день один

Отец рыдает, плачет мать –
Ведь монстру нужно отдавать
Что день – то девушку… Черед
И царской дочери… Ведет

Царь к морю Гесиону… Сам
К скале приковывает там
И плача оставляет… Нет
Спасения… Держать ответ

За жадность мерзкого царя
Ей… Но спасенья шанс даря,
Геракл:
— Договоримся царь?
— О чем?
— Убью морскую тварь

И дочь-красавицу спасу…
— К ногам полцарства принесу!
К стопам и сам повергнусь ниц…
— Дашь мне отцовских кобылиц…

Упряжку кобылиц Кронид
Прислал, чтоб не было обид,
Когда Лаомедонта сын
Орлом в заоблачную синь

Был по причине красоты
Взят на Олимп…
— Согласен, ты
Получишь кобылиц!
— Вели,
Пусть вал высокий из земли

Насыпят вмиг на берегу
Все горожане – помогу…
На берегу насыпан вал.
Геракл за ним укрывшись ждал…

Вот волны разошлись и в них
Монстр омерзительный возник.
Разинув огненную пасть,
Уже готовился напасть

На Гесиону, проглотить
Геракл копьем стал монстра бить,
В нем тотчас гнев разбередя –
От Гесионы уводя….

Когда достаточно увел,
Меч острый вытащил… Укол –
Недвижный монстр лежит у ног.
Со злом покончено – издох,

А Гесиона спасена –
Безмерна подвига цена…
Награда?
Вновь Лаомедонт,
Отец бесчестный и архонт

Награду отказался дать,
Велел Геракла прочь прогнать –
И рад, что снова обманул…
Подарг же, сын его вздохнул –

Он тщетно убеждал отца:
Отдай, мол, не теряй лица…
— Отстань!
— Ну, значит, быть беде….
— Ха-ха, беде… Когда и где?

— Не знаю… Будет…
— Всю беду
Я вновь вкруг пальца обведу…
Геракл:
— Пока, Лаомедонт!
Теперь гляди на горизонт –

Мне время Трою покидать,
Но вскоре возврашусь опять,
Тогда, презренный, огорчу,
Быть вернывм слову научу…

Вернулся в Грецию герой –
И чудный пояс золотой
Вручил царевне: вот, владей…
Скровился только Эврисфей…

Геракл у Адмета

Геракл плывет на корабле
До Фракии, что там, во мгле,
Где хитромудрый Диомед
И кони-звери… Друг Адмет,

Царь града Фера – по пути.
Обидится, коль не зайти…
Пристали… Той порой Адмет
Был в горшей из возможных бед.

Весь Фер скорбит. О чем скорбеть?
Должна супруга умерть…
— Кто, Алкестида?
— Да, она.
Была Адмету суждена

Та смерть… Пресветлый Аполлон
Мойр упросил, что, если он,
Адмет кого-нибудь найдет,
Кто к мертвым за него пойдет

По доброй воле, он, Адмет,
В живых останется… Но нет
Желающих его спасти,
Самим в подземный мир идти…

Его родители стары.
Он к ним. Но правила игры
Те не желают принимать:
Кто ж хочет рано умирать?

И в Фере нету никого,
Готовых заменить его.
Нет добровольцев уходить.
Всяк хочет как-нибудь, но жить…

Кто мужу всех верней? Жена!
Подумав, собралась она
Царю-супруга жизнь продлить,
Его в час смерти заменить.

И вот настал тот скорбный день,
Когда в таинственную сень
Назначено ему сойти,
Она пойдет…
— О, защити

Богиня Гестия, сирот!
О, ты, кто счастие дает,
Хранительница очага,
Храни детей моих, пока

Им мать-защитница нужна,
А я, как верная жена,
Сегодня мужа замещу…
Я тоже смерти не ищу,

Но он нужнее на земле,
Чем я, а мне в могильной мгле
Отныне вечно пребывать…
Не дай им рано умирать,

Как мне придется. Пусть живут
Достойно и богато тут,
На родине, среди родных,
Им преданных, хранящих их…

Омылась гордая жена.
Затем торжественно она
Надела погребальный свой
Пурпурный пеплос… За стеной

Рыдал весь город… Обошла
Все алтари богам… Возжгла
Светильники у алтарей,
Душистым миртом их щедрей

Украсив, наконец ушла
В свои покои и легла
На ложе чистое в слезах…
Пришел тот миг – увы и ах,

Когда ее в последний путь
Все проводить должны… Забудь,
Супруг, о нежности ее,
Все славное житье-бытье

Закончится – она уйдет…
Все безутешны. Слезы льет
Адмет, а с ним их сын и дочь…
Еще чуть-чуть – и канет прочь

Навечно мать их и жена…
Решенье принято. Она
Душой уже почти не здесь…
Танат не признает чудес,

Бог смерти, он неотвратим,
Как смерть сама – неумолим.
Напрачсно просит Апогллон
Отсрочки – неподкупен он…

Он прилетит. Своим ключои
Дверь отворя, большим мечом
Неслышно срежет прядь волос
С ее главы – и все… Вопрос

Потом кому ни задавай,
Ответа нет… Хоть унывай,
Хоть слезы безутешно лей,
Грядет Танат, судьбы своей

Последний ощущая миг,
Он вдруг не сдержала крик:
— О Боги! Движется ко мне
Ладья Харона… В тишине

Кричит он, правя той ладьей,
Что мне пора, пришел за мной.
— Что медлишь, — он кричит, — спеши,
Новопреставленой души

Для встречи все готово ждут
Гадес и Персефона. Тут
Дела закончены… Пойдем!
Позвольте ж мне покинуть дом….

Слабеют ноги. Смерть близка.
Все будьте счастливы. Тоска
Покинет вскоре вас. Молю
Оплакав кратко смерть мою,

Впредь не горюйте… Ты, Адмет,
Будь счастлив и живи сто лет.
Знай, мне дороже жизнь твоя
Моей… Печали не тая,

Я рада: смертью смерть поправ,
Твою продлила жизнь… Устав
Так долго эту речь держать,
Прошу детей не обижать.

Живи, пожалуйста, один:
Пусть наша дочь и милый сын
Не знают мачехи… Теперь
Сказала все. Открыта дверь –

И я должна уйти…
Адмет:
— Молюю, не уходи! О, нет!
Всю радость жизни ты с собой
Уносишь, Алкестида! Мой

Бессилен это испытать
Несчастный разум… Горевать
Мне о тебе весь горький век…
О, я несчастный человек!

— Прощай Адмет! Пора уйти,
Коль виновата в чем, прости…
Прощайте дети, мне пора,
Меня уводят со двора…

— О нет, хоть раз еще взгляни,
Не покидай детей, вздохни…
Возьмите, боги и меня…
Похолодела… Умерла…

Рыдает над женой Адмет,
Не мил ему весь белый свет.
Готовит похороны ей,
А траур по жене своей

Он восемь месяцев велит
Держать – душа его скорбит.
Фер полон скорби. Все ее
Любили… В вечное жилье,

Ее готовились снести –
В гробницу… В этот час войти
Гераклу привелось в тот град…
Адмет приходу друга рад.

Он вышел за порг встречать,
И не желая огорчать
Геракла – о своей беде
Молчит… Но Алкестида где?

Адмет стремится боль таить,
Но скорбь с печалью трудно скрыть
И в воздухе разлита смерть…
— Здесь кто-то умер? Кто, ответь…

— Так, женщина, — сказал Адмет
— Из родственниц?
— Ну, да…
Ответ
Неясен и нечеток был…
Наверно та, что приютил

В покоях своего дворца
Царь в честь умерщего отца, —
Решил Геракл… Богатый пир
Дан в честь него… Большой потир

С вином поставлен рядом с ним,
И яства лучшие… Томим
Неясным чуством наш герой…
Он видит, что слезу порой,

Стирает со щеки слуга…
Да что за тайны? Не врага,
А друга посетил герой,
За друга он всегда стеной.

— А ну-ка, парень, отвечай,
Какая во дворце печаль?
Так смотрит, что нельзя смолчать…
Слуга снял с уст своих печать

Молчанья – и открыл секрет,
Что, дескать, не хотел Адмет
Своей печалью огорчить
Геракла…
– Уж в беде ловчить

Едва ли правильно со мной…
И призадумался… Земной
Жены Адмета кончен путь
Не до конца еще… Забудь

Иной о том, чтоб возвратить
Ее назад, но если быть
Кронида сыном, шансы есть…
И, вызнав, где гробница, влезть

Сумел в нее тайком от всех…
Решился на опасный грех:
У бога смерти отобрать
Его добычу… Долго ждать

Пришлось, но вот летит Танат,
Могильны источая хлад.
Он крови жертвенной взалкал
Напиться. Но едва припал,

Устами к чаше. В этот миг,
Напал Геракл… Ну, кто из них
Сильнее? С напряженьем сил
Таната Зевса сын душил –

И запросил пощады тот…
— Освобожу за выкуп… Вот!
Согласен?
— Да!, — сказал Танат.
— Тогда тотчас верни назад

Жизнь Алкестиде. Тот вернул.
— И улетай! Крылом взмахнул
Танат – и молча скрылся с глаз…
— Пойдем! Поди обратно нас

Сегодня во дворце не ждут,
А мы – сюрпризом – тут как тут…
Адмет. Вернувшись во дворец.
Жену оплакивал.
— Вдовец!

Утрата горькая тяжка,
Отныне жизнь моя – тоска…
Весь мир мне пуст, дворец постыл
Эх, лучше бы я сам остыл,

Меня бы лучше взял Танат…
Ошибка! Но вернуть назад,
Уже любимую нельзя…
Но Где Геракл, Где все друзья?

Ох, как утрата тяжела…
О. Алкестида, не жена
Теперь, а горькая вина…
Пусть лучше бы жила она…

Я даже злейшему врагу
Такую пытку не могу
Тоской – разлукой пожелать…
Нет. Мне счастливым не бывать…

Адмет несчастием томим…
Геракл является пред ним,
За руку женщину ведя.
Дн просит скорбного вождя:

— Завоевал ее в больбе.
Могу доверить лишь тебе
В дворце твоем ее укрыть…
Прими ее, позволь пожить,

Пока из Фракии вернусь,
Тогда я с нею разберусь…
— Прости Геракл, но не могу…
Поверь, нельзя мне. Я не лгу.

Я Алкестиде посвящен,
Сведи к кому-нибудь еще…
— Я Здесь – и ты мне друг. Адмет.
Других друзей в округе нет.

Кто нам поможет,коль друзья
На просьбы говорят: «Нельзя»?
— Ну, ладно… Позову слугу…
— Слуге доверить не могу…

Сам отведи ее к себе…
— Ну, ладно… Помогу тебе…
Взял за руку ее Адмет…
Нгеракл:
— Ну. все! Возврата нет.

В твоей руке ее рука…
Она опять твоя, пока
Вновь не пошлет за ней Гадес
Ты вновь с женой…
— Таких чудес

Не знают в мире… Кто она?
— Да Алкестида, ну! Жена
Твоя, любимая, Адмет…
— Я не могу поверить, нет?

Нет, это призрак, тень ее!
Лишь тень безмолвная! Мое
Ли сердце бедное от ран
Способен исцелить обман?

— О,нет, не тень она, Адмет!
Да бессловесна… Мой совет:
Подземным принести богам
Во искупленье жертвы… Вам

О многом следует сказать
Еще друг другу… Горевать
Не надо – вновь она с тобой.
Она жива и ты живой…

Пройдет три ночи и три дня –
И вновь заговорит… Меня
Ждут неотложные дела…
Прощаюсь… Ну, будь счастлив! Для

Гостеприимства будь открыт,
Как повелел отец, Кронид!
— О, сын Кронида, ты велик!
Молю, в счастливый этот миг,

Геракл, меня не покидай,
Воздать тебе сторицей дай!
Ты подарил мне жизнь опять
Во всех пределах воспевать

Аэды станут подвиг твой,
Ты праздник раздели со мной!
— Благодарю тебя Адмет…
Я весь в заботе… Диомед,

Фракиец в мыслях… Мне пора…
— Желаю счастья и добра!

Десятый подвиг Геракла

Доставив пояс золотой
Царицы Ипполиты, свой
Девятый подвиг совершил
Геракл, а дальше мирно жил

В Тиринфе. Но недолго. Вновь
Кипит у Эврисфея кровь
От злобы. Хочется ему
Гнобить Геракла. Почему?

Бог весть. От зависти. И вот
Вновь царь его на подвиг шлет.
Нечеловеческий опять,
Где нужно жизнью рисковать.

За краем западным земли
Был остров. На него могли
Лишь птицы легкие попасть,
А людям же никак… Во власть

Отдал тот остров Посейдон
Вдруг Гериону. Герион,
Ему же Хрисаор – отец,
А Каллироя мать – гордец,

А статью – великан. Могуч,
Главою доставал до туч.
Гордился тем, что он владел
Чудесным стадом и хотел

Коров волшебных для себя
Хранить, пришельцев погубя.
Их, кстати, не было и нет:
Путь к острову – не ближний свет —

Был для людей непроходим.
И потому на остров к ним
Никто вовек не попадал…
Геракл на запад пошагал

С заданьем: сказочных коров
Пригнать в Микены… Будь здоров –
Заданье! Как его свершить?
Идет Геракл. Ему спешить

Еще резона нет пока,
Но жизнь, однако, коротка.
И не до смерти же терпеть
Заданья. Хорошо б успеть

Пожить немного для себя…
И вот, все тяготы стерпя,
Сперва Геракл приплыл на Крит.
А дальше путь его лежит

На запад – долгий, трудный путь…
Идет по Африке… Шагнуть
И на ливийские пески
Пришлось, где почва на куски

Растрескалась идет по ней
Геракл… А в Ливии – Антей
Жил сын богини Геи, он
Всех вызывал на бой… Силен

Был силой матери-Земли.
Его осилить не могли
Любые вериканы. Лишь
Он слабость чувствовал – шалишь –

Он тут же приникал к Земле –
И мать ему (как вам и мне –
Любая так поступит мать) –
Всю силу отдавала… Глядь –

Он вновь соперника сильней –
И побеждал… Вокруг – костей!
Уже он многих погубил,
А тут Геракл, который был,

Само собой, как бог, силен,
Но и не менее – умен.
Борясь с Антеем, осознал,
Когда тот вновь к земле припал,

А после вдвое стал сильней,
Где силу черпает Антей.
Геракл его, что было сил,
Подняв над головой, душил,

А тот слабел – сопел, хрипел,
И, обессилев, околел.
Геракл продолжил свой маршрут…
Шел… Африку с Европой тут

Почти соприкоснулись встык…
Геракл огромные воздвиг
Столбы, отметив свой поход,
По сторонам пролива… Ждет…

Жара… Бушует Океан…
Скрывает вдалеке туман
Тот остров Эрифейи, где
Жил Герион, но по воде

Туда, увы, не перейдешь
Пешком – за здорово живешь…
Смеркалось… Близок дня конец…
Летел в свой западный дворец

На колеснице – Солнца бог…
А от сияния ожог
Геракл внезапно ощутил…
Его бог Солнца возмутил –

И он в сердцах свой грозный лук
Нацелил в Гелиоса… Вдруг
Тот с ним заговорил:
— Храбрец!
Вот челн, в котором во дворец

Помчу восточный поутру…
Бери… Позднее заберу,
Когда понадобится мне…
Отлично! В золотом челне

Геракл на остров переплыл…
Охранником у стада был
Трехглавый Орфо – злобный пес…
Ему один удар нанес

Своею палицей герой –
И тот издох. Но той порой
Ввязался в схватку и пастух –
Гигант Эвритион… Их двух

Уже герой наш победил…
Сам Герион в борьбу вступил,
Невероятный великан:
Имел три тела… Каждый стан

Отдельным прикрывал щитом,
Шесть рук имея, мог копьем
Колоть Геракла с трех сторон…
Противник грозный Герион…

Едва Геракл его засек,
Так быстро, как он только смог,
В одну из трех гигантских глав,
Пустил стрелу… Ей в глаз попав,

Затем вторую поразил
И третью… Палицей свалил
Гиганта наземь… Свержен враг…
Но это только первый шаг…

В челне коров на материк
Геракл доставил… Он привык
Дела до точки доводить,
Ну, значит, так тому и быть:

Трудов немало впереди –
Паси коров, вперед иди,
Их охраняя от зверья…
Его в Испании заря

Встречала… К вечеру герой –
Уже в Италии… Травой
Коровы лакомились там,
Где будет Рим… По тем местам

Вконец асталым он шагал.
Решил устроить здесь привал –
И обессиленный, уснул…
Монстр Какус стадо умыкнул.

Гоня коров хвостом вперед,
В пещеру их загнал… И вот…
Геракл проснулся – нет коров…
Как опечалился – нет слов…

Вдруг слышит из пещеры: «Му…»
Понятно стало все ему.
Геракл к пещере… Какус:
— Стой!
Не трятя слов, смахнул герой

С дороги вора – наповал!
И дальше всех коров погнал.
Вдоль всей италии, на юг
До Региума… Там-то вдруг

Одна взбрыкнула – и бегом…
Геракл за ней… Та бережком,
Вдруг в море и – гляди – плывет!
Геракл за ней! Приплыли – вот:

Сицилия! Здесь царь Эрикс,
Сын Посейдона… Знает: риск –
С Зевсидом поконфликтовать –
Осмелился корфисковать

Корову… Был недолгим спор –
Эрикс задушен … Перебор?
Что делать – с сильным не борись…
Готовит Гера свой сюрприз –

Знать, злоба не смолкает в ней:
Наслала на коров слепней…
Те в бешенстве ревут, бегут…
Собрать их был немалый труд,

Их часть во Фракии поймал….
Короче говоря, пригнал.
В Микены – странен ваш вопрос –
К царю. Тот в жертву их принес

Богине Гере… Здесь Геракл,
Царю напомнил, что оракул
Лишь десять подвигов ему
Назначил, то есть, почему

Геракла царь не отпустил?
— Два не засчитаны. Там был
С тобой помощник, Иолай,
Два новых, значит, исполняй.

Придумал вскоре Эврисфей
Опять заданье – вот злодей1

Одиннадцатый подвиг Геракла

Геракл об отдыхе мечтал,
Однако вновь его послал
На подвиг злобный Эврисфей…
Уж он старался, чтобы злей

Легли превратности судьбы,
С перипетиями борьбы,
Не совладал бы чтоб герой…
Судите сами, на какой

Отправлен подвиг: в вечный мрак,
Что в царстве мертвых… Просто так
В тот мрак, где властвует Гадес,
Не вступит смертный… Стражем здесь

Трехглавый Кербер, страшный пес.
Заданье: чтоб его принес
Геракл в Микены… Только враг
Способен издеваться так:

Ведь Кербер, этот жуткий пес
На шее змей ужасных нес,
Дракон на кончике хвоста
С громадной пастью… Непроста

Задача… Как ее решить?
Спешить нельзя – и не сппешить,
Поскольку дан уже приказ
И, значит, надобно тотчас

Его достойно исполнять…
Вход в преисподнюю искать
Гераклу долго не пришлось:
Уже однажды довелось

В подземном царстве побывать —
Жену Адмету добывать.
Теперь недолго он искал:
На крайнем юге среди скал

Зияла пропасть… Вход был здесь
В тот мир, где властвовал Гадес.
Геракл в Лаконию пришел,
Ту пропасть мрачную нашел,

Спустился в преисподний мрак…
И здесь у мрачных черных врат
Он увидал своих друзей:
Герои Перифой. Тесей

К скале – живые приросли,
Освободиться не могли.
Постгла кара этих двух
За то что их мятежный дух

Подвиг подземного царя
Супругу умыкнуть… Не зря
Наказаны… Воззвал Тесей
Во имя дружбы их и всей

Борьбы совместной пособить,
Помочяь, спасти, освободить.
Геракл в глаза ему взглянул,
Тесею руку протянул,

Из камня выдернул всего,
Геракл освободил его.
Но с Перифоем повторить
Не удалось. Освободить

Геракл старался и его,
Но дрогнула земля…
Того касаться боги не велят…
Тесей пошел наверх, назад…

Геракла далее Гермес
Повел туда, где жил Гадес.
Афина рядышком пошла
И вдохновляла, как могла.

Все тени мертвых перед ним
Прочь разлетались. Лишь одним
Был остановлен вдруг Геракл.
Герой умершийй Мелеагр

Внезапно с ним заговорил
И об услуге умолил:
— В честь дружбы, пред которой смерть
Бессильна я решил посметь

Тебя, великий, попросить
Моей сестре опорой быть.
Прекрасной Деянире нет
Подеержки… Тот жестокий свет

Весь ополчился на нее.
Так тяжко ей одной. Житье
У одинокого не мед.
Кто выслушает, кто поймет?

Ты поддержи ее. Она –
Добра, отзывчива, верна.
И будет славною женой…
Тебе ее доверю. Мой

К несчастью завершмлся путь…
— Я обещаю!
— Счастлив будь!…
Все дальше, глубже в плоть Земли
Кронида отпрыски пошли

Вдруг обжигает жуткий взгляд –
Горгона! Сотни змей шипят,
Что на ее растут главе…
Геракл за меч…
— Постой! Тебе

Тень мертвых смертью не грозит,
Пусть не страшит ужасный вид…
Забудь покуда ог мече,
Здесь тени не грозят ничем…

Был каждый шаг ужасен здесь…
Но шли и шли… И вот –Гадес
И Персефона… Их восторг
Объял: Геракл Зевсид! Исторг

Гадес счастливый возглас:
— Рад
Живым увидеть! Я стократ
О подвигах твоих слыхал…
Вот, довелось – и повидал…

Величественный, встал герой
Пред братом Зевса…
— Ну, открой,
Бесстрашный, с чем пришел сюда?
Какая привела нужда?

Внимал Гераклу бог Гадес…
Тот, стоя в львиной шкуре здесь,
С мечом и луком за спиной
И палицею боевой –

Пред богом скромен и учтив…
— Властитель мертвых душ! Зачти
Хотя бы то в заслугу мне,
Что под Землей и на земле

По повелению богов
Служу царю. Мне был таков
Его приказ: сюда явясь,
С подземным стражем поборясь,

Его доставить во дворец…
— Что ж, сын Кронида, удалец!
Сумеешь без оружья взять
Вса-стража, позволенье дать

Изволю привести его
В Микены… Больше ничего?…
Гадесу молча поклонясь,
Пошел Герой искать… Теснясь

Вокруг метались тени тех,
С кем знался на земле… Не всех
Он рад был снова повстречать –
Пришлось столь многих убивать –

Вся жизнь его – гоньба, борьба –
Такая выпала судьба…
Подземным царством бродит он,
К рекек подходит… Ахерон….

— Ах, пот ты где, трехглавый пес!
Ну, кто кого – решим вопрос
Единоборством – и герой
Пса душит… Леденящий вой

Монстр издвавал – Геракл давил
Три шеи пса, что было сил.
Была та спхватка непроста:
Дракон, что на конце хвоста,

Геракла ноги оплетал,
Зубами острыми кусал,
Но лишь сильней давил герой –
И прекратился злобный вой –

Полузадушен страшный пес…
Геракл его наверх понес,
Связав цепями укротил –
И во дворец… Напуган был

Ужасным видом Эврисфей
И умолял:
— Веди быстрей
Обратно Кербера, Зевсид!
Пожал пречами тот… Велит..

К Гадесу отведу… Шабаш!
Пусть служит мертвым злобный страж…

Двенадцатый подвиг Геракла. Яблоки Гесперид

— Так, что ж придумать? –
Эврисфей
Был крайнек озабочен… Всей
Коварной вредности его,
Выходит мало… Ничего

Не мог придумать прнежде царь,
Чтоб извести Геракла… Парь
Теперь в последний раз мозги –
И ошибиться не моги:

Вернется с подвига живой,
Глядишь, займется и тобой –
И не снести тогда главы…
Что б ни придумал, все, увы,

Герою смертью не грозит,
А значит, мне грозит… Навзрыд
Рыдает в злобе Эврисфей –
И страх его берет сильней.

Придумал… Надобно послать
Героя на край свет… Ждать
Обратно не придется… Зря
В Больную голову царя

Идея раньше не пришла:
Уже бы навсегда могла
Царя избавить от проблем…
Но – ничего… Известно всем:

Уж лучше – позже…
— Так, герой,
Остался ныне за тобой
Последний подвиг… Значит, — в путь!

— Теперь куда?
— Погодь чуть-чуть –
И не перебивай царя…
Отправишься за все моря,

За все пределы… Там, вдали,
Не знаю где, есть край Земли…
— Так!
— Ты не такай мне! Сейчас
Я сформулирую приказ
:
Короче: ты пойдешь туда…
— Куда?
— Не знаю я… Года
Придется, может быть, идти…
Обязан отыскать, найти —

Известно ж – у тебя талант –
В садах –(хозяин их Атлант) –
Там под уходом гесперид
Есть яблоки… Понято? Вид

Не шибко радостный, гляжу…
— Приказ исполню. Ухожу…
Последний подвиг… Ну, вперед —
На край Земли.. Небесный свод

Там держит на плечах титан
Атлант… Приказ понятный дан
И супер-цель его ясна,
Как шило из мешка видна:

Чтоб он закнулся по пути,
Но не дуждется царь. Найти
Сумею садик гесперид
И яблоки возьму… Обид

Не стану поминать царю…
Что ж. Мне не первую зарю
Приходится в пути встречать…
Судьба – и на кого пенять?…

Подробности: в саду густом
Росли на древе золотом
Плоды… То древо мать Земля
Вхзрастила бережено, даря

Его – с плодами Гере. Дар
Был к свадьбе приурочен… Кар
Мог похититель ждать любых
Об злобной Геры.. Долго их,

К тому же, не пришлось бы ждать –
Дракон на страже был… Дремать
Тот монстр ужасный не умел
Бессоонно охраняя, бдел –

Изнанка подвига… Шагать
Ему уже не привыкать:
Вся жизнь в походе, вся в боях,
Все тело в шрамах и струпьях

Какие монстры в мире есть
Его уже пытались съесть,
Сожрать, точнее говоря…
Во исполнение царя

Приказов он под их клыки
И когти, стрелы и клинки
Себя привычно подставлял…
А сколько раз других спасал,

Когда и сам на грани был?
А скольких спм в бою убил?
Некстати взялся вспоминать…
А надо выведать, узнать

Надежный путь на край землм….
Никто не ведал… Не могли
Цари поведать и жрецы,
Где край земли… Во все концы

Шагал неутоимио он…
По счастью, васе еще силен
Герой… Пусть нет конца пути.
Но он идет. И мог идти

Еще хоть сотню лет подряд….
Идет Геракл, бросая взгляд,
На страны, где уже бывал…
Всех спрашивал… Никто не знал…

К подножию Кавказских гор
Пришел Геракл… Глядит в упор:
А кто там? Прометей в цепях…
Титана жаль… Увы и ах –

Не отменяет приговор
Кронид… Неужто здесь, у гор
Титану вечно пребывать,
За доброту претерпевать?

Геракл с бедой лицом к лицу,
Он тихо молится отцу –
Просит кару прекратить
И знак подать: освободить

Титана должен ли герой?
Тут крыльев шум над головой,
Орлиный клекот… Прилетел
Опять мучитель и хотел

Привычно печень поклевать…
— Я здесь – и стало быть, решать
Мне… Я по совести решу –
И более не разрешу

Титана мукою пытать…
Со мною верный лук… Клевать
Приуготовился орел –
Стрела его снесла… Отвел

Герой мучителя, убил,
Снял цепи и освободил
Титана…
— Кончен срок беды,
Прошай!
— Я знаю, как сады

Волшебных гесперид узнать!
На север надобно шагать…
Ориентир надежный дан:
Пошел туда, где Эридан

Пенящийся бурлит, течет…
От нимф бесстрашному почет,
Подсказка, как попасть скорей
К Атланту: знает путь Нерей…

— Из бурных вод морских порой
Выходит старец… Ты, герой,
В единоборстве победи
Морского бога, но. Гляди.

Он может облики менять,
Да так, что сразу не признать:
Идет медведь, а он — Нерей…
Ты, словом, бди и не робей.

Геракл совету нимфы внял,
В укрытии за камнем ждал…
Ждал долго, но взбурлил прибой –
И вышел из воды морской

На сушу старец – бог Нерей…
Геракл схватил его скорей.
Но с богом шутки-то плохи:
Он, грознейшей из всех стихий,

Могуществен – и схватка с ним –
Не детская игра…. Глядим:
То он героя, то герой
Его в той схватке удалой

Превозмогает, а Нерей,
То в разных рыб, то в птиц, зверей
Преображался на ходу…
Геракл сражался… Не найду

Для писанья схватки слов…
Нерей и грозен и суров,
Отчаян в схватке и жесток,
А в море сил его исток…

Геракл подальше от воды
Увел нерея и – гляди:
Теряет силы тот… Устал…
Геракл его схватил, связал…

— Ну. ты, Геракл, чего пристал?
То надобно? Чего связал?
Послушай, отпусти меня.
Морского дам тебе коня…

Чего ты? Бороду не тронь!
— Не нужен мне твой хилый конь?
— Чего ж тогда?
— Мне путь открой
К Атланту…
— Не могу, герой!

Не мой секрет, я ни при чем…
— Тогда я бороду мечом
Тебе маленько подстригу –
И будешь здесь, на берегу

Сидеть, покуда отрастет…
— Твоя взяла! Атлант живет…
Нерей свободен, а герой
Пошел дорогою прямой,

Дела великие творя
Чрез континенты и моря…
Египет… Здесь, устав, уснул…
Бусирис, фараон махнул

Придворным: мол, хватай, вяжи –
Пойдет, как жертва, под ножи:
Ведь засуха десятый год,
Неурожай – и кто придет

В Египет, тотчас же того
Приносят в жертву… Для чего?
Пришедший с Кипра Фрасий рек,
Что только так Бусирис мог

Стихии кару превозмочь –
И режут чужестранцев… В точь-
Точь, как Марсий прорицал,
Так с ним и сделали… Пропал..

Итак, Египет… Тишина…
Зной, сушь, пылищи пелена…
Спит обессиленнный Герой…
К нему бросаются толпой –

И вяжут сонного… Ведут
На жертвенник Геракла… Тут
Великий разорвал ремни…
— Здесь ты, Бусирис, смерть прими,

С тобою – сын Амфидамант!…
И прочь пошел… Ему Атлант
Один лишь нужен… Недосуг
Задерживаться… Пыльных вьюг,

Опасностей еще иных
Досталось много, но достиг
Атланта он краю Земли,
Когда был от него вдали,

Едва ли даже представлял,
Как на плечах своих держал
Атлант – один – небесный свод…
Однако же взаправду, вот –

Стоит незыблем, как скала…
— Нужда какая привела?
Прислал Микенский Эврисфей,
Которому служу, со всей

Учтивостью тебя просить,
Чтоб Эврисфея одарить
Плодами сада гесперид…
Получишь яблоки, Зевсид!

Тотчас за ними я пойду,
Сорву их с дерева в саду.
Но кто-то должен той порой
Держаит небесный свод… Герой,

Давай-ка, подставляй плечо,
Да поднатужься… Чуть еще!…
Не тяжело тебе, скажи?
Ну ладно… Малость подержи!

Геракл под тяжестью стоял,
Сжав зубы, про себя стенал.
Невероятная легла
На плечи тяжесть – и могла –

Чуть тяжелей – и раздавить
Сестра Афина подсобить
Примчалась во-время, не то
И раздавил бы свод… Зато

Принес три Яблока Атлант…
— Геракл, да у тебя талант,
Отлично держишь свод, хвалю…
Подумал: не тебя пошлю

В Микены с яблоками я,
Сам отнесу их… Как моя
Идея?
— Правильный расклад,
Я твоему решенью рад!

— Мол, от тебя пришел, скажу…
— Я свод покуда подержу…
Но ты его прими пока:
Подушку смастерю, слегка,

Чтоб мягче на плечах лежал…
— Геракл, куда ж ты? Убежал,
Златые яблоки схватил…
Нет, я его не обхитрил…

Геракл в Микенах. Эврисфей
Глядит с опаской…
— Ладно, сей
Победой подвиг совершил,
Чем, значит, службу завершил.

В награду – яблоки прими…
Ты вышел из судьбы-тюрьмы…
Геракл награду эту взял –
И в благодарность передал

Афине, гесперидам – та:
— Пусть остаются, как мечта
В садах волшебниц-гесперид…
На родину пошел Зевсид…

Здесь, в храме семивратных Фив,
Он, очищенье совершив
От крови, пролитой в боях,
С Мегарою развелся. Брак

Тот неугоден был богам.
Мегару срочно выдал там
За Иолая.
– Иолай,
Будь счастлив.. Ухожу, Прощай…

Пошел в Тиринф, там жить привык…
Что ждет его в ближайший миг,
Притом, что Гера – как же быть? –
Героя жадлет погубить..

Геракл и Эврит

Эибея – остров, где Эврит
Давно в Фессалии царит.
Эхалия – престольный град…
Эврит известен всем подряд

Как лучший на Земле стрелок
Из лука. Сам светлейший бог,
Сам стреловержец Аполлон
Учил его стрелять и он

Учителя не посрамил…
Сам, кстати, некогда учил
Искусству луковой стрельбы
Геракла – и без похвальбы

Гордиться мог учеником,
Отличным лучником, о ком
Аэды пели на пирах,
К кому враги питали страх…

Геракл – свободный человек —
Пришел в Эхалию… У всех
Здесь на устах сейчас одно:
Найдется ль тот, кому дано

В стрельбе Эврита превозмочь.
Обещано: Иолу-дочь
Отдаст за этого стрелка
Эврит… Но никого пока,

Кто мог Эврита победить,
Не находилось… Применить
Уроки давние решил
Геракл… Когда в борьбу вступил –

В ожесточеннейшей борьбе
Он победил. Сейчас в стрельбе,
Вывходит, равных нет ему…
— Ну, дочь достанется кому?

Спросилш Эврита на пиру…
Не приукрашу, не совру:
Геракл к вину припасть успел,
Изрядно выпил, охмелел…

Ответа ждет и сам герой,
Иола, брат ее – такой
Сачастливый, что герой войдет
В семью их, где любовь найдет

И дружбу… Ждет он, брат, Ифит,
Что скажет их отец Эврит,
Другие братья ждут, что царь
Ответит претенденту… Хмарь

На царское чело легла:
— Царевна – за раба? Могла
Лишь пьяному в безумный лоб
Втемяшиться та глупость… Чтоб

Нас глупостями не смешил,
Ступай-ка по добру!
Хохмил,
Куражился над ним Эврит
Под общий смех – и лишь Ифит

Один Героя защищал
И к справедливости взывал…
Однако, не стыдясь гостей,
Эврит Геракла гнал взашей.

Геракл-то мог их наказать,
Но жаль Иолу обижать,
А сам, обиженный, уплыл…
Снедала грусит: он полюбил

Иолу…
— Сын царя Ифит
Мне был бы другом…
Шел Зевсид
В Тиринф обратно, горевал,
Обидой ранен наповал…

А сын Гермеса Автолик
В эвритов скотный двор проник
И стадо у царя украл.
Эврит же полагал: Геракл

Так за обиду отомстил,
Геракла в краже обвинил –
Обидел вновь его Эврит…
— Не может быть! – решил Ифит.

Не стал бы так Геракл мельчить,
Не по-геройски так ловчить…
Отец не ведает стыда…
Я сам пойду искать стада,

Хочу Геракла обелить,
Отца и прочих убедить.
Я правде и добру служу,
Геракла дружбой дорожу…

Ифит по Греции идет,
Он ищет… Может быть, найдет…
Пришел в Тиринф, где жил Геракл…
— Я знаю, ты стада не крал –

Геро. Кража не к лицу –
Я это докажу отцу,
Еще одумается он…
Иола шлет тебе поклон.

Мы верим, все пойдет на лад.
Ты не отчаивайся, брат…
Яснел Геракла хмурый взор,
Вели неспешный разговор,

Бродя по крепостной стене,
Синело небо в вышине…
Но Гера тот момент крадет,
Затменье на Геракла шлет.

Тот в ослеплении обид
Толкнул Ифита… Вниз Ифит
Упав, разбился… Боль и стыд:
— Прости. Я не хотел, Ифит…

Коварной Гере Зевс смолчал,
А вот на сына осерчал –
Наслал жестокую болезнь:
Боль головы и сердца резь…

Раскаянье Геракла жжет,
Он в храмы всех богов идет,
Бессмертным жертвы принося…
Родня божественная вся

Не хочет жертвы принимать,
Все отвернулись… Извинять
Не собираются его…
Что можно сделть? Ничего…

Болезнь изматывает, жжет
Напрасно он прощенья ждет…
Так, может, в Аполлонов храм
К оракулу?
— Тебе не дам
Я предсказанья, выйди вон:
Не позволяет Аполлон
Убийце в храме пребывать.
Нельзя безвинных убивать!

Геракл пошел из храма вон,
Но, изгнанный, в отместку он
Треножник в храме прихватил,
Который основаньем был

Для пифии: с него вещать
Могла лишь, чтобы предсказать
Расклад для будущих времен…
Об этом тут же Аполлон
Узнал:
— Треножник в храм верни!
Хоть за треножник обвини
Меня по делу, старший брат,
В других делах не виноват…

— Верни, сказал, треножник в храм!
— Сказад уже, что не отдам!
— Ах, вот ты как? – Да, я вот так!
— А у меня большой кулак!

— Подумаешь, кулак большой!
Ты знаешь, что сейчас с тобой…
Зевс грозно крикнул с высоты:
— А ну-ка, оба! Ты и ты!

Сейчас же сделать шаг назад! –
И молнию метнул… Глядят
Два брата – чуть ослеплены…
— Ведь знаешь: нет за мной вины

— Послушай пифию. Расклад
Она изложит, младший брат…
Но ты треножник в храм верни!
— Верну, конечно, извини!

На этот раз дала ответ
Гераклу пифия – и нет
Сомнений: боги так велят –
Увы, — нерадостный расклад:

Чтоб грех убийства искупить,
Три года в рабстве должно быть –
И должен сам себя продать,
А деньги – выкупом — отдать

Эвриту… Вариантов нет…
Прощай, свободушка! Монет
Немало дали за него,
Но все Эвриту… Ничего

Зевсид не себе сохранил
Гермес с деньгами послан был
К Эвриту… Но сказал Эврит:
— Нет, не приму… Таких обид

Вовек Гераклу не прощу
И непременно отомщу
Пусть сотня лет пройдет хотя б —
Трпещет пусть презренный раб!

Он продан в Лидию рабом…
Опять отвагой и горбом,
Омфале царственной служа,
Все исполнять, что госпожа

Ни поручила бы ему…
За что такое, почему?
Судьба… Не властны над судьбой
И боги… Значит, снова в бой…

Геракл и Деянира

Отступим в прошлое на шаг:
Вот новообретенный враг,
Эврит, изгнал Геракла прочь,
Не пожелав Иолу, дочь

Отдать герою… Грустный, он
Стопы направил в Калидон
В Этолии, где царь – Ойней,
Чья – Деянира — дочь… О ней

Не забывал в пути Геракл:
Герой погибший, Мелеагр,
Явившияся в стране теней,
Просил заботиться о ней,

Взяв в жены… Выслушал Ойней
Геракла просьбу, мол на ней
Герой жениться пожелал –
И призадумался… Попал

Он точно между двух огней:
Жениться пожелал на ней,
На Деянире – Ахелой…
А был он, кстати, бог речной…

С богами ссориться? Шалишь!…
Бог Ахелой… Густой камыш
Лоб Ахелоя украшал…
Бог был силен и умножал

Ту силу Ахелоев дар:
То рыба он, а тьо – комар,
То он змея, захочет – бык…
А если крикнет – этот крик

Любого тотчас оглушал…
Он Деяниру возжелал…
— Ну, что ж, — решил тогда Ойней, —
Пусть будет зятем, кто сильней.

Кто в честной схватке победит,
Тому невесту царь вручит.
Согласны? Ясно, Ахелой
Согласен – где еще такой

Гигант найдется и силач…
— Геракл, заранее не плачь:
Тебя не больно зашибу…
А может, не начнем борьбу?

Ты – похвалялся – Зевса сын?
Поди, соврал? Не ты один —
Встречались и иные мне,
Кто Зевса числили в родне,

А сами – отпрыски раба…
— Ну, ахелой. Тебе – труба!
Да где ж ты так болтать привык?
Мне лучше руки, чем язык

Срожденья служат… Докажу
Тем, что тебя здесь уложу…
Он Ахелоя обхватил,
Сдавил его, что было сил.
Стоял недвижно Ахелой
Могучей каменной скалой.

Стоит незыблемо скала
И никакая не могла
Ее волна поколебать…
Вот так же противостоять

Сумел Гераклу Ахелой…
Грудь с грудью, буря со скалой,
Как два рассерженных быка,
Чьи крепко сцеплены бока,

Друг друга силятся подмять,
Но силой силу не сломать…
Три раза нападал герой,
Три раза тщился Ахелой

Герой схватил в четвертый раз –
И вот – попытка удалась:
Он сзати бога ухватил,
Напряг все иышцы и сдавил.

К земле сильнее прижимал…
Пал на колени и дрожал,
Терявший силы бедный бог,
Но сделать ничего не мог…

Нет, не Антей он, чтоб Землей
Подзаряжаться… Но змеей
Вдруг обернулся Ахелой…
Лишь посмеялся наш герой:

— Вот удивил так удивил!
Я в колыбели вас давил,
Таперь – тем паче удавлю
Тебя – премерзкую змею. –

И тотчас эту змейку хвать!
И – ну – давить, и – ну – сжимать!
Напрасно та, ощерив пасть,
Кусать пыталасть… Силы власть

Ей демонстрировал герой…
Тогда внезапно Ахелой
Преображается в быка…
Его за длинне рога

Геракл хватает, вниз давя…
И страшной силою губя,
Быка на землю повалил
Да рог при этом отломил…

Ушел побитый Ахелой.
Достойно победил герой.
Без колебания Ойней
Почтил того, кто всех сильней

И отдал Деяниру-дочь
Гераклу… Выполнив точь-в-точь,
Что Мелеагру обещал:
Сестру героя в жены взял

Здесь мы расскажем наперед,
Что несколько чудесных ждет
Лет для рюбви – и будет сын,
Назвали – Гилл… Но жаль – один…

Жена привязана к нему
И благодарна.. Почему?
От Ахелоя уберег –
Не по сердцу косматьый бог…

У тестя во дворцу герой
Пожил недолго… Вновь виной
Беды его внезапный гнев…
Однажды за столом, узрев:

Эвном, мальчишка — (Архител –
Его отец) – полить хотел
На руки чистою водой,
Что вышло новою бедой –

Вода для омовенья ног
Была налита – и не мог
Свою несдержанность сдержать –
Легонько в лоб мальчишке дать

Решил, мол, вот тебе урок…
Но, сбитый тем ударом с ног.
Упал Эвном – и не встает –
Убит — в печальный переплет

Вновь страшной силою введен
Геракл… Горюет горько он…
Горюет горько Архител…
— Прости, я вовсе не хотел…

— Ты не хотел, а он убит…
И на Геракла не глядит…
Геракл покинул Калидон –
С женой в Тиринф уходит он…

К реке Эвену по пути
Ему случилось подойти,
Где перевозчиком – кентавр,
Могучий Несс:
— Садись, кто храбр,

На спину — денежка нужна,
Перевезу…
— Давай, жена!
— А ты?
— Я переправлюсь вплавь…
Перебрались… И тут, представь,

Недоброе замыслил Несс:
Помчался с Деянирой в лес…
Та в крик… Лишь услыхал герой,
Достал отравленной стрелой

Кентавра… Тот, соаженный, пал,
Но Деяниое так сказал:
— Из раны вытекает кровь,
Возьми ее… Когда любовь

Геракла истощится… Ты.
Питая о любьви мечты,
Его одежду лишь натри
Той кровью… Тихо – «Раз, два, три…»

У изголовья прошепчи
Над ним. Когда уснет в ночи –
И пламя радостной любви
Разбудишь в неи опять.. Живи! –

Сказал и умер Несс… Так он
Наметил месть Гераклу… Звон
Кимвалов – город ликовал:
Геракл в Тиринф с женой вступал…

Здесь прожили до той поры,
Когда по правилам игры
За то, что невзначай убит
Гераклом друг его Ифит,

Вновь должен стать герой рабом…
Об этом позже… Отдохнем…

Геракл у Омфалы

И вот он в Лидии.. Слова
Сказать бессильны, как вдова-
Царица Лидии его
Казнила злобно… Отчего?

Таков обычай душ пустых,
Завистливых и мелких… Их
Достоинство достойных жжет…
Куражится Омфала… Гнет

Не столь тяжел, сколь гнусен… Он
Был в женский пеплос облачен,
Посажен шерсть овечью прясть…
Омфала, проявляя власть,

Его, привыкшего к клинку.
Сажает к ткацкому станку…
Приказу следуя ее.
Стирает царское белье….

Теряя выдержкку порой.
Все терпит он. Ведь он герой.
Сын бога горечь укрощал,
Терпел достойно и молчал.

И даже на потеху ей,
Безумной госпоже своей,
Геракл – по женски танцевал –
Весь двор Омфалы хохотал.

Ей угождая, а она,
Высокомерия полна,
Со львиной шкурой на плече,
При луке и его мече,

Куражилась, его дразня…
Лишь изредка был на полдня.
На день отпущен из дворца…
Он оот парадного крыльца

Тогла подальше уходил…
И в одиночестве бродил,
Покинув шумный грд Эфес…
Шел в потаенный тихий лем.

Где отдыхал под шум олив…
Однажды. Как поведал миф.
Керкопы-карлики его
Хотели, спящего (ого!) –

Лишить оружия. Геракл,
Проснувшись, рассмеялся:
— Так…
Легко ли меч мой поднимать?
Ему нетрудно их поймать.

Он ручки-ножки им связал,
Всяех на жердину нанизал,
Взяв на плечо, понес в Эфес…
Те верещали на весь лес.

Пищали, рассмешив его…
— Бегите прочь! Не до того…
Вошел в Авлиду, где Силей
Царил… Царек ничтожный сей,

Всех чужестранцев и гостей,
Для послушанья дав плетей,
Работать тяжко заставлял
На виногрдниках… Давал

Лишь редко – скудную еду…
Безумный – на свою беду –
Хотел Геракла понужать…
Убит Силей – и горевать

Едва ль кто будет по царю…
Я обо всем не говорю,
Возможно, после расскажу
Как двух, причастных к грабежу,

Разбойников убрал с пути,
Как вновь ему пришлось пойти
В поход на амазогок… Взяр
Секиру там… Ее отдал

Омфале… Взял его Ясон
В колхидский свой поход, где он
Однажды аргонавтов спас…
На Лемносе Геракл, Гилас

Оставлены «Арго» стеречь…
— Опасно там?
— О том и речь.
За лемнианками пошли
Все аргонавты…. Увлекли,

Пирами, ласками с собой…
Однгако, знал уже герой,
Что ранее своих мужчин
Они убили без причин…

И одурманенных друзей
Геракл с Гиласом без затей –
(Не позабыли никого) –
Тихонько ночью на «Арго»

Под мышками перенесли –
И – незаметно – отгребли…
Три года полные обид
Прошли… Свободен вновь Зевсид…

Как Геракл Трою разгромил…

Минуло, как кошмарный сон
Геракла рабство… Снова он
Свободен, а душа горит:
В ней накопилось сто обид.

Обидчики, ну, где вы там?
Платить придется по счетам…
И бросив взгляд за горизонт,
Сказал:
— Теперь – Лаомендонт.

Троянский царь вошел в рассказ.
Лаомедонт, чью дочь он спас,
Отважного обидел тем,
Что оказался подл совсем:

За храбрый подвиг не воздал,
Ошельовал, оклеветал….
Отмщения пришел черед –
Геракл берет с собой в поход

Большое войско… С ним любой
Готов пойти… Суровый бой
Их будет ждать наверняка,
Падут иные от клинка,

От меткой вражеской стрелы,
Но доблести полны, смелы
Друзья Геракла… Сам герой
Их поведет в жестокий бой…

К походу строят мощный флот,
Здесь – палеас. Там – галеот…
На восемнадцать кораблей
Взошли герои – и – смелей!

Поход на трою стартовал…
Как водится, высокий вал,
Глубкий ров. Затем стена,
Которою защищена

Снаружи Троя… Корабли
Пристали…
— Ну, друзья, пошли!
Никто не скис и не поникл?
На штурм! Тебе же, друг Оикл
С отрядом охранять суда,
Чтоб враг не мог прийти сюда

И уничтожить корабли…
Будь стоек. Друг, а мы пошли…
Со львиной шкурой на спине
Помчался к городской стене…

Вдруг – боя шум у кораблей..
Услышал – и назад скорей…
Едва пошел на штурм герой,
Царь Трои тайно той порой

Напал на маленький отряд
У кораблей – и всех подряд.
Включая старшего убил…
Чуть-чуть бы — и погублен был

Весь флот Геракла… Дудки! Он
Успел – и в бегство обращен
Лаомедонт… Его отряд
Укрылся в городе… Летят

В героев стрелы и котлы,
Кипящей полные смолы…
Но кто в бою удержит льва?
— На штурм! На стены! И едва

Бойцы на стены взобрались,
Троянцы, точно крысы – брысь…
А первым. Словно главный – он,
Ворвался в город Телемон,

В Геракл возбуждая гнев…
Геракл к нему с мечом.. Успкв
Заметить, быстро Телемон
Стал камни собирать, чем он

Геракла озадачил:
— Чем
Ты занят? В изумленье всем
Ответил:
— Жертвенник кладу
Калиннику-Гераклу…
— Жду, —

Сказал Геракл, — тебя в бою, —
И ерундистику свою
Бросай, я понял: Телемон
Не только храбр, еще умен…

Вперед! Еще не кончен бой…
— Отныне – только за тобой!
А бой жесток. На краток был.
Своими стрелами убил

Геракл Лаомедонта… С ним
И сыновей… Лишь над одним.
Подарком, сжылился герой –
Подарком… Да, Подарк – живой…

А Гесиону – Телемон
Взял в жены… Так за храбрость он
Вождем отмечен… Строгий вождь
Считал, что вождь являет мощь,

Являя щедрость…
— Отпущу
На выбор пленника, прощу…
Вождь Гесионе:
— Выбирай!
— Подарка, брата мне отдай…

— Его – за выкуп!
С головы
Сняла накидку:
— Вот! Лови!
— Свободен! Ты теперь – Приам.
(Что значит – купленный)… Предам

Тебе над славной Троей власть.
Будь верен слову, чтоб не пасть…
Долг чести выполнив, ушли
Из Трои в море корабли…

Богиня Гера зла полна.
Зевсида погубить она
Мечтает, бурю в волны шлет,
Что колрабли о камни бьет…

А что же Зевс? Уснул. Гипнос,
Бог Кронида в царство грез
По просьбе Геры заманил…
Спит Зевс… Геракла штлрм казнил,

Волнв несет на остров Кос,
Волна бросает на утес,
Корабль сражается с волной…
Огромной палицей герой

Отталкивает от стены…
Тут бухта… Тишь…
— Мы спасены!
Отнюдь: островитяне в них
Швыряют камни… Шторм утих,

Ушел от острова корабль…
Стемнело… Ночь…
— А не пора ль
Нам остров навестить опять?
Островитянам сладко спать

Пришлось недолго в жту ночь..
Теперь уже никто помочь
Не сможет бедным: разъярен
Геракл, с пути сметает он

Кто попадется… Право, зря
Его обидели… Царя –
(Сын Посейдона Эврипил) —
Геракл не пощадил – убил,

Крушил, калечил, убивал,
Опустошению предал…
Несчастный жтот остров Кос…
Проснулся Зевс…
— Шалишь, Гипнос!

Со мной такое не пройдет!
— Пусть лучше сам сюда придет
Зачинщик… Гера? Так и знал…
— Гефест! Вот так: чтоб приковал

Ее меж небом и Землей…
Оковы – золотые… Стой!
Чтоб ей не прохлаждаться там.
Ты на цепях к ее ногам

Две наковальни прицепи…
Теперь, жена, кричи, вопи –
Узнай и ты, каков мой гнев…
А если, кто, не утерпев,

Ей вознамерится помочь,
С Олимпа вмиг низвергну прочь…
Гипнос, ты где?
— Укрыла ночь…
— Впредь ночью лишь людей морочь,

Невеки сгинь с моих очей,
Гипнос отныне друг ночей…
Рассказ, нас далее веди –
Что у Геракла впереди?

Геракл на стороне богов сражается против гигантов

Кронид на остров Кос послал
Афину за Гераклом… Впал
Не то, чтобы верховный в страх…
Все ж у Афины на устах –

И озабоченность видна…
Все понял Зевса сын: война.
Гиганты вышли на богов…
Те чудища кошмарных снов

Самой Землей порождены.
Вновь Гее хочется войны.
Из крови, что пролил Уран
Их породила… Великан.

Представьте – ростом до небес,
Ногами – змеи… Точно лес
На голове и бороде…
Сильны, как боги… Быть беде:

Своим могуществом горды,
От дна морского до звезды,
Богов желая свергнуть, власть
Отнять над миром – и напасть

Посмели на бессмертных… В бой
Вступили на Паллене… Вой
Гигантов оглашал холмы…
Поймем острей проблему мы,

Узнав: их напоила мать
Волшебным зельем… Защищать
Оно способно от богов…
От смертных – нет… Геракл таков.

Он смертен – и гигантам он
Опасен, да к тому ж – силен,
Бесстрашен Зевса сын, как бог…
С гигантами лишь он и мог

На равеых биться, воевать…
Страшась Геракла, Гея-мать
Везде волшебную траву
По свету ищет, чтоб главу

И тело тех сынков могла
Спасти… Уже почти нашла,
Но пала ночь, а день погас…
Кронид:
— Не сметь светить!
Тотчас

Луна покрылась черной тьмой,
Укрылись Гелиос с Зарей…
В той черной мгле сам Зевс сорвал
Траву волшебную, не дал

Земле от смертных защитить
Гигантов… Так тому и быть…
Опять рассвет, опять заря…
Тут доказал Геракл: не зря

Он взят богами в их отряд.
Лук меток и, как смерть, разят
Гигантов стрелы наповал…
Алкионей, их главный, пал –

Сражен отравленной стрелой…
Но на Паллене он Землей
Был защищаем, как Антей,
Не мог он умереть на ней…

Тогда Геракл его схватил –
И прочь унес… Упадок сил,
Там за Палленой – не боец,
А вскоре наступил конец…

Гиганты борятся за власть.
Они в богов, ожесточась,
Бросают скалы и стволы
Могучих кедров, их смолы

Потеки запалив… Война
Ожесточенней, но видна
Победа… Вот Порфирион
Напал на Геру, сдернул он

С богини покрывало… Миг –
И схватит… Рядом Зевс возник –
И молнией его свалил,
Геракл стрелою поразил…

Порфироносный Апполон
Стреляет в Эфиальта. Он
Стрелой златою в левый глаз
Попал гиганту и – тотчас

Гиганта правый ослепил
Геракл, чем, кстати, и убил…
Эврита валит Дионис,
А Клития – Гефест… Но ниц

Повергнуть мало: их добить
Гераклу – вот тогда – не жить…
Пустился в бегство невпопад
Гигант трусливый Энкелад…

Афина, остров приподняв,
Его заваливает… Впав
В испуг понесся Полибот
На Кос… Здесь Посейдон берет

Трезубец… Тюкнул в остров Кос,
Часть отколов… Так Нисирос
Возник… Его-то Посейдон
На Полибота бросил… Стон

Прервался – тенькнула стрела…
Борьба продолжена была:
Сражен Гермесом Ипполит,
Стрелой Геракла враз добит.

Бит Артемидой Гратион ,
Гиганты Агрий и Фроон –
Из меди палицы у них –
Побиты мойрами… Иных

Сам Громовержец поразил,
Но насмерть всех Геракл убил…
Что скажем в завершенье тут?
Героя подвиги найдут…

Смерть и вознесение Геракла

Когда Гераклом был убит—
(Он был в беспамятстве) – Ифит.
Во искупление вины
Он продан в рабство. В нем должны

Три года пролететь… Жена
С детьми тогда была должна
Тиринф покинуть. Ей приют
Дал Кеик, царь Трахины… Тут,

В Фессалии она живет,
Супруга возвращенья ждет…
Вот год прошел, затем второй…
Доходят вести: жив герой.

Вот третий кончился. Пора
Под сень уютного двора
Вступить ему… В печали ждет
Жена любимого… Идет

Тосклмый месяц: где супруг?
Коснулась сердца горечь вдруг…
Вот меяц кончился второй,
Исчез и третий за горой…

Ждет Деянира… Тосковать
Уже невмочь… Так тяжко ждать!
Все не по ней, ей свет не мил…
Не знает, жив ли…
— Сын мой Гилл! –

Сказала, изменясь в лице:
— Ненвыносимо! Об отце
Ни весточки ни слуха… Срок
Быть рабстве для него истек –

Не знаю, что и помышлять…
— Ну, доходили слухи, мать,
Что отбыв рабства долгий срок,
Отправился к Эвбее.. Долг

За оскорбленье – не забыт…
Его обидчик, царь Эврит,
За все поплатится сполна…
— А то, как ждет его жена

Гераклу безразлично?
— Нет!
Но чести долг превыше…
— Бред!
Хочу, чтоб ты пошел за ним!
— Что, на Эвбею?
— В Эйхалим,

В тот град, где царствует Эврит,
Что на Эвбее…
— Ладнл! Щит
И меч ему в дорогу взять –
И в путь, раз посылает мать…

Ушел и Гилл. Опять одна,
Раздумий горестных полна.
Ей помнится, что никогда
В поход, на подвиг, уходя

В такой тревоге не был муж…
Безмолвно, перекличкой душ,
Тревогой поделился с ней…
Тревога стала лишь сильней:

Он ей табличку протянул:
— Пророчество… Сказав, вздохнул…
Три года за окно гляди,
Три месяца добавь и жди…

Такой нам обозначил срок
В Додоне некогда пророк…
Вот срок мне на чужбине пасть,
А коль вернусь, то злая власть

Теряет силу надо мной –
И будем счастливы с тобой,
В покое, неге будем жить,
Друг друга холить и любить…

Слуга:
— Придет сюда сейчас
Геракла друг, посол Лихас.
В Трахину пленников ведет
И весть счастливую несет:

Супруг твой жив, а врг Эврит
Гераклом побежден, убит.
Вступает во дворец Лихас…
Сиянием счастливых глаз

Встречает Деянира…
— Да,
Он жив… Счастливая звезда
Сияет, как всегда над ним…
Еще немного погодим –

И сам в сиянии побед
Придет Геракл…
— Не ранен?
— Нет,
Здоров, как прежде, и могуч…
Я пленников привел… Под ключ

Их посадить велел герой…
— Посадим, раз велел… Постой…
Вначале прямо мне ответь,
Кто та красавица? Заметь,

Привыкшая повелевать,
Осанка царственная, стать…
Лихаса за руку беря:
— Так кто? Похоже, дочь царя…

— Мне неизвестно, кем была
Весь путь молчала и лила
Лишь слезы, свой покинув град…
— Мне тронул сердце грустный взгляд…

Веди их во дворец, Лихас.
Я следом подойду тотчас…
Но к ней приблизился слуга:
— Лихас сейчас тебе солгал.

Та женщина – Эврита дочь
Геракл о ней и день и ночь,
Иоле, некогда мечтал…
Эврит, обидев, не отдал

Гераклу в жены дочь… Тогда
Месть затаил герой… Сюда
Ее прислал не как рабу:
Намеревается судьбу

Свою с ее соединить….
— Коль так, я знаю, как мне быть…
Пристыженный, признал Лихас…
— Разлука отделила нас, —

Горюет Деянира, с ним,
Но мною он, как встарь, любим.
За что ты так, Геракл, со мной?
И раскрасавице иной

Тебя, супруг мой, не отдам…
Верна я ласкам и годам.
Что живы в памяти моей…
Иола… Нет, делиться с ней,

Геракл, не стануя тобой…
Ты мой, Геракл, ты только мой…
О чем ей шепчет старый лавр?
Уж не о том ли, что кентавр

Несс перед смертью говорил?
От рук Геракла кровь пролил,
Велел собрать ей эту кровь
И, чтобы укрепить любовь

Герала, ею натереть
Одежду мужа… Будет впредь
Еще сильней ее любить…
Ту кровь сумела сохранить –

Вот пригодилась… Плачь – не плачь…
Она берет роскошный плащ,
Который соткала сама –
По краю яркая кайма,

Плащ переличат, ярок, ал –
Кровь не видна на нем…
— Послал
Геракл в подарок пленных мне…
Неси мой дар ему… Жене

Пристало ткать – я соткала…
Пусть носит плащ мой для тепла…
Уложен Деянмры дар
В красивый дорогой футляр…

Его взял бережно Лихас:
— Я отправляюсь в путь тотчас!
— Ты толтько передай ему,
Пусть плащ заветный никому

В чужие руки не дает,
Пусть в первый раз его возьмет,
Крониду жертву принося…
Скажи, что, как и прежден вся

Моя душа верна ему…
Лихас ушел… Но почему
В душе тревога и печаль?
Беды не будет от плаща ль

Гераклу? Беспокойство жжет
Она, в тот уголок идет,
Где шерсть, спутанным комком
Плаш терла… Точно кипятком
Ее тотчас же обожгло…
— Неужто сотворила зло?

Комок тот бросила на пол…
Луч солнца до комка дошел
В нем кровь кентавра разогрел,
А сним яд гидры – ком истлел,

На месте шерсти – пена… Яд?
Глаза испуганно глядят:
В дворец вошел суровый Гилл:
— Одно из трех: чтоб разум был

У той, кого любил герой,
Чтоб мне уже тебя живой
Не видеть больше и не знать,
И чтоб не ты была мне мать…

Героя, моего отца
Убила ты! Слеза с лица
Упала на холодный пол…
Я сам все видел… Я пришел

Тебя в убийстве обвинить…
Отец… В той битве победить
Непросто было в этот раз…
Не в добрый час принес Лихас

Отцу твой смертоносный дар…
Геракл сооружал алтарь,
Чтоб жертву Зевсу принести…
Тут угораздило прийти

С плащом Лихасу… Был герой
Так счастлив: сотканный женой
Тотчас красивый плащ надел…
Сто жертв отец отцу хотел,

Крониду Зевсу посвятить…
В плаще супруги приступить
Желал он – и возжег алтарь…
Огонь согрел твой мерзкий дар –

Вдруг плащ к его спине прилип…
И крик. Переходящий в хрип,
Мгновенно каждый услыхал…
Не передать, как он страдал…

Воззвал к Лихасу: для чего
Хотел Лихас убить его?
— Кто передал тебе его?
— Твоя супруга… Ничего
От боли не осознавал…
Лихаса бросив, наповал

Ударом о скалу убил…
Ты помнишь? Он тебя любил!
Он бился в муках, он упал…
Тебя, тебя он проклинал….

Потом затих, позвал меня
— Ну, сын, возможно мне полдня
Осталось в мире пребывать…
Здесь не желаю умирать…

В печальнейцую из годин,
Вези меня в Трахину, сын…
И вот он здесь. Покуда жив…
Нет зелья, чтобы, исцелив,

Ему вернуло жизнь, а нам
Восторг и радость… Он к богам
Сейчас, покинув нас, уйдет…
Тебя же месть Эриний ждет…

О, бедный, бедный мой отец…
Она уходит во дворкц…
Рыдает Гилл, закончив речь…
В руках у Деяниры – меч…

Мечом свою пронзает грудь…
Разбита жизнь, оборван путь…
Вот месть за ядовитый плащ:
Сама судья, сама палач…

Трагичный, горестный конец…
Несут Геракла во дворец…
Он, обессиленный в пути,
Уснул… Его хотят внести –

Очнулся… Боль нещадно жжет,
Он никого не узнает,
Лигшь молит положить конец
Его несчастиям…
– Отец!…

Виновница несчастья мать…
Ее, однако, проклинать
Уже нам поздно… Мать ушла…
Тебя любила и ждала….

Чтоб сохранить твою любовь,
Взяла кентавра Несса кровь,
Как им научена была –
И плащ чудесный облила…

А в той крови таился яд…
Любовь убивший виноват…
— О, горе мне! Вскричал герой…
Зевс прорицал, что не живой,

А тот, чей бог теперь – Гадес
Меня с Земли низвергнет – Несс!
Жжет боль – и выдержать нельзя!
Несите же меня, друзья…

Оэта, высшая из гор…
Сложите вы на ней костер,
Меня кладите на него –
И подожгите…
Боль его

Лишала разума и сил…
В миг просветленья шепчет:
— Гилл,
Возьми Иолу в жены, сын!
— Возьму!…
— Друзья, ну хоть один,

Пока не ртказала речь,
Прошу скорей костер разжечь…
Да пожалейте ж вы меня:
Скорей огня! Огня… Ог.. ня…

Все медлят…
— Боль! Спасенья нет…
К костру подходит Филоктет…
— Спаси, наперсник мой и друг!
Тебе – непобедимый лук,

С которым подвиги свершал,
Врагов жестоких побеждал…
С тяжелым чувством Филоктет
К костру подносит факел…Свет

От погребального костра
Слепящ… Печаль в душе остра…
Высоким пламенем горит
Костер… Тут Молнии Кронид

Метнул – и громом громыхнул…
А между вспышками мелькнул
Виденьем – образ: мчась с небес,
Афина, с нею сам Гермес
На колеснице золотой
Мелькнули… Ими взят герой –
И унесен за облака…
И вдруг – журчанье родника…

— Глядите-ка: родник! Родник!…
Внезапно у костра возник –
И нежно погасил огонь…
А на Олимпе нет погонь,

Кровавых схваток, чудищ зла…
— Все позади, сынок… Прошла
Земная жизнь, в ней все, что мог
Ты совершил… Теперь ты бог,

Бессмертный, равный среди нас…
Вся боль ушла… Костер погас
— Эй, Гера! Как мы будем жить?
— Давай, Геракл, теперь дружить…

Залогом дружбы – Геба, дочь –
Богиня Юности…
— Непрочь,
Геракл, взять Гебу в жены?
— Нет!…
— Ну, что ж, любовь вам да совет!

Небесной вашей свадьбе – быть!
— Зятек, амброзии испить,
Как полагается богам,
Ты не желаешь? Я подам…

Амброзия дала ему
Бессмертье… Кстати, почему
К бессмертным вознесен герой?
Своей геройскою судьбой

Он это право заслужил.
Он честно жил. Достойно жил.
Бил злобных, слабых защищал…
И вот – божественный финал.

Блаженной жизнью он живет,
Люд благодарный воздает
Герою почести, олив
Ему цветенье посвятив,

Ив и высоких тополей,
Места, где хлещут из щелей
Фонтаном звонкие ключи.
Те. Что особо горячи…

Там монументы взведены.
Там храмы сооружены,
Поют аэды на пирах
О нем, просавленном в веках!

Гераклиды

Сказанья древние твердят,
Что позже много раз подряд
Вторгались на Пелопоннес,
В то царство, коим Геркулес,

По праву некогда владел,
Потомки, коих не у дел
Оставить тщились те и те,
Но, верные своей мечте,

Шли Гераклиды снова в бой
И разделили меж собой
Ьессению, Лакедемон
И Аргос… Гераклидов сонм

Гилл, ясно, первым представлял,
Аристомах собой являл
Тех генов продолжентье… Ген
Геракла дальше нес Темн.

А Креофонт, Аристодем,
Высокий род, известный всем
Собою дальше понесли –
И в разных уголках Земли
Великого потомки есть,
Хранящие героя честь…

Когда покинул мир Герой,
Той горькой, страшною порой,
Семья великого бойца
Жила в Тиринфе… За отца

Его потомкам – старший, Гилл.
И мать Геракла приютил,
Алкмену… Подлый Эврисфей,
Что злобы не таил своей

К Гераклу, но его боясь,
Семью преследовал, гонясь
За ней по Греции по всей,
Преследовал… Он, Эврисфей

Семью стремился погубить…
Их согласился приютить
Отца сподвижник, Иолай,
Но и ему из края в край,

Пришлось, от давнего врага
Спасаясь, убегать.. Врата
Им Демофонт, Тесея сын.
Открыл, что был царем Афин.

В афины послан был Копрей.
Его посольством Эврисфей
Потребовал отдать ему
Осиротевшую семью.

— Нет! – отвечал ему архонт,
Достойный, честный Демофонт,
Закон гостеприимства чтя,
Ни мать Геракла, ни дитя

На поруганье не отдам
Его завистникам-врагам.
Но угрожает Эврисфей,
Что уничтожит город сей,

И войско грозное собрав,
Достоинство и честь поправ,
Неблагодарный царь Микен
Готовит шщтурм афинских стен…

Защитники Афин горды,
В законах совести тверды,
Трубят бойцам всеобщий сбор,
Готовят подлому отпор –

И вопрошают у богов:
Исход сражения каков?
Ответ: способно им помочь
Одно: когда Геракла дочь

Бессмертным будет отдана.
Как жертва… Гордая, она,
Макария, спасая всех
И Деяниры помня грех,

По доброй воле обрекла
Себя на жертву, чем спасла
Семью и город… Грянул бой…
Но кто же властен над судьбой?

Отряд Микенский был разбит,
Гилл вслед за Эврисфеем мчит,
Но просит Старый Иолай:
— Позволь мне, сын Геракла, дай

Отмстить обидчику отца!
Смех Эврисфея-гордеца:
— Куда тебе, смешной старик!
Но слышен Иолая крик:

— Афина! Лишь на этот час
Верни мне юность! Свет погас –
И вновь над миром засиял,
А Иолай могучим стал

И юным… Он в избытке сил
Настиг врага и полонил.
Привез и бросил средь Афин…
— Вот этой мразью был мой сын

Подвергнут тысяче обид?
Да будет мною лн убит…
Алкмену удержать нельзя:
Врага бесчестные глаза

Своею вырвала рукой…
Известно: будет смерть такой,
Какою прежде жизнь была:
Позорна смерть – исчадью зла…

Тесей

Афинский и Эллады всей
Герой и мученик – Тесей..
Сиятельный возглавил род –
И в долгой памяти живет.

Считают: это он, Тесей
Был тем, кто разделил людей,
За исключением рабов,
На эвпатридов, коим бог

Зевес дал благородство. Им
Лишь править городом своим.
А геоморам – хлеб растить,
А демиургам – мастерить….

Так многомудрый вождь Тесей
В Элладе поделил людей,
Установив в Афинах строй
В угоду знати родовой

В Элладе верят, что Тесей
На помощь родине своей
И после смерти приходил…
При Марафоне встречен был:

С копьеи и в шлеме, со щитом
В атаку греков вел, притом
Сам поражал, крушил врагов…
Он — благородный меж родов,

Уйдя, оставил граду род…
Кимон поздней перевезет
Останки храброго в тот град,
Где и сейчас Тесея чтят —

Со Скироса…
Начнем рассказ,
Пусть доблесть высекает в нас…

Рождение и воспитание Тесея

В Афинах правил царь Эгей
Сын Пандиона… Без затей
Изгнал из Аттики своих
Бесчестных родичей. Он их,

Чей предок рода – Метион,
Неправедно занявших трон,
От власти силой устранил…
Царил Эгей – и счастлив был.

Все в жизни шло на зависть, но
Печалило его одно:
Катилась колесница дней,
А боги не дают детей.

Стопы направил в Дельфы он,
Подумав: может, Аволлон
Ответ оракулу пошлет..
Оракул словеса плетет,

Но разобрать их не дано,
Значение тех слов темно…
Над смыслом думает Эгей,
Зовет в помощники друзей –

Пророчеству разгадки нет…
А вдруг Питфей найдет ответ,
Царь Арголиды и мудрец?
И в Троисене наконец

Разгадку получил Эгей…
В словах оракула Питфей
Предначертанье распознал.
В нем Аполлон пообещал,

Что у Эгея буден сын,
Герой и властелин Афин.
Царь Арголиды пожелал,
Чтоб той судьбе начало дал

Град Троисена – это честь…
Дочь у Питфея Эфра есть,
Ее Эгею в жены дал –
И вскоре внука ожидал…

И вот – родился внук Тесей…
Отец Тесея – не Эгей,
А брат Кронида Посейдон…
Эгей пошел в Афины. Он

Свои сандалии и меч
Оставил под скалой. Извлечь
Из-под скалы не каждый мог,
Лишь богатырь…
— Наступит срок –

Когда окрепнет наш Тесей,
И он, собравшись с силой всей
Столкнув скала. Добудет меч,
Стопы в сандалии облечь

Сумеет, ты его пошли
Тогда в Афины, чтоб могли,
Минуты не теряя зря,
Готовить городу царя…

Придет в Афины гостем он,
И будет статен и силен —
Я по сандалиям, мечу
Его, конечноо, отличу…

Жил в Арголиде. Рос Тесей,
Его воспитывал Питфей.
Был мудр Питфей и много знал –
Учил Тесея, закалял.

Умом и силой ловких рук
Всех превзошел Питфея внук –
Быстрее сверстников, причем,
Копьем, и луком, и мечом,

Как он, оружьем не владел
Никто… Тесей, кого хотел,
Без напряженья побеждал…
В шестнадцать лет высоким стал

И стройным юношей Тесей:
До плеч волна густых кудрей,
Они сострижены на лбу,
Чтоб Аполлон его судьбу

Высокую оберегал,
На лбу он кудри состригал –
И Аполлону посвящал…
Красивым телом восхищал –

Очерчен каждый мускул в нем…
Мы от него великих ждем
Деяний, подвигов… Сейчас
О них и поведем рассказ…

Тесей идет в Афиныг

Когда мать-Эфра поняла:
Пора для подвигов пришла
И юный сын ее Тесей
Всех сверстников своих сильней,

Пушок пробился на скуле…
Она ведет его к скале:
— Эгей, отец твой, царь Афин,
Здесь для тебя оставил, сын,

Свои сандалии и меч…
Из-под скалы сумей извлечь –
И можешь двигаться к отцу…
Тень пробежала по лицу –

Тесей решительно шагнул,
Тесей скалу плечом толкнул –
И отодвинул без труда….
Открылась ниша. Он туда,

Склонившись, руку протянул –
И меч в его руке блеснул…
Обул сандалии… Ну, вот –
Готов – отец его зовет…

— Дед, как идти туда, скажи!
— Тесей, по солнцу путь держи…
Пешком – быстрее: путь прямой,,
Но я советую морской,

Нет, долгий путь не для меня,
Зовет отец – не тратя дня,
Сейчас же отправляюсь в путь…
От Триесены лишь чуть чуть

И отойти успел Тесей –
Глядь – ткт гроза округи всей –
Гефеста отпрыск, Перифет…
Как и отец его, Гефест,

Он хром, но ростом – великан…
Кипящей злобой, как вулкан,
Глаза пылают… Перифет
Уже немаоло тяжких бед

Идущим мимо причинил,
Железной палицею бил
Прохожиз злобный Перифет…
Хотел так и Тесея… Нет –
Тесей под руку поднырнунул,
С прямой спиной присел, согнув

Колени, сильно потянул,
Гиганта… Резко разогнул
Колени, в поясе склонясь –
И бросил Перифета в грязь…

Упал на голову гигант –
Кранты! Такой имел талант –
Тесей – отлично дед учил,
А он учился… Дальше был

На Истме душегуб Синид:
Ограбив путников, за них
Он выкуп требовал с родни…
Дождавшись денег, две сосны

Могучей силою сгибал,
Потом верухушки отпускал,
К ним человека привязав,
Его на части разорвав,

Деревья распрямлялись… Но,
Кому что в жизни суждено…
Тесей Синида победил
И так с Синидом поступил,

Как тот – со многими людьми…
Отмещенье прославляем мы…
Вновь через Истм свободен путь…
Восславь, идущий, не забудь,

Героя, что так юн еще…
Позднее будет посвящен
Победе этой праздник.. Люд
Тесея прославляет… Бьют

Зело кулачные бойцы
Друг друга, ловкие борцы
Друг друга тщатся зацепить…
Истмийским славным играм – быть!

Но это все грядет потом…
Пока что мы вослед идем
Тесею, что спешит к отцу…
Герою подвиги к лицу.

Вел дальше путь чрез Кромион…
Тот славный край опустошен
Громадной дикою свиньей…
Готов отважный принять бой…
Тот монстр Ехидной порожден
С Тифоном… Стонет Кромион,

Героя просит люд спасти,
Свинью-урода извести…
Пришлось бесстрашному извлечь
Отцовский заповедный меч,

Что камень рассекал, звеня…
Им и заколота свинья —
Здесь неуместен альтруизм…
Коринфский перешеек, Истм,

На севере, у мрачных скал,
О кои бился пенный вал
Прибоя, новую таил
Опасность: здесь разбойник жил

Скирон – на краешке скалы…
Шумели грозные валы
Под той скалой… Велел Скирон –
А был он грозет и силен –

Прохожим мыть ему стопы…
Когда, не ведая судьбы,
Те наклонялись, он толкал…
Те с криком падали со скал,

Найдя на острых камнях смерть…
Скирон потом любил смотреть,
Как пожирала те тела
Большая черепаха… Шла

Стезя Тесея у скалы,
Гремели под скалой валы…
Тесею повелел Скирон
Мыть ноги… Лишь собрался он

Столкнуть героя, но герой,
Скирона завладев ногой,
Над головою раскрутил –
И бросил… Так повержен был

Еще один разбойник, враг….
Путь продолжается… Итак,
Деяний славных множа счет,
Тесей спешит к отцу… Идет

Сейчас у Элевсина он…
А здесь – могучий Керкион,
Большой и кровожадный жил,
Что тоже многи х погубил…

Вы помните Антея? Он
Был силою Земли силен…
Вот так и Керкион… Тесей
Его поднял – и силой всей

Сдавил, как в кованых тисках –
И задушил… Покинул страх
Алопу, Керкионса дочь…
Тесей был счастлив всем помочь,

Кто от недоброго страдал
Безумца… А страну отдал,
Где прежде Керкион царил
Гиппотоонту… Сыном был

Алопы с Посейдоном тот…
Ушел Тесей, отец зовет…
Идет, послушный зову, сын…
Вот он минует Элевсин,

Вот Аттика, река Кефис…
Здесь жил Дамаст… Его каприз –
Прохожих к ложу примерять:
Высоким – ноги обрубать,

Кто ростом мал, тех «удлинять» —
В итоге – тоже убивать…
Он наслаждался, слыша хруст…
И прозвище имел – Прокруст,

Что значит – «удлинитель»… Вновь
Грозит Тесею боль и кровь,
Но ловок и умен Тесей –
И вот на ложе для гостей –

Хозяин брошен… Острый меч
Сверкнул, чтоб до колен отсечь
Прокруста ноги… Мог Прокруст
Своих костей услышать хруст,

Но не услышал – был убит…
И вот он впереди – стоит
Прекрасный град Афины… Град,
Куда позвал отец – и рад

Им любоваться наш герой…
Туда ему нельзя… Открой
Причину: отчего, Тесей?
— Мне следует от крови всей,
Что пролил, к городу спеша,
Отмыться….Чистою – душа
Должна быть у того, кто вхож
В Афины… Малость подождешь,

Отец? Поблизости живут
Наследники Фитала… Тут,
В их храме Зевса есть обряд
От крови очищенья… Рад

Тесея фиталидов клан
Очистить, отмолить… Воздан
Крониду жертвенный костер…
Бог над Тесеем длань простер,

Провел по юному лицу…
Тесей готов идти к отцу…

Тесей в Афинах

Афины… Храмы и дворцы,
Сады, по коим мудрецы
Гуляют долгий спор ведя
О сути, смысле бытия…

Тесей – в Афинах… Он идет,
Дивится на него народ:
Он в ионический хитон
Длиной до пят одет – и он,

Высок, изящен и пригож,
Скорей на девушку похож,
Чем на того, кто совершил
Немало подвигов… Бродил

Тесей бесцельно тут и там,
Смотрел, как строят новый храм
В честь Аполлона… Подведен
Уже почти под крышу он…

Визг пил, удары топора…
С лесов взирают мастера
На «девушку», а он – на них…
Стук топора на время стих,

Пошла словесная игра:
Подтрунивают мастера:
— Какая девушка идет
Одна! А кто ее блюдет?

Изящный носик, карий глаз –
И распустила напоказ
Кудряшки черные до плеч,
Наверно хочет нас завлечь?…

Задетый болтовнею сей,
Вконец рассерженный, Тесей,
Вмиг выпряг из возка волов,
Швырнул возок поверх голов

Тех говорливых мастеров…
Едва не прыгнули с лесов
Со страху горе-мастера…
Тесею во дворец пора…

Пришел… Там старенький Эгей…
Отцом не узнанный Тесей,
Назвался чужеземцем… Он
Защиты ищет, мол… Закон

Гостеприимства соблюдя,
Эгей с радушием вождя
Тесею обпещает кров,
Еду, защиту… Нездоров

Гей и головой ослаб…
По сути он – послушный раб
Волшебницы Медеи… Та,
Дознавшись: у царя мечта –

Былую молодость вернуть,
Ему пообещала… Муть
Мозгов царевых колдовством
Усугубила… В царский дом

Супругой царскою вошла –
И стала царские дела
От имени царя вершить…
Приход тесея мог разбить

Ее надежды на престол…
Она-то в парне, что пришел,
Царевича узнала вмиг…
Он не ко времени возник:

Еще немного – и царя
Она бы устранила…
— Зря
Явился, — думает она, —
Он юн и глуп, она сильна

Своим коварным колдовствомс…
И вот – твердит царю о том,
Что, дескать, тайный враг — Тесей.
Лазутчик от чужих царей….

Эгей, запуганный вконец,
Не ведая, что он – отец,
Согласен юношу убить…
— Ну, отравить, так отравить! –

И вот идет дворцовый пир…
Эгеб показав потир,
Его с отравленным вином
Несет Медея… С мерзким злом

Царь примирился… В этот миг
Тесей достал свой меч… И крик
Эгея – он узнал свой меч:
— К вину не прикасайся! Сжечь

Готов Медею старый царь:
За подлость жестко мстили встарь,
Но не смогли ее догнать:
Не стала наказанья ждать –

Бежала в Мидию тотчас,
Как царский услыхала глас.
Эгей народу возгласил
О том, какие совершил

Сын царский подвиги в пути –
И царский сын теперь в чести
Ц всех афинян, как герой…
В Афинах праздник. Пир горой.

Весь город юудущим царим
По праву горд… Но тем же днем
Весть о Тесее донеслась
До сыновей Палланта… Власть

Была почти в руках у них,
Племянников царя… Возник
Откуда-то внезапно сын…
Теперь наследник он один…

Обида Паллантидов жжет,
Смириться с мыслью не дает,
Что сын-наследник отнял власть –
И собираются напасть,

Афины силой захватить,
В атаке – хитрость применить…
Часть будет стены штурмовать –
Демонстративно воевать,

Часть раньше тайно внутрь Афин
Проникнет, чтобы из-за спин
Ковварный нанести удар…
Их план Тесею передал

Достойный Леос, друг Афин,
Палланта вестник… Царский сын
Сверва засаду разгромил,
Палланта сыновей убил.

Ни хитрость тех исчадий зла,
Ни храбрость с силой не спасла….
А те, кто стены штурмовал,
Узнав, что их постиг провал,

В смятенье бросились бежать,
Не стали город штурмовать…
Отныне править мог Эгей
Без страха: охранял Тесей.

Узнал однажды царский сын:
Неподалеку от Афин,
Вблизи местечка Марафон,
Есть дикий бык… Гераклом он

В Микены с Крита привезен
И там отпущен… С тех времен,
Бык, убежавший от Микен,
Кружил у Марафонских стен…

Здесь земледельцам много зла
Творил… И вот, пора пришла –
Тесей пошел его искать…
У Марафона повстречать

Ему Гекалу довелось…
— Не уповай, сынок, на злость, —
Старушка учит, — принеси
Крониду жертву, попроси,

Пусть всемогущий Зевс-Кронид
Тебя в бою с быком хранит…
Тесей тому совету внял –
И в путь… Искал быка, искал…

И вот он, на пути возник…
С ужасным ревом мчался бык…
Тесей же, подпуцстив врага,
Его за толстые рога

С великой силою схватил –
И злобный бык повержен был,
Опутан цепью, укрощен,
В Афины смирным приведен –

И в жертву Аполлону дан,
Чем новый подвиг осиян…

Тесей и амазонки

В афинах царствовал Тесей.
Но царскою судьбой своей
Неполно удовлетворен,
Все ищет приключений он…

Едва зовут его, он рад
Тотчас покинуть отчий град
И выступить в поход и бой
В строю героев – сам герой.

Участвовал в охоте он,
Когда под город Калидон
Был послан Артемидой вепрь –
Прожорливый и злобный зверь –

Царю в отместку… Царь Ойней
Забыл, что должен жертву ей
В священном храме принести…
Теперь ни сеять ни пасти

Здесь, в Каледонии, нельзя –
Уничтожая все и вся,
Вепрь неприятности чинит…
Всех, кто отвагой знаменит,

Охотиться позвал Ойней.
В числе отважных и Тесей
Был на охоту приглашен.
И это приглашенье он

Охотно принял. Хоть и царь?
Свою отвпагу на алтарь
Итогов общего труда
Он бросил… Повезло тогда

Там отличиться не ему,
Но не известно никому,
Что вышло б, ежели Тесей
Был в стороне от общей сей

Охоты… Заповедным днем
Его за золотым руном
Позвал его Ясон в поход.
Геракл его с собой зовет

На Амазонок… Результат:
Был город амазонок взят,
Ему царица отдана –
И вот она – его жена.

Он Антиопу взял с собой
В Афинах пышный пир горой
Устроен свадебный… Герой
Был счастлив с верною женой…

Но амазонки жаждут мстить.
Они хотят освободить
Царицу – и Афин вину
Увидели, что здесь в плену,

Они считают, здесь ее
Содержат… Горькое житье,
По мненью амазонок ей
Здесь уготовано… Скорей

Решаются атаковать
Афины… Трудно воевать
С воительницами… Они –
Смелы, решительны. Сильны,

Умелы с луком и мечом,
Им боль и раны – нипочем….
Их войско в Аттику вторглось…
Укрыться в городе пришлось

За толщею высоких стен
Афинянам… Но стены тем
Воительницам – не барьер…
Ворота взломаны… В карьер

Пустьлись всадницы – и вот
Война на улицах идет…
Все бросились в последний бой…
— Тесей:
— В атаку!
— Я с тобой

Судьбу любую разделю.
Тесей – ведь я тебя люблю! –
И Антиопа рядом с ним
Подругам давнишним своим

Решительный дает отпор…
Здесь разрешался кровью спор…
Мелькнуло в воздухе копье –
И в грудь отважную ее

Вонзилось – и она лежит
У ног Тесея… Он стоит
Недвижный у своей жены…
Два войска. Ужаса полны

Их окружают… Жалко их…
И сам собою бой затих…
Обряд печальных похорон…
Уходят амазонки… Стон

Не смог сдержать в груди Тесей
По верной и прекрасной сей
Воительнице и жене…
Печаль – и в городе и вне…

Тесей и Пейрифой

Лапифы – фессалийский клан.
Царь Пейрифой их, великан,
О подвигах Тесея знал
И, восхищаясь, возмечтал

Посостязаться в силе с ним…
И. жаждой подвигов тоими,
Пошел под Марафон тогда,
Где тучные держал стады

Архонт афинский и герой…
Стада похитил Пейрифой.
Едва Тесей о том узнал,
Помчался следом – и догнал.

Друг против друга – два бойца.
Два великана-храбреца.
Других таких едва ль найдем:
Прекрасны в мужестве своем.

Глядят в упор – восхищены
Друг другом. Им не до войны.
Оружье бросили, сошлись,
Тепло по-братски обнялись,

Мечали обменялис… Знак
Того, что никому никак
Отныне не рпассорить их,
Двух побратимов боевых.

И, заключив с Тесейм мир.
На свадебный счастливый пир
Зовет Тесея Пейрифой,
Где с Гипподамией герой –

(Да. Пейрифой, а не Тесей) –
Играет свадьбу… Гименей
Их брак счастливый освятить
Берется… Свадьбу посетить

Со всей Эллады шел народ
Приглашены кунтавры. Вот
Все собираются на пир,
В Фессалии – отрада, мир…

Гостей в чертоге – дополна.
Богата свадьба и пышна.
Но все идет, идет народ…
В скале – просторный гулкий грот —

Поставлены и там столы…
И из дворца и из скалы –
Звон лир, аэдов голоса,
Все славят молодых – и вся

Та свадьба радостю цвела
Подобною звезде была
Невеста… Вдруг Кентавр Эврит
Ее хватает – и бежит.

Он был уже изрядно пьян –
И воспитания изъян
Немедленно сказался в нем…
Другой вскричал:
— И мы возьмем!

Кентавры похоти полны,
Охочи до чужой жены.
Хватают женщин – и бегут…
Вскочили все герои тут –

И женщин стойко защищать…
Все были без оружья. Сдать
Велит обычай все мечи
Пред пиром свадебным…
— Мечи, —

Кричит героям Пейрифой, —
Что в руку попадет… Герой
Хватает кубок со стола,
Потир, кому-то подошла

Курительница – все летит
В кентавром… Выпустил Эврит
Невесту – к выходу бежит…
Герои настигают… Щит

И меч снаружи взял Тесей –
И впереди когорты всей
Геройской продолжает бить…
Кентавров стали с ног валить –

И целый холм из скотских тел
Навален… Кое-кто хотел
Героям противостять,
Деревья с корнем вырывать –

И в атакующих бросать…
Но Пейрифой, ему подстать –
Афинский побратим Тесей.
А с ними Нестор и Пелей –

Наотмашь рубят наглецов…
Еще немного – без голов
Все крупы конские падут…
Смекнув, что здесь их изведут,

Кентавры, кто еще живой
Помчались к лесу – с глаз долой…
Вот это свадьба! Удалась:
Поугощались гости всласть,

Впридачу вволю подрались…
В довольстве гости разошлись
Хваля невесту с женихом,
Оставив скотских трупов холм…

Тесей на Крите

Хор муз о подвигах поет
В той песне также предстает
И Минос – грозный царь критян,
Сын Зевса и Европы… Рьян

Он в почитании богов…
Немало овнов и быков
Он в жертву олимпийцев дал…
Великий зодчий, сам Дедал

На Крите возводил дворец
Жене царя. Ее отец
Был Гелиос, бог солнца… Кнос –
Дворец неспешно рос и рос

На остове прямых колонн
Этаж за этажом… И он,
Царя устройством удивлял:
Здесь трапезная, тронный зал,

Зал для собраний и балов –
Посредством лестниц и ходов
Удобно соединены…
Для Пасифаи, для жены

Восьмое чудо пожелал
Построить Минос – и Дедал
Здесь с вдохновением творил –
Дворец чудесный возводил.

У Пасифаи ясный взгляд,
В котором огоньки горят –
И это характерный знак
Потомков Гелиоса. Так

Природа отличает их,
Полубогов, детей земных,
Чьи небожители отцы…
Дочь солнца верит, что дворцы,

Наряды, злато, жемчуга –
Ее по праву – и строга
Она и к мужу и другим…
Великий зодчий дорогим

Каменьем залы украшал,
Был в каждый дворик, в каждый зал
Изяшно помещен фонтан…
Любым капризам и мечтам

Чудесный удовлетворял
Дворец… Она же только:
— Мал
И неудобен, некрасив…
Дедал, талант употребив,

Везде картины малевал,
Тем превращая каждый зал,
То в теплый островок морской
То в тихий уголок лесной…

В купальнях – чистая вода –
Все не по ней… Ну, прямь, беда…
Был в каждом зале потолок
В орнаментах, а бычий рог

В любой орнамент был включен –
Изяшно выгнут, позлащен…
И это не случайно: бык
Здесь – от раба и до владык

Обожествляем всеми… Зевс
Большим быком явился здесь,
Когда Европу умыкал…
Однажды Посейдон послал

На остров чудного быка –
Белее пены волн бока…
Поскольку остров окружен
Был царством Посейдона, он

Желает, чтобы бык ему
Был жертвой, больше никому…
Но бык понравился жене…
— Прошу, отдай красавца мне! –

Не может Мином отказать
Супруге – приказад отдать,
А в жертву богу принесут
Обычного быка… Ну, тут

Бог моря сильно осерчал…
Сперва он бешенство наслал
На утаенного быка.
Тот все вокруг крушил, пока

Его Геракл не укротил…
Гнев бога подлинною был
Причиною, что родила
Царица монстрика.. Была

У монстра голова быка…
Дедал был очень мудр… Пока
Все ужасались, он творил…
Им под дворцом устроеи был

Сверхсложный лабиринт и он,
Монстр был навечно помещен
В него… Тогда лишь был дворец
Женой одобрен наконец.

Переплетение ходов,
Каморок, темных закутков…
Монстр Минотавр по ним бродил,
Но выхода не находил…

Порой от голода ревел…
Лишь челоыечины хотел
Урод на завтрак и обед…
Тогда за пленными в набег

Отряды Минос посылал…
Недолго Минотавр бывал,
Наевшьсь, сытым… Вновь ревел,
Вновь человечины хотел…

Тесей в Афинах. Жизнь идет.
Сын – щит Эгея и оплот.
Сын видит: опечален царь.
Царя тревожит календарь.

Растет унынье и в стране…
— В чем дело? Непонятна мне
Причина повсеместных слез –
Ведь ниоткуда нет угроз…

— Увы, сынок, угроза есть,
Не знаю, как ее отвесть.
Мы в ожиданье девять лет –
И выхода, похоже, нет:

Жизнь в ожиданье немила.
Подходит срок – мы ждем посла.
Царь критский Минос тянет длань:
Подай ему живую дань –

Семь юношей и нежных дев…
— Их, в Лабиринте заперев,
Оставят… Жреб ий их кровав:
Пожрет их злобный Минотавр,

Чудовище с главой быка…
— Но надо их спасти!
— Пока
Жив Минотавр, — вздохнул Эгей, —
Им нет спасенья… Андрогей,

Сын Миноса, лихой атлет,
Подобного в Элладе нет,
Афинян в играз победил,
За что погублен мною был.

Критяне, одолев в бою,
Раз в девять лет с нас дань свою
Живыми душами берут,
Что смертью страшною умрут…

Все ждут в печали: не пора ль?…
Уже стоит в порту корабль
Под черным парусом… На нем
На Крит пошлем несчастных… Ждем…

Тесей лишь покачал главой…
Он тоже сын, и он – живой.
По долгу сына – до конца
Он должен защищать отца…

Решает, что пойдет на Крит
И Мнотавра победит.
А коль падет, докажет: честь
И справедливость в мире есть.

Эгей и слышать не желал.
Тесей решил – и настоял.
Почтен Тесеем Аполлон
Перед походом жертвой… Он,

Бог – покровитель моряков
Помочь достойному готов,
Но дал – через оракул – знать:
Должна Тесея охранять

Богиня пламенной любви,
Мол, Афродиту позови,
Ей также жертвы принеси –
И о содействии проси…

Тесей подсказке бога внял,
Тельца отборного заклал
В честь Афродиты – и готов
В поход под оком двух богов…

Корабль пришел на остров Крит…
Печальны жертвы. Минос зрит –
Один, достоинство храня,
Главы не клонит… Тут огня

Любви не знавшая досель,
Дочь Миноса влюбилась… Ей
Героя хочется спасти…
А царь, готовясь извести

Афинян, грубо оскорбил
Одну из пленниц… Резким был
Ответ Тесея… Замер царь –
Такого не случалось встарь.

И кто б осмелился допрежь
Перечить сыну Зевса… Все ж
Боятся…
— Ты, гляжу, храбрец…
Ты – чей, откуда? Кто отец?

— Бог моря, славный Посейдон!
— Коль так, тебе поможет он…
Происхожденье подтверди –
Верни кольцо мне… Вот, гляди:

Царь Минос с пальца снял кольцо –
И, глядя юноше в лицо,
Кольцо в пучину зашвырнул…
— Отец мой Посейдон!… Нырнул

В пучину тотчас и Тесей,
Где подхватил его скорей
Подводный вестник, бог Тритон –
И – во дворец, где Посейдон

Уже с кольцом Тесея ждал?
Кольцо с улыбкою подал…
Бог – Амфитрите:
— Ну, каков?
— Герой! Смельчак из смельчаков!

— Вот то-то! Это – мой сынок!
Супруга – золотой венок
На кудри юноши кладет –
Она восхищена… Ведет

Его обратно бог Тритон…
На берегу же горький стон
Вдруг Ариадна издала,
Что возвращения ждала

Тесея из пучины вод –
Так долго нет его… Но вот
Он выплыл – в золотом венке
И с золотым кольцом в пуке.

Царь Минос этим посрамлен.
И всем понятно: Посейдон
На поругание сынка
Тирапну не отдаст… Рука

Тесея ощутила вдруг
Прикосновенье нежных рук,
Ему вложивших в руку меч,
Клубок сверх прочной нити… Встреч

С любым препятствием теперь,
Врагом он не страшился… Дверь
Открылась в мрачный лабиринт,
Впустив афинян… Медный винт

С торчавшей шляпкою Тесей
Заметив, петелькой за ней
Нить Ариадны зацепил…
Он земляков остановил,

Велев его у двери ждать,
А сам пошел врага искать.
Гороволомно здесь бродитьбь
Но он протягивает нить

От Ариаднина клубка…
Вот, выходя из тупичка,
Увидел грозного врага…
Тот, целя остре рога

Тесею в голову бежал…
Но крепко меч Тесей держал
И точный наносил удар,
И неизменно попадал.

Монстр издавал звериный рев,
Монстр мощен и еще здоров…
Но вновь свистит булатный меч…
Вт – удалось плечо рассечь.

На что отвеитом новый рев.
Из раны монстра хлещет кровь.
Но жалость неуместна здесь –
Бей, острый меч, кромсай и режь…

Здесь – кто кого, здесь – жребий, рок…
Тесей схватил врага за рок –
В грудьМинотавра ткнул мечом –
Враг замер… Быстро извлечен

Преострый меч, но нет нужды
В ударах новых… Дух вражды,
Дух боя погасил Тесей –
И пройденной дорогой всей

Обратно он легко прошел –
Дар Ариадны верной вел
Героя к выходу стезей…
Его счастливою слезой

Встречает Ариадна… Все
Героя славят, но Тесей
В заботе: им еще грозит
Опасность…
— Покидаем Крит!

Афиняне на берег мчат,
А с ними Ариадна. Рад
Герой, что девушка верна,
Отца покинула она,

Готова с ним — на край земли…
Вот берег… Строем – корабли
Критян… Могучею рукой
Их тянет из воды герой

На сушу – и крушит мечом
Их днища…
— Все. Теперь – уйдем…
Все на корабль! Концы – руби!
Дочь Миноса, полна любви

Торопит: вдалеке гремят
Шаги чугунные… Велят
Те звуки в море поспешать:
Мог Талос, робот, помешать

Отходу… Робот был силен…
Способен был и скалы он
Легко огромные бросать…
— Скорее, он идет…
— Поднять,

Тотчас ветрила корабля!
С Тесеем дева – у руля…
Он возврашается домой…
И вновь непобедим герой,

Чей боги осеняют путь…
Повержена героем жуть,
Опять кровавая игра
Преумножением добра

Закончилась… Герой устал.
Вот Накос. Он к нему пристал.
Дав отдых людям и себе…
Приснился вещий сон…
— Судьбе

Угодно, — в этот сон придя,
Рек Дионис ему, —
Хотя
ДочьМиноса тебя спасла,
Мне предназначена была –

И на пустынном берегу
Ее покинешь… Помогу
Лететь в Афины кораблю…
А девушку оставь… Люблю…

Восстав в печали ото сна,
Всех разбудил Тесей… Одна
На том пустынном берегу –
Спасительница… Не солгу –

Они прощались со слезой…
Но предначертанной стезей
Любому по судьбе идти –
И никому с нее сойти

Нельзя… Ему – в Афины плыть,
А ей – женою бога быть,
Богиней… Так велит судьба…
Она у бога и раба

Неотаратима… Боль утрат
Всегда остра… Конечно, рад,
Тесей, что Аттика видна,
Но он в печали, что до дна

Им не испита – и забыл
Наказ Эгея: должен был,
Коль радостен пути исход,
Победой завершен поход,

Ветрила черные убрать,
А белые взамен поднять…
Эгей на краешке скалы
Ждет сына… Пенные вали

Бьют о подножье… Корабли
Идут чужие… Но вдали
Знакомый виден силуэт…
Но паруса на нем?… О, нет…

Корабль все ближе, но черны
На нем ветрила… Не нужны
И подтвержденья… В пенный вал
Он то ли прыгнул, то ль упал….

Причалил к пристани Тесей –
И к пущей горечи своей
Он неожиданно узнал,
Что сам причиной смерти стал

Земного доброго отца…
Судьбу… Не отвернем лица
Встречаясь с долею своей…
Тесею до скончанья дней

Не забывать своей вины…
Мы все родителям должны,
Мы все – причина их седин,
Печалей и болезней… Сын,

Почтив погибшего отца,
Всю тяжесть царского венца
Своей главою ощутил –
Так мрачно рок над ним шутил…

А море, где погиб Эгей,
Зовут Эгейским с этих дней…

Дедал и Икар

Царь Минос в ярости…
— Дедал,
Ты, только ты подсказку дал
Тесею – ведь никто иной
Не знает тайн дворца… Со мной

Такие шутки не пройдут…
Отныне под запором тут
Тебе до смерти пребывать –
И век свободы не видать!

Коль хочешь жить, дострой дворец…
А после? Мастер и мудрец
Придумал, как ему спастись:
На крыльях в небо вознестись.

Он склеил воском перья птиц —
(Для птиц, известно, нет границ) –
Четыре смастерил крыла –
Себе и сыну… Жизнь вошла

В ее критический сегмент…
— Сын, улетаем! Сей момент
Для нас удачен… Ветерок
Благоприятен… Лишь бы смог

Не слишком подниматься ты:
С увеличеньем высоты –
Сильнее солнца жар… Спешим
На башню – мы с нее взлетим…

Взлетели… Вдохновлял полет…
Летят – вперед и вверх… Зовет
Икара небо ввысь, и ввысь…
— Икар, одумайся, вернись!

Растопит солнце мягкий воск…
Но небом одурманен мозг –
И к солнцу поднялся Икар…
А здесь – невыносимый жар –

И с крыльев талый воск потек…
Никто его спасти не мог…
Он камнем рухнул с высоты,
Разбив отцовские мечты…

Сын канул в море… Сына нет..,
В печали завершил полет
Отец…
Сицилия…
Его
Царь принял здесь как своего,

С почетом… Плакал и страдал
О сыне горестно Дедал…
А Миносу покоя нет…
Исправив корабли, вослед

Дедалу критский флот ведет,
Повсюду рыщет… Вдруг найдет?
Сицилия… На берегу
Растет дворец…
— Ну, я могу,

С кем хочешь биться об заклад:
Дедал его возводит! Рад
Царь критский: беглеца нашел,
От наказанья не ушел…

— Здесь нет Дедала! – говорит
Царь сицилийский. Он хитрит,
Не хочет мастера отдать:
Дворец-то надо завершать…

И Минос хитростью берет:
Витую руковину шлет
С заданьем трудным во дворец:
Мол, коль найдется удалец,

Который сможет пропустить
Сквозь все ее извивы нить,
Ее не повредив притом,
Того вознаградят мешком

Чеканных золотых монет…
Невыполнимых в мире нет
Заданий для Дедала… Взял
Простого муравья Дедал,

Тончайшую из шелка нить
К нему надежно прикрепить
Сумел – и в раковину ввел…
— Ползи-ка милый…
Чтоб нашел

Он нужный выход, меда взял,
Мазнул у выхода Дедал –
И муравей послушно полз,
Куда Дедалу нужно… Прост

И гениален в простоте
Расчет Дедала…
— Во тщете
Меня здесь будут уверять,
Что нет Дедала… Потерять

Придется местному царю –
Намного больше… Говорю,
Без шуток – возвратит добром –
И мы без ссоры прочь уйдем,

Нет – будем силой отнимать…
Что делать? Надо отдавать…
Царь сицилийский обещал:
— Верну. Пусть будет твой Дедал.

Но прежде, чтоб упрочить мир,
Позволь позвать тебя на пир…
А критский царь любил пиры
И, помня правила игры –

(Ценились правила досель) –
Собрался посетить купель…
Купель вся в мраморе, светла,
Проточная вода текла –

Царь освеженье предвкушал,
Соорудил купель Дедал…
Нырнул царь Минос в водоем,
Два раза окунулся в нем…

Вдруг мигом вся вода ушла…
И вновь потоком потекла…
Едва лишь брызнула – ожог…
Крутой излился кипяток

На Миноса… Как он кричал!
Дворец лишь эхом отвечал…
Кричал, кричал… Потом умолк…
И был один лишь, кто бы смог

За гибель сына так отмстить…
Дедал потом остался жить
Здесь на Сицилии… Едва ль
Его покинула печаль…

Смерть Тесея

В расцвете дивной красоты
Завянут пышные цветы…
И Гипподамия могла
Еще бы жить, но умерла.

А овдовевший Пейрифой,
Так горевавший над женой,
Дарившей нежность и любовь,
Решил жениться вскоре вновь.

Пришел в Афины, где Тесей
В печали по жене своей.
Он тоже вдов и одинок:
— И мне пришел жениться срок,

Но где же нам найти невест?
— Всех знаю дев окрестных мест –
Нам ни одна не подойдет…
Но вот в Лаконии живет

Красавица, каких сыскать…
С младенчества Елену звать
Прекрасною привыкли все,
А слухи о ее красе

По всей Элладе разнеслись…
— Вот и женись!
— Нет, ты женись,
А я уж следом за тобой…
— А если не захочет в мой

Войти хозяйкою дворец?
— Еще чего? Да под венец
С тобой любая побежит…
— Да и с тобою… Путь лежит

Двух побратимов в Спарту, где
В своей чудесной красоте
Елена юная цветет…
Подружки водят хоровод…

Здесь праздник Артемиды… Гам,
Веселье. Песни тут и там.
Никем не узнаны в толпе
Два друга…
— Ничего себе! –

Всех затмевает красотой, —
Тесею шепчет Пейрифой…
— Ну, решено?
— Да, решено:
Хватай – и в горы…
— Заодно

Не взять ли нам кого еще?
— Нет!
— Ладно… На мое плечо
Сажай Елену, Пейрифой…
— Беги! Я следом за тобой…

Умчались в горы от погонь,
Где не поможет быстрый конь,
Аркадия, Коринф и Исм –
Бегут… Порой авантюризм

Заводит слишком далеко…
Афины… Удалось легко
Друзьям Елену умыкнуть…
Избрали трудный, краткий путь –

Догнать спартанцы не смогли…
И вот – друзья домой пришли…
Кому Еленою владеть?
— Мы бросим жребий, чтоб и впредь

Нам дружба помогала жить,
Договоримся, что корить
Не станет проигравший, и,
Все отложив дела свои,

Возьмутся оба вновь искать
Невесту для второго… Стлать
Елене жребий повелел
С Тесеем ложе… Не у дел

Пока остался Перифой…
Что ж, за невестою второй
Друзьям придется выступать…
Кого искать? И где искать?

Но Пейрифой глядел давно
На Персифону… Решено
К Гадесу в царство… Страх объял
Тесея, но ведь клятву дал

И отступить теперь не мог…
Во мраке встретил страшный бог
— Отдай нам Персифону! Здесь
Не место ей!
— Попробуй, влезь…

Ты тоже полезай на трон –
И для двоих не узок он…
Герои к трону приросли,
Пошевелиться не могли…

— Ну, вот… Теперь сидите здесь, —
Сказал и прочь пошел Гадес…
Так их за дерзость наказвал…
Пока Тесей здесь угасал –

Свет солнца для него померк,
Но ищут Кастор, Полидевк
Елену, милую сестру
— Тот город в порошок сотру,

Где обнаружится сестра…
— Лишь головешки от костра
Оставлю, в рабство уведу,
Решивших на свою беду

Сестру Елену умыкнуть…
Вот, наконец, привел их путь
К Афинам… Город окружив,
Пошли на приступ… Положив,

Его защитников, вошли…
Елену во дворце нашли…
Освободив свою сестру,
Афины подожгли… Костру

Порадовались – месть остра…
— Мы возвращаемся, сестра!
— Та женшина – Тесея мать,
Хочу ее с собою взять

Рабыней… Старая, пойдем,
Ты будешь прибирать мой дом…
— Кто этот пленный?
— Менесфей…
— Ты друг Тесея?
— Нет, Тесей –

Мой давний ненавистный враг…
— Отлично! Мы решаем так:
Ты – царь разрушенных Афин,
Здесь полномочный властелин…

Тесея приковал Гадес
В подземном царстве… Долго здесь
Он в тяжких муках пребывал,
Но давний побратим, Геракл

Сумел его освободить…
А Пейрифою – вечно быть
Среди теней, не сняв оков –
Распорядился сонм богов.

Из мрака вырвался Тесей,
Но радость не вернулась… Ей
Опоры в этой жизни нет…
Тесей – причина стольких бед.,

Рассыпана его семья:
Рабыней — мать, Где сыновья?
Где Акамант и Демофонт?
Бежали? А куда? Архонт,

Его сменивший, Менесфей:
— Давай и ты беги, Тесей,
Не раздражай собою слуг…
Мне, понимаешь, недосуг,

А слуги-то полны обид…
В последний раз Тесей глядит
На город, что лежит у ног
В руинах… Если б только мог

Он время повернуть назад!
Еще один прощальный взгляд…
Эвбея… Островом владел
Тесей когда-то – и хотел

На нем оправиться от бед…
Но вероломный Ликомед,
Царь Скироса имел в виду
Тесею смертную беду

Взамен владений подарить…
Он пригласил его бродить
По тропочкам окрестных гор —
Есть, мол, секретный разговор –

И бросил в море со скалы…
Укрыли пенные валы
Героя… Много лет спутя
Себе вернули сыновья

Наследный трон Афмн… Они
Смогли из рабской западни
Освободить Тесея мать,
Когда шли Трою штурмовать…

Ее привез туда Парис
С Еленой… Нам урок: каприз
Порой источник горьких бед…
Урок второй: держать ответ

Придется каждому… Страшись
Сломать себе и близким жизнь…

Эдип

Пришел к Афинмкому царю
Тесею старец:
— Я не зрю –
Слепец – и жизнь идет к концу –
(Бегут слезинки по лицу) –

Позволь в Афинах завершить
Мой путь – осталось мало жить…
Никто мне не дает приют,
Дожить в покое не дают

Эринии… Я слаб и слеп.
И дома нет и горек хлеб…
Вершат над каждым мойры суд…
— В чем твой урок? Поведай суть…

— Желаешь слушать? Расскажу…
Я из царей происхожу.
Отец мой Лай, фиванский царь.
Известен был в Элладе встарь.

Был счастлив с Иокастой Лай.
Одно печалит – хоть рыдай:
Нет у властителя детей…
Пошел он в Дельфы без затей,

Где и напуган, не шутя:
Предрек оракул, что дитя,
Должно родиться от жены
Уже виновным без вины.

Ведь предначертано ему
Отцеубийство… Почему?
Неведомо – таков расклад…
Ну, боги знают, но молчат…

А Иокасту, то есть, мать
Отцеубийце – в жены взять
Назначено – и стать отцом
Сестер и братьев…
— Так… Слицом,

Окаменевшим в этот миг
Лай слушал – и случился сдвиг:
Наметил он зигзаг в судьбе –
И более жену к себе

Он никогда не допускал –
Так он со страхом выживал.
Томиься бедная жена,
Она добра к нему, нежна,

Но чем добрее и нежней,
Тем он, супруг, прохладней к ней…
Но хитростью взяла жена:
Раз напоила допьяна –

Супруг угрозу позабыл,
В ту ночь с женою счастлив был –
Тут Иокаста понесла,
С надеждою сынка ждала.

В тревоге ждет потомка Лай:
Как поступить теперь? Решай!…
Решает извести мальца
Допрежь, чем тот убьет отца.

Родился сын. Родитель зол:
Сунку лодыжки проколол –
И в горы отвести велел,
Чтоб дикий зверь младенца съел.

Там, на вершине Киферон
Пас коз пастух. Услышал он
Вблизи внезапно детский плач…
— Ребенок… Некий злой палач

Ребенку ножки повредил –
В крови, опухли… То есть, был –
(По-гречески сказать) – «эдип»…
Так и назвал…
— Тебе расти б

В богатстве и добре, маоыш…
Пойдук к царю Коринфа… Лишь
Услышит мой рассказ Полиб,
Восхвалит жертвами Олимп:

Бездетен царь – и будет рад:
Сынок придется – в аккурат
По упованиям царя…
Так и случилось… Нет, не зря

Пророчества оракул шлет:
Что предначертано – грядет.
Растет Эдип в Коринфе с ним
Царь нежен, ласков… Он любим

Царицей… Лишь его дружки –
Ровесники-озорники –
Подтрунивают: непохож,
Мол, на родителей… Ну, что ж –

Пошел к оракулу Эдип…
То откровенье, точно шип
Вонзилось: мол, отца убьет,
Родную мать женой возьмет.

И опечалился Эдип:
Так почитаем им Полиб –
Его не хочет убивать.
Жена царя Мерота, мать –

Почтенна, добронравна… Он,
Эдип, предзнанием смущет…
Судьбу решает обмануть,
Родителей покинув… В путь

Он отправляется тотчас…
И вот Коринф исчез из глаз…
Держа судьбу в своих руках,
Шагает по тропе в горах.

Коринф остался позади,
Что ожидает впереди?
Он вышел на проезжий путь…
Устал? Да вроде бы – ничуть…

Дорога горная узка…
Тут колесница… Старика
В ней юный путник разглядел…
Возничий с умыслом задел –

И ногу парню отдавил…
Тот бросил камень – и убил
Возницу… Кони понесли –
И старец сброшен в пыль… Нашли

Потом убитым и его…
Эдип шагает… Что с того,
Что только-что убил отца –
Не ведая его лица

Рос в чужедальней стороне
Семьи его природной вне.
Для точности в рассказе – знай:
Когда погиб бедняга Лай,

Все слуги пали вместе с ним…
И лишь один, судьбой храним,
Ушиблен о скалу, но жив…
Эдип – у семивратных Фив.

Но все затворены врата —
Над городом висит беда:
Сним рядом поселилась Сфинкс –
Монстр с ликом нимфы… Идефикс

Ее – загадку загадать…
Неразгадавших – разорвать,
Пожрать… Немалое число
Неразгадавших так сошло

В Гадеса царство… Монстр крылат,
Уродлив и когтист… Летят
Ошметки плоти от когтей…
Неразгадавших – без затей

Когтями монструаза рвет…
…Эдип у врат фиванских ждет –
Никто не смеет отворить,
И даже не с кем говорить….

И вдруг он слышит нежный глас:
— Загадку разгадаешь, враз
Тебе откроются врата…
Ну, как?
— Давай уж… Суета…

— Ты, вижу, разумом неплох…
Кто – поутру на четырех,
В разгаре дня – на двух, потом
На трех – к закату?…
— Вмиг поймем:

То – человек… Вот мал и слаб
В начале жизни… Мам и пап
Его так умиляет вид –
На четвереньках егозит…

Окрепнув – на ноги встает,
На двух своих ногах живет…
К закату подведет судьба –
Жизнь еле теплится, слаба,

Опора новая ему
Нужна обычно… Потому
Берет он посох, с ним живет –
На трех конечностях идет…

— Ты угадал! – Сложив крыла,
Сфинкс – камнем вниз… Была скала
Необычайно высока –
Внизу от монстра – ни клочка…

Открылись градские врата,
Толпа весельем объята,
Эдипа славит стар и млад,
В цари спасителя хотят:

В безвластье город. Старый царь
Погиб недавно. На алтарь
Бессмертным жертвы принеся,
Эдип стал править. Все и вся,

Принадлежавшее царю –
Его отныне…
— Я беру
Царицу в жены… Ну, живет…
За днями дни, за годом год…

Эдип стареет, а жена
Годами старше, но она
Мила, как прежде и юна –
Морщины где и седина?

На удивление их нет…
У Иокасты – свой секрет.
В наследство передали ей
То ожерелье из камней

Бесценных – золотая нить…
Но главное, за что ценить
Вещицу царская жена
Умела: молодость она,

Ее храня и красоту,
Не подпускала старость… Ту

Вещицу выковал Гефест…
Понятно, ни вблизи окрест
Другой такой на свете нет
Ни вдалеке… Храня секрет,

Была царица хороша…
Царя влюбленная душа
Тянулась неизменно в ней…
У пары – четверо детей…

Дополним, уточним рассказ:
То ожерелье в первый раз
Гармонии вручил Гефест
В день свадьбы с Кадмом. Из невест

Та, первая, царицп Фив
Была прекраснейшей… Хранив
Чудесную красу цариц –
(Любой, кто видел, падал ниц) –

То ожерелье перешло
И к Иокасте… В нем и зло
Таилось, но о зле – потом…
Пока что счастлив царский дом…

Так пролетело двадцать лет…
Весть из Коринфа. Больше нет
Полиба… Умер царт Полиб
Преклонных лет… Грустил Эдип,

Но в то же время был он рад,
Что в смерти той не виноват –
В Коринфе не был с давних пор…
А – в Фивах – беспричинно — мор…

Оракул:
— В городе живет
Собой и всем довольный, тот,
Кто старого убил царя…
Тем вызван мор. И не пройдет,

Пока убийцу не найдут
И не изгонят…
— Прямо тут
Клянусь: кто б ни был, обвиню,
Из Фив немедля изгоню…

Пошли по городу искать
Эдипа слуги… Как узнать?
Кто видел, как был царь убит?
Один нашелся… Он хранит

Печальнейшую из картин
В своей душе… Да, тот один,
Кто в день несчастья уцелел…
Эдип тотчас же повелел

Его немедленно царю
Представить…
— Я благодарю
Того, кто истину хранит…
Скажи мне, кем был Лай убит…

— Тобою… Я тебя узнал…
Тогда Лай в Дельфы поспешал:
Хотел оракула спросить,
Как монструазу Сфинкс убить…

Тебя возничий оскорбил,
А ты возничего убил –
И колесница – пополам,
И все аогибли, помнишь? Там

Лишь я и выжил… Так что знай:
Тобой убит отец твой Лай…
— Отец? Но почему – отец?
Ведь я Полиба сын…
— Малец –

Ему лодыжки Лай пробил –
Царя приказом – мною был
На гибель – в горы унесен…
Коринфским пастухом спасен,

Он имя получил – Элип…
Мальца усыновил Полиб,
Растил, как сына… Ныне знай,
Что истинный отец твой – Лай….

— И он убит моей рукой…
Теперь я вижу: над судьбой
Никто не властен – не уйти…
О, Иокаста,… мать, прости!…

Ну, вот мгновенье подошло
Сказать о том, какое зло
Приносит ожерелье тем,
Кто им владеет… Прежним всем

Его носившим женам – смерть
Была жестокой – и скорбеть
Об Иокасте также нам…
Ушла, чтоб волю дать слезам…

Но чем поможет стон и вой?
Она покончила с собой…
Ее застежку царь схватил,
Себя жестоко ослепил…

И – он фиванцам обещал –
Себя он сам из Фив изгнал…
Его, слепого, повела
Дочь Антигона, что была

Одна из всех ему верна…
Пришлось им вычерпать до дна
Эриний розлобленных месть…
Едва ль где в мире город есть,

Где бедных захотят принять –
Их будут отовсюду гнать…
И лишь афинский царь Тесей
Их, словно дорогих гостей

Со славой вышно принимал…
И он торжесивенно сказал…
— Нет, вовсе не осквернено
Местечко то, где суждено

Тебе усталую главу
Навеки приклонить… Молву
Не принимай всерьез Эдип…
Другие столько не смогли б

Презлой противиться судьбе…
Найдется здесь приют тебе…
Ведь твой приход – Афинам честь!
Тут улеглась эриний месть

И Царь Эдип обрел покой…
Теперь к истории другой
Мы перейдем… Сюжет возник,
Что Этеокл и Полиник,

Сыны ослепшего царя,
Оспаривают власть… Их пря
Несчастья городу сулит…
Слепая алчность в них бурлит…

Но все ж нашелся вариант,
Согласны оба с ним… Гарант –
Их дядя, мамин брат Креонт:
— Пускай один у власти год

Побудет, а потом второй…
Согласны? Решено судьбой,
Что первым правит Этерокл…
Год царских прав его истек,

Но брату передать бразды
Не хочет Этеокл… Вражды
Посеянное им зерно
Даст всходы – ведь легло оно

На почву бед… Забыл о них,
Взяв ожерелье, Полиник…
Обманут братом и взбешен,
Войну готовит Фивам он.

Он к тестю в Аргос поспешил…
Сперва его не убедил
Войной на Фивы наступать…
Узнал, что может поддержать:

У тестюшки была сестра –
И некрасива и стара…
И у нее тогда возник,
Ища поддержки, Полиник.

Мол, коль ему поможет тесть
Свершить над Этеоклом месть,
Подарит ожерелье ей…
А тесть всегда сестре своей

Послушен и покорен был…
— Что ж, повоюем, убедил…
И к бою собраны войска…
— Вперед! – Начальника рука

На Фивы направляет строй…
Чудесно! Грянет грозный бой…

Семь легионов на семь врат –
Не многие придут назад…
Жестокий долго длится бой…
Ни той ни этой стороной

Не достигался перевес…
Внушили боги мудрым: чрез
Единоборсиво братьев пусть
Власть перейдет к кому-нибудь,

Кто в этой схватке победит…
Угасла битва, всяк следит,
Как брата атакует брат…
Удар – отбив… Удар… И рад

Брат Этеокл: кольнув, попал…
В крови второй – и он упал…
Но, падая, нанес удар,
Что тоже точен и удал…

И оба пали – и в крови…
Зови теперь иль не зови –
Нет больше братьев на земле –
Их ждет Гадес в кромешной мгле.

Герои к братьям подошли
И ожерелье здесь нашли…
Позднее в Дельфы отнесли,
Чтоб им отныне не могли

Ни соблазнять, ни убивать –
Храм в Дельфах будет украшать…

Золотое Руно

Запели музы в унисон…
Героем песни был Ясон
Во славу подвига его:
Как он на корабла «Арго»

Отправился заветным днем
В поход за золотым руном,
Волшебной шкурою овна –
Душа по чуду голодна

Не только у него – у нас…
Начну неспешно мой рассказ…

Рождение Ясона

Царь фессалийский – Афамант…
Что для владыки адамант?
Лишь камень… Как водилось встарь,
Он братом дорожил… И царь

Уверен в брате: знает толк
Кретей в строительстве… Иолк —
Так будет назван новый град,
Где сам Кретей и править рад…

Град смотрит на морской залив…
Все силы граду посвятив,
Кретей им правил много лет…
Амифаон, Эсон, Ферет –

Царя Кретея сыновья…
Слыхал, но не уверен я –
И Пелий тоже сын его…
Не утверждаю ничего…

Разросся славный град Иолк…
Везут купцы заморский шелк
На торг в Иолке, кость слона…
Кретея власть мудра, сильна,

Но смертной жимзни краток срок –
И царь со смертию не смог
Договориться – и ушел…
Несчастный день во власть привел

Эсона… Не достало сил
Власть удержать – и отрешил
От власти Пелий – сводный брат
По матери… И говорят,

Что Посейдон его отец…
Спасибо – не убил, стервец,
Эсона, даже не изгнал…
И тот в Иолке прозябал,

Лишенный славы и добра…
Однако верил, что мудра
Судьба – и каждому воздаст…
Тем часом – голосист, глазаст –

Не в лучшую из всех годин –
Родился у Эсона сын…
От Пелия спасти его
Желая, больше ничего

Придумать не сумел Эсон –
И новорожденного он
Умершим объявляет… Был
Оплакан, будто схоронил

Отец сынишку… Сам увез
К Хирону… У кентавра рос,
Воспитывался им Ясон –
Так был Хироном назван он…

Где смотрит в небо Пелион,
В пещере горной жил Ясон,
В лесу… Учитель всех наук,
Ясону разум, силу рук

И миропониманье дал…
Мечом, копьев владел, стрелял
Отменно юноша Ясон,
Играл на лире славно он,

Боролся, бегал, прыгал… Знал
Весь пантеон, считал, читал…
Искусно пел и танцевал,
Великолепно врачевал,

Что было в прежние года,
Запомнил, как идти куда –
Что сам Хирон умел и знал –
Воспитаннику передал…

Не уставали помогать
Хирону в том – Филира – мать
Кентавра и его жена
Харикло… Каждая сильна

В каком-нибудь из тех искусств,
Что в жизни всем полезны… Чувств
Сердечных не жалея, всем
Ясона одарили, чем

Владели сами… Рос Ясон
Красивым, умным, сильным.. Он
Всех сверстников превосходил…
Еще бы – кто его учил!

И вот – Ясону двадцать лет…
Знать, Пелию держать ответ
За некрасивые дела…
Ясону в голову вошла

Идея: власть вернуть отцу…
В Иолк собрался, ко дворцу…
Ну, поглядим, как сладит он
С неправедным… Вперед, Ясон!

Ясон в Иолке

Когда Ясон пришел в Иолк,
Шум праздных толков всюду смолк.
Так величав, красив Ясон,
Что все решили: Аполлон,

Чей облик восхищает взгляд…
Шокировал его наряд –
Тут осуждение в очах:
В пантерьей шкуре на плечах,

В одной сандалии… Фасон?
Да просто по пути Ясон
Переходил речушку вброд –
И потерял вторую… Вот

Для каждого из нас урок:
Вел по судьбе Ясона рок –
Стоит старушка у реки
И просит парня:
— Помоги,

Одной поток не пересечь…
Ясон на то:
— О чем тут речь?
Старушку он на плечи взял –
И через речку пошагал…

При том сандалию сронил…
Вот удивлен бы парень был,
Узнав, что на своих плечах,
Нес Геру… С радостью в очах

И благодарностью к нему
Богиня:
— В трудный час приму
Участие в твоих делах
В Элладе и других местах…

И вот – Иолк… Он встал – и ждет…
Толпился вкруг него народ,
Глазел на парня и молчал…
Тот два копья в руках держал,

Стоял, на копья опершись…
Какой сюрприз готовит жизнь?
Ответ получен в тот же миг:
Тотчас на площади возник

И Пелий – в колеснице мчал –
И страх правителя объял…
Ему предсказано давно:
Лишиться власти суждено

От гостя, что в Иолк придет
В одной сапндалии… Ну, вот…
Испуг внезапный Пелий скрыл,
Надменно юношу спросил…

— Откуда, чей ты, с чем пришел?
Не лги – ведь я на лживых зол…
Спокойно отвечал Ясон:
— Учитель мой, кентавр Хирон,

Меня лишь честности учил…
Я сын того, кто вправе был
В Иолке царствовать… Народ
Меня к Эсону отведет –

Отцу… А тот, кто отнял власть,
Коварный Пелий должен пасть.
Ясона в дом его отца
Ввели… С прекрасного лица

Эсон не сводит глаз..
— Сынок!
Я не узнать тебя не мог…
Эсон был счастлив, ликовал,
Увидев, что могучим стал,

Достойным юношей Ясон…
Что сына вновь обрел Эсон,
Распостранилась всюду весть…
Ясону оказали честь

Дядья Ферет и Амфаон…
Увидел в первый раз Ясон
Кузенов… Мелампод, Адмет…
Впервые он за двадцать лет

В кругу родных ему людей…
Пять дней он с ними, пять ночей
Пирует.. Он открыл родне
Свое стремленье…
— Должно мне

Несправедливость победить,
Эсону трон царя добыть.
— Мы – заодно. – Они не ждут –
И вместе к Пелию идут.

Пред Пелием стоит Ясон,
И от сатрапа гордо он
Трон царский требует… Сатрап
Вдруг ощутил, что слишком слаб –

Боится прямо отказать –
И хитростью решает взять.
— Согласен! – Пелий.
— Власть верну.
Но прежде должен мне одну

Большую службу отслужить –
Руно Колхидское добыть –
И тем заклять снять с семьи…
Пошел бы сам… Лета мои,

Увы, уже давно не те –
И не позволят во тщете
В колхидский двинуться поход…
Погибший Фрикс отмщенья ждет…

Тень Фрикса посещает сны –
И возвещает, что должны
За гибель родича отмстить –
Руно волшебное добыть…

И стреловержец Аполлон
Так в Дельфах повелел… Ясон,
Я немощен и стар.. А ты –
В сиянье силы, красоты..

Вернешься с золотым руном –
Сам объявлю тебя царем,
Власть над Иолком возвращу…
Дерзай! Отваге и мечу

Ничто не противостоит…
Лукавый Пелий… Он хитрит.
Он полагает, что Ясон –
Пропал, коль согласится он

В опасный двинуться поход…
— Согласен! – отвечает тот…
Решился он на жуткий риск…
Дополним разъясненьем: Фрикс –

Брат Геллы – Афаманта сын
С супругой первой – из богинь
Была Нефела… Афамант
Сперва ее, как адамант,

Превыше всех богатств ценил…
Тут лик иной его пленил
Нефелу Адамант прогнал,
Второй женою Ино взял.

У этой был пресверный нрав…
Неважно – прав или не прав,
Наказывала Фрикса зря…
Увидела: отца-царя

Сумела Ино убедить
Детишек в жертвы претворить
И тем Фессалию спасти
От засухи – и возвести

Уже велит неумный царь
Для собственных детей алтарь…
Уже ведут их на костер,
Уже он острый нож простер –

Нет, право, сердца у царя…
Из облапков на это зря,
Богиня страждет за детей,
От мерзких Ининых затей

Их возжелала уберечь…
Одно спасение – утечь…
У Ины зла в душе – без дна…
И златорунного овна

Волшебного Нефела шлет…
Тот на себя детей берет –
И с ними на спине бежит
К Кавказу… Там страна лежит –

Ее Колхидою зовут…
Надеется Нефела: тут
Их злая Ино не найдет…
Пересекая море вброд,

Вдруг овен Геллу уронил…
Позднее Геллеспонтом был
Пролив тот назван… Бедный сын
В Колхиду привезен один,

Потери боль испил до дна…
А златорунного овна
Принес он в жертву – лишь одно
Осталось от него руно…

Его в Колхиде злой дракон
Бессонно стережет… Ясон,
Как Пелий подло замышлял,
К нему приступит – и пропал…

Ясон готовится к походу в Колхиду

Итак – в Колхиду! И Ясон
Команду собирает. Он
Всю Грецию из края в край
Объехал… Верно, собирай

Достойных спутников, герой,
Из тех, что не покинут строй…
Они в Иолке собрались…
Вот это зрелище! Вглядись:

Здесь все, кто славен и велик,
У каждого сияет лик
Достоинством… Гляди: стоит
Среди героев сам Зевсид –

Геракл… Могучий царь Афин
Тесей… И звуков властелин –
Орфей… И Кастор, Полидевк,
На зов Ясона полетев,

Позвали за собой друзей –
Да вот они – Идас, Линкей…
Крылаты Калаид и Зет,
Анкей и Мелеагр, Адмет…

Представьте – даже Теламон…
И все, кого позвал Ясон,
Пришли, приехали в Иолк…
Отборный, первоклассный полк.

Такого в прежние года
Эллада не видала… Да…
Элита, сливки, цвет страны –
Прекрасны ликом и сильны.

Ну, отправлятся не пора ль?
И полста—весельный корабль
Построил вдохновенный Арг,
Сын Арестора – шарк да шарк –

И вышло чудо из чудес…
С ним рядышком – Афина здесь
При деле…
— Хочешь, Арг, возьму,
Пристрою, вытесав, в корму,

Из дуба Зевсова доску?
Кивнул – был Арг на речи скуп…
И что здесь скажешь? Ничего…
Тот дуб – волшебный. Из него,

Когда опасность пригрозит,
Предупрежденье прозвучит —
Вот та дощечка для чего…
Корабль по имени «Арго»,

Как чайка невесом и скор…
И вот сигнал – закончить сбор.
Пора отчаливать «Арго»…
Сильны хранители его:

Афина, Гера, Аполлон…
— Пусть нас ведет Геракл!
— Ясон!
Сказал, как отрубил Зевсид…
— Он – главный. Так что – без обид…
Был кормчим – Тифий, А Линкей –
Впередсмотрящим – ведь из всей

Команды самый острый взгляд
Был у Линкуя… Говорят,
И вдаль глядел на десять верст
И, взгляд его настольуко остр,

Что мог увидеть под землей
Беду внензапную порой…
Поход не предвещал беды,
В достатке пиши и воды…

Устроен был прощальный пир,
Всяк вволю ел и вволю пил…
Герои жертву принесли,
Герои на «Арго» взошли…

— Ну, в путь?
— Нет, отдых до утра…
С рассветом кормчий рек:
— Пора..
Отдать концы! Взять якоря!.
Подняли парус – и ветра

Погнал в работу Посейдон,
Доволен щедрой жертвой он.
Рулю покорный и ветрам,
Корабль несется по волнам,

Его и птицам не догнать…
Но стали ветры уставать…
Героев вождь к труду призвал,
Ясон и сам к веслу припал..,

— Все весла на воду! И – раз!
Так их дорога началась…
Над морем Гелиос алел…
Орфей, кифару взяв, запел

И слушая напев его,
Дельфины мчались за «Арго»…
Гребут герои час, и два,
И три… Уже у большинства

Грести не остается сил…
Один, подняв весло, застыл,
Второй работу прекратил…
Почти у всех растрачен пыл…

И лишь последних два весла
«Арго» вперед толкают… Шла
У двух оставшихся дуэль…
Геракл с Ясоном, помня цель,

Скорей хотят достичь, доплыть…
Гребут упорно… Уступить
Из них не хочет ни один…
Понятно, что Кронида сын,

Геракл – он полубог – сильней…
Ясон, теряя силы, злей
Всей грудью давит на весло…
С него уж сто потов сошло,

Но силы кончились… Предел…
В тот миг, когда уже хотел
Сказать: тебе, Геракл, отдам
Победу, резко пополам

Зевсида лопнуло весло…
И это честь вождя спасло –
Победу отдали двоим…
Хвала и честь обоим им…

Аргонавты на Лемносе

Летит под парусом «Арго»…
Вот Лемнос… Нет ни одного
На целом острове мужчин…
Ошибка, впрочем… Есть один.

О нем позднее. А иных
Лемнянки за измену их
Под корень вырезали всех,
Живут одни. И плач, и смех,

Лишь женские услышишь здесь,
Куда пристал «Арго».. И днесь
Лемнянки многие хотят
Пришельцев тоже, как котят

Новорожденных извести…
Их вознамерилась спасти
Полуксо, что уже стара:
— Пора одуматься, пора…

Растает молодость, как дым,
К прекрасным ныне, молодым,
К вам тоже старость подойдет,
Кто в чашу вам воды нальет?

Внимает Гипсипила ей…
Царица юная в своей
Скрывает горнице отца…
Не сходит с ясного лица

Сомнение и тайный страх…
Вопрос рождался на устах:
Что аргонавтов привело
На Лемнос? Может быть, дошло,

Что здесь убили всех мужчин?
Похоже, нет иных причин
На остров Лемнос заходить…
Полуксо жаждет убедить –

Царицу, что ее боязнь
Напрасна… Следует приязнь
К таким мужчинам проявить,
Гостеприимством их пленить…

На площади совет идет,
Посланник аргонавтов ждет…
То крики из толпы, то смех…
Полуксо убедила всех

И решено гостей принять,
Одну красавицу послать
Парламентером на причал:
— Добро пожаловать!
Качал

Геракл огромной головой…
Ясон – в пурпурно-золотой
Одежде – (выткала сама
Афина) – вышел… Кутерьма

Затихла на причале… Он –
Прекрасен, величав…
— Ясон…
Царица им восхищена,
Его величьем пленена –
И приглашает во дворец…
Взаимным жаром двух сердец

Внезапно воспламенены…
Что было после, вы должны,
Надеюсь, ясно представлять,
Подробностями утомлять

Не стану – ясные дела…
Я Гипсипила Родила
Потом Ясону сыновей…
Их имена: Фоант, Эвней.

Примеру следуя вождя,
Очами страстными блестя,
Бойцы покинули «Арго»…
— Что, не осталось никого?

— Геракл остался и Гилас,
Другие с ними… Строгий глаз,
Порядок нужен укораблю…
А остальные во хмелю

Погрязли в неге и пирах…
Приносят жертвы на кострах,
С лемнянками проводят дни
И ночи… Словно бы они

Забыли, для чего поход…
Геракл нетерпеливо ждет…
Решает, наконец: пора!
Всех отзывает от костра,

Зовет героев на причал…
Все собрались… Геракл молчал
И лишь с презрением глядел…
И всем понятно, что хотел

Им выразить молчаньем он…
— Все на «Арго»! Вскричал Ясон…
Но тут на берег всей толпой
Пришли лемнянки… Со слезой

Молили их не покидать…
— Взять якоря! Концы отдать!
На весла дружно налегли…
И вскоре он уже вдали

Остался, Лемнос, за спиной…
— Что загрустили? Ну-ка, спой,
Орфей, возрадуй нам сердца…
В синхрон с кифарой – ритм гребца…

Аргонавты на полуострове Кизике

По Пролонтиде шел «Арго»…
Опять усталоость – (кто – кого?) –
С Героями вступила в спор…
Земля… И кормчий длань простер –

Велит к Кизику приставать…
Там – долионы… Важно знать:
Их предок – грозный Посейдон…
С почетом принят был Язон

Царем по имени Кизик…
Был славный пир и был велик
Орфей в искусстве, как всегда…
Когда вечерняя звезда

На синем бархате зажглась,
Герои отдохнули всласть,
Натешились теплом друзей –
Уснули сладко… А с зарей

Простились, на корабль взошли…
А за заливом, там, вдали
Возникли великаны вдруг
Причем, у каждого – шесть рук…

А сил – хватило б и на сто…
Кто знает, в их тупые что
Сейчас втемяшилось башки?
От скал огромные куски

Гиганты стали отрывать
И в аргонавтов их бросать…
Те скалы падают в залив…
Плотиой перегородив

Путь аргонавтов, злыдни мнят,
Что так героев победят…
Герноев не берет испуг…
Геракл хватает верный лук –

И стрелы меткие летят…
А их Зевсид в смертельный яд –
Кровь злобной гидры погрузил…
Пока он стрелами разил,

Другие, расхватав щиты
В атаку бросились… В кусты
Никто укрыться не бежал…
Стальные копья наповал

Разили монстров – не смогли
Сопротивляться – все легли…
Попутный ветер нес «Арго»
Был труден бой – ни у кого

Для Гребли не осталось сил…
Когда Гелиос отбыл
На время в свой ночной дворец,
А утомленные вконец

Герои позрузились в сон,
Переменился ветер… Он
К Кизику возвратил «Арго»,
К гостеприимным берегам…

Всем это в радость…
— Видно, нам
Бог моря хочет отдых дать…
Но вдруг на них напала рать…

В бою не до раздумий…
В бой,
Что вспыхнул в темноте ночной,
Герои бросились стремглав…
Кто здесь виновен, кто здесь прав,

В бою не время вопрошать…
Но что случилось-то? Понять
Им невозможно… В том бою
Герои бились, жизнь свою —

(А жизнь – любому дорога) —
От неивестного врага
Спасая, пленных не беря…
Но только первый луч заря,

Метнула, тот жестокий бой
Почти мгновенно сам собой
Под крики горькие затих…
И стало ясно, что Кизик,

Подумав, что грядетт разбой,
Вверг долионов в этот бой,
В акотором по несчастью он,
Сам и погиб… Его Ясон

Копьем жестоким ранил в грудь…
Так он окончил краткий путь
По радостной земной стезе…
И уронили по слезе

По павшему в бою царю
На тризне, трижды в ней зарю
Встречая, воины с «Арго»
И долионы… Но кого

Сильней всего Кизика смерть
Лишила счастья, кто, заметь,
Был совершенно ни при чем…
О, Клейте юная! Мечом

Свою сама пронзила грудь…
— Прощайте… Аргонавты, в путь!

Аргонавты в Мизии

Прошли они недолгий путь…
Опять пристали – отдохнуть,
Водой и пищей запастись,
Чтоб после – на волнах нестись…

Их на Мизийском берегу –
Я это без труда могу,
Без колебаний предсказать, —
Ждут неминуе6мо опять

Удары грозные судьбы…
Мы, смертные, ее рабы…
Событья в Мизии: у всех
Дел важных много – ведь успех –

Он из деталей сосстоит…
Пример: Гераклу предстоит
Взамен разбитого весла
Иное вырезать… Могла

Здесь пригодиться кстати та,
В лесу растущая пихта –
Дебелый высоченный ствол…
К нему вплотную подошел

Зевсид и дерево обнял…
Сопротивляясь, ствол дрожал…
Сверхнапряженье не смогли
Осилить корни… Из земли

С корнями вырвана пихта…
— Весло получится – мечта!
Такое не сломать ничем…
Ствол утвердился на плече…

— Вот вытешу на зависть всем…
Бежит навчстречу Полифем…
— Беда…
Тот бросил ствол тотчас…
— Я слышал крик. Кричал Гилас.

Он нас с тобой на помощь звал…
Ищу – не нахожу… Пропал…
Гилас – Геракла нежный друг…
Все обошли вдвоем вокруг –

Гиласа вправду нет – пропал…
Зевсид в былую ярость впал –
Все на пути своем крушит –
Не попадайся – порешит…

— Все на «Арго»! – кричит Ясон…
— Уходим!…
Гордый Теламон
Корит неправедно вождя,
Что тот оставил, уходя

Трех человек на берегу…
Возможно, что лишь я смогу
Поведать, как пропал Гилас…
К ручью хрустальному склонясь,

Он воду набирал в кувшин…
А их хрустальных тех глубин
Глядела нимфа на него…
Она прекрасней никого

Не видывала… Он приник
К воде с кувшином… Слабый крик
Его услышал Полифем…
За полмгновенья перед тем,

Как нимфой схваченный Гилас,
На дно утащен ею… Нас
Утешит, что Гилас – живой,
Стал мужем нимфы под водой…

А верный дружбе Теламон
Бунтует:
— Как ты мог, Ясон
Друзей на произвол судьбы
Оставить? Думаю, кабы

С тобой так поступили,
Как ты возмущался б? Точно враг,
По отношению к друзьям
Ты поступил – и знаешь сам,

Что должен повернуть «Арго»…
— Нет, ждать не надо никого, —
Раздался голос за кормой…
Главк, бог морской с седой главой,

Увитой водорослями:
— Ты, Теламон, с души сними
Обиду… Знай, что прав Ясон.
Он знает цель и должен он

Команду к цели привести…
А об отставших не грусти:
У них теперь иной удел:
Гераклу – много славных дел –

Великих предстоит свершить,
А Полифему – заложить
Град Киос, славный – на века…
А вам – лететь вперед… Пока!

Главк канул в море… Теламон
С вождем мирится… Ты, Ясон,
Прости…
— Да ладно… Долог путь –
На весла все! Проникли в суть –

И к цели… Поднажмем сильней…
Сыграй нам, что ли, друг Орфей…

Аргонавты в Вифинии. Амик

А новый день привел «Арго»
В Вифинию… Здесь был другой
Прием… Царь бебриков, Амик,
Был силой славен и велик

В бою кулачном… Кто попал
В Вифинию, не избежал
С ним боя. Впрочем, слово «бой»
Уместно ль? Ибо со злобой

Амик богами данный дар
Использовал: один удар –
Амик от радости вопит,
А человека нет, убит…

Для каждого приъодит миг
Судьбы… Насмешничал Амик,
Бродягами героев звал,
С собой сразиться приглашал,

Шутил:
— Впш спорт – из боя бег…
Кто принял вызов? Полидевк,
Сын Леды и Кронида. Он,
Хоть юн, но ловок и силен…

Амик… Он тщится запугать
Героя: словно мрачный тать,
Стоит весь в черном, с булавой…
Своею юной красотой

Сияет Полидевк… Его,
Героя храброго с «Арго»,
Не напугать и не смутить…
Едва успели прикрепить

Ремни, как разъяренный бык,
В атаку бросился Амик…
Как молния силен и скор
Удар – и наносил в упор,

Но промахнулся… Кто: Амик?…
Представьте, да! Но в тот же миг –
Невероятно – белым днем! –
Мазнули по щеке ремнем –

Вполсилы, для затравки… Он
Растерян и ошеломлен…
Но с ревом бросился опять
Противника атаковать…

А тот не отступает, нет –
Удары отбивает… Бред!
Так не бывает: он Амик,
Который грозен и велик,

Не в силах победить юнца?
Улыбка с юного лица
Не сходит, будто бы игрой –
Для Полидевка жуткий бой…

Он видит: выдохся Амик…
Ну, пусть отдышится… Поник,
Забился в кашле злобный царь…
— Что, отдышался? Ну, ударь…

Вложил в удар остатки сил,
Слона бы им легко сразил…
Но сокрушительный в тот миг
Сам ощутил удар Амик –

И череп лопнул, как горшок,
На Землю, как пустой мешок…
Увал – и он уже не здесь,
Его уже встреячал Гадес

В подземном царстве… Все с «Арго»
Героя славят… На него
Напали бебрики толпой…
Двух первых кулаком герой,

Как их царя легко поверг —
И свет в очах у них померк…
Но тут схатились за мечи
Все аргонавты… Хоть кричи,

Хоть не кричи – конец один…
Бьет, точно забивает клин
Секирой в головы Анкей…
Меч Кастора свистит… Скорей

Умчать подальше от беды –
К героям спины и зады
Оборотили их враги…
Нет, право слово, дураки!

Врагам Герои мчатся вслед,
От них врагам спасенья нет,
Вод корень изрубили всех…
Потом – отпраздновать успех –

Устроен пир на берегу…
И я вообразить могу,
Как вдохновенно воспевал
Орфей того, кто так удал,

Героя Полидевка… Он
Был рад, но почестью смущен…

Аргонавты у Финея

Наутро завтрашнего дня
Помчались, каждый час ценя,
И вскоре прибыли они
К фракийским берегам…
— Взгляни –

Какой-то дом на берегу…
Пойдем?
— Корабль постерегу,
А вы сходите разузнать,
Где здесь еды, воды достать…

Из дрома шел навстречу им
Слепой старик… С таким худым
Не приходилось им досель
Встречаться… Позабылась цель

Их выхода на берег – жаль
Несчастного – тотчас печаль
Всевластно охватила всех…
Что стоит эизненный успех,

Коль так расплата велика?…
С земли подняли старика,
К порогу дома поднесли…
— Я знаю. Кто вы. Вы б смогли

Закрыть чреду печальных дней.
— А кто ты, старец?
— я Финей,
Сын Агенора, здешний царь…
Наказан Аполлоном… Встарь,

Имея прорицанья дар,
Я, не боясь небесных кар
Секреты Зевса открывал
Бездумно смертным… Покарал

Меня за это Аполлон:
Лишил меня и зренья он
И гарпий – злобных полуптиц
С обличьем молодых девиц

Послал… Они влетают в дом,
Когда я только за столом
Пытаюсь первый взять кусок,
Все пожирают… Запашок

Мне оставляют… Я потом
Тотчас же покидаю дом…
Так много дней и много раз…
— Проверив, поглядев, тотчас…

А шуринам царя велит:
— Ваш выхож, Зет и Калаид –
На их сестре женат Финей…
— Ясон, нам ясно!
— Так, скорей

Готовим трапезу ему
И наблюдаем, что к чему…
Чудесных яств готовят стол…
На запах старец подошел

И тянет руку за куском…
Но с клекотом влетают в дом
Презлые гарпии – и вмиг,
Кусок – его хотел старик

Отведать, пожирают враз
И остальные… К счастью, нас
В том доме нет… Премерзкий смрад
Убийствен.. Братьев-бореад

Ясон им посылает вслед:
— Чтоб больше их не видел свет!
Зет с Калаидом сразу ввысь
На легких крыльях поднялись –

И гарпиям несутся вслед…
Те мчат, но им спасенья нет:
Летят Борея сыновья
Стремительнее всех и вся –

Тут хоть кричи. Хоть не кричи –
Уже звенят в руках мечи,
Еще взмах крыльев – и удар…
— Постойте! Но погони жар

Не так-то просто погасить…
— Постойте! Зевс велел просить
Вас этих гарпий не губить…
— У нас приказ…
— Но их убить

Вам не приказывал Ясон…
— Но повелел добиться он,
Чтоб больше их не видел свет…
— Так возвращайтесь… Больше нет

Их для Финея и для вас –
И вами выполнен приказ…
Ирида с ними говорит…
Решают Зет и Калаид,

Что вправе полететь назад…
Они с опаскою глядят,
Как заново готовят стол
Финею… Старец подошел,

Взял с блюда лакомый кусок –
И в страхе оглянулся… Шок:
— Он видит, — кто-то прошептал…
— Он откусил, — другой сказал…

Нет Гарпий… Радостный Финей
Борея храбрых сыновей
Взволнованно благодарит…
— Вновь Аполлоном мой открыт

Дар прорицанья — и могу –
И в море и на берегу,
Какие аргонавтов ждут
Препятствия: едва войдут

В Эвксинский Понт, там две скалы,
Не велики и не малы.
Они то в стороны уйдут,
То вновь сомкнутся – и сомнут,

Все, что меж ними в этот миг…
— Пройти-то можно мимо них?
— Лишь только, если птицей мчать…
При этом важно примечать:

В иные дни быстрей они
Смыкаются, тогда – ни-ни!
— Как нам их скорость угадать?
— Могу в дорогу птицу дать.

Пред теми скалами в полет
Ее отправьте… Коль пройдет
И не раздавится скалой,
Тогда и вы в проход стрелой…

А если птице не успеть,
То не судьба преодолеть
И вам тот каверзный проход…
А впрочем, вас и дальше ждет

Немало трудностей в пути…
В Колхиде может вас спасти
Лищь Афродита… В беге дней
Вы приносите жертвы ей…

Лишь ей одной помочь дано
Вам Золотое взять руно…
С почтеньем выслушан Финей…
— А вот голубка… Вы уж с ней

Побережнеее… Ну, Ясон,
Удачи! Медлить не резон…

Сиплегады

Спешит «Арго», ведет мечта…
Вокруг – такая красота!
Но им не до морских красот –
Полно тревог, полно забот,

Сомнений и тоскливых дум…
Издалека неясный шум
Уже доносится до них…
И в судовой журнал-дневник

Сей факт ответственно занес
Их кормчий… Задирая нос,
«Арго» со скоростью стрелы
Летит туда, где две скалы –

Их Симплегадами зовут –
То разойдутся, то сожмут
Пространство плотно меж собой…
Едва просветик голубой

Вновь появился между скал,
Ясон, как старец наказал,
Голубку выпустил в полет –
Пройдет она иль не пройдет…

Ох, пролетела… Из-за скал
Видна в полете… Приказал
Ясон готовиться и ждать…
И только между скал опять

Едап наметился проход,
Ясон:
— ДружнеЙ! Сильней! Вперед!
«Арго» меж скал ворвался в щель,
Гребут герои, помня цель,

А Симплегады разошлись…
— Еще сильнее1 Навались!
Всего осталось ничего…
Еще немного – и «Арго»

Расплющен будет между скал…
Нечеловеческий накал
Необходим в подобный миг…
Прекрасный силуэт возник –

Афина! Мощною рукой
Скалу держала, а другой
Так сильно двинула «Арго»,
Что с силой вынесло его

Из той ловушки на простор…
— Грести, грести! – Язон исторг —
И вне опасности «Арго»…
Лишь руль немного – ничего,

Совсем немного – защемлен…
Героев похвалил Ясон –
Теперь открыт в Колхиду путь…
— Пиши все, кормчий, не забудь…

Как из ловушки здесь рвались…
А Симплегады разошлись –
И замерли… Свершился рок…
Корабль прорвался… Значит, срок

Им неподвижно замереть
И лишь задумчиво смотреть
На проходящие суда –
И не сближаться никогда…

Остров Аретиада и прибытие в Колхиду

Эвксинский понт. «Арго» идет…
Он помнит цель. Она зовет.
Путь долог, труден. Много стран…
То шторм, то штиль, а то – туман…

Один народ, другой народ…
Тот злой, а тот – наоборот…
То нет еды, то нет воды,
То нет беды, то две беды…

— Вот остров…
— Повернем к нему…
Побдительнее!
Почему
Обеспокоился Ясон?
Предчувствие… Случалось, он

Героев от беды спасал,
Когда предчувствию внимал…
И зная это, все уже
Зарание настороже…

Да, остров… Вот он, недалек…
Вниманье крыльев шум привлек.
Вспорхнула с острова, летит
Большая птица… Странен вид —

Все разделяют эту мысль…
Ясон опять:
— Поберегись!
Порхает птица над «Арго»..
Перо укпало… На кого?

Внезапно вскрикнул Оилей:
— Перо! –
Он из руки своей
С усильем медное перо…
Стреле подобное, прошло

Сквозь мышцу чуть не до кости…
— Надеть доспехи!! Чтоб спасти
Себя от перьев, взять щиты!
Вот снова птица… Не шути —

Поднявшись из густой травы,
Летит к «Арго»… Но с тетивы
У Клития уже стрела
Навстречу «птичке» той пошла,

Легко перехватила ту,
Всю в медных перьях, на лету –
И «птичка» канула в волну…
— Поди, подобных не одну

Из медноперых стимвалид
Мы встретим…
К бою! Щит о щит
Ударим, громче, шум и гам,
Кричите, пойте все… Пусть там,

На острове переполох
Случится птичий… Громче! Ох! –
Над остовом взлетели ввысь –
И прочь над морем понеслись

Всей стаей птицы те…
— Теперь,
Считайте, приоткрылась дверь
На дикий остров для «Арго»…
Едва ли встретим здесь кого…

Пристали… Берег пуст и дик….
— Считайте, что у нас пикник…
Здесь пред Колхидой отдохнем,
Наутро далее пойдем…

Но тут из рощи – шум шагов…
Насторожились… Не врагов
Послал в тот миг пришельцам рок:
Из рощи вышел паренек –

Худой – и в рубище… За ним
Таких же – трое… Ясно зрим
В их облике один типаж –
Четыре брата?
— Радость! Ваш

Приход на остров нас спасет…
Мы – Фрикса сыновья… Ведет
Нас из Колхиды рок… Сюда
Бежали от Эета… Да,

От злобного царя ушли,
Но буре ночью не смогли
Сопротивляться… Нас – сюда
На остров бросила беда…

Корабль наш – в щепки… Без еды
Мы здесь погибли бы…
— Лады!
Вы спасены! Пойдем к костру.
Я вас с собою заберу.

Тем паче – родичи вы мне…
«Арго» нас вместе по волне
Помчит, куда прикажет рок…
Домой вернемся – дайте срок…

Поешьте, отдохните ночь…
— В Колхиде я смогу помочь –
Мне там известны все места…
— Потом. Ты голоден, устал…

Сейчас вам принесут с «Арго»
Одежду… Это ничего,
Что вам придется велика:
Сам понимаешь, что пока

Герои отдадут свою…
Что означает: всю семью
Твою одень в один хитон –
Еще свободен будет он –

Зато не в рубище ходить…
Сейчас дадут вам есть и пить…
— Сын Гелиоса, царь Эет,
Безжалостен, жестокосерд…

Понятно по его делам:
Пощады он не даст и вам…
— Мы разберемся с ним потом…
Пока – поешь – и отдохнем…

Наутро мы продолжим путь,
Всем нужно крепко отдохнуть…
Эвксинским Понтом шел «Арго»…
Все – от детей до самого

Ясона в нетерпенье… Вот –
Перекрывая небосвод,
Вздымается вдали Кавказ…
— Вперед! Там ждет победа нас!

Вдруг на корабль упала тень:
Перекрывая ясный день,
Огромный, больше корабля,
Орел – в их души страх вселя

И жалость… Высоко в горах
Пикован Прометей – на страх
И смертным и бессмертным он
На злые муки осужден…

Как дальний гром – гиганта стон…
Нахмурясь приказал Ясон:
— Прибавить скорость! Навались!
Откуда силы лишь взялись –

Веселой чайкой над волной
«Арго» несется, но:
— Удвой
Усилья! – Приказал Ясон…
— Стой! –
Устье Фазиса… Здесь он

Уже остерегал гребцов:
— На веслах, медленно… Без слов,
Лишь знаками велит:
— Вперед!
Мы знаем цель. Она зовет…

Залив… На бережок сошли
Тотчас же жертвы принесли
И Олимпийцам и богам
Кавказа…
— Помогите нам

Те, кто в прошедшие века,
Подобно нам разил врага
Во славу рода и богов,
Грядущих одолеть врагов, —

Взывал к героям давних дней
Ясон… Он помнил цель. О ней
Упорно мыслил день и ночь –
И верил, что должны помочь

И боги и герои… Честь
И встарь была и нынче есть
Основою геройских душ…
— Все, спать! А вот наутро уж…

Богини хотят помочь Ясону

Еще в Колхиде смотрят сон
Все аргонавты и Ясон,
А на Олимпе в этот миг
Богини думают о них…

Там их делами занялись
Афина с Герой… Собрались –
И размышдяют, как помочь,
Супруга Зевса, с нею дочь…

— Так как же им добыть руно?
— Мне представляется одно:
Чтоб им помочь руно добыть,
Медею надобно влюбить

В Ясона…
— Видимо, права…
Но на любовь даны права
Все Афродите… Прямо к ней
Пойдем…
— И пусть пошлет скорей

Сынка…
— Да, пусть летит Эрот
И лук со стрелами берет…
В небесном тереме одна
Жена Гефеста… Тишина…

В руках волшебный гребешок –
И золотых волос поток
Она расчесывает им…
А в мыслях Арес. Он любим…

Заходят гости. Двух богинь
Встречает ласково…
— Накинь,
Хоть что-нибудь – и не смущай,
Хоть нас нагою не встречай,

Не ослепляй нас красотой…
А впрочем… Ладно уж… Постой…
У нас сверхспешные дела.
Лишь ты бы их решить могла…

… Серьезно выслушала их…
— Влюбить? Согласна! Сей же миг
Пойду – и малого пошлю…
Все растолкую и велю

Стрелой Медею поразить,
Чтоб ей Ясона полюбить…
Эрот, плутишка, в тот момент
У Ганимеда… Ганимед

Не может ничего понять…
Никак не может отыграть
У малого большой черпак,
Играя в кости… Как же так –

Все время в выигрыше тот,
Хитрющий маленький Эрот…
Он снова выиграл – и в смех…
Опять, Эрот, дурачишь всех?

Не договаривались так…
У виночерпия черпак
Волебный выиграл? Верни!
Удача, что еще Кронид

Не знает шалости твои…
— Черпак!
— Ну, мама!…
— Не тяни!
Отдал? И ладно… Все, пойдем!
Сынок и мать вернулись в дом…

Обиженно сынок сопит…
— Я вижу, ты на мать сердит…
Не время для обид. Дела…
Бери-как лук свой… Я дала

Афине с Герой слово… Ты,
Взяв лук и стрелы, с высоты
В Колхиду ринешься тотчас –
И поразишь Медею… Нас

Заботит: Девушка должна
Быть тотчас сильно влюблена
В Ясона… Выполнишь приказ,
Получишь нечто в дар от нас,

Всех трех богинь…
— А что, а что?
Чудесную игрушку… То,
Чем Зевс в младенчестве играл…
— Хочу ее сейчас!
— Нахал!
Вначале выполни приказ…
Ну, отправляся в сей же час!

Похныкал чуточку Эрот,
Но видя, что напрасно ждет:
— Так… Где мой лук и где стрела?
Сверкнули золотом крыла —

В Колхиду полетел Эрот…
Мать возвращенья сына ждет…

Ясон у Эета

Сон кончился. Пора пришла
Вершить великие дела.
В то утро поднялись чуть свет
И начали держат совет.

Решили: выступит Ясон.
Пойдет с сынами Фрикса он
К царю Эету… У царя
Руно попросит. Чтобы зря

Хозяина не обижать,
Нельзя с порога угрожать…
— А не отдаст руно добром,
Тогда, мол, силою возьмем…

Взяв посох мира, шел Ясон…
Был чист и ясен небосклон.
Но там, где он с друзьями шел,
Вкруг них – туманный ореол.

Так их укрыла от толпы
Богиня Гера, ведь тупы
И грубы помыслы в толпе…
Ясон бы грубость не стерпел…

Предупредив такой расклад,
Их скрыла Гера… Вот, глядят –
Дворец Эета…
— Да, хорош!
— От красоты бросает в дрожь…

Как стены высоки, гляди,
Аж захватило дух в груди!
— А сколько башен по стенам!
— Ворота в мраморе…
— А нам

Сквозь них, наверно, и входить?
В таком дворце бы жить и жить!
Убранство пышного дворца –
Творенье бога-кузнеца…

Гефест Эету услужил,
Чем Гелиоса восхвалил:
Бог солнца – бога-кузнеца,
Вконец ослабшего хромца,

На колеснице золотой,
С полей флегрейских взяв, где бой
Богов с гигантами гремел,
Увез, считай – спасти сумел…

В признательности бог-кузнец
Эета каменный дворец
Сумел в божественный чертог
Преобразить… Ну, бог есть бог…

Вот здесь и жил Эет с женой…
В соседстве сын их Абсирт… Мой
Язык не в силаъ передать,
Как он красив… Лицо и стать –

Божественно сияют… Он
Народом прозван «Фаэтон» —
«Сияющий»… Среди чудес –
Две дочери Эета здесь

Живут – хватает места всем…
Ясон вступает… Между тем
Медея, младшая, идет
К сестре… А Халкиопа ждет

Вестей печальных: сыновья,
Ее и Фрикса – (кстати я
Напомню: Фрикса нет в живых) –
Изгоревалась мать о них…

Медея, их увидев, в крик…
И Халкиопа в тот же миг
Сюда примчалась, и Эет…
Их радости пределов нет…

Эет к себе гостей зовет…
Велит устроить пир… Эрот,
Встав за спиной Ясона, шлет
Стрелу в Медею… Лишь полет

Стрелы свершился, вмиг любовь
Коснулась сердца девы… Кровь
Взбурлила в ней… Тотчас Ясон
Стал милым и родным… А он –

С колхидским пировал царем…
Сын Фрикса Аргос за столом
В подробностях пересказал,
Как с братьями в беду попал,

Как братьев выручил Ясон,
Заметив, что явился он
Сюда за золотым руном…
И тут мгновенно за столом

Вдруг воцарилась тишина…
Эет разгневался…
— Видна
Мне явственно другая цель:
Решил влдадетелеи земель

Колхидских стать, меня сместив…
Так я еще покуда жив.
И я в Колхиде царь, Ясон…
Царь пышет гневом, злобно он

Ясону карами грозит…
Взъярился Теламон… Сидит –
Вот-вот ответит грубо он…
— Спокойно! – говорит Ясон –

И улыбается ему…
— Я недоверие сниму…
Не нужен мне твой трон, Эет!
За свой борюсь. В помине нет

В душе недоброго… Одно
Всего-то нужно мне: руно.
Отдашь, — чем хочешь угожу,
Любую службу сослужу…

— Тут призадумался Эет:
Отдать руно Ясону? Нет.
Уж лучше погубить его…
Не остается ничего,

Как только сей исполнить план,
А для прикрытия – обман…
— Согласен, говорит Эет. –
Исполни службу, а в ответ

Получишь от меня руно…
Вот поле… Аресу оно
Посвящено… Его вспаши
Железным плугом… Не спеши,

Дослушай… Запряги в тот плуг
Волшебных медноногих двух
Тех пышущих огнем быков…
Потом из пригоршни – клыков

Драконьих по полю рассей…
Взойдут не поле – перебей –
Закованных в броню бойцов…
Согласен? –
Пристально в лицо

Ясона поглядел Эет –
Не струсимл ли… Похоже – нет…
Не сразу отвечал Ясон…
Но, наконец, промолвил он:

— Согласен… Но учти, Эет,
Ты обещал. Возврата нет.
Я здесь. Так помни об одном:
Пойду обратно лишь с руном…

Аргонавты обращаются к Медее за помощью

Ясон вернулся на «Арго».
Он озабочен.
— Нам его
(Руно) придется добывать
В сраженье, надо понимать…

Мне порученье дал Эет
Такое, что доселе свет…
Не видывал… Где взять ума,
Чтоб все исполнить?…
Кутерьма –

Что предлагают, все – не то…
Тут Аргос:
— Мне известно, кто
Способен в деле нам помочь:
Единственно – Эета дочь

Медея… Знает волшебство,
Служа Гекате… Естество
Она спосбна изменить,
Могучей силой наделить.

Тогда осилишь труд и бой…
Я — к матери… Пусть меж собой
Перетолкуют две сестры…
— А мы здесь жертвы на костры

В честь Афродиты вознесем…
Быть может, и себя спасем
И наше дело совершим…
— Мать попрошу…
— Так поспешим!

Но знаком свыше в этот миг
Пронесся голубок меж них –
И в складках пышного плаща
Ясона скрылся… Вереща,

За ним несется коршун. Он
Вдруг на «Арго» упал. Ясон:
— Ведь голубь – Афродиты птах —
Понятен всем небесный знак?

Богиня с нами. Шансы есть.
Вступаем в бой. Порукой – честь.
Мы не отступим. Все – вперед!
Я верю: нас победа ждет…

Меж тем на площади Эет
Собрал колхидцев на совет.
Он повелел стеречь «Арго»…
— Не упустите никого,

Коль попытаются бежать…
Безумцев на «Арго» впускать…
Все соберутся – подожжем,
Пришельцев изведем огнем…

А Беглых Фриска сыновей
Подвергну пыткам сам. Моей
Душе отрадой будет их
Страданья, стоны, слабый крик…

Ночь земле покой…
Медея… Над ее главой
Тревожные витают сны,
Картины страшные видны…

Но в каждос сне – Ясон….
— Ясон!…
Со злобными быками он
Сражается… А победит –
Ее, Медею, рок сулит

Ему в награду… Новый сон –
И снова в нем Ясон…
— Ясон!..
Он в стороне…
— Вон там и стой!…
Она сама с быками в бой

Вступая, побеждает их…
Опаять во сне Ясон возник…
Ей сеится, что отец и мать
Ее герою в жены дать

Отказываются… Ведь он
Не победил быков…
— Ясон!…
Эет с Ясоном… Жаркий спор…
Ей разрешать его… В упор

Отец в глаза ее гляди:
В чью, дескать, пользу разрешит,
Кто, значит, победил?….
— Ясон!…
Отец разгневан, возмущен –

И грозно на нее кричит…
Проснулась вся в слезах… Спешит
Рабиня к Халкиопе:
— Там
Сестра рыдает – и слезам

Все нет конца…
— Бегу к сестре!
Предупреди нас, коль на грех,
Хоть кто – приблизится к двери…
— О Халкиопа! Посмотри,

Как я несчастна…
— Что, сестра,
Случилось?
— Боль моя остра…
Не о моих ли сыновьях
Рыдаешь, не за них ли страх

Рождает слезы?…
И за них…
За чужеземца, что возник
Так неожиданно в судьбе…
Так жаль их…
— Так ведь лишь тебе

Дар волшебства Гекатой дан…
Спаси их всех… Спасешь их?
— Да!
Пусть поутру придет Ясон
В Гекаты храм… Получит он
Волшебной силы талисман…
Храни все в тайне, да и сам

Ясон пусить в тайне сохранит…
И нам с тобой теперь грозит
Несчастье… Гибель… Уходи…
Ни слова никому – гляди…

Ушла сестра… И вновь одна
Медея… Ей ясней видна
Ее погибель иль отца…
Ясона жуткого конца

Картины явственно видны…
Ей оба дороги… Должны
Они вступить в смертельный бой…
А ей назначено судьбой

Лишь одного из двух спасти…
— Ясон, прости… Отец, прости…
Ей выбрать одного из двух
Непросто… Замирает дух…

Рыдает девушка, скорбя…
Нет, лучше ей убить себя –
И яд достала из ларца…
Незримая в углу дворца

Стояла Гера…
— Прекрати
Сомненья. Ты должна спасти
Ясона и его друзей…
Яд спрячь обратно поскорей –

Ведь, как никто, ты хочешь жить,
Любимой быть, самой любить…
— Любить хочу… Сомненья прочь…
Сейчас неважно, чья я дочь…

Спасу того, кого люблю…
— Геката, я тебя молю…
Лишь только занялась заря,
Сын Фриска на «Арго»…
— Не зря

Я был у матери вчера…
Медея, матери сестра,
Предав отца ( плохая дочь) –
Нам соглашается помочь…

— Поможет?
— Да, поможет нам…
Храня все в тайне, утром в храм
Иди Гекаты… Только – сам…
Там от Медеи талисман

Получишь – и себя спасешь –
И выполнишь заданье…
— Что ж,
Иду… Но ты и сам молчи…
Коль спросят, — крепко спал в ночи…

И вот Ясон шагает в храм…
Волнуясь, ждет Медея там…
А Гера юного вождя
Преобразила… В храм входя

Он красотою поразил
Медею, не оставив сил
Сопротивляться красоте…
Вон-то в девтчьей мечте

Ей прежде грезился не раз…
В то утро рано поднялась
Она… Из тайного ларца
Мазь вынув, вышла из дворца…

Мазь приготовлена была
Из горной травки, что взошла
Там, на горе, где кровь лилась
Из Прометея, всякий раз,,

Когда его клевал орел…
— Ясон! –
— Ясон к тебе пришел.
Захочешь ли, Эета дочь,
Противнику отца помочь?

Молчит Медея, смущена…
Она так сильно влюблена,
Что словно потеряла речь…
— Захочешь ли спасти, сберечь,

Того, кто волею судьбы
Воззвал к тебе в разгар борьбы,
Чей восхищен тобою взгляд…
— Ты должен совершить обряд:

Омойся заполночь в реке,
Переоденься в уголке,
Одежды черные надень…
На берегу, где старый пень,

Копай поглубже… Должен всю
Сам яму выкопать… Овцу,
Но только черную, над ней,
Над ямою, медком облей,

Гекате в жертву приноси…
И на корабли иди… В ночи
Услышишь крики за спиной,
Собачий лай и волчий вой –

Не оборачивайся… Будь
В себе уверен… Не забудь:
Оглянешься – грядет беда…
А на корабль придешь когда…

— Вот чудо-мазь… Натрись, Ясон!
Кто в этой мази, будет он,
Неуязвим, непобедим…
Но это только на один,

Всего лишь на один денег…
— Я понял… Надо, чтобы смог
За день управиться один…
Я постараюсь… Поглядим…

— Намажь все тело, щит и меч,
Копье, доспехи все до плеч,
И шлем и все, что на тебе…
Победа ждет тебя в судьбе…

Ты победишь, добыв руно…
Ты здесь, но после все равно
Уедешь в свой далекий край…
Ты только там не забывай,

Меня, спасавшую тебя,
Себя при этом погубя…
Откуда же печальный рок
Тебя в Колхиду вел?
— Иолк…

В Оливковой долине град…
О, знала б ты, как был бы рад
Тебя с собою привезти
Под те оливы… Там в чести

Жила б, с богинями сравнясь…
В моей душе к тебе зажглась.
Медея, нежная любовь…
С отцом твоим увижусь вновь…

Смогу, надеюсь, убедить
Со мной о дружбе заключить
И о союзе договор…
Тлгда тебя эт этих гор

Смогу в Элладу увезти…
Не торопись… Сперва спасти
Обязан, выполнив урок…
— Сегодня заполночь…
— А срок…

— Я помню – день, всего один…
Я постараюсь…
Поглядим…
— Да! Из посеянных клыков,
В доспехах, в множестве клинков

Над полем воинство взрастет…
В их гущу камень брось… Займет
Друг с другом драка их, тогда
Уничтожай их без следа –

Так победишь… Ну, мне бежать…
— Надеюсь, встретимся опять…
Улыбкой девушка цвела,
Впервые счастлива была –

Она любима… Он, Ясон,
Признался, что в нее влюблен…

Ясон исполняет поручение Эета

Вот ночь колхидская взошла –
Черна, и звездна, и тепла…
И все зависит от вождя…
На берег Фазиса уйдя,

Омылся он в его волнах…
Он в черных-черных пеленах
Копает… Глубже! В полный рост…
Гекате жертву здесь принес…

И жертва лишь принесена –
Все содрогнулось – и она,
Геката встала за спиной,
Да с чудищами… Жуткий вой,

И лай, что за душу берет…
Страх леденит, но он идет,
Он не оглянется назад…
«Арго»… Теперь он все подряд –

Доспехи, руки, ноги, щит
Волшебной мазью увлажнит…
— Копье и меч не позабудь, —
Напомнил сам себе – и в путь…

И ощутил: включилась мазь –
Сверхсила в мышцах родилась,
Сам словно бы из стали весь…
— Теперь, Ясон, в доспехи влезь…

— Пусть Мелеагр и Теламон
Те зубы, что носил дракон
Мне от Эета принесут…
Им зубы во дворце дают

Дракона… С ним сражался Кадм…
— Я тоже собираюсь к вам…
Сказал насмешливо Эет
Ясону от меня привет…

Надел доспехи царь Эет,
Шлем златокованый надет…
Сын колесницу подогнал…
Свой щит с копьем Эет поднял,

Что лишь Геракла по плечу…
—Ну, сын, вперед…
— Эъ, прокачу!…
Посланцы на «Арго» бегут:
— Есть зубы… Все готово…
— Тут

Мы завершили все дела…
Теперь на поле нам…
Легла
Суровость на лицо вождя…
На быстром корабле летя,

До поля Ареса дошли…
Лучи горячие легли
На поле, где тяжелый плуг
Могучих дожидался рук.

Здесь бычье медное ярмо…
Понятно, что оно само
Пахать не станет… Где быки?
Тут грозный топот, рев… Легки

Вот на помине… Точно смерч
Их выгнал из пещеры… Смерть
В кровавых яростных глазах,
Сияет солнце на ногах,

Что отливают медью… Сметь
На их пути, несущих смерть,
Стоять, не дрогнув… По горам –
Колхидцы, как в театре… Срам

Пришельца странного хотя
Увидеть, видят, что вождя
Не сдвинули на шаг быки,
И огненные языки,

Из бычьих вырвавшись ноздрей,
Не испугали… Он скорей
Втащил по одному в ярмо –
Теперь попашет не само…

Влача тяжелое ярмо
Быки помчались… С силой смог
Плуг врезать в пашню… Цоб-цобе,
Отлично вспашем, как себе…

Плуг, в землю врезанный, дрожал
Пласты взрезая… Пробежал
Все поле вдоль и поперек
Ясон за плугом, но урок

Отлично выполнен… Теперь
Быков отпустим… Каждый – зверь…
Но, ежели кольнуть копьем,
В пещере их и не найдем…

Освобожденных от ярма
Кольнул, шугнул их… все, нема…
В пещере скрылись… Ладно, их
Не нужно более… Затих

В амфитеатре местный люд…
Второго акта молча ждут…
Сейчас второй покажем акт –
Терпенье, проявляйте такт…

Пошли клыки дракона в ход…
Надеюсь, всходов ждать не год?
Нет, ощетинилась земля –
Вначале копий острия,

Затем шеломы поднялись,
Доспехи, руки, ноги… Близ
Себя большой валун найдя –
А сил-то было у вождя

Покуда на десятерых –
Швырнул его в то войско… Крик –
И драка жуткая… Ясон
Вмешался в драку… Рубит он

Мечом, что мазью той покрыт,
И тех и этих… Перебит
Им вскоре весь драконий полк…
— Давай руно, пора в Иолк! –

Ясон Эету прокричал, —
— Давай руно, ты обещал…
— Скачи отсюда! – сыну знак
Дает Эет…
— Ну, как же так?

— Эет, ведь ты же обещал!
Тот ничего не отвечал…
Эет подавлен, изумлен…
Невероятной удивлен

Той силой, что явил Ясон…
Еще острей мечтает он
Ясона погубить, убить,
За посрамленье – отомстить…

Медея помогает Ясону похитить Золотое Руно

Вернувшись во дворец, Эет,
Созвал мудрейших на совет:
— Мне нужно с вами обсудить,
Как аргонавтов погубить…

Они и судят и рядят,
Они царю помочь хотят…
Но только приглядись: в глазах
У каждого таится страх…

Приходит к выводу совет:
Не человеческою, нет
Была так сила…
— Нет, Ясон
В иные дни не так силен…

— Явил чужое естество…
— Здесь — каждый видел – колдовство!
— А если колдовство, то чье?…
— Медеи, ясно, лишь ее…

Медея в этот час не спит,
Медея, точно в души зрит…
Ей ясно, что грозит беда
И ией и аргонавтам… Да…

Вот-вот решат ее схватить…
Успеть уйти, предупредить…
Тихонько вышла из дворца…
Неслышной тенью из кольца

Охраны тайною тропой
Прорвавшись, легкою стопой
На берег Фасиса спешит…
На берегу костер горит…

Зовет Ясона от костра…
Минута та для всех остра –
Буквально: жить или не жить?
— Считаю важным предложить

Немедленно забрать руно
И с ним отчаливать. Полно
Вооруженных во дворце…
Еще часок – и вы в кольце…

— Что ж, убедила…
— Поспешим,
Что намечали, совершим.
Тревожна ночка и темна,
В священной роще тишина.

Здесь не увидишь звезд, темно…
И вдруг – сиянье… То – руно
Волшебный излучает свет…
Его стеречь велел Эет

Драконе… Тот бессонно бдит…
Бог сна, Гипнос, благоволит
Медее… Та зовет его
И насылает колдовство

На стража страшного… Дракон
В сон беспробцудный погружен…
Ясон снял с дерева руно…
— Бежим, не то обречено

Все приключенье на провал…
— Все на «Арго»… Кончай привал!
На весла все! Руби концы…
Миг и с Медеей беглецы

Пошли по Фасису – и Понт
Им открывает горизонт…
Несется по волнам «Арго» —
Колхида позади его

Все дальше, дальше… Никогда
Медее более сюда
Не возвратиться… А Эет,
Довольный, завершил совет:

Есть план, как погубить «Арго»…
Проснулся утром… Никого…
Нет ни Медеи, ни руна,
Ни аргонавтов… Лишь она

Могла дракона усыпить
И тем Ясону пособить…
— Догнать их! – повелел Эет…
Притом, что выдан им запрет

На возвращенье без руна
Под страхом казни… И цена
Реальна – ведомо молве…
Эскадра – Абсирт во главе,

Эета сын…
— Догнать его!
Изъяв руно, на дно — «Арго!…

Побег Аргонавтов*

В открытом море шел «Арго»,
Попутный ветер гнал его.
Корабль под парусом летел…
Отважный вождь спешил… Хотел

Быстрее прилететь в Иолк,
Исполнив тем сыновний долг,
Вернуть Эсону царский трон…
Как он живет – отец-Эсон?

Три дня корабль по морю шел…
Вот Скифия… Здесь Истр повел…
Вниз по течению идут.
Дошли до устья… Видят: тут

Уже давно враги стоят…
Как обошли их? Наугад
Расстроенный предположил,
Что, видно, путь по рекам был

Быстрей, короче, чем морской…
— Ну, в бой?
— Да нет, глаза раскрой –
Такую тьму не победить…
Их тысячи…
— Так как нам быть?

— Подумаем, сообразим…
Врагов уловкой победим…
Пока начнем с врагом толки…
Парламентерами – сынки

Героя Фриска… Ну, смелей…
Мол, отдадим Медею… Ей
Под стражей в храме пребывать…
Но здешнему царю решать

Вернуться ли в Колхиду ей
Иль перебраться в мир теней…
Руно – напомни уговор –
По праву наше… Миром спор

Желаем с Адристом решить…
Договоримся, как нам быть…
Парламентеры – челноком
Снуют туда – сюда… Легко

Поверил Адрист, что Ясон
Глубоким страхом поражен…
Той мыслью он в обман введен…
А вскоре получает он

Великолепные дары
Как будто от его сестры…
Зовет Медея брата в храм
На остров… В тайной встрече там

Им предстоит вдвоем решать,
Как ей из плена убежать…
Явился Абсирт ночью в храм,
Где ждал Ясон с мечом… И там

Медеи брат бесславно пал…
Тем преступленьем замарал
Себя пред Зевсом вождь «Арго»…
Вам недостаточно того?

Труп Абсирта рассек мечом –
И бросил в Истр куски… О чем
Ясон нисколько не жалел…
Колхидцам грозно повелел

Из истра выловить куски…
А сам, не ведая тоски,
Вдоль Истра мчится на Арго,
Не озаботясь, что его

Бессмертные накажут… Истр
Спокоен, величав… Не быстр…

—————————-
* В этой главке представлен не мой, а древних греков географический ляпсус. В действительносьт, если уж они добрались по Эвксинскому Понту (Черному морю) до Истра (Дуная), то именно здесь, там, где стоит остров Змеиный ( на нем живет дух героя Ахилла), как раз и находится дельта (устье) реки, стало быть плыть до него по реке не было никакой необходимости и возможности… Равно невозможно по рукаву Дуная выйти в Адриатическое море… По представлению Древних греков, однако, это было возможно…

Превратности обратного пути

Нал истром – тусклая звезда,
А в Истре – синяя вода…
По ответвлению реки
Дошли до Адриатики….

А дальше – по морским волнам
Да к иллирийским берегам…
Тат буря… Пенные валы,
Как горы… Ветры шалы, злы –

Рвут с силой паруса Арго»,
А волны бьют в борта его
И весла – щепками хрустят…
Похоже, боги не хотят

Их возвращения домой…
Влуг чей-то голос над кормой:
Нечеловечесски резка,
Заговорила вдругш доска –

Ее пристроила в корму
Афина…
— Знаю, почему
Такой устроен вам прием:
Грех на Медее и на нем,

Ясоне… Грех тот должно смыть,
А значит, к Кирке нгадо плыть.
Волшебнице… Лишь ей дано
Смыть грех убийства…
— Решено:

На север повернем «Арго»…
И шторм,, как будто бы его
И не было – в момент утих…
Пол Эридану плавно их

Несет «Арго»… Затем – Родан
В Тирренское их вынес… Там
До острова дошли… Жила
На нем волшебница… Была

Сестрой Эета Кирка… Здесь
Сняла она убийства взвесь
И жертву Зевсу принесла.
А крвью жертвы облила

Ясону руки… К алтарю
Взывала:
— Свами говорю,
Эринии – простите их
И не преследуйте моих,

Невольно втянутых в беду,
Волну отмщений и вражду…
А я за кровь прощаю их…
Я знаю, не по злобе лих,

Невольно причинивший зло…
Все смыто с них, все с них сошло…
Как обхяснить, что Кирка враз
Решила их очистить? Глаз

Сияние Медеи ей
Сказало: и она корней,
Медея Гелиосовых –
Дочь Солнца тайная… Своих —

(А Кирка тоже Солнца дочь) –
Как не очистить, не помочь?
«Арго» пошел в дальнейший путь…
Еще им предстояло – жуть!

Меж Сциллой и Харибдой, где
Не миновать беды… Беде
Там Гера отвела глаза –
Прошли, богиню славя за

Великую ту милость… В плен
Едва их пение сирен
Не повлекло… Но тут Орфей
Запел и песнею своей

Сирен напевы заглушил…
Вот Планкты… Здесь меж скал кружил
Бушующий водоворот…
Едва ли здесь корабль пройдет,

Но Гера помогла и здесь…
— Богиня Амфитрита, днесь
Мне нужно тот водоворот
Утихомирить… Пусть пройдет

Сквозь Планкты, я прошу, «Арго»…
— Чтоб не случилось ничего,
Сама иза этим послежу,
Тебе, О, Гера, услужу…
Вот после долгого пути
Феаков остров… В порт зайти

На отдых кличет Алкиной…
Прошли бы лучше стороной…
Гостеприимством царь-добряк
Навлек беду… Случилось так:

Царь пригласил гостей на пир…
Царь щедр – и точно в масле сыр
Все там катались – пил и ел
Там каждый что и сколь хотел…

Тем часом весь колхидский флот
Тот остров в плотное берет
Кольцо, откуда не сбежать…
Колхидцы требуют отдать

Медею на расправу им…
— Мы за ценой не постоим,
Герои, к бою!
— Нет, Ясон,
Сражаться вечно не резон…

Взываю к сердцу и уму,
А я решение приму…
О нем позднее извещу
Здесь мне решать… Не допушу

Напрасных кровотоков днесь…
Понятног? Я решаю здесь!
Решенье принял Алкиной:
Медея, коль она женой

Еще Ясона не была,
Должна быть выдана… Легла
На остров горестная ночь…
Решается спасти, помочь

Медею царская жена
Арета… Тайнор шлет она
Гонца к Ясону… И Ясон,
Всем на «Арго» ломая сон,

Ночную свадьбу объявил,
Чем всех, конечно, удивил…
А утром клятвы принеся –
(Колхидская армада вся

Присутствует – и Алкиной) –
Медею обхявил женой…
— Тогда ей с мужем дальше плыть.
Я так решил. Тому и быть…

Пришлось колхидцам плыть назад…
Не знаем, был ли очень рад,
Эет, узнав, что сам Ясон
Отныне зять его… Спасен

В итоге экипаж «Арго»…
Эет не в духе? Что с того?…

Аргонавты в Ливии

У Алкиноя отдохнув,
«Арго» от суши оттолкнув,
Торопится отряд домой…
И вот за легкой пеленой

Им видится Пелопоннес…
Вдруг страшный вихрь корабль понес
Куда-то в море… Закружил –
И понимания лишил,

В какой утаскивает край…
Эллада милая, прошай…
Их долго по морю несло…
Нет смысла погружать весло –

Вихрь нес «Арго», куда хотел –
Со страшной скоростью летел,
Но не понять – на север, юг –
Мгла непрозоачная вокруг…

Вдруг – тишина… «Арго» завяз
В заливе илистом – и глаз
Не видит выхода… Кругом –
Лишь водоросли – комом ком…

В отчаянии бродят все
По длинной илистой косе…
И веру потерял Линкей…
— Эй, кормчий! Что ты на клинке

Остановил бездумно взгляд?…
— Отсюда нет пути назад…
Здесь гибель жуткая грозит…
— Ну, нет, ничто нас не сразит,

Найдется выход, — рек Ясон…
И в этот миг услышал он
Звенящий нимфы голосок…
— Вы в Ливии…
— И как бы мог

Я вырваться из западни?…
— Вам должнр вон туда, вгляни
Корабль ваш на руках нести –
Лишь так сумеете спасти

Себя, Медею, и руно….
Ты погоди… Еще одно:
«Арго» бросайтесь поднимать,
Увидев: стала выпрягать

Из колесницы лошадей
Здесь Амфитрита… У вождей,
Когда определится цель…
Приходят силы…
— Все на мель –

Глаза раскрыть — и наблюдать!
Едва коней увидим, брать
«Арго» на плечи – и нести…
Да, мы должны себя спасти!

Ждут. Не видать вокруг коней…
— Да сколько ждать? Часов ли дней?…
— Не пустословить! Наблюдать!
— А вот и конь…
— Теперь не ждать

И мига! Взяли! Понесли…
Подняли дружно и пошли…
Вождь приказал – на то он вождь…
Несут… Ах, если бы хоть дождь

Героям увлажнил уста…
Еще шажок, еще полста…
Еще две тысячи шагов…
Пустыня… Всех она врагов

И злей и беспощадней… День…
Второй… Четвертый… Хоть бы тень
Найти хотя бы лишь в бреду…
Поочередно на ходу

Подремлют несколько минут,
Не открывая глаз идут…
Еще часок… Еще денек…
Уже они ни рук ни ног

Не ощущают, но несут…
Невыносимо тяжкий труд…
Уже не знают, сколько дней,
Не замечая миражей,

Не понимая ничего,
Несут к спасению «Арго»…
Вот впереди прибрежный пляж…
Наверно это лишь мираж…

— Вперед! Вперед!
— Мы кто? Мы где?
— Мы – это мы» И мы в воде…
Пустыню одолев, прошли,
Себя и свой корабль спасли…

— Так все же где?
— У гесперид!
И вам отсюда путь открыт
На родину…
— Попить… Воды…
— Родник Геракла… Видно льды

Студили воду под землей –
Как хорошо в кошмарный зной
Прохладной выпить…
— В меру пей,
А лучше в Амфоры залей –

В запас… Ну, паруса поднять –
И в путь… Не время отдыхать…

На Родину

Да, аргонавты на воде,
Но где же выход в море, где?
Напрасно мечется «Арго»
Нигде не видно ничего…

На этом озере – Тритон
Бог и владыка…
— Видно он
Жертв хочет новых, —
Так Орфей
Предположил…
— Тогда скорей –

Триножник для Тритона… И
Вдруг юноша возник…
— Мои
Друзья, приветствую вас тут…
Вас, понимаю, дома ждут…

Вот направление домой…
Эвфем, тебе особый мой
Гостеприимства добрый знак –
(Он удивление в глазах

Увидел: почему Эвфем?
Не счел, что это должен всем,
Отчитываясь, объяснять) –
Решил Эвфему камень дать –

И баста – значит, дал ему…
А отчего да почему —
Не важно… Жертвою баран
Тритону-богу щедро дан –

Довольный выплыл бог Тритон,
Перед «Арго» поплыл – и он
Провел «Арго» меж белых скал…
— Вот выход… Ты его искал…

Прошли еще водоворот –
И море…
— Ну, теперь – вперед!

На горизонте – остров Крит…
— Туда! – довольный говорит
Гребцам и кормчему Ясон…
Имел в виду, конечно, он

В запас для долгого пути
Еды какой-небудь найти,
Наполнить амфоры водой…
Но здесь на берег ни ногой

Не ступишь: Талос, медный страж
Возьмет корабль на абордаж…
Он Талос, грозный исполин,
Дар Зевса был из тех махин,

В которых вместо крови – нефть,
И нес лостигшим Крита смерть…
Медея чарами смогла
Гиганта уложить… Сняла

С затылка, покрутив слегка,
Простую крышечку… Пока
Из Талоса стекала нефть,
Ревел и бился он… Но смерть

Его немедленно взяла,
Как с нефтью жизнь его ушла…
Герои запаслись водой,
А поохотившись – едой:

На солнце вяленая дичь
Хранилась долго, а опричь
Той дичи было масло, мед,
Орехи и бобы… Берет

Корабль сушеных трав запас,
Сушеный фиг и слив… У вас
Поди уж слюнки потекли?…
А впрочем, коль нужда, могли

По многу дней не пить, не есть,
Вели их мужество и честь…
От Крита отойды, Эвфем –
(Пред тем принес он жертвы всем –

И главным и иным богам) –
Тритонов камень прямо там,
На море – в воду уронил…
Тот камень — остров породил…

Каллиста – так назвал герой
Позднее стали звать – Ферой
Тот остров эвфемиды… Там
Вести им долгий счет годам….

Настигла буря их в пути,
Опять дороги не найти,
Корабль окружает мрак –
И курс не выдержаит никак…

А вдруг волна швырет на риф?…
Но тут, пространство озарив,
Сверкнула золотом стрела –
И за собою повела…

Вторая… Третья… Аполлон
Им курс показывал… Ясон
По курсу строго вел Арго…
Анафа, остров… Близ его

Пережидали бурю… Вот
Утихло море – и идет
С попутным ветерком «Арго».
Нет никого и ничего,

Кто мог бы помешать в пути…
В родную гавань им войти
Судьба при ясном свете дня…
Богов содействие ценя,

Большие жертвы принесли
Герои… Да, они смогли
Победой завершить поход…
В Иолке ликовал народ…

Был праздник… Славили вождя…
Себя в походе не щадя,
Он сохранил корабль, бойцов
И к славным подвигам отцов

Добавил подвиги «Арго»…
— Ясон! Все выпьем за него!

Эсон опять молод

Коварный Пелий обманул:
Он обещал, но не вернул
Эсону заповедный трон…
Выходит, подвиги Ясон,

Собой рискуя совершал,
Руно Златое добывал
Напрасно?… Здесь задета честь,
А значит: ждет крутая месть,

Ждет наказанье хитреца…
И за себя и за отца
Поклялся отомстить Ясон…
Ждет случая к отмщенью он….

Тем часом пожелал Эсон
Моложе стать… Дознался он:
Его прекрасная сноха,
Колдуя, может не слегка

Его омолодить, вернуть
Все силы юности – и в грудь
Восторг и вдохновенье влить…
Стал за отца ее просить

И сын, Ясон…
— Ну, коль смогу,
То я, конечно, помогу,
Коль в свой черед поможет мне
Геката… Ночью, при луне,

Вся в темном, распустив власы,
Босая, ежась от росы —
(На что ее подвиг Ясон?)…
Погружена Эллада в сон…

На перекресток дальних трех
В пыли истоптанных дорог
Вступила… Трижды воскричав
И две руки горе подняв,

Затем, колени преклонив,
Шептала, обо всем забыв,
Медея заклинала ночь,
Луну и звезды ей помочь.

Взывала к ветру и горам,
Реке и темным облакам,
Богам озерным и лесним –
С мольбами обращвалась к ним…

Лишь после обратилась к той,
Чьей верною была рабой –
Гекате… Грянул гулкий гром…
Вот колесница… Жутким трем

Драконам, звглушая страх,
Она позволила в местах,
Что ей неведомы, нестись…
Когда те, полетав, пастись

Бросались в травы, и она,
Секретным знаниям верна,
Траву отыскивает ту,
Одну, способную мечту

Эсона сделать явью… Так
Она носилась – не пустяк –
Забыв о пише и питье,
Представьте, девять дней… И те,

Редчайшие из редких трав,
В забытых уголках собрав,
Что ведомы лишь ей одной,
Тайком доставила домой.

Усилия прошли не зря…
И два воздвигнув алтаря:
Один – Гекате, а второй –
Богине молодости, свой

Продолжила нелегкий труд –
Двае ямы выкопала тут,
Пред алтарями… Над одной –
Богине мрачной, колдовской,

Гекате вв жертву принесла
Овец двух черных… Полила
Их щедро медом с молоком…
Как об Эсоне, ни о ком

Так прежде не молилась ей…
Умилостивила своей
Богатой жертвою… К богам
Подземным воззвала:
— Я к Вам,

О Персефона и Гадес,
С мольбой: не отнимайте весь
Срок жизни у Эсона… Пусть
Его земной продлится путь!

— Ну, а теперь, ложись, Эсон,
На травы… Мигом усыплен…
Тем часом, рядышком в котле
Варилось зелье… В том желе

Сухою веткою водя,
Медея наблюдала, бдя…
И ветка – зеленеет вдруг…
А от котла вблизи, вокруг,

Куда кипящий тот кисель,
Невиданные здесь досель
Явились травы и цветы…
Осуществления мечты

Дождался, видно, и Эсон…
Старик все так же усыплен…
И вдруг волшебница мечом
Его – по горлу… И ключом

Забила кровь… Так, пусть стечет
Вся старая… Стекла… Ну, вот…
Медея Зелье льет в разрез…
Закрылась рана… Тотчас слез

С Эсона облик старика…
Он молод и красив… Легка
Его походка… И Эсон,
Как прежде, радостен, силен…

Вернулась стать и мощь в руках,
Горит румянец на щеках,
И сердце сильное в груди…
Все хорошо… Все – впереди…

Убийство Пелия

Эсон стал юным… Удалось…
А месть в груди рождает злость,
Что против Пелия кипит
Всей яростью былых обид…

Сложился весь расплаты план…
В основе хитрость и обман…
Схитрил и Пелий, а сейчас
Медея хитростью воздаст

За узурпированный трон,
За то, что ввергнут им Ясон
В опасный, гибельный поход…
Грядет отмщенье тех невзгод…

Прознали дочери царя
О чуде для Эсона… Зря
На юного его, они
Пришли к Медее… Западни

Не замечая, ей твердят,
Что, дескать, своего хотят
Повторной юностью отца
Порадовать… Как раз овца

Стоит, привязана в углу…
Медея подвела к котлу –
И в горло – нож… В котел — потом…
Еще мгновенье – над котлом

Ягненок резвый пригнул…
— Вот
Что и с отцом произойдет?
— Да, юныи станет ваш отец…
— Пойдем, Медея, во дворец!

От силы неизвестных чар
Царь засыпает… Замолчал,
Глаза набрякшие закрыл…
Спит… Дочерей неумных пыл

Не нарушает тишины…
— Теперь, что делать?
— Вы должны
Зарезать вашего отца…
Чуть проступает хитреца –

И дочери впадают в страх…
— Боимся… Слезы на глазах…
А если что не иак?…
— Тогда
Его я спящим навсегда

Без помощи оставлю здесь…
Не разрешается чудес
Прервать на середине ход –
Он никогда не оживет…

Смелее… Взяли по мечу…
Ударили… Едва… Чуть-чуть…
Проснувшись, Пелий закричал…
Он ранен, но слегка… Печаль

В его укоре дочерям:
— За что, любимые7 Не вам
Я посвящал часы и дни?
Лелеял, баловал… Они

В слезах над раненым отцом…
Волшебница своим ножом
Добила Пелия… Конец!
Гром – и влетела во дворец

Драконья колесница… Миг –
Медея в ней исчезла… Крик
Остался позади ее…
Так обещание свое –

Ясона верная жена –
Отмстить – исполнила она…
Кто Пелия земле предаст?
Как должно – сын его, Адраст.

А после пышных похорон,
Ристалише устроил он.
Судьей на играх был Гермес…
Из ближних и из дапльних мест

На них Герои собрались…
Адмет и Мопс на них дрались
В кулачном яростном бою
Сноровку колесничную

Являли Полидевк, Эвфем,
А в беге спину прочим все
Ификл летящий показал…
Адраст Ясону не отдал

Ни власть над городом, ни трон….
Покинул Родину Ясон…

Ясон и Медея в Корринфе. Смерть Ясона

Изгнание в ответ на кровь…
В Корнфе у Креонта кров
Нашли Медея и Ясон…
Поход «Арго» — как давний сон,

Как яркий невозвратный миг,
Остался в памяти у них.
Жизнь беспечальная текла…
Медея дважды родила –

Теперь у них два сына… Два
Веселых серлца… Голова
Полга проделками сынов…
Порою не хватает слов –

За ними нужен глаз да глаз…
Два сына, — скажем без прикрас, —
Сплошной круговорот забот,
Что радость за собой зовет…

Но… Счастья нет… Виной – Ясон…
Пленился красотою он
Прекрасной Главки, что была
Креонта дочерью… Зажгла

В душе ясона чувство… Он
Любовью новой ослеплен –
И давней клятве изменил,
Той изменил, которой был

Поддержан, кем его поход
Победным сделан, кто свой род
Отверглпа, просто предала –
И тем спасла его дела…

Креонт согласен… Свадьбе быть
Медея в горе. Разлюбить
Ее, всю преданность поправ?
Ее неукротимый нрав

С такой бедой не примириить…
Гнев ею овладел… Ценить
Ее не научился он –
Тем хуже для него… Ясон,

Тебя такое горе ждет,
Которого достоин тот,
Кто предал верность и любовь…
А у нее застыла кровь –

Любовь поругана и честь…
Нет состраданья – только месть…
И солнца блеск в ее глазах
Уже внушал невольный страх…

Ей вспоитнается опять,
Как помогала добывать,
Дракона усыпив, руно…
Убила брата… Сожжено

Медеи сердце… Прокляла
Себя Медея – Как могла
Так жертвенно любить того,
Кто не оставил ничего

В своей душе от той любви?
— Убить его?
— Да нет, живи,
Изменник! Карою тебе
Во всей оставшейся судьбе

Пусть остается боль души…
Ее попробуй заглуши…
Убил мою любовь, предав,
А я убью твою… Кровав

Всегда отмщения удар…
Служи отмщенью, вещий дар!
Креонт приходит объявить,
Что впредь в Коринфе ей не быть.

Велит тотчас покинуть град –
Боится… Здесь не до бравад:
Волшебница ему страшна…
Захочет – и его она

И дочь его испепелит…
— Вон из Коринфа! – ей велит…
Покорной притворилась та…
— Уйду, Креонт… Твоя свята

Монаршья воля для меня…
Но этот день… Всего полдня
Позволь еще в Коринфе жить –
Собраться в путь…
— Ну, так и быть!

Но ты до утренних лучей
Уйди… Тебя и сыновей
Иначе прикажу казнить…
— Уйду…
— Ну, то-то…
Извинить

Медею попросил Ясон
За новый брак… Клянется он:
Что лишь для блага сыновей
Вступает в новый брак и ей

Дожно быть радостно, что он
О них заботится… Смешон
Теперь Медее подлый муж…
Пусть врет покуда…Ладно уж…

Отмщенье скорое грядет…
Эгей, афинский царь, зовет,
Придя в Коринф, ее с собой…
Она:
— Смогу исполнить твой

Любой немыслимый приказ…
— Одно условье: чтобы нас
Не обвинили после те ж
Твои враги, что мы мятеж

Замыслили в Коринфе, ты,
Для воплощения мечты,
В Афины двинешься сама:
И мне опасна кутерьма,

Что, дескать, поошрял раздор…
— Но я не казнокрад, не вор…
— Многоглаголанье – тщета…
Сама прибудешь – и мечта,

Считай, твоя воплощена…
Благодарит царя она…
— Сумеешь приютить, согреть –
Бездетным не пребудешь впредь…

— Клянусь богами, что тебя
Врагам не выдам…
Час кипя,
Готово зелье… Вновь Ясон
Приодит… Смотрит… Удивлен:

Медея обняла детей – и плачет…
Горько, жалко ей…
Но, что замыслено, она,
Конечно, выполнит сполна…

И первый нанесен удар:
Сопернице счастливой в дар
Она чудесный пеплос шлет,
Венец прекрасный с ним… И вот…

От счастья Главка вся цветет:
Примерть пеплос хочет… Тот –
Прекрасен: тонок, невесом…
Венец надела, чтоб во всем

Подаренном себя явить…
Вдруг пеплос в тело врос… Давить
Стал, сжавший голову венец…
Кричит… На помощь ей отец…

Стал пеплос с девушки срывать,
Но вместу с плотью… Прилипать
Обрывки стали и к нему…
Жгут, точно пламя…
— Почему… –

Он что-то силится сказать,
Спросить… Но время умирать
Ему и дочери его…
Так месть свершилась… Торжество

Медеи наполняет грудь…
— Отмщенье, ты уж полным будь…
Ясон, спешащий во дворец
Услышал крики… Он, отец,

Узнал сыновьи голоса
В предсмертных криках… Небеса
Сверкнули ярко… Сильный звон…
Со смертной горечью Ясон

Увидел колесницу… В ней,
Влекомой огрненных коней –
Драконов парою, — она,
Медея… Страшно отмщена:

Пред нею – трупы сыновей…
Ясон со стоном руки к ней
Протягивает: хоть тела
Отдай… Но нет, не отдала…

Его дальнейшая судьба
Безрадостна, как у раба…
Влачит бессмысленную жизнь –
То просыпайся, то лижись,

Не понимая, для чего…
Ничто не радует его…
Забылся давний героизм…
Однажды шел он через Истм…

Где догнивал на берегу
«Арго»…
— В тени его могу
Поспать…
Улегся у кормы…
Узнаем здесь с печалью мы,

Как умирал герой Ясон:
Кормой упавшей погребен…
А где же славное руно?
Трофеем памятным оно

Доставлено в Дельфийский храм
Напоминаньем мне и вам
О подвигах ушедших дней…
Да, поучительный трофей…

Калидонская охота

Когда родился Меоеагр,
Вошли внезапно мойры в кадр.
Алфее-матери они
Открыли тайну головни,

Что догорала в очаге…
Тотчас Алфея в бочаге
Ту погасила головню…
— В ларце закрытом сохраню, —

Сказала с горечью в очах, —
Чтоб более ее в очаг
Никто не бросил по злобе…
В сыновней значила судьбе

Так много эта головня,
Что от огня ее храня,
Мать сохраняла сыну жизнь….
— Расти, сынок… Судьба, свершись…

Героем подрастает он…
Под отчий город Калидон
Был послан Артемидой вепрь –
Прожорливый и злобный зверь –

Царю в отместку… Царь Ойней
Забыл, что должен жертву ей
В священном храме принести…
Теперь ни сеять ни пасти

В округе никому нельзя –
Уничтожая все и вся,
Вепрь неприятности чинит…
Всех, кто отвагой знаменит,

Сын царский, Мелеагр, позвал…
Тесей, отважен и удал,
Был среди первых приглашен.
И это приглашенье он

Охотно принял. Хоть и царь,
Свою отвагу на алтарь
Итогов общего труда
Он бросил… Слыша зов, туда

Без колебаний понеслись
И в Калидоне собрались
Храбрейшие Эллады всей:
Мной назван царь Афин Тесей,

Подстать Тесею здесь любой:
Вот царь лапифов Пейрифой,
Вот братья Идас и Линкей,
Мессенские… Смотри скорей:

Явились Кастор, Полидевк,
По зову тотчас прилетев,
Кефей аркадский, а из Фер –
Адмет… Пелей из Фтии… Верь,

Они в бою не полдведут…
Геракл с Ификлом тут как тут,
Акаст Иолкский и Ясон –
Уж это не пропустит он.

Из Аргоса – Амфиарай –
(Такого зря не задирай),
Здесь Аталанта и Анкей
Аркадские, лапиф Кеней,

Алфеи братья рвутся в бой –
Пока они одной судьбой
Ведомы с Мелеагром, здесь
Еще Плексипп… Подумай, взвесь:

Кто победит такую рать?
Да, Мелеагр сумел собрать
Великолепнейший спецназ:
Здесь каждый восхищает нас…

Вот саламинский Теламон –
Герой первостатейный он…
Тут взъерепенился Анкей,
А поддержал его Кеней:

— Не место Аталанте здесь:
Ты лучше, девушка не лезь
В мужские ратные дела…
Но Мелеагр – (уже вошла

Она, аркадская краса
Герою в душу – чудеса:
Ведь он же Клеопатру взял
В свой дом женою) – поддержал

Девицу, что была быстра,
Как лань… Высокая гора
Была ей местом детских игр,
Медведица за няньку, тигр –

Товарищем рассветных лет –
Другой подобной в мире нет…
— Едва малышка родилась,
Отец брезгливо бросил:
— Грязь!

Я не желаю дочерей –
Пусть в горы унесут скорей…
Вон там, в горах, она росла…
Такой охотницей была,

Что только Артемида с ней
Могла соперничать…
— Кеней,
Анкей, еще мы поглядим,
Кто более необходим

В охоте… Ну, не спорьте… Мир?…
Как водится, вначале – пир…
Уж тут расщедрился Ойней:
Пир продолжался девять дней….

А на десятый Мелеагр
Над головою поднял флаг:
— Ровнее ряд… Собак вперед…
Собаки гонят, вепрь ревет…

Как черный вихрь несется он…
Ну и громадина! Как слон…
Клыки из стали, шкура — медь
— Анкей, секирой не суметь

Ту шкуру толстую пробить…
Анкей! Но поздно… Отступить
Анкей не пожелал с пути –
Сбит и затоптан… Друг, прости…

Вот враг, что злей любых врагов:
Иные пали от клыков,
Иные от случайных стрел,
А вепрь еще не ранен, цел,

Свиреп и давит все вокруг…
Но подняла тяжелый лук
Туь Аталанта – и стрела
Воткнулась в вепря и смогла

Его на миг остановить…
Второй стрелою поразить
Сумел его Амфиарай:
Стрела воткнулась в глаз… Взирай

Теперь одним, жестокий враг!…
Рванулся к вепрю Мелеагр,
Копьем чудовище пронзил
И тем, победно поразил.

Удаче радовались все…
Довольный, напевал Тесей…
Его не донимала злость,
Что в схвактке с вепрем удалось

Здесь отличиться не ему,
Но не известно никому,
Что вышло б, ежели Тесей
Был в стороне от общей сей

Охоты… Он не рвется в спор,
Кому трофей… В решеньях скор
Вожак охоты, Мелеагр…
— Короче, я решаю так:

Раз Аталантина стрела
Нам, прочим, сильно помогла
Потом чудовище сразить,
То, полагаю, наградить

Мы по-особому должны
Охотницу… Весьма ценны
У вепря шкура с головой…
Вот это – ей по праву…
— Стой!

А почему все ей одной?
Мы рисковали головой,
Копьем кололи кабана –
Награждена же лишь она…

Возникла распря и ее
Раздула Артемида, чье
Все в гневе сердце… Кабана
Жалеет павшего… Война

Итогом распри… Поднялись
Алфеи братья… Подались
В соседний близкий град Плеврон,
Пошли войной на Калидон…

За Калидонцев шел на бой
Царевич Мелеагр лихой,
А за плевронцев, в бой ведя, —
Два брата матери, дядья…

Накал той битвы жарок был –
И дядю Мелеагр убил…
Алфея в трауре, узнав,
Что брат погиб, от сына пав…

И гнев ее на сына пал…
— Гадес, хоть ты бы покарал
Убийцу брата моего…
О, Персефона! Ты его

Возьми в подземный мир теней!
Эринии! С печальных дней
И до скончания веков
Его преследуйте, оков

Моих проклятий не сниму,
Все буды пусть летят к нему…
Сын о проклятиях прознал,
Разгневался, затосковал –

И воинский покинул строй –
Не хочет воевать герой.
Пока он храбро воевал,
Строй калидонцев побеждал.

Едва ушел он тосковать –
Плевронцы стали побеждать.
В покоях Клеопатры он
Сидит, в раздумья погружен…

— А в дверь стучат:
— О горе нам,
Плевронцы подошли к стенам,
В бою нужна твоя рука…
На зов душа его глуха…

Героя просят старики:
— Погибнем без твоей руки.
Вступи в борьбу – и победим…
Награду ценную дадим…

— Уже враги у самых врат…
— Уже они вступили в град…
Пришел Ойней молить бойца –
Не слышит Мелеагр отца…

Алфея подошла к дверям:
— Спаси, уже грозят и нам..
— Ты прокляла меня сама..,
— Уже вокруг горят дома…

Как мать обидела бойца…
Уже у царского дворца
Не в шутку разгорелся бой…
— Спаси! Они и нас с тобой

Не пощадят, возьмут в рабы…
Герой очнулся… Он борьбы
Не опасался. Он – герой…
Облекся в медь, огромный свой

Тяжелый приготовил щит,
Меч в ножны, вот уже стоит
С испытанным своим копьем…
Жене:
— Не бойся. Мы побьем

Врагов, нарушивших покой…
И Мелеагр вступает в бой
И полчища врагов крушит,
И в страхе подлый враг бежит –

И вновь свободен Калидон…
— Но брат мой должен быть отмщен…
Алфея в глубине дворца
Ключ отыскала от ларца,

Где схоронила головню –
И предала ее огню,
Она сгорела… Он упал…
Герой ушел… Окончен бал…