О ВЛАДИМИРЕ ВОЙНОВИЧЕ, ТОМ САМОМ, КОТОРЫЙ ОБЕССМЕРТИЛ СЕБЯ ЧОНКИНЫМ

Рассказ о Графской пристани, что в Севастополе, обязательно выведет на Владимира Войновича, того самого Войновича,, который кроме «Чонкина», создал еще множество великолепных романов, повестей, рассказов и, что еще, я не знаю. Хотя и этого достаточно, чтобы обесмертить себя.

Владимир Войнович и Графская пристань!? При чем здесь рванные штиблеты!?

Не спешите с оргвыводами! — очень даже при чем! Но рассказ свой начну издалека, с лирического отступления.

Когда-то, давным — давно, Владимир Войнович жил в Крыму. И судьба распорядилась так, что мы, — совершенно не знакомые друг с другом! — волочились за двумя подружками из одного симферопольского Педагогического института, — о, сколько выпускников из этого Педагогического живет сейчас в Израиле ! Это один из немногих институтов, доступ в который евреям не был ограничен! В этом отношении, он сравним только с Горным, который в Ленинграде-Санкт-Петербурге!

Естественно, я приударял за одной студенткой из факультета истории, а Володя за той, что выбрала для себя факультет литературы и русского языка.
Я, как честный человек, по проишествии времени, женился на своей, а Владимир Войнович уехал на ПМЖ , на постоянное местожительство в Москву. И там написал пьесу и книгу под одним названием, «ХОЧУ БЫТЬ ЧЕСТНЫМ»…

— А ведь вполне мог быть моим мужем! — жаловалась бывшая подружка Войновича моей жене Анне , когда до нее докатилась весть о «баснословных» гонорарах ее бывшего возлюбленного, — Звал же с собою. В смысле, умолял…

А, когда вся страна, весь многонациональный советский народ, — тогда еще был Союз Нерушимых! — дружно запела вместе с некурящими космонавтами:

Давайте-ка, ребята, закурим перед стартом —
У нас еще в запасе четырнадцать минут…

Рахель, — назовем ее на всякий случай так! — не выдержала и…разревелась от обиды, что выпустила, — сама! — из своих цепких рук, птицу счастья.
Заплакала и… выгнала к чертям собачьим своего третьего мужа, который удочерил ее дочку Маечку от второго брака.

— Я слыхала, Аннушка , — это снова Рахель осталась у нас ночевать, чтобы пообщаться не только с моей женой, но и со мною.

Зловещий шепот Рахели не давал мне уснуть:

— Аннушка! Ты слышишь меня, Аннушка!..Не спи, кроме тебя у меня никого не осталось…Я очень сожалею, Аннушка , что я спираль себе закрутила! Предохранялась, дура! А то бы сейчас алименты получала, прямо замечу, дикие!.. А он же так хотел ребеночка…
— Ну и родила бы!
— От него? Зачем он нужен был мне тогда в ватнике и в сандалях на босу ногу?
— Так на кого ты жалуешься сейчас?
Но Рахель ее не слышит, Рахель вообще никого не слышит, Рахель слышит только себя!

— Если б знать, если б знать , если б знать , Анюточка моя несчастная…Да, да, несчастная и не спорь со мной!..Твой Мишка все пишет и пишит, а толк , ты мне скажи , где!? Молчишь и ответить нечем! А писал бы песни, как Володька, то ты бы сейчас…

Через тонкую перегородку слышу ответ своей супруги:

— Да он же прозаик.

— Захотел бы, — научился! Я узнавала, подруженька, им же платят за каждое исполнение песни! Представляешь, за ка-ж-до-е! Какой-нибудь придурок на сцене или по радио проголосил своим гнусавым голосом песню, а Володьке — доход!..

Для чего я это рассказал?.. Для запевки. Когда Владимир Войнович в очередной раз приедет-прилетит в Израиль, — а он бывал уже здесь! — пусть встретится со мною, и я сообщу ему некоторые подробности о его бывшей пассии и о Графской пристани, к которой он имеет самое что ни есть, прямое отношение. Да он и сам об этом знает. Писал же в своей «ИВАНКИАДЕ»:

» Некоторые мои предки были графами. В честь одного из них, первого командующего Черноморским флотом адмирала Марка Ивановича Войновича, известная пристань в Севастополе до сих пор носит название Графской».

Подтверждаю,- понимая, что ему до бабы Феньки мое подтверждение! — это высказывание не плод писательской фантазии , и не шутка талантливейшего собрата по перу. Первое упоминание о княжичах Войновичах» относится аж к 1325 году.
Выходцы из Черногории, — нынешней растерзанной Югославии! — были на слуху во все времена. Первым прославился Иво Войнович. Драматург. Первый из Войновичей , владещий пером.
А в Российской империи известность упала на головы и стукнула в темечко многочисленных Войновичей, И тут было вовсе неважно, с чем они имели дело, с пером или водной стихией.
А, что касается Графской пристани, то она была сооружена в 1783 году на западном берегу Южной бухты. Одновременно с первыми городскими и портовыми постройками. Случилось это при Командующем эскадрой, — заметьте, эскадрой ! — графе М.И. Войновиче , и из разряда обыкновеннейших причалов, коих тысячи в Севастополе, превратилась в Графскую пристань , достопримечательность города

Я не думаю, что эти факты неизвестны Владимиру Войновичу,- читайте «Иванькиаду», — но вот то, что хранится в севастопольской Морской библиотеке, в отделе редкостей, известно немногим. Я, — один из них. И сейчас проделаю для Владимира Войновича эту исследовательскую работу. Не бесплатно, конечно, за гонорар! А гонораром пусть будет его «ЧОНКИН» с автографом:

«ПАТЕНТ О ПРИСВОЕНИИ ЗВАНИЯ КАПИТАНА
1-го РАНГА М.И.ВОЙНОВИЧУ.

Известно и ведомо да будет каждому, что мы Марка Войновича, который в нашем морском корабельном флоте капитаном второго ранга служил, для его оказания в службе ревности и прилежности, военный же флот в капитаны первого ранга, 1783 года майя 1 дня пожаловали и учредили…
Дан в Санкт-Петербурге лета 1783 апреля 17 дня.
Екатерина, Павел Генерал-Адмирал »

А вот еще один раритет! Сопроводительная записка к «Патенту» из Морского Генерального штаба от 18 мая 1911 года:

» Граф Марк Иванович Войнович — сотрудник Черноморской эскадрой в войну с Турцией 1787 — 1791 гг., вскоре после появления нашего флота на Черном море и основания Севастополя «.

Факты эти мне известны давно, еще в годы застоя-перегноя, но публикую их только сейчас, — не хватало еще смазывать жернова зубодробительной критической мышины маслом! К графьям и к их потомкам применялись, скажем мягко говоря, оргвыводы. Вспомните, в какую жж-ж-жутчайшую эпоху мы жили! С полным правом можем сказать: родом мы не из детства, родом мы из СССР.

Еще одна была причина. Личная. И «портить» биографию своей публикацией молочному брату, — да, да, молочному! — не хотел.

До меня только сейчас дошло, — водит моей рукою то ли Б-г, то ли — Дьявол! — почему я свой рассказ начал с двух подружек, одна из которых стала моей женой, — пусть севастопольская земля будет ей мягким пухом!-
И я рад, что при земной жизни своей, она так и не узнала, что я, после отъезда Владимира Войновича в Москву, «успокаивал» и ее, — периодически, конечно! — лучшую подругу .

Если б я намеривался написать рассказ о «лучших подругах», многое бы смог поведать, но на страницах этого строго документального повествования, ограничусь кратким призывом:

ЖЕНЫ! ЛЮБИМЫЕ НАШИ ЖЕНЫ!
ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ЛУЧШИХ ПОДРУГ СВОИХ!
ПУСТЬ НЕ ЛЕЗУТ В ВАШИ ДОВЕРЧИВЫЕ ДУШИ, ПУСТЬ,
— И ТАК БУДЕТ ЛУЧШЕ! — ЛЕЗУТ В НАШИ ПОСТЕЛИ!

А тебе, Владимир Войнович, очень даже повезло: при твоей Рахели, при этой ведьме, ты никогда бы не стал писателем. А если б и стал наперекор судьбе, то — нервным и заикаюшимся!
Ты, Владимир, родился под счастливой звездой, — и среди евреек попадаются жены-шакалы, жены-людоеды и «твоя» Рахель, — ты же знаешь, кого я на самом деле имею в виду! — из их числа.
Приедешь-прилетишь в Израиль, на всякий случай приготовся к встрече: Рахель и ее великовозрастное чадо , — дочка от матери недалеко падает! — здесь, на земле, текущей молоком и медом, — на мед и молоко еще заработать нужно! — то есть, в Эрец-Исраэль.
Запомни, чтобы тебе нечайно не встретиться со «своей» Рахелью, чтобы она случайно не попала на твои выступления , назначь запредельные цены на входные билеты, — ко всем своим «достоинствам», Рахель еще жадна до умопомрачения.

Так что, выше цены и нос, Господин Всемирно Известный Писатель! Только полнокровые доллары, плавно перетекающие в худосочные шекели, могут спасти тебя от ненужной встречи с бесшабашной юностью.