ДИАЛОГ С МУЗОЙ ИЛИ КАК Я ПИСАЛ ПЕСЕНКУ

ДИАЛОГ С МУЗОЙ ИЛИ КАК Я ПИСАЛ ПЕСЕНКУ

– А, с чего это ты, Коленька, угрюмый такой? Пиво кончилось?
– Не-е… Песенку написать не могу. Не получается никак.
– Ну, и не пиши, раз не получается. Пусть её! Лучше – стишок напиши. Стишок получается?
– Стишок получается. Но я песенку хочу. Песенка – это не стишок. Это совсем другое… Песенка – это чтобы один раз услышал и – запомнил. И чтобы ещё раз послушать хотелось. А то и – самому запеть…
– А про что песенка-то, Коленька?
– Про войну.
– Про войну?!… А ты хоть раз её видел, войну-то?
– Не-е, не видел. Ни разу… Я же её не увидеть, я про неё написать хочу!
– А как же ты напишешь про то, чего ни разу не видел?
– Ну… Я книжки читал…
– Какие книжки, Коленька? Назови хоть одну!
– Про мальчиша–Кибальчиша, например.
– И – что?
– Плакал я. Там буржуины Кибальчиша убили. Жалко мне было Кибальчиша. Очень жалко.
– А что бы ты, Коленька, с буржуинами сделал, если бы всё мог?
– Всё?
– Всё-всё-всё!
– Убил бы.
– И не жалко тебе было бы буржуинов убивать?
– Не-е. Буржуинов не жалко. Нисколечко. Они там, в книжке, такие противные нарисованы. Жирные, как колобки. Как игрушечные. Чего их жалеть-то?!
– Ты, Коленька, не распаляйся. Пивка хлебни. Папироску закури. А я тебе сейчас вопросы задавать буду. Только ты не спеши отвечать. Подумай хорошенько, — ладно?
– Ладно, ладно… Мне и впрямь очень папироску засмолить хочется…
– Вот скажи, Коленька, может такое быть, что у буржуинов тоже книжка про мальчиша-Кибальчиша есть? Только – другая. Буржуинская. Где мальчиши-малыши, которые против буржуинов воевали, противными такими нарисованы – как игрушечные… Ведь может такое быть?
– Ну… Может, конечно.
– Но тогда и буржуинский мальчиш твоего Кибальчиша тоже убить бы хотел, эту книжку прочитавши, — противного такого, нарисованного… Правда ведь?
– Правда…
– А скажи, Коленька, ты в детстве в «войнушку» играл?
– Играл, конечно.
– Расскажи, – как играл? Очень это интересно!
– Ну, сначала жребий кидали – кто «немцы» будут, а кто – «наши». Или – считалкой, через одного…
– А дальше?
– А дальше – играли. Кого «убивали» – понарошку, конечно, – тот из игры выходил. И так – пока «наши» не победят. Или пока всех родители домой не позовут… А чё ты меня всякую муру спрашиваешь? Это же – так… Детские забавы…
– Э-э-э, Коленька! А, вот, представь: у взрослых тоже забавы. Только – взрослые. Непонарошку. И родителей у них нету таких, каких бы они сразу послушались, да по домам бы разошлись.
– Это что же получается: поубивали друг дружку непонарошку и – всё?
– А — что же ещё?! Конечно — всё, Коленька… Вот, про это и напиши.
– Про что?
– Про книжки, про забавы, про убивание непонарошку. И – всё… И – тишина…
– Ага! Я их построю, укокошу всех, а в конце песенки жалеть буду – и тех, и других!
– Ну, вот… Опять разошёлся! Не бывает так, чтобы – всех…
– Ещё как бывает! Одни построились и говорят: «Щас мы им наваляем!» И – пики наперевес! А другие говорят: «Щас мы их уконтрапупим!» И – пики наперевес… И – как побегут друг на друга!… А пики-то – острые! Вот, все и полягут, пиками проколотые. Какие сразу умрут, какие – помучаются… Я такое на картине видел – «Поединок Пересвета с Челубеем» называется.
– Ну, что ж, если бывает, то пиши, Коленька. Только не наври ничего. Как думаешь, так и пиши.
– А я уж и написал! Вот:

НАД ПОЛЕМ…

Над полем боя — восход.
Над полем утро встаёт.
По полю боя — туман белый-белый…
Лежат герои, устав                                |
от молодецких забав.                             | 2 раза
Душа у многих — отдельна от тела.&nbsp       |

В бурьяны и ковыли
две рати здесь полегли
за то, что разные книжки читали.
Не будет им похорон,
а то, что нету ворон —
так ближе к полдню за этим не станет…

Был дерзок план и хитёр,
да был разгадан манёвр.
В итоге — поровну где-то убитых
Примерно сотня одних,
примерно сотня других…
Выходит так, что противники — квиты.

Над полем боя темно.
Над полем боя луна.
Давно затихли последние стоны.
Над полем вновь тишина,
и то, что где-то война
уже ни птицы, ни травы не помнят…

– Молодец! А ты ничего не наврал?
– Вроде – ничего… На сегодня, по крайней мере, я так и думаю. А как завтра думать буду – не знаю…
– Но это же – песенка! Ей мотив нужен…
– Да мотив-то у меня давно уже в голове думался. А как текст появился, так и мотив окончательно оформился. Маршик такой, сентиментальный, а-ля Окуджава… Уже и послушать можно. Вот тут:
http://www.stihophone.ru/works.php?ID=666

(Ссылку копировать в адресное окно браузера ЦЕЛИКОМ, если кому действительно интересно послушать)