Песни восьмидесятника, или «человек-лошадь»


Песни восьмидесятника, или «человек-лошадь»

Я под звучание торжественное гимна
Родился, рос и с возрастом мужал,
И по утрам я пел тебя, Отчизна,
Страною всей любил, и счастья ждал

Огромного, простого, и всем сразу, —
Такого, что не снилось и в раю,
Но рая, честно говоря, не зная, —
В мечту лишь свято верил я свою

В которой нет обыденности серой,
И дождь по плану — прямо на поля,
И все живут, не гибнут офицеры,
А если гибнут — точно уж не зря…

Жестокости там нет, и нет там страха,
И до звезды лететь всего пять дней…
Есть только вечность, и любовь, и запах
Лугов зеленых, дыма и дождей,

И шепот ветра, теплого, как море
Твоих волос из детских завитков…
Но жизнь сама навязчиво и строго
Взяла меня из мира грез и снов,

И песен, пусть придуманных не нами,
И в будни дней толкнула на ходу…
Но я еще мечтаю временами,
Надеясь, что когда нибудь дойду

До острова из золота и стали,
И города, стоящего во льду
Пылающем, и искрою печали
Я в городе том в небо упаду…

* * *
Как я устал…
Но кровь еще играет,
И бьется в жилах негасимый пульс,
Умру — воскресну, пусть меня узнают,
Из ободранцев —
Вылезу к китам,

Я не могу иначе, —
Вы простите,
И под заветы мудрых стариков
Быть должен первым в этой жалкой стае:
Назвавшись груздем, —
Лезу в кузовок…

Но может, хватит?
Биться о лед рыбой,
И сочинять самим себе памфлет, —
Пока ведь станешь настоящей глыбой, —
Забудешь напрочь все
Под грузом лет,

Под натиском
Дуреющей рекламы,
Несчастных новых русских и мадонн,
Как птица счастья в золоченой раме
Ты снова будешь
Биться головой….

Я — выдюжу,
Я знаю, что я справлюсь —
Привычный и к авралам, и к столам,
Ученый драться не за жизнь, а насмерть,
Своих мечтаний
Выстроивший храм…

Вот он стоит, —
В бетоне и в металле
И в нем живут, работают, творят,
И холод в радость жизни превращают —
Мои соратники,
Коллеги и друзья.

Здесь тверже верят
В будущность свершений
В забытый страх пред холодом веков
Здесь вырастают новым поколеньем
Все те, кто сделают
Что я не смог,

Что не сумел
Представить в лихолетье,
В короткий срок серебрянных ночей,
Отмеренных мне беспощадной плетью
Безумного айыы
Десегея, —

Он дал мне жизнь
Не черно-вороную,
А цвета расцветающей зари
И неба. Вновь и вновь прошу я —
Дай воли мне…

А рядом скачет пусть
Белейшей кобылицею
Святою, —
Любовь моя, —
А я — еще вернусь…

P.S. Десэгей — якутское божество, олицетворяемою с лошадью, и покровительствующее коневодству.

Добавить комментарий