Как устали Атлантовы плечи
над Землёю держать небосклон…
Тают дни, как пред образом свечи,
отбивая столетьям поклон.

Осень-осень… Дожди изрыгая,
твоё небо пригнулось к земле.
Сбросив листья, природа нагая
погружается медленно в тлен.

Серый купол, промокший и стылый,
ржавой кромкой прижал горизонт;
южный ветер завыл уныло,
вдруг прорвавшись из тёплых широт;

сиротливо кружит ворона,
одурев от дождинок-игл…
А Атлант, великан бездомный,
держит груз из последних сил —

как устали Атлантовы плечи
отрывать небеса от Земли!
И осенние дни, словно свечи,
оплывают к подножью зимы.

Как устали Атлантовы плечи
над Землёю держать небосклон…
Тают дни, как пред образом свечи,
отбивая столетьям поклон.

Осень-осень… Дожди изрыгая,
твоё небо пригнулось к земле.
Сбросив листья, природа нагая
погружается медленно в тлен.

Серый купол, промокший и стылый,
ржавой кромкой прижал горизонт;
южный ветер завыл уныло,
вдруг прорвавшись из тёплых широт;

сиротливо кружит ворона,
одурев от дождинок-игл…
А Атлант, великан бездомный,
держит груз из последних сил —

как устали Атлантовы плечи
отрывать небеса от Земли!
И осенние дни, словно свечи,
оплывают к подножью зимы.