Кукла

Недавно в одном журнале я прочитала рассказ о красивой кукле, подаренной девочке. И в памяти ожила картинка моего далёкого детства.
* * *
Конец войны. Подслеповатая комнатёнка. Треск швейной машины. За машинкой — худенькая мама, измученная заботами. Рядом — трое малышей-головастиков чуть ни полный день копошатся-выворачивают ворох готовых рукавиц.
У нас никогда не было магазинных игрушек. Найденные на дворе щепочки, камушки, разноцветные стёклышки становились машинками, корабликами… Мама из старого вещмешка, туго набитого тряпьём, сшила мальчишкам большой мяч. А мне из драного фельдиперсового чулка и ваты смастерила куклу. Химическим карандашом нарисовала ей брови, глаза, рот. Свёколкой нарумянила. Вместо носа поставила две точки. Из клочка мочалки сделала волосы, заплела в косу. Повязала тряпицу на куклину голову. Сарафан выкроила из кусочка мешковины. Получилась задорная куклёнка! Назвали её Раиской.
Любила я эту куклу, везде с собой таскала.
Осенью вернулся с фронта мамин двоюродный брат — дядя Герман и однажды пришёл к нам в гости с большой коробкой. Весёлый и шумный, грудь — колесом! А на груди ордена-медали поблёскивают да позвянькивают! Забеспокоилась мама, куда дорогого гостя посадить да чем покормить?..
— Не суетись шибко, Зинаида! — громогласно скомандовал он. — Вскипяти-ка лучше чайку! — весело подмигнул нам, оробевшим. Хлопнул на стол коробку и стал выкладывать консервы, сахар, хлеб…
— А это — вам, солдаты! — торжественно объявил он моим братишкам и вручил одному широкий ремень с блестящей пряжкой, другому — выцветшую пилотку с пятиконечной звездой… Ребята обрадовались, загалдели. Запримеряли подарки.
— Ну а тебе… вот, держи! — выждав паузу, дядя протянул мне куклу.
О!.. Что это была за кукла!.. Принцесса-красавица! Нежное румяное лицо, вздёрнутый носик, тёмные длинные локоны. А как она была одета! Затейливая шляпка с искрящейся заколкой. Пышное, расшитое бисером, платье из вишнёвого бархата с розовым ожерельем. Кружевные батистовые панталончики. Изящные с брошью туфельки на высоком каблучке. Через руку перекинута бархатная сумочка. На пальчиках — колечки-перстенёчки. Ноготки с красным маникюром. Вот это да…. Как будто принцесса-Золушка, только что вернулась с пышного бала в свою тёмную лачугу.
— Бери, не робей! — дядя увидел мою оторопь. — Бери-бери, она — твоя! А звать эту красотку Катюша.
Мы, не дыша, по очереди держали роскошную игрушку на руках.
— Дайте-ка сюда куклу, — сказала мама, как только дядя ушёл, — испачкаете да, ещё чего доброго, поломаете…
И убрала она Катюшу подальше да повыше — на самое видное место. — Посадила её в коробку на шкаф.
Иногда мама давала куклу ненадолго. Полюбуюсь, бывало, неземной красавицей и бережно возвращаю. Катюша снова занимала почётный «трон», а я играла своей «простолюдинкой» Раиской, которая не боялась ни грязных рук, ни трёпки.
Как-то весной я сильно захворала. И без того худенькая, таяла на глазах.
— Необходимо поддержать ребёнка усиленным питанием хотя бы несколько дней. Нужны витамины. — сказали расстроенной маме врачи. — Мясо. Фрукты.
— Да где ж всё это взять-то… — беспомощно развела руками мама.
Я лежала на койке с тряпишной Раиской и смотрела на красавицу Катерину. Та, воздушная, неприступная, восседала на своём троне и свысока поглядывала на всех.
Видно, чтобы облегчить мою хворобу, мама положила «принцессу» ко мне:
— Пусть пока с тобой побудет… А ты усни маленько…
* * *
— Дочка… Леночка, открой глазки, — послышалось сквозь сон. Надо мной склонилась мама. Приподняла на подушке:
— Я обед сладила. Давай поешь…- Аккуратно поднесла ложку вкусно пахнущего бульона. — Бульон-от куриный! Тебе сейчас очень нужный…
— А все ели?..
— Все, все… — отмахнулась мама.
— И ты тоже?
— И я. Ешь давай.
Потом был кусочек мяса, пол-яблока и сладкий чай.
Братишки, голопузые и весёлые, резвились около. Один в пилотке со звездой оседлал швабру, прыгал и кричал: «Н-но, лошадка! Ур-ра!» Второй, подпоясанный широким солдатским ремнём, сверкая блестящей пряжкой, лихо скакал на венике вслед за братом, смешно размахивая палкой: «Мы — Чапаи! Бей фашистов!»
Обедая, я взглянула на шкаф. Куклы там почему-то не оказалось. Не было её и на кровати. А вместо красавицы-Катюши лежала у меня на постели верная Раиска с мочальными волосами.
— Мам… а где моя Катя?..
Мама разгладила одеяло, устало спросила, будто не расслышала:
— Ну как, вкусно?
— Вкусно…
— Вот и ешь, знай… Поправляйся…