— Я думаю нам лучше расстаться… Моя мама… она…, — девушке трудно было ранить своего молодого человека, поэтому она говорила несколько робко и смущённо. Однако же эти слова произвели взрыв. Рыжеволосый парень взвыл, словно раненный волк и кинулся в ноги юной девушки. Он целовал её руки. Целовал страстно и горячо. А она только смотрела на него с непритворным ужасом, затаив дыхание.
— Расстаться! С тобой!… Я же люблю тебя, солнышко! Да ты же знаешь, что я люблю тебя…
— Моя мама не велит нам встречаться больше.
— А мама ничего и не узнает! – зашептал вновь молодой человек.
— Нет…
Девушка продолжала медленно отстраняться от парня.
— Нет, Костик…
— Но…
— Я хотела давно сказать тебе… Мама тут не при чём, твой друг – Саша, он… Мы, кажется, любим друг друга…
— Что? – прошипел молодой человек. В его карих глазах появился какой-то стальной блеск. Он стал холодным и в тоже время решительным. Девушка, взглянув на него, испугалась. Но это почему-то только придало ей дерзости, а соответственно и её словам.
— Да! – произнесла она смело, что, учитывая ситуацию и горячий нрав молодого человека, было весьма неосмотрительно с её стороны. – И мы встречаемся уже неделю втайне от тебя!
— Ты с ним спала? – прогремел парень. Рука его потянулась во внутренний карман куртки.
— Нет! С ним нет ещё! – она улыбнулась – Только… Ха, ха! Только ещё с несколькими одногрупниками!
Рыжеволосый парень вынул из куртки руку, в ней что сверкнуло.
— Дрянь…
Девушка уже отчётливо смогла увидеть лезвие старинного кинжала. Она вскрикнула от ужаса и кинулась со всех ног бежать прочь громко крича: «Сумасшедший! Ты сумасшедший!» А он только упал коленями на мокрый асфальт и всё повторял по себя: «Шлюха, шлюха.… Ну и катись ты ко всем чертям! Дрянь…»
Долго он сидел так ещё на пустынной улице, абсолютно неосвещённой электрическим светом фонарей. Кинжал, подаренный когда-то дядей — цыганом, выпал из рук. Сначала он опустил голову на грудь, но потом, подняв и увидев человека в двадцати шагах от него, быстро вскочил на ноги.
— Здравствуй, друг мой! – сказал человек.
— А ты ещё кто такой? – поинтересовался парень хриплым голосом.
— Я? Гм.… А разве это имеет значение?
— Нет, наверное, — ответил он безразличным тоном, – но надо же мне как-то звать тебя.
— А меня не надо звать, я сам прихожу, когда надо.
— И всё же, как твоё имя?
— Имя? – человек подумал с пол минуты, а потом ответил спокойно. – Чёрт.
Рыжеволосый парень посмотрел на него удивлённо. Но потом, улыбнувшись, сказал:
— Не мудрено, что чёрт – весь в чёрном, да ещё в такое время по улицам шатаешься. Ладно, я, — он запнулся, — по делу…
Чёрт тоже улыбнулся своей дьявольской улыбкой, обнажив острые клыки.
— Ну а баба то хоть стоящая была, а? – спросил он затем, подмигнув. Нож опять сверкнул в руке молодого человека.
— Но, но! Самому же хуже будет! И не с такими отчаянными общаться приходилось, – зашипел чёрт резко отстранившись.
Молодой парень осмотрел своего собеседника с головы до ног. На нём было хорошее драповое пальто. На голове чёрная фетровая шляпа. Лицо, не красивое, но и не безобразное, ни худое, ни толстое обрамляли густые бакенбарды. Жестокий рот скривлялся в злой усмешке. Орлиный нос выдавал человека честолюбивого, всегда добивающегося поставленной цели. Парень особенно внимательно осмотрел шляпу странного человека, и, не заметив там никаких конусообразных выступлений, окончательно убедился, что тот пошутил.
— А она просто не ценит тебя! Да ты же почти бог! Давай, посмотри на себя! Как хорош, юный эллин!
— Да, она просто дрянь, — с горечью признался юный молодец, — ни к чёрту такая не нужна!
— Но почему же… — сказал Чёрт.
— Хе, хе! Уж поверь!
Чёрт кивнул одобрительно.
— Знаешь, всё они, эти девки такие.
— А ты почём знаешь?
Чёрт расхохотался.
— Чёрт меня знает! – сказал он.
— Да ты сам чёрт! – юноша улыбнулся.
— Так и есть оно!
Лицо парня приняло ироничное выражение – довольно трудно поверить, что здесь и сейчас сам чёрт предстал перед тобой, если ты не бредишь, или не мёртв.
— А девка.. Да не переживай ты так всё же. Неужто не найти такому молодцу другой? – Чёрт кивнул в сторону двух молодых барышень, проходивших мимо.
Юноша вздохнул тяжко.
— Ну уж нет, хватит с меня этих баб!
— Ну, хочешь, и эта будет твоей. Только скажи.
— Нет, не хочу… У вас закурить есть?
— Нет, Константин, с собой нет. Я не курю обычно на людях. Дело в том, что они могут меня несколько неправильно понять, — ответил Чёрт уклончиво.
Парень нахмурился.
— А откуда вы имя моё знаете?
— Я всё знаю!
— Понятно…
— А ты, я как посмотрю, честолюбив и ревнив. Своего упускать не хочешь.
— Кто же хочет?
— Тот, у кого нет своего. Вижу я, что ты самый настоящий собственник. Для тебя нет большей радости, чем радость обладания.
— Возможно… — юноша сказал с улыбкой.
Чёрт посмотрел на него хитро, и увидел блеск в глазах. Тот самый блеск, который и был ему необходим. Давно он не видел уже таких молодых людей. «Хорош!» — подумал он.
— Как насчёт выпить, Константин! А? Поверь, вся твоя грусть исчезнет в мгновенье ока, — лукаво продолжал Чёрт. – Ну, давай! За мой счёт!
— А почему бы и нет! Ты прав, старина! Нет ничего лучше после такого, чем стакан доброй водки!
Чёрт поморщился:
— Нет, у меня дома есть кое-что гораздо лучшее. Поверь, ты такого никогда ещё не пробовал!
— Коньяк?
Чёрт рассмеялся:
— Нет, друг мой, не коньяк!
— А где ты живёшь? Наверное, далеко. А то мне ведь завтра на работу, — с досадой проговорил рыжий парень.
— Ну что ты! Здесь совсем близко! Ты и опомниться не успеешь, как мы будем на месте!
— Ты странный! Но я пойду с тобой, дружище! И делай теперь со мной что хочешь!
В глазах Черта вспыхнул, но быстро исчез, недобрый огонёк. Лицо его на время приобрело страшное алчное выражение, но молодой человек не заметил этого, потому что был слишком занят созерцанием прелестей группы молодых девушек, стоявших неподалёку и мило улыбавшихся.
Дома незаметно сменялись домами, улицы улицами, и вот они уже в совершенно незнакомом месте. Среди роскошных дубов стоял неприметный пятиэтажный пятиподъездный дом, каких тысячи в этом старом городе. Они вошли в последний, или первый подъезд (это смотря с какого конца считать). Когда тяжёлая дубовая дверь хлопнула за их плечами, стадо мурашек пробежалось по спине молодого человека. Но отступать было некуда, у этого, как он себя называл Черта, итак, должно быть сложилось достаточно предвзятое мнение о нём, таком удалом и смелом. Ведь он видел ссору Константина и его девушки. «Как же это унизительно», — подумал молодой человек, — нет уж! Теперь только идти до конца!» И он пошёл, о чём всё с большей силой начинал сожалеть…
Дряблый старик в потёртом чёрном сюртуке, который, по-видимому, выполнял роль дворецкого, встретил их с постным лицом, даже не поприветствуя ни свого хозяина, ни его гостя. Чёрт велел ему проводить Константина к бару, а сам прошёл в спальные покои.
Дворецкий усадил молодого человека на мягкий диван, обитый красным бархатом в тёмной комнате, с матерчатыми обоями бардового с синим цветом. Константин увидел барную стойку, обставленную на современный манер. Стойка эта представляла собой довольно странный контраст с обставленной в стиле барокко комнатой. Здесь совсем не было окон, и поэтому, молодой парень не знал, что уже начало светать. Он не знал, что начальник в порыве гнева три часа спустя подписал ему увольнительную, не знал также и того, что тот самый Саша обзвонил всех его знакомых и родственников, дабы узнать, где он и всё ли с ним порядке, ведь он, несмотря ни на что был другом…
— Ну что, мой друг! Как вам мои апартаменты, м? — вошёл сам Чёрт в красном бархатном, слегка потёртом, халате.
— Ну, очень даже…
— Я с вами полностью согласен! Вы знаете, я сам на самом деле большой консерватор. Но сейчас, в гостях у меня часто бывают молодые люди, вроде вас. И вот, пришлось внести некоторые новшества в свой быт, — хозяин дома указал на барную стойку.
— Ах! молодой человек, за своим хвастовством я забыл угостить вас обещаемым напитком! – он подмигнул.
Константин увидел, как из узкой дверки в глуби бара вышел высокий худенький молодой человек, почти ещё подросток. У него были неподвижные глаза всё время направленные в одну точку, которая явно находилась не в этой комнате. Он подошёл к стойке. Чёрт щёлкнул пальцами, и молодой человек опять ушёл в тень.
— Константин, друг мой, скажите, есть ли у вас мечта?
— Да у кого их нет! Вопрос только в том, какие именно мои мечты тебя интересуют.
— Ну, может, есть какая-нибудь одна, самая несбыточная? – спросил Чёрт с несколько заискивающим видом.
— Не знаю даже… Хотя, знаешь, иногда мне страшно хочется… Хочется подчинить себе не только жалких девок, но и всё, понимаете? Я бешусь, когда что-то выходит из-под моего контроля. Когда я вижу что-то за гранью моего понимания, потому что это сразу становиться настолько далёким, настолько ужасно непостижимым, что мне становиться плохо, ужасно плохо. Стоит ли говорить, к чему, как правило, приводят меня эти размышления…
Чёрт улыбнулся почти ласково, незаметно потирая руки. «Ну, всё, теперь попался, голубчик!- подумал он, с силой подавив радостный возглас, — Теперь точно моим будешь, не отвертишься!»
— И тогда единственной твоей подругой становиться бутылка доброй водки! – сказал он вслух, продолжая улыбаться.
Юноша сидел потупившись. Никому ещё не говорил он об этом. Самое сокровенное, что он хранил глубоко в себе, он внезапно открыл перед совершенно незнакомым ему человеком. Ведь он не был философом, и даже не знал толком, что это такое. Но от этих мыслей он чувствовал себя не таким как все его уличные друзья, он чувствовал себя уродом, хотя продолжал пользоваться авторитетом среди «своих».
— Ну, вот и оно! – воскликнул Чёрт, когда парень с невидящим взглядом принёс на подносе два небольших бокала с прозрачной жидкостью. Когда же Чёрт взял бокал в руку, цвет жидкости в нём сразу приобрел красивый перламутровый оттенок.
— Посмотри на это! Посмотри на цвет! Знаешь что это? – проговорил Чёрт, несколько меланхолично держа в руке бокал с искрящейся перламутровой жидкостью. Это и вправду было неописуемое зрелище. Жидкость отливала тысячей цветов, тысячей оттенков цветов. Чёрт протянул бокал Константину.
— Главное не пей залпом, мой юный друг! Только не пей залпом! Хорошо?
— Да, да, конечно, — юноша и сам то не понял то, что сказал. Обычно он пил помногу и залпом, но сейчас ничего не волновало его, он мог делать всё, что ему говорили, и было всё равно, что говорили. В данный момент весь он был только в этом бокале, всё его внимание было сосредоточенно здесь, в бокале. Он видел в нём целый мир, таинственный, непостижимый мир. И мир этот манил его…
— За знакомство! – прогремел вдруг Чёрт, заставив Константина оторваться от бокала.
— А! Молодой человек! Вы зачарованы, я вижу. Ну, попробуйте же! Ведь вы, я знаю, не боитесь…
Молодой человек даже почувствовал некоторое раздражение оттого, что тот отвлёк его от созерцания «чуда». Он посмотрел злобно на Черта и сделал небольшой глоток…
Всё поплыло перед глазами. Стены, диван, стойка, дорогие картины в массивных золотых рамах – всё слилось для него во что-то одно единое. Не было ни четких границ, ни даже нечётких. Всё было одно, и он, был неотъёмлемой частью всего этого. Он слышал только отдалённый хриплый голос Черта, который говорил где-то вдалеке от него: «Здесь есть целый мир, и, сделав глоток, ты сольёшься с ним в единое целое. Он будет жить в тебе, а ты в нём! Не сопротивляйся! Это целый мир…» Затем голос медленно затих, стало темно, совсем темно. Перед глазами длинной вереницей поползли разные видения. В тумане он видел рыжеволосого молодого человека в потрёпанной куртке на коленях перед белокурой девушкой… А вот человек в чёрном подошёл к этому парню, они пошли не торопясь по тротуару. Он видел лицо человека в чёрном. Оно было совсем близко, прямо над ним…
— Ну, как вам мой напиток, молодой человек?
Константин медленно приподнялся и оглянулся вокруг. Это уже не была комната с барной стойкой. Это вообще было ничто. Всё вокруг было нетто белым, не то прозрачным. Он не чувствовал ни земли, ни воздуха. Чтобы дышать ему не приходилось здесь напрягать грудь.
— Что это? Где я?
— Ты, в безвоздушном, безмерном пространстве. Ты нигде и везде! – ответил Чёрт лукаво.
— Но как…
— А! Это мой чудный напиток помог! Неправда ли здесь прекрасно?
— Я вовсе так не думаю, — сказал Константин, пытаясь подняться, но так подняться было не с чего и ухватиться тоже, это у него никак не получалось. – Всё понятно, я брежу! Какой наркотик или галлюциноген ты подмешал мне?
Чёрт рассмеялся, потом помог молодому человеку подняться и ответил:
— Этот наркотик всего лишь вечность и целый мир, которым она обладает. И ты тоже можешь здесь обладать всем миром, если, конечно не испугаешься…. Скоро ты привыкнешь, и голова перестанет болеть. Хотя, тебе кажется только, что голова болит, потому что она то, как раз покоится спокойно на моих бархатных подушках…
— Значит это сон, да?
— Нет, это не сон! Ты никогда не слышал об экзистенции?
— Экзи- что?
— Экзистенция, мой друг, выражаясь простыми словами это наше подсознание… Но, впрочем не будем углубляться в это! Главное, что мы с тобой здесь, и я хочу, чтобы ты не думал, будто я похищаю тебя из твоего тела. Пожалуй, воспринимай это всего лишь как приятное путешествие. Смотри! – сказал Чёрт и одним движением своей левой руки вызвал чудесный дворец, с пышными дубами вокруг, золотыми фонтанами и струящейся из них кристальной водой. Никого не было, ни единой души кроме их двух. Парень стал протирать глаза. Потом с восхищением смотрел то на дворец, то на его создателя. Черт улыбался.
— Это всё твоё! Слышишь? Здесь ты всё можешь! Тебя не ограничит твой разум или тело.
— Но как…
— Я же говорю тебе! Весь мир, вся необъятная вечность и ты, и я слились воедино здесь. А значит, как мир может управлять тобой, так и ты им! Ну, давай же!
Юноша взмахнул одной рукой, и появился маленький деревенский домик с полисадничком. Дом этот неожиданно удивил самого Константина. Почему? Да потому что в душе он всё же был романтиком, несмотря на всё то, что так самоуверенно говорил Черту. Из-за недостатка образования и культуры он не мог ещё вполне понимать собственные чувства, потому и пытался чувствовать, как все его друзья. Но напрасно…
Чёрт усмехнулся, глядя на это зрелище, махнул своей левой и появился целый город самых разнообразных и непостижимых сооружений, больше половины из которых врятли могли быть пригодны для жизни.
Чёрт предложил руку Константину, он пошли не торопясь, гулять по улицам этого города. Трудно описать какое ощущение испытывал молодой человек, ступая по безвоздушному пространству. Он и не летел и не ступал и не плыл и не полз. Однако зрительно казалось, что они идут по какой то поверхности, так как длинная чёрная мантия Черта, похожая на сутану священника не парила в пространстве, а тянулась по плоскости. Вокруг то высоко вздымались, то резко падали вниз, прямо под самые ноги «путешественников» необыкновенные здания, которые мог создать в своём воображении только такой великий художник — сюрреалист, как Сальвадор Дали. Совершенно невероятные нагромождения самых разных фигур и украшений. Но чего-то не хватало. Тогда Константин внезапно остановился.
— Подождите, — сказал он, взмахнув правой рукой. И вокруг них разлилось и поплыло в неопределённом направлении синее с голубым небо. Там, где было всё бело, появились небеса. Над их головами, под их ногами – везде, где не было причудливых сюрреалистических зданий. Чёрт одобрительно кивнул.
— Ну, что? Чувствуешь ты себя богом, а?
— Да! Я – бог! Я всё! – прокричал торжественно Константин. Никогда ещё он не чувствовал такого блаженства. Теперь то он уж точно знал, что может властвовать всем миром. А сотворение небес помогло ему в этом. Затем он вновь поднял свою руку, и водяные ленты кристальной воды начали развиваться во все стороны, несколько капель от этих лент отлетели и попали Константину на лицо. Он расхохотался, чёрт тоже. Всё это продолжало мерно плыть по безвоздушному пространству, рассекая несуществующий здесь воздух. «Хозяин вселенной, ты хозяин вселенной!» — гремело в ушах молодого человека. И он чувствовал себя хозяином, чувствовал себя хозяином не только мира но всего, всего… Потом в его воспалённом от внезапного собственного возвеличивания мозгу пронеслась мысль о том, что это и всё и ничего тоже, а значит, если он властвует всем, то одновременно и ничем. Эта мысль немного смутила честолюбивого молодого человека, но он не дал ей развития и постарался прогнать подальше. А она всё продолжала назойливо смущать его, проделывала зияющие дыры в его величии. Видя, что происходит с Константином, Чёрт сразу всё понял и отвлёк его, задав внезапный вопрос, страшно потрясший юношу.
— Может, хочешь вернуться?
Тот посмотрел на него как на безумного, впрочем, и в этом, должно быть, была доля правды.
— Что?
— Думаю, на сегодня хватит. Помнишь, я говорил тебе, чтобы ты не пил напиток залпом? Пошли, друг мой! Это как наркотик – передозировка может оказаться смертельной.
— Я никуда не уйду! Ведь это всё моё… — последние слова Константин произнёс с фанатическим благоговением.
— Пошли, — повторил чёрт вкрадчиво, тоном недопускающим возражений.
А Константин только исступленно мотал головой, давая понять, что не желает ни под каким предлогом идти с Чёртом. Но тот не стал повторяться, а только схватил юношу с такой силой, какой ни как нельзя было ожидать от этого хоть и не слишком изящного, но и не слишком могучего человека. Сделав это, чёрт провёл рукой по глазам молодого человека и тот мгновенно заснул, издав предварительно глубокий вздох.
Очнулся он уже всё в той – же комнате с барной стойкой, в какой и погрузился в нечто, или в что-то… Константин полулежал, откинувшись на мягком диване, обитом красным бархатом. Он чувствовал тяжесть, необыкновенную тяжесть, ему было страшно трудно дышать, ему вообще было трудно – трудно открыть глаза, трудно хотя бы на миллиметр приподнять, сейчас казавшееся ему таким огромным и тяжёлым, тело. С громаднейшим трудом ему удалось сфокусировать свой взгляд на сидящем рядом спутнике, который всё это время внимательно глядел на него. Мысли молодого человека путались – они тоже казались ему настолько непомерно тяжеловесными и отвратительно приземлёнными насколько примерно с минуту назад они были лёгкими и возвышенными.
— Вот, выпей, дружище, — сказал Чёрт, поднося к губам Константина бокал с какой-то тёмной жидкостью. Тот, не рассмотрев цвет жидкости и думая, что это та самая – «чудесная» хоть и с трудом, но жадно выпил. Вот это уже был действительно коньяк, а потому ничего не произошло, он не слился опять со всем, или ничем, не стал невесомым. Напротив, он чувствовал, как могучие силы разливаются по его венам. Ему стало жарко, невыносимо жарко. Пот потёк тонкими струями со лба прямо на пересохшие губы. Юноша слизнул.
— Жарко, — произнёс он еле слышно прерывающимся от судорожных вздохов голосом.
Чёрт сделал знак пареньку – бармену со стеклянным взглядом. Подул сильный ветер, но Константину не стало лучше.
— Знаю, вам очень плохо сейчас, но крепитесь, мой юный друг, это состояние скоро пройдёт. Легко свыкнуться с небесами, но когда тебя от туда сбрасывают приходиться нелегко… — сказал Чёрт даже почти понимающе.
— Нет, нет! Мне уже лучше… Время, да который час?
Услышав вопрос, Чёрт свёл брови так, что они превратились в одну сплошную толстую линию. Он резко встал, внезапно страшно разозлившись.
— Ах, время! Да кому оно нужно ваше халённое время. Я давно перестал следить за ним… Ваше время всего лишь короткий отрезок вечности, который никому незаметен кроме вас! – продолжал он гневно. — Сравни своё время с вечностью, и ты поймёшь, что оно ровным счётом ничего не значит – вот оно ваше время. А вы, смертные людишки, думаете, что если вы будете считать эти часы, минуты, секунды его у вас станет больше? Поверьте, не станет!
— Вечность… — прошептал юноша благоговейно, он вспомнил её, вспомнил его, мир, принадлежащий ему, вспомнил всё, во всех мелочах. — Вечность, — повторил он.
— А! Вспомнил дружочек! Да для чего же я тебе открыл это сокровенное, для того чтобы ты потом спрашивал меня о времени? Так? Никто, никто ещё не задавал мне подобных абсурдных вопросов, — Чёрт был просто внесебя поначалу, но быстро остыл.
— Вы правы, теперь оно не имеет для меня никого значения, ведь я видел всё, владел всем или ничем… — юноша запнулся. Чёрт посмотрел на него лукаво.
— А вот это зависит от того, чем являешься ты.
— А чем я являюсь?
— Тебе решать.
— Но я не знаю!
— Потому и не властвуешь.
Константин задумался на некоторое время. А потом спросил медленно:
— А ты знаешь?
— Конечно, знаю…
— Тогда почему не властвуешь?
Задумался и Чёрт, ему было лестно, что этот смертный фактически, сделал ему комплимент, задав подобный вопрос. Ведь он действительно мог быть богом. Но почему не стал им, непонятно.
— Я могу только забавляться с этим иногда, ну вот как, к примеру, делали мы с тобой.
— Понятно…
— Да ничего тебе не понятно! Ты же всего лишь жалкий смертный человек! Что, ну скажи, что ты можешь понимать?!
— Всё!
Чёрт зловеще расхохотался.
— Глупый, глупый человек! – говорил он, подавляя взрывы хохота. — Ты, должно быть, знаешь, почему именно тебе, я показал всё это?
— Нет, этого я знать не могу. Почему же?
— Раб! мне нужен ещё один раб для чёрной работы. Видел ты этого молодого человека со стеклянным взглядом? Сущий наркоман, не правда ли? он ведь сам пожелал остаться здесь, у меня. В награду он может с минуту любоваться своей вечностью в бокале. Это называется зависимость. Стоит ли говорить, что он не может получить ни малейшего удовольствия от созерцания, после обладания. – Всё это Чёрт говорил улыбаясь.
— Да ты сумасшедший человек!
— Идиот! Я вообще не человек! Разве ты не понял этого ещё?
Глаза бедного Константина наполнились ужасом. Он вскочил на ноги и рванулся к массивной двери – она оказалась наглухо заперта. Подбежал к другой – тоже.
— Я хочу уйти! Выпусти меня, чёрт возьми!
Чёрт продолжал громко хохотать.
— Да возьму, ещё возьму, не беспокойся ты так! Всё равно возьму, когда-нибудь, ведь ты знаешь уже, что время для меня вовсе не помеха. Только вот, боюсь, ты сам придёшь ко мне, сам захочешь оказаться здесь, как вот он, — сказал Чёрт, указав на молодого «раба».
— Ну, уж нет! Я всё равно выйду отсюда! – Константин вынул свой кинжал.
— Да иди, пожалуйста! Я и не держу тебя вовсе! – одним движением руки Чёрт заставил все двери широко распахнуться. – Ну, давай, иди!
— Но знаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты вернулся, — сказал Чёрт вдруг, — ты действительно славный малый, много можешь добиться…
Константин смотрел на него удивлённо. Чёрт одёрнул себя и опять обрёл свой дьявольское спокойствие. Юноша растеряно посмотрел сначала на открытые двери, потом на бармена, и, решив, что лучше смерть от желания обладать, тем жизнь растения, подбежал к двери и последний раз взглянул на него, на это исчадие ада. Чёрт сидел спокойно, и покуривал сигару, даже не повернув головы в сторону Константина.
— Ну, чего же ты стоишь? – проговорил Чёрт, спокойно продолжая курить, и даже не смотря на молодого человека.
Константин ничего не ответил, только пошёл неверными шагами вон из этого дома.
Незаметно для себя самого Константин оказался в своей маленькой комнатушке на окраине города. Лег на продавленную кровать, в чём был. Быстро отключился. Все события того злосчастного дня преследовали его, в последующем, всю жизнь. И это была последняя ночь, когда он спал без снов…
А что было дальше? Ему захотелось познать. Чёрт не являлся больше к нему, и пришлось прибегнуть к разным научным книгам, в которых он не понимал ровным счётом ничего. Это и привело его к учению. Пришлось заниматься самостоятельно, что удавалось ему небезуспешно. Ломки от своего «наркотика» он худо-бедно утолял новыми знаниями. Стал учёным мужем, но, так и не познав, снова того, чего он искал уже не только в научных книгах, но и в чёрной магии, и в белой, и в физике, и в метафизике, и в астрономии, и в астрологии, восточной философии. В общем, везде, где упоминалось обо всём и не о чем, не закончил свои поиски, но тяжело заболел и в один день скончался от рака лёгких. Нашёл он там вечность или нет, не известно. Вернулся ли к тому, с чего начал – стал ли рабом Чёрта, нет ли. Но какая разница? Ведь всё, чего желал он получил уже, хоть и один единственный только раз, хоть и искал это всю жизнь оставшуюся, но получил. И получил, пожалуй, слишком много…
