Этюд 3. Сбежавшее сердце

Однажды от одного грустного человечка сбежало сердце. Оно так устало жить в отведенном ему месте, соседствуя с другими внутренними органами. Ему надоело с раннего утра до поздней ночи работать на других, снабжая их свежей кровью. И надрываться, когда ноги, руки или мозг вдруг захотят что-то сделать.
И даже ночью, когда все спят, ему приходилось напрягаться. Умиротворенно вздыхали легкие, блаженно потягивались руки и ноги. И никому не было никакого дела до того, что у сердца есть свои желания, свои чувства.
И никто не знал и не даже не догадывался, как сердце может чувствовать! Как оно билось и рвалось наружу, когда слышало рядом стук другого сердца, чужого, но такого близкого! И можно было прикоснуться к ребрам, и тогда этот стук был еще отчетливей, еще ближе. И оно слышало, как то, другое сердце, стучало часто и неровно. Как будто бы подавало какие-то знаки. Конечно! Да-да, конечно! Оно такое же! Оно тоже хочет достучаться! Оно тоже хочет прорваться сквозь ненавистное тело!
Но что это? Его стук становится все слабее. Тело уходит. Как можно выдержать такое? Остановитесь, ноги! Опомнись, голова! Разве не для вас всю жизнь работало это сердце? Что же вы делаете?
И сердце плакало, и металось, и билось об ребра, как об решетки своей тюрьмы. И чувствовало, как сгибаются ноги, опуская тело на стул. Как руки хватаются за грудь, а потом отправляют в рот какие-то таблетки. И ненавистные соседи шипят: «Чего взбесилось, уродина? Сейчас ты получиш-шь свое успокоительное.»

И наплывало что-то невидимое и неотвратимое.
И окутывало чем-то, похожим на тяжелое ватное одеяло.
И уже не было сил вырваться.
И только – мерное: «тук-тук-тук».

Ну почему всегда так – сердце делало всю самую важную работу, на него падали все шишки, все обиды, все унижения. И никогда не получало никакой благодарности!

И однажды сердце сбежало. Оно бы не сбежало просто так. Сколько оно всего вытерпело. Но то, что произошло, стало последней каплей. Этого унижения даже нельзя передать словами!

И сердце сбежало.
И забилось в самый-самый дальний и самый-самый темный угол.
И сжалось.
И притихло.
И ушло в себя, вывернувшись наизнанку.
И исчезло.
Так, что никто его не мог найти.
А оно хотело, чтобы его искали.
Оно так хотело, чтобы его искало то, другое сердце!

И бродило по темным переулкам рассерженное тело.
Потерявшее свое сердце.
Потерявшее свою дорогу.
Потерявшееся в холодном мире бездушных домов.

А сердце,
униженное и раздавленное,
зовущее и плачущее,
сидело в самом себе
и не знало,
что другое сердце,
которое оно так ждало,
рвалось к нему, и металось, и билось об ребра, как об решетки своей тюрьмы,
а ненавистное тело,
безучастное к его страданиям,
спокойно и неторопливо
делало
свою
никому не нужную
работу.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Этюд 3. Сбежавшее сердце

Однажды от одного грустного человечка сбежало сердце. Оно так устало жить в отведенном ему месте, соседствуя с другими внутренними органами. Ему надоело с раннего утра до поздней ночи работать на других, снабжая их свежей кровью. И надрываться, когда ноги, руки или мозг вдруг захотят что-то сделать.
И даже ночью, когда все спят, ему приходилось напрягаться. Умиротворенно вздыхали легкие, блаженно потягивались руки и ноги. И никому не было никакого дела до того, что у сердца есть свои желания, свои чувства.
И никто не знал и не даже не догадывался, как сердце может чувствовать! Как оно билось и рвалось наружу, когда слышало рядом стук другого сердца, чужого, но такого близкого! И можно было прикоснуться к ребрам, и тогда этот стук был еще отчетливей, еще ближе. И оно слышало, как то, другое сердце, стучало часто и неровно. Как будто бы подавало какие-то знаки. Конечно! Да-да, конечно! Оно такое же! Оно тоже хочет достучаться! Оно тоже хочет прорваться сквозь ненавистное тело!
Но что это? Его стук становится все слабее. Тело уходит. Как можно выдержать такое? Остановитесь, ноги! Опомнись, голова! Разве не для вас всю жизнь работало это сердце? Что же вы делаете?
И сердце плакало, и металось, и билось об ребра, как об решетки своей тюрьмы. И чувствовало, как сгибаются ноги, опуская тело на стул. Как руки хватаются за грудь, а потом отправляют в рот какие-то таблетки. И ненавистные соседи шипят: «Чего взбесилось, уродина? Сейчас ты получиш-шь свое успокоительное.»

И наплывало что-то невидимое и неотвратимое.
И окутывало чем-то, похожим на тяжелое ватное одеяло.
И уже не было сил вырваться.
И только – мерное: «тук-тук-тук».

Ну почему всегда так – сердце делало всю самую важную работу, на него падали все шишки, все обиды, все унижения. И никогда не получало никакой благодарности!

И однажды сердце сбежало. Оно бы не сбежало просто так. Сколько оно всего вытерпело. Но то, что произошло, стало последней каплей. Этого унижения даже нельзя передать словами!

И сердце сбежало.
И забилось в самый-самый дальний и самый-самый темный угол.
И сжалось.
И притихло.
И ушло в себя, вывернувшись наизнанку.
И исчезло.
Так, что никто его не мог найти.
А оно хотело, чтобы его искали.
Оно так хотело, чтобы его искало то, другое сердце!

И бродило по темным переулкам рассерженное тело.
Потерявшее свое сердце.
Потерявшее свою дорогу.
Потерявшееся в холодном мире бездушных домов.


А сердце,
униженное и раздавленное,
зовущее и плачущее,
сидело в самом себе
и не знало,
что другое сердце,
которое оно так ждало,
рвалось к нему, и металось, и билось об ребра, как об решетки своей тюрьмы,
а ненавистное тело,
безучастное к его страданиям,
спокойно и неторопливо
делало
свою
никому не нужную
работу.

0 Comments

  1. Susanna

    Очень Всеволод, понравилась Ваша аллегория! Просто потрясающе красиво! А стихотворение «Полу-…» почему-то вдохновило меня…. В общем, я увидела кое-что по-своему. Но Вы меня очень не ругайте, ладно?! – это ж первые пробы :)) Я ссылку примощу туда, где стихо… С уважением, Сусанна

  2. tamara_sharkova

    «Сердце делало всю самую важную работу, на него падали все шишки, все обиды и все унижения. И никогда не получало никакой благодарности!» – наверное, это одна из главных тем нашей жизни.
    Оригинально и, самое главное, правдиво. Смысл ясен и понятен, аллегория, на мой взгляд, очень удачна.
    Удач Вам!

  3. polyakova_elena_poputchitsa

    Интересная идея, прекрасно подобранный образ! Манера письма в очередной раз поражает краткостью, и в то же время объёмностью, написано тепло и мудро.
    В общем – грустно, трогательно, великолепно! :-)))) Спасибо.

  4. sergey_digurko_asada

    "И сердце плакало, и металось, и билось об ребра, как об решетки своей тюрьмы." " И только – мерное: «тук-тук-тук»
    Не, не выйдет. Мерное , эт кода с одинаковыми систолами и с диастолами. У тебя ж по тексту аритмия мерцательная, а ты "мерное тук- тук". Да и стихами вновь в прозе, ай-ай, ай, прям как Марина и Володя, которых нет уже, увы….

  5. vsevolod_kruj

    Сергей, ты невнимателен. Показываю:

    "Как руки хватаются за грудь, а потом отправляют в рот какие-то таблетки. И ненавистные соседи шипят: «Чего взбесилось, уродина? Сейчас ты получиш-шь свое успокоительное.»

    И наплывало что-то невидимое и неотвратимое.
    И окутывало чем-то, похожим на тяжелое ватное одеяло.
    И уже не было сил вырваться.
    И только – мерное: «тук-тук-тук».

  6. olga_grushevskaya_

    Этюд 3.
    Такое трогательное, такое пронзительно-отчаянное послание! Невольно заглянешь в себя и… прислушаешься к собственному сердцу. А ведь ты прав, Всеволод, мало кто слушает свое сердце, все чаще – голову, а то и руки и ноги. Хотя, нет, конечно, слушают – все! Все-таки слушают… да только редко слышат. И хочется воскликнуть: Люди, прислушайтесь к своему сердце – оно не обманет! – Но тут включается холодный разум – Умная ГОЛОВА – и укоризненно грозит пальцем, а потом по ее приказу губы приводят множество доводов, и тело встает, уходит, и сердце вновь остается наедине с собой…
    Всеволод, спасибо, очень мудрая и философская работа получилась у тебя.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.