Поэт страдает восприятием –
Он видит жизнь не как материю,
А как ребенок – лоно матери,
Что для него уже потеряно.
Поэт страдает недержанием
Идей, понятий, звуков, образов,
Ему лишь ясным содержанием
Вживаясь в вечности философов.
Все для поэта – постороннее,
Он сам – во всем, а значит – нет его.
И даже в карканье вороннее
Поэт вдувает космос ветренный.
Скользя по краю безразличия,
Поэт участвует в Творении
Лишь только тем, что тишь величия
Ему доносит отдаление.
Материальность, будто каторга,
Дана поэту в назидание.
И как Сизиф, везде и надолго
Он Слово катит, как страдание.
Под ним стоит, в поту и пламени
От Солнца, жаркого и близкого…
И Слова вновь лавина катится,
Заоблачного, олимпийского…
