Я не стал себя сдерживать — Вот уж! —
Это вредно для русских нервов,
И зашел с гранатой наотмашь
В дорогой ресторан \»для первых\»
Где топорщатся хищные уши,
Благородятся жидкие лица,
Где сложили горой баклуши
К ножкам тоненьким светской львицы.
И тогда, разговор начиная,
Я сказал им: Сидите в Думе.
Почему? Потому что Чапаев
В нашем городе снова умер.
А потом, разгоняя массу
Пиджаков, кружевного белья,
Я орал: А Чапаев спасся!
А Чапаев сегодня — Я!
