У меня никогда не было собаки

Папа говорит, что всех людей можно разделить на «кошатников» и «собачников». Наша семья – «кошатники». Папа не любит собак. Он бегает по утрам, как раз, когда их выгуливают. Собаки на него лают — и папа раздражается. А ещё он говорит, что от собак какашки на улицах.
С нами живёт кот Маркиз. Давно уже живёт. Я его очень люблю. Маркиз – славный кот: пушистый, добрый и страшно умный. А вот собаки у меня никогда не было. Я даже и не задумывалась прежде: как это оно бывает, если у тебя есть собака?

Этим летом мы с родителями как-то пошли гулять. Шли, шли… Обошли Долгое озеро, возле которого стоит наш дом, и вышли аж к Орловскому карьеру. Он распахнулся перед нами неожиданно. Я, как увидела внизу его котловину, заполненную водой, сразу помчалась по тропинке вниз, на берег. И вдруг… оказалась прямо посреди собачьей площадки (это такая территория, куда приходят тренировать собак).
Смотрю: вокруг носятся разные псы: ротвеллеры, боксёры, терьеры всех мастей. Хозяева их у самой воды стоят, и издали поглядывают как их спущенные с поводков питомцы резвятся и гоняются друг за другом. Короче: оттягиваются по полной…
Признаюсь, мне стало не по себе. Уж очень серьёзные собаки вокруг бегали! А мама и папа, как назло, отстали. Они ведь и не подозревали, что внизу собачья площадка.
Я остановилась, как вкопанная. «Ну, — думаю, — Сейчас меня эти ротвеллеры загрызут!». И вдруг, откуда ни возьмись, появляется возле меня какая-то собака. Большая, крупная. По виду – овчарка. Только уж очень худая! Живот у неё подвело. Рёбра торчат. Шерсть – клочьями. Сразу видно – бездомная. Но глаза… Умные-умные! Наверное, как и я, она очутилась здесь случайно. А может, хозяина искала…
И вот держится эта бездомная овчарка рядом, жмётся ко мне, кругами вокруг ходит и хвостом дружелюбно повиливает… То ли ей тоже не по себе на этом «собачьем празднике» было, то ли меня защитить от ротвеллеров хотела – не знаю. Но мне стало спокойней от её присутствия. И я, потихоньку-потихоньку, пока другие псы не заметили, с этой площадки свалила.
Бегу по тропинке наверх и вдруг вижу: овчарка за мной следом трусит и всем видом показывает, что бояться её не надо… Поднялись на обрыв и дальше уже все вчетвером пошли: родители, я и эта незнакомая собака.
Всю дорогу, пока мы возвращались домой, она бежала рядом. И как бежала! Я иду – и она идёт: степенно, как настоящий обученный пёс. На меня жёлтыми глазами приветливо смотрит, хвостом помахивает… Я побегу – и она вприпрыжку мчится рядом. Брошу палку – собака тут же за ней. Принесёт и положит к моим ногам. Она и команды знала (я проверяла!). Говорю ей: «Лежать!» — она ложится. «Сидеть!» — сидит. И всё ей в радость, в удовольствие. Уши топорщатся. Язык набок. И глаза при этом такие добрые!
Мы с ней долго бегали и играли.
А один раз я зацепилась за какую-то корягу и упала – так она тут же рванулась ко мне… Мама перепугалась: думала она меня укусить хочет. Но видит: собака меня зубами аккуратненько-аккуратненько за куртку взяла и тянет: подняться помогает…
После этого и я, и мои родители шли молча. Я умоляюще смотрела на маму… Та, умоляюще смотрела на папу… А папа хмурился и отводил глаза. Мы ведь – «кошатники». У нас есть Маркиз.
А собака бежала рядом. У неё не было дома. И она выбрала меня в свои хозяйки.
Первым нарушил молчание отец.
«Девочки! – сказал он мне и маме, — Мы не можем её взять! Я понимаю: это очень хороший пёс. Он мне тоже нравится. Но у нас есть Маркиз. И потом: что мы будем делать с этой собакой летом?»
Папа говорил долго и убедительно. Мама спорила с ним. А я шла и плакала.
И вдруг спохватилась: а где собака? Её уже не было рядом. Она поняла всё и решила не навязываться…

У меня никогда не было собаки. И не будет. Наша семья – «кошатники». Мы не любим собак. Они лают. И от них какашки на улицах. Но, оказывается, можно не любить собак, и при этом любить одну единственную, когда ты точно знаешь, что это – ТВОЯ СОБАКА.

Смешно, я даже не успела разобраться какого пола была та овчарка: мальчик она или девочка. Но я твёрдо уверена: это была МОЯ СОБАКА. И очень надеюсь, что она нашла себе хозяев.
И у неё теперь всё хорошо.