Порой полжизни ждёшь ты счастья тихого…
Он был законный бомж, она — бомжихою.
Он спать ложился в ночь, но поутру вставал.
Он круче всех вокруг бутылки собирал.
На свалке на любой авторитетом слыл,
Ведь для друзей всегда при нём стаканчик был.
Как не оставить вновь слезу на лацкане:
Пришла к нему любовь — любовь бомжацкая,
Была красивою, ходила в лифчике,
Всегда фингал сиял на пухлом личике.
Он полюбил её всем сердцем хроника,
Он банки ей дарил из-под джин-тоника!
Но подкралась беда с подвала третьего:
Как отдалась троим? – И не заметила…
Он был ревнив и враз — пять упокойников:
Убил её, себя и полюбовников.
И, умирая, он сказал с улыбкою:
«Люблю тебя, моё ты счастье зыбкое…»
Она, в ответ ему, с предсмертной мукою:
«Люблю тебя, прости девчёнку глупую!»
И скрылись две души в заоблачной дали.
Молчали все бомжи, а слёзы капали:
Ведь не любил никто с такою силою…
Укрыта их любовь одной могилою.