Моя языческая суть
на время смолкнет.
С колокольни,
не видный глазу, сердобольный
звонарь указывает путь.
Звонит в свои колокола
о чём-то тайном и далёком,
а за осокою высокой
горит костёр, шипит смола
и вьётся по ветру зола…
И вечно мне под этим звоном,
как на две части разделённой,
стоять, мечтая о своём,
меж тем костром и звонарём…
