Три женщины (триптих).

1.
Дом
(монолог первой женщины)

Я построила дом из осколков стекла,
И живу теперь в нём, как когда-то жила.
День и ночь напролёт я сижу у окна,
Как мгновенье прекрасна, но вечно одна…

Кто-то мимо пройдёт в длиннополом пальто,
Кто-то выставит счёт непонятно за что,
Кто-то стену пробьёт, да порежется в кровь,
А потом скажет всем, что развёл на любовь…

Я построила дом из осколков стекла,
Крыла крышу соломой, лампаду зажгла.
Ветер крышу несёт по соломинке прочь —
Над моей головой только лунная ночь…

Слёзы ясного неба — шальная роса.
Кто-то снова пройдёт, кто-то будет стоять.
Что я делаю завтра в 4 часа?
Я скажу, не секрет. Только вам не понять…

Я построила дом из осколков стекла,
Где я раньше была — там осталась зола,
Там разрушены стены, сгорели мосты,
Я одна во Вселенной, но есть где-то ты…

Где ты был, я не знаю — и где ты теперь?
Для тебя одного в моём доме есть дверь.
Знай: стеклянный мой дом очень просто найти,
Нужно только идти и не сбиться с пути…

Я построила дом из осколков стекла…

2.
Дура.

Твой муж курит трубку.
Ты вяжешь чулок.
Твой муж курит трубку.
Над городом смог.
Идут вереницей красивые лица
На шеях изящных и стройных фигурах,
Ты осознаёшь, что тебе это снится,
И вдруг понимаешь,
Какая
Ты
Дура.
Твой муж курит трубку,
Пьёт чай с молоком.
Твой муж курит трубку.
Все мысли — о нём.
Вот он тебя гладит рукой по коленке,
Вот он на тебе; пять минут физкультуры —
И он, захрапев, отодвинется к стенке,
А ты понимаешь,
Какая
Ты
Дура.
Твой муж курит трубку.
Ты смотришь в окно.
Твой муж курит трубку.
Ему всё равно.
По лицам красивым тупые уроды
Молотят кусками стальной арматуры.
Ты смотришь на них. Так проносятся годы,
И ты понимаешь,
Какая
Ты
Дура.
Твой муж курит трубку.
Ты вяжешь чулок.
Твой муж курит трубку.
Над городом смог.
Вдруг трубка упала, за ней голова,
В последний раз дёрнулась мускулатура…
Приходим к финалу. Теперь ты вдова.
Ну что, понимаешь,
Какая
Ты
Дура?

3.
Смертница.

Ей имя Смерть. Ей имя Ад.
А раньше было — Патимат,
Дочь Мустафы из Курчалоя.
Ей 20 лет. Ей жить и жить,
Дышать, любить, детей растить
Под сенью мира и покоя.
Но — нет. Твердит дитя войны:
Жить правоверные должны,
А всем неверным — путь в могилу!
В зубах — Коран, в мозгах — дурман,
И опоясан стройный стан
Под платьем шашками тротила.
А где-то там в земле лежат
Её отец, и муж, и брат,
Войной бессмысленной убиты.
Ей 20 лет. Она — вдова,
И чёрной тканью голова
Вмиг поседевшая покрыта.
Ей бородатый командир
Сказал: Умри! Очистишь мир
Ты от порока, лжи и скверны.
И долго возвещал мулла:
Алла акбар, акбар алла
И приговор свой нам, неверным.
Как в мутном небе вороньё,
Пусты и злы глаза её,
Чуть красноватые от дури.
Ей жить осталось полчаса,
А дальше — путь на небеса,
В объятья нежных райских гурий.
Сейчас она перед толпой
Коснётся пояса рукой,
Смирив в себе остатки страха,
И будет Смерть. И будет Ад.
И наши души полетят
В пасть ненасытного Аллаха.

2002-2003