Был вечер, поздний осенний вечер. Моросил дождь. Дорога, освещённая фарами машин, напоминала муравейник в самый разгар рабочего дня. Прохожие, спрятавшись под шляпами зонтов и практические не замечая друг друга, бежали кто куда – кто-то на встречу со счастьем, а кто-то с серыми буднями в холодной постели. ОН стоял в темноте подъезда и ждал. Вся его фигура выказывала крайнее нетерпение. Наконец, разрезав собой тьму, появилась ОНА. В длинном махровом халате, с собранными бабетой волосами и сверкающими глазами, готовящейся к прыжку кошки.
— У меня совсем мало времени. Мужу сказала, на минутку к соседке забегу, – ОНА прижалась к нему всем телом, обвила руками и начала целовать. Целовала лицо, шею, впивалась в губы.
ОН гладил её бёдра, спину, всматривался в до боли знакомые чёрточки.
— Ещё минутку… Ещё одну минутку!
— Ты, сумасшедший, нас ведь могут увидеть.
— Тише, тише… Молчи…
Кожу обжигал горящий страстью рот. ОН снова ощущал её, вдыхал пряный аромат волос. ОН был рядом с ней, объектом своих тайных мечтаний, и это было всем, чего он мог бы теперь желать от жизни.

За несколько минут, выделенных судьбою, эти два, наверное, безрассудных человека хотели полностью насладиться друг другом и своим ворованным (у ничего неподозревающих семей) счастьем.

…Опомнившись, ОНА поправила причёску и, отправив ему воздушный поцелуй, побежала вверх по ступенькам.
Стихли шаги. Хлопнула дверь. ОН постоял в темноте ещё чуть-чуть и вышел. Теперь, стряхнув с себя наваждение её ароматов, он снова стал частью этого тихого осеннего дождя, торопящихся прохожих и бесконечных машин.

Был вечер, поздний осенний вечер. Моросил дождь. Дорога, освещённая фарами машин, напоминала муравейник в самый разгар рабочего дня. Прохожие, спрятавшись под шляпами зонтов и практические не замечая друг друга, бежали кто куда – кто-то на встречу со счастьем, а кто-то с серыми буднями в холодной постели. ОН стоял в темноте подъезда и ждал. Вся его фигура выказывала крайнее нетерпение. Наконец, разрезав собой тьму, появилась ОНА. В длинном махровом халате, с собранными бабетой волосами и сверкающими глазами, готовящейся к прыжку кошки.
— У меня совсем мало времени. Мужу сказала, на минутку к соседке забегу, – ОНА прижалась к нему всем телом, обвила руками и начала целовать. Целовала лицо, шею, впивалась в губы.
ОН гладил её бёдра, спину, всматривался в до боли знакомые чёрточки.
— Ещё минутку… Ещё одну минутку!
— Ты, сумасшедший, нас ведь могут увидеть.
— Тише, тише… Молчи…
Кожу обжигал горящий страстью рот. ОН снова ощущал её, вдыхал пряный аромат волос. ОН был рядом с ней, объектом своих тайных мечтаний, и это было всем, чего он мог бы теперь желать от жизни.

За несколько минут, выделенных судьбою, эти два, наверное, безрассудных человека хотели полностью насладиться друг другом и своим ворованным (у ничего неподозревающих семей) счастьем.

…Опомнившись, ОНА поправила причёску и, отправив ему воздушный поцелуй, побежала вверх по ступенькам.
Стихли шаги. Хлопнула дверь. ОН постоял в темноте ещё чуть-чуть и вышел. Теперь, стряхнув с себя наваждение её ароматов, он снова стал частью этого тихого осеннего дождя, торопящихся прохожих и бесконечных машин.