Всё начинается с детского туберкулёза;
с юного сердца уже обречённого серба;
свежей провинции австро-венгерского герба;
и Фердинанда, решившего сесть на колёса.
Он сожалеет: балканцы не любят австрийцев.
Едет эрцгерцог с любовью и войском, и свитой:
и на манёвры, и лично боснийцев увидеть —
будущих подданных венского принца-арийца.
Франц выезжает с женой. Он в мундире парадном.
Всё наготове: друзья-террористы и бомба.
Бомбу кидают, но принц, наблюдающий в оба,
смело хватает её и швыряет обратно.
Только \»обратно\» случилось быть в задней машине,
там и охрана, и целый ещё подполковник…
Бомба взорвалась: оторваны взрывом погоны.
Но не смертельно: в больнице по чину починят.
Два террориста задержаны тут же — на месте.
Третий, тот самый, чихал в стороне и плевался.
Должен был стрельнуть в любителей венского вальса,
но испугался… Бежал от судьбы и ареста.
Всё обошлось. Фердинанд и теперь непреклонен:
план не меняя, в центральную ратушу едет.
Там губернатор, — радушно встречает с обедом,
после в больницу, где в коме лежит подполковник.
Всё обошлось… Гавриил, по фамилии Принцип
(так и зовут обречённого, юного серба),
бродит голодный по улочкам узким и серым,
всё проклиная, включая и венского принца.
Вот и таверна. Попроще,- студенты не франты.
Гамбургер съеден и серб покидает таверну.
Всё обошлось… Миг назад это было бы верно…
Только шофёр выбрал путь и судьбу Фердинанда.
Вот он момент: сербы сыты — эрцгерцоги целы.
Но, выбирая дорогу подальше-потише,
прямо к таверне шофёр очень вовремя вышел,
серб удивился, но принца берёт на прицел он.
Дальше известно: и Франц и супруга убиты.
Дальше — из мести — большая война. Мировая…
Там миллионы погибли, отчизны спасая.
Выжили, верно: шофёр, подполковник и свита.
Всё начинается с детского туберкулёза:
был бы здоров, не желал бы погибнуть героем.
Впрочем, и Франц нарывался на пулю — не скроем:
ездил по городу, слёзы в больнице елозил.
Тот же шофёр: что вело его этой дорогой?
С сербом совпало: и время, и место таверны?
Я вам признаюсь: ни в Чёрта, ни в Бога не верю,
только в Сараево странного было так много.
