В нашем городе онкологический диспансер находится рядом с кожно-венерологическим. Грустные это учреждения, и проходя мимо них, кто-то шепчет поневоле: «Чур меня, чур!». Не знаю, может и мне следовало так поступать, но спохватился я, лишь получив направление в онкологию – из-за родинки, которая стала темнеть и вдруг превратилась в нечто иссине-черное.
С напускной бодростью переступил я порог онкологического диспансера. В приемном отделении очереди не было. Слава Богу, сказал я себе, хоть сюда никто не торопится. Но медсестра, рассматривавшая мои бумаги, огорчила:
— Будет еще очередь, будет. Накануне поступило тридцать семь человек.
— А сколько выписалось?
— Не знаю – выписка не через меня.
— И какая тут статистика: из тех, кто прибывает, сколько выписывается обратно, а сколько… — спросил я и с печальным видом прикрыл глаза…
— Этого я тоже не знаю, — ответила медсестра, — но всех, кто к нам прибывает, мы отправляем туда, — и она показала пальцем вверх.
— Как? – ужаснулся я, — неужели всех? Кто-то все ж остается в живых? — Я понял, что палец вверх означает уход к Господу Богу.
— Да нет, наверх – это в операционное отделение…
— Ну, слава Богу, а то я испугался…
Меня поместили в палату, в которой одно место было свободным – на кровати лежал только матрас. Что-то меня насторожило и я спросил санитарку, которая стелила постель:
— Скажите, а раньше кто здесь лежал?
— Да бабушка одна лежала, — ответила санитарка.
— Как бабушка, здесь же мужская палата? Или тут все равно, мужчина ли, женщина… — Я устрашился, настолько обреченным показалось мне мое положение.
Но санитарка промолчала. Осмотревшись, я увидел в коридоре узкую дверь; подумалось – гроб только и пройдет…
— И что: бабушку – в эту дверцу? – снова спросил я санитарку, она как раз отвлеклась на секунду.
— Да нет, сама ушла, на своих двоих…
— Ну, слава Богу! – снова выдохнул я с облегчением. — А на этих кроватях кто – тоже женщины?
Санитарка промолчала – она вновь была занята своим делом. Но мне показалось, что ей было просто лень кивнуть утвердительно головой.
— И сколько лет этим женщинам? – попытался я несколько игриво продолжить разговор, но санитарка лишь угрюмо переспросила:
— Каким женщинам? Ты забыл, милок, в какую больницу попал? Тут забудь, мужчина ты или женщина. Знай лежи, здесь все едино….
— Неудобно как-то – вместе с женщинами, в одной палате …
— Вместе с кем? – переспросила санитарка.
— С женщинами…
— Сказала тебе – забудь про женщин…
— Как забыть, если буду с ними в одной палате…
Наконец выяснилось, что палата эта все же мужская, но раньше, всего несколько дней назад, она была женской. Видно, правильно говорят, что мужчины и болеть стали чаще, и умирать.
Потом были обходы врачей, подготовка к операции и никаких мыслей о женщинах; наверное, я б не думал о них, если и лежал бы с ними в одной палате.
— Вы только не волнуйтесь, все мы умрем от рака, — сказал перед операцией хирург и ободряюще добавил: — если до него доживем…
Он был в халате, забрызганном кровью, и страх все глубже забирался мне в душу.
— А где ушиватель внутренних органов? – спрашивал хирург у помогающих ему медсестер. — Куда он подевался?
Славу Богу, этот ушиватель, а им оказалось нечто, напоминающее разводной ключ, только хромированное, моих внутренних органов не коснулся – раковых клеток в болячке не обнаружилось, но каково было все это пережить…
На другой день после операции я вышел, наконец, на свежий воздух. Присел на лавочку в скверике недалеко от диспансера и взглянул на проходившую мимо женщину.
«Интересная особа, — пришла мысль, — даже красивая…» И тут же – новая мысль: «Ты смотри, я снова замечаю женщин…»
Послушайте, Илья, я так хохотала, просто ржала! Смех расстворяет ужасы, и даже онко-ужасы.:). Типажи медперсонала у Вас-один к одному! И микрорасшифровка типажа — как у Фзиля Искандера точная и ироничная!
А Ваша манера пространно и щедро отвечать не отвечая — вообще улет! (это я к тому, что все на Светловском плацу построили шалашики, расположились лагерем и ждут зрелищ) 🙂
«- Вы только не волнуйтесь, все мы умрем от рака, — сказал перед операцией хирург и ободряюще добавил: — если до него доживем…»
…Мда, врачи народ однотипный какой-то и шутки у них типовые.
Мне, например, сказали: «Не волнуйтесь Вы так! Пока ваша болячка в рак разовьётся, Вам сто раз кирпич на голову упадёт».
P.S. Илья! Прошу Вас зайти на «help me». Кроме Вас пока никто не откликнулся на мою проблему. Я, кажется, сама догадалась, как можно восстановить мои стихи. Но без вашей помощи не обойтись. Я там написала всё.
С уважением, Светлана.
В такие места лучше не попадать! хотя нас не спрашивает болезнь, приходит и начинает мучать. Врачебный юмор тоже специфичен и непредсказуем.
Здоровья Вам! Удачи и вдохновения!
С теплом, Наталья.
Еще бы, даже про женщин забыл — на какое-то время…
Да уж, такие полярные ощущения! Но между ними — ирония человека, понимающего смысл жизни.
Я люблю такую расстановку.
Всего вам хорошего, Илья!
Илья, какой замечательный рассказ! На «пальце вверх» затряслась от смеха.
Знаете, я тоже в больницы всякие — только с юмором…. Если всерьёз, то страшно….
Знаете, а в Одессе эти два диспансера довольно близко друг от друга. Между ними, правда, вклинился психический. Этакое трио.*:))))
Спасибо за удовольствие!
С уважением, Маргарита.
лья, какой замечательный рассказ! На «пальце вверх» затряслась от смеха.
Знаете, я тоже в больницы всякие — только с юмором…. Если всерьёз, то страшно….
А в Одессе эти два диспансера тоже довольно близко друг от друга. Между ними, правда, вклинился психический. Этакое трио.*:))))
Спасибо за удовольствие!
С уважением, Маргарита.
Илья, какой замечательный рассказ! На «пальце вверх» затряслась от смеха.
Знаете, я тоже в больницы всякие — только с юмором…. Если всерьёз, то страшно….
А в Одессе эти два диспансера тоже довольно близко друг от друга. Между ними, правда, вклинился психический. Этакое трио.*:))))
Спасибо за удовольствие!
С уважением, Маргарита.
Образно, даже вздрогнула, вспомнив собственную сопричастность к этому.
С уважением, Тамара