Мария Стрельцова
Хрустальный Ангел
Повесть.

Часы пробили шесть. Было раннее утро. Муся вставала рано и не знала чем занять себя. Город еще спал, на улице было мало прохожих, только — только начинал ходить общест-венный транспорт. Муся смотрела в окно. За окном шел снег, и погода была почти ново-годняя, хотя до Нового года оставалось еще почти две недели. Летом в это время она бе-гала в парке недалеко от их дома, но зимой в шесть утра было еще темно и как-то страш-новато одной, так что она сидела дома и не знала чем заняться. Старший брат спал обыч-но до десяти и очень сердился, если она будила его раньше. Он приходил домой поздно и засыпал далеко за полночь, а Муся обычно ложилась рано. Брата Вальку Муся страшно любила, хотя он и был вечно хмурый с утра по причине принятого накануне спиртного. Валентин иногда просто приползал домой на «автопилоте», ей приходилось раздевать его, укладывая в постель. Чаще всего из всех его карманов сыпались стодолларовые купюры, Муся их аккуратно собирала и складывала в портмоне брата, а утром напоминала ему о деньгах.
-А, «зелень»?- ухмылялся Валька и, доставая несколько штук сотенных, засовывал ей в ка-рмашек сумки.
-Не нужно, опять ты за свое!- возмущалась Муся, но брат назад денег не брал. Она никог-да их не тратила, а складывала в большую коробку, которую прятала в нише за картиной. Изредка, когда Валя был трезвым, Муся пыталась отдать ему эту коробку, где накопилась уже приличная сумма. Но Валька говорил:
-Копи, пока я при бабках. Кто его знает, как жизнь обернется. У тебя ж никого кроме меня не осталось.
Он обнимал ее и сажал на колени как маленькую. Валентину исполнилось тридцать, он на десять лет был старше Муси. Родителей они потеряли давно, мама умерла почти пять лет назад, а отец пережил ее только год. Валька остался в семье старшим, и с тех самых пор считал себя в ответе за Мусю. Муся не знала, чем занимался ее брат, но ей совсем не нра-вились его пьяные приходы домой с рассыпающимися долларами из всех карманов. Ни-чем хорошим это не могло пахнуть. Она боялась за Вальку, много раз пыталась с ним го-ворить, но он всегда ее успокаивал:
-Не бойся, детеныш. Все нормально, никакого криминала.
Она всегда помнила его уже взрослым, и чувствовала себя спокойно только, когда он был дома, хотя бы и пьяный в стельку. Даже пьяный он помнил о ней, и она точно знала, что найдет в одном из его карманов гостинец для себя — «Фрутеллу», которую любила без па-мяти. Как он не забывал про эту самую «Фрутеллу», оставалось для нее загадкой, ведь пьяный он мог забыть многое, например, куда дел ключи или паспорт. Но «Фрутелла» всегда ждала ее в кармане брата.
Муся приготовила завтрак и стала собираться потихоньку на работу, хотя и было еще ра-но. Работала она секретарем-референтом в фирме Григория, одного из приятелей Вален-тина, и готовилась поступать в институт, в который провалила год назад.Муся мечтала стать экономистом и представляла всех экономистов обеспеченными и интеллигентными людьми. На чем основывалось это представление, она не смогла бы ответить, живых эко-номистов она в глаза не видала и еще меньше представляла, чем же они занимаются. Валька, устраивая ее к Григорию, естественно, оговорил ей кое-какие свободы. К приме-ру, она могла предупредить директора конторы и не выйти пару-тройку дней на работу, если у нее была такая необходимость. Но Муся пользовалась этим редко. Она старалась выполнять свою работу хорошо, ей не нравилось быть «блатной». Хотя все в конторе и так знали, что она сестра Валентина и работает здесь по блату. Но в целом к Мусе в кол-лективе относились хорошо, она была достаточно скромной, никуда не лезла и не выста-влялась. Фирма Григория занималась поставками продуктов. Кроме конторы в фирме имелось еще две оптовых базы и два розничных магазина. Естественно, был свой транс-порт и склады. Валька вел с Григорием какие-то общие дела, о которых Муся понятия не имела. Но раза два в месяц Гриша и Валька встречались в конторе и запирались в каби-нете. После таких посещений они чаще всего выходили очень довольные друг другом и отчаливали куда-нибудь в сауну или на бильярд. Мусе при этом Валька сообщал, чтобы ночью не ждала и ложилась спать. Хотя всегда при этом часов в двенадцать ночи звонил и проверял, все ли у нее нормально. Она скучала без брата, а подруг особо у нее не было. Лучшая подруга Катька поступила в институт и уехала в Питер, так что встречались они теперь редко, только переписывались через Интернет. В целом жила Муся достаточно одиноко. Бывшие одноклассники иногда звали ее на дискотеки, но так как Муся была не такой эффектной, как другие девчонки, то и одноклассники звали ее, скорее для компа-нии, чем для того, чтобы завести лично с ней адюльтер. В конторе ей нравился один па-рень по имени Егор, программист, но он совершенно не обращал на нее внимания, а пя-лился на блондинистую и грудастую Нинку из договорного отдела, которая всегда стара-лась специально пройти рядом с его столом и как бы невзначай задеть его своим круглым бедром.
Работы у Муси было много, но Егор учил ее владению компьютером, и она уже добилась некоторых успехов, по крайней мере, печатала обеими руками достаточно бегло и без ошибок, освоила несколько прикладных программ и редакторов, необходимых для своей работы. Больше всего ей нравилось, когда Егору приходилось подсаживаться к ней и раз-бираться в какой-нибудь программе. Она иногда прикидывалась, что не понимает или не знает чего-то, и он добросовестно ей объяснял все премудрости компьютерной грамоты, а она тайком поглядывала на него.
Валька изредка интересовался личной жизнью сестры, но так как таковой вовсе не было, быстро успокаивался. По всей видимости, его это абсолютно устраивало.
-Вот останусь старой девой!- порой ревела Муся, но он смеялся и, обняв ее, говорил:
-Не бойся, детеныш. Я тебе такого мужа состряпаю, дай срок. Ты у нас будешь женой ми-ллионера.
-Не хочу за миллионера, они все уроды. Я красивого хочу.
Валька хохотал и говорил:
-Ладно, подумаем об этом на досуге.
Но «досуг» все не наступал, и Муся мыкалась одна, даже перед Новым годом гуляла по улицам в одиночестве. Новогоднюю ночь она предполагала провести с конторскими. У нее теплилась слабая надежда, что в ресторане, который уже был заказан Григорием для коллектива на всю Новогоднюю ночь, ее пригласит на танец Егор. Она очень надеялась, что блондинистая Нинка придет с ухажером, а девушки у Егора не было — это Муся точно знала.
Валька иногда брал ее с собой в свои компании, но всегда нервничал, когда она была ря-дом, и она не любила с ним ходить. Он постоянно поглядывал, не пьет ли она, не пристает ли к ней кто, так что никаких перспектив завести с кем-нибудь хоть подобие романа в присутствии брата не было. Мало того, немного выпив, Валька сажал ее себе на колени и вел себя с ней как с маленькой, называл Муськой, хотя все знали ее и называли Машей. Она стеснялась этого, Мусей ее звали только близкие люди, например, бабушка, которая, правда, жила далеко, в другом городе.
Валентин проснулся как обычно, в десять, крикнул ее:
-Муся, ты дома?
Она заглянула к нему и присела на край его кровати. Он как всегда после выпивки мучил-ся головной болью, и она принесла ему шипучий аспирин в стакане. Он жадно выпил и те-перь любовно на нее смотрел:
-Детеныш, там возьми в кармане для тебя конверт.
Муся удивилась. Никаких конвертов раньше не было. Всегда были только отдельные ку-пюры.
-Какой еще конверт?- спросила она, но Валька прижал ее к себе и не давал подняться:
-Муська, ты эти деньги спрячь, я скажу куда. Если со мной что…
Она испуганно на него посмотрела:
-Валя, о чем ты говоришь?
Он усмехнулся:
-Ладно, не бойся, все нормально.
Она поцеловала его в колючую, обросшую за ночь, щеку:
-Мне на работу уже пора. Завтрак на столе. Валюша, у тебя, правда, все нормально?
Он как-то странно промолчал, встал и, накинув халат, прошел в ванную. Оттуда крикнул:
-Конверт возьми!
Она сунула руку в карман его куртки и вытащила пухлый конверт с долларами. Там было три пачки, перетянутых резинками. Она присела на краешек стула и ошарашено смотрела на деньги. Валя вышел из ванной и присел перед ней на корточки:
-Ребенок! Вот тебе бумажка. Здесь все разъяснено.На тебя в банке заказана ячейка. Ты по-едешь сейчас и положишь деньги туда. Подпишешь договор, так как заказывал ячейку я по телефону, получишь все необходимые инструкции от банковских служащих. Поста-райся, чтобы тебя видело как можно меньше народу.
-Но как я с такой суммой пойду по улице?- спросила Муся.
-Тебя отвезет один паренек, мой знакомый. Но ты и ему не говори ничего. На всякий слу-чай пусть никто ничего не знает. Мне спокойней будет, если у ты спрячешь эти деньги и сможешь в дальнейшем ими пользоваться.
Муся достала из ниши за картиной коробку с долларами, которые она накопила почти за два года из тех, что давал ей Валентин. Он удивился, что она не тратила их, но потом кив-нул:
-Их тоже туда.
Валя посмотрел на нее долгим взглядом, прижал к себе и поцеловал в лоб:
-Муся, мой ребенок дорогой, ты не бойся ничего. Я всегда с тобой.
Ее это напугало до смерти, хотя она и попыталась не подать вида. Валя позвонил кому-то на мобильник и сказал:
-Ну, все собирайся, сейчас за тобой паренек мой подъедет, его Вася зовут.
Валентин спустился с Мусей к машине и посадил ее к Васе.
-Муся, звони мне на мобильник. Не знаю, как день сложится.
Он сунул ей «Фрутеллу» и еще раз поцеловал. Муся прижимала к себе пакет, где в кон-верте лежали деньги, и сердце ее тревожно сжималось. Ей было почему-то страшно и ка-залось, что Валька как-то особенно на нее смотрел. Вася довез ее до банка, и почти целый час она оформляла все необходимые бумаги, прежде чем смогла положить пакет в банков-скую ячейку. Предварительно она взяла себе несколько купюр на всякий случай. Ей поче-му-то казалось, что эти деньги могут скоро понадобиться для Вальки.
На улицу она вышла только к двенадцати часам. Падал снег, и она закуталась в шубу и подняла воротник, потому что озябла. Постояла и немного подумала, идти или нет на ра-боту. Достала из кармана «Фрутеллу», которую ей сунул Валька, и решила на работу все-таки идти, но не успела она сделать и двух шагов, как зазвонил мобильник, и по позывно-му она поняла, что звонит брат.
-Муся! Ты где сейчас?- почти закричал он ей в трубку, она испуганно ему ответила:
-Я возле банка. Валя, что случилось?
Он перебил ее:
-Слушай меня! Оставайся где ты сейчас. Войди в здание банка и жди меня в операцион-ном зале. Там есть кресла для посетителей, ты посиди. Только никуда не уходи! Это очень важно. Муся, ты все поняла?
Она сделала, как он сказал, и теперь сидела в здании банка. Сердце ее бешено колотилось. Она поняла, что случилось что-то такое, что напугало даже ее непробиваемого брата. Че-рез двадцать минут он влетел в зал и подскочил к ней. Посмотрев бумаги, кивнул и ска-зал:
-Муся, мне придется уехать ненадолго из страны. Понимаешь, возникли сложности. Тебе домой тоже нельзя.
Глаза ее округлились и губы побелели. Валька, видя ее испуг, попытался ее подбодрить:
-Не бойся, детеныш. Я спрячу тебя ненадолго, а потом…Все будет нормально.
Она дрожала, и ему пришлось ее встряхнуть:
-Муська, родная. Поверь, я не позволю, чтобы с тобой хоть что-то случилось.
Он прижимал сестру к себе и целовал ее мокрые щеки:
-Ребенок мой дорогой, придется немного пожить в разлуке, но я буду тебе часто звонить. А сейчас ты поедешь с моим другом. Помнишь Влада? Он сейчас тебя увезет в одно мес-то. Ты слушай его, он тебя в обиду не даст. А я за тебя спокоен буду, если он рядом будет. Он бывший спецназовец. Но не думаю, что его умения пригодятся. Просто нужно переси-деть. А потом я тебя заберу к себе, шенгенскую визу я тебе уже заказал.
Муся только испуганно хлопала ресницами. Они сели в машину и поздоровались с Вла-дом. Его она помнила, они частенько заваливали к ним с Валькой, чтобы нажраться. Влад пару раз отбивал Валентина из каких-то крутых переделок, после которых они пили дня по три. Мусю Влад обычно едва замечал и называл не иначе как Малявка. Это был здоро-вый небритый детина, черноволосый, обычно небрежно одетый в какие-то свитера кру-пной грубой вязки и драные джинсы. Муся рядом с ним выглядела мальчиком — подрост-ком, потому что имела комплекцию субтильную с отдаленным намеком на женские фор-мы, а короткая стрижка усиливала сходство с мальчишкой.
Влад и Валька о чем-то говорили, Муся почти ничего не могла понять. Сообразила она только одно: Влад должен был завезти Вальку в аэропорт, откуда тот собирался улететь в Германию по шенгенской визе, а Мусю Влад предполагал увезти в свой загородный дом, который он недавно купил, и о котором никто не знал.
-Поживешь у Влада, — сказал Валька.
-Но мои вещи! Как я без них?- спросила Муся. Валька наморщил лоб и, подумав, сказал:
-Владя, завези ее куда-нибудь в супермаркет, пусть купит себе необходимое на первое время. Домой нельзя.
Влад кивнул и лениво взглянул на Мусю. Они пробыли в аэропорту три часа, пока не по-садили Вальку в самолет. Влад не хотел рисковать и оставлять его одного, из чего Муся сделала вывод, что Вальке угрожает серьезная опасность. Она зябко ежилась, ей было страшно, но Валька и Влад вели себя спокойно и уверенно, и, расставаясь, Валька еще раз особо просил Влада оберегать Мусю и покупать ей сладости.
Они обнялись на прощанье, похлопали друг друга по спине, Валька пошел на посадку, Муся начала хлюпать носом, но Влад схватил ее за руку своей ручищей и потащил в ма-шину почти волоком. Мусе стало неуютно и сиротливо, Валя всегда был нежным и забот-ливым с ней, даже пьяный или с похмелья. А этот Влад…Он ее и за человека-то никогда не считал. Ее успокаивало только то, что ей обещали отдельную комнату с телевизором в загородном доме Влада.
После похода в супермаркет она обзавелась целой сумкой со шмотками, не забыла ку-пить даже зубную щетку. Влад тоже что-то купил, по крайней мере держал несколько на-битых доверху пакетов. Они загрузились в машину и поехали. Муся так перенервничала сегодня, что в машине пригрелась и уснула. Проснулась она, когда Влад тряхнул ее за плечо:
-Приехали. Выходи.
Она вылезла из машины, он нагрузил ее пакетами и сам прихватил остальные. Она огляну-
лась и засеменила за ним в дом.
Дом был большой, в три этажа. Внизу находилась кухня, две душевые, большая гостиная с камином, а наверху спальни и гостевые комнаты. На дворе Муся заметила две построй-ки, Влад буркнул, что это сауна и бильярдная. Муся прикинула, что стоило это все очень немалых денег, но молчала. С Валькой они не бедствовали, но особо шиковать Валя не любил, а Муся старалась жить на свою зарплату, да и много ли ей требовалось? А здесь все выглядело очень даже комфортабельно, хотя и достаточно далеко от цивилизации. Со-седние заборы и, соответственно, дома находились в значительном отдалении. Недалеко от дома виднелся замерзший пруд. Когда они разделись, и Муся немного освоилась, Влад сказал:
-Сваргань что-нибудь пожрать. Там в пакетах все, что нужно,- а сам удалился наверх. Му-ся занялась продуктами и достаточно быстро приготовила ужин. Оставшееся и три упа-ковки пива положила в двухкамерный холодильник. Крикнула Влада:
-Владя! Иди есть.
Влад спустился и, оглядев стол, улыбнулся:
-Ну, мастерица. Я голодный как волк.
Ей понравилось, что он похвалил ее, она даже порозовела от удовольствия. Пока они ели жареное мясо с овощами, он поглядывал на нее и посмеивался:
-Выросла маленько, а то была совсем малявка, — сказал он. Муся обиделась:
-Да я такая и была, ничем не изменилась.
-Нет, немного изменилась в лучшую сторону,- хмыкнул он и, отвалившись на диване пос-ле еды, закурил и включил телевизор.
-Ты комнату наверху любую для себя выбери, какая понравится,- сказал он небрежно.
Муся поднялась и побродила по комнатам наверху. Изредка поскрипывали половицы, и пахло деревом. Она выбрала комнату на третьем этаже, откуда хорошо был виден пруд и дальний лес. В комнате, как и обещали, был телевизор, а также платяной шкаф и дву-спальная кровать. Больше всего ей понравилось воздушное лоскутное одеяло, которое, од-нако, стоило не меньше трехсот долларов. Муся переоделась в купленную для дома одеж-ду и спустилась. Влад сидел в гостиной перед телевизором.
-Захочешь читать, там под лестницей стеллажи с книгами,- сказал он и кивнул головой, указывая на лестницу, — Можешь душ принять. В общем, будь как дома. Ко мне тут гости могут приехать, ты внимания не обращай. Для всех — ты моя сестра, поняла?
Она кивнула и пошла в душевую. Пока она полоскалась и с удовольствием фыркала под душем, у Влада, действительно, появились гости. Это был развязный паренек и две деви-цы, одетые как для ресторана. Муся нахмурилась, на ней самой была домашняя одежда- майка и трико, которые она купила в супермаркете. Она тихонько поздоровалась, -на нее, правда, не особо обращали внимания,- и присела в уголке. Девицы вели себя раскованно, громко смеялись, курили, вся компания пила мартини. Муся разглядывала их из своего уголка. Влад сидел и лениво поглядывал на девиц, отпускал шуточки и хватал одну из них за зад, отчего та хохотала и нарочито снова подставляла ему свою задницу. Мусе казалось, что Владу совершенно не подходила эта вульгарная девица, но он видно считал по-друго-му. Ближе к ночи компания разделилась на пары и распределилась на втором этаже, заняв по комнате. Чем они занимались, Мусе было понятно без слов. Она заперлась в своей ко-мнате на третьем этаже, включила погромче телевизор и заплакала. Ей так захотелось уви-деть Вальку, так было тоскливо и одиноко здесь, а снизу слышались приглушенные звуки голосов и развязный женский смех.
Она не заметила, как уснула, а открыла глаза в три часа ночи. Голосов уже не было слыш-но, она выключила телевизор и решила спуститься, чтобы выпить воды. Одна из дверей на втором этаже была приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука. Муся тихо спусти-лась вниз и увидела, что Влад сидит и курит перед телевизором. Увидев Мусю, он усмех-нулся:
-Не спится?
Она смутилась и скользнула на кухню:
-Пить хочу.
-Я смотрю, тебе Альбина не понравилась, — вошел на кухню Влад и налил себе выпить. Муся отвернулась и закусила губу:
-Какая мне разница, это твои гости. Мне-то что.
-Видел, как ты на нее зыркала. Валька-то своих баб домой не водил при тебе?
Муся обиженно засопела:
-Валя никогда себе такого не позволяет. Он любит меня.
-Знаю. Он тебя все еще маленькой считает. А ты, я посмотрю, выросла уже.
Он снова сел на диван. Мусе почему-то не хотелось уходить, и она примостилась на пу-фик рядом. По ночному телевидению шла какая-то эротика. Такие передачи всегда повер-гали Мусю в смятение. Она еще никогда не была близка с мужчиной, за ней даже еще ни-кто не ухаживал никогда. Ей это было очень обидно, потому что все подруги давно уже попробовали «это», только она одна была как на отшибе. Влад из-под полуопущенных век разглядывал ее. Худенькое тельце подростка, отсутствие всякого намека на грудь, корот-кая стрижка и лицо с веснушчатым носиком. Руки и ноги тонкие как плети, на руках не-ожиданно длинные пальцы. Он помнил ее еще два года назад, тогда она вообще казалась ему малолетним ребенком. Сейчас, правда, она не сильно изменилась, но что-то в ней все-таки появилось неуловимое, что говорило, вернее, намекало на то, что девочка выросла. В движениях пропала угловатость, появилась даже какая-то грация. Он отметил это про себя и подумал: «Не хочет уходить. Ей грустно и одиноко, привыкла, что Валька над ней как курица над яйцом». Муся сидела, пялилась в телевизор, где жаркие любовники имитиро-вали половой акт, а сама боковым зрением следила за Владом.
Взгляд ее упал на вешалку в прихожей, которая была видна с ее места. Там было пусто. Она удивленно вскинула брови и спросила:
-А где же твои гости?
Влад лениво потянулся:
-Отчалили. Не люблю, чтобы утром чужие рожи маячили перед глазами.
Муся смутилась:
-А я?
-Ты не чужая. Мне Валька как брат, а ты его ребенок.
Муся дернула худым плечиком:
-Я не ребенок,- встала и пошла к себе в комнату. Легла на кровать, но уснуть не могла. Скоро она услышала, как Влад поднялся в свою спальню на втором этаже. Мусю потря-хивало, но какая-то неведомая неудержимая сила подняла ее и понесла на второй этаж. Дверь его спальни была открыта, и Муся даже увидела, как он лежит не накрытый одея-лом, раскинувшись небрежно. Кажется, он спал. Ей непреодолимо захотелось прикосну-ться к нему, к его широкой сильной груди и большим рукам. Она бесшумно скользнула в комнату и, присев на краешек кровати, стараясь не разбудить Влада, легонько провела ру-кой по его голой груди, покрытой волосами. Рука его вдруг метнулась и зажала ее ладонь так, что Муся вскрикнула от неожиданности.
-Ты чего?- спросил Влад, не открывая глаз, но крепко держа ее руку.
Она в панике молчала и тянула руку назад.
-Чего ты хотела?
-Я?…Нет, ничего. Просто страшно одной стало в таком большом пустом доме.
Он открыл глаза, и она увидела, хотя свет они не включали, как он внимательно смотрит на нее. Она ослабила усилие, с которым тянула свою руку от него, и Влад вдруг потянул ее саму к себе. Его руки прижали ее хрупкое тело, и его пахнущие спиртным губы нашли ее губы и впились в них. Ощущение было таким необычным и острым, что она даже не подумала отстраняться, ее словно парализовало. Напротив, она сама отвечала на его поце-луи и ничего не могла с этим поделать, все ее существо просто потянулось к нему. Какое-то время он целовал ее, удерживая сверху, потом перевернулся и навис над ней всей сво-ей массой. Она пискнула, но даже не попыталась освободиться. Его сильные руки стащи-ли с нее пижаму, под которой на ней ничего не было, и она осталась совершенно обнаже-нной, тонкая как тростина, с намеком на грудь, с несколько выпирающими косточками ключиц и худенькими коленками. Он оказался неожиданно нежным, губами скользнул по ее телу и влажно коснулся ее сосков над маленькими холмиками почти детской груди. Ру-ки его тепло и нежно гладили ее бедра, на которых не было ни жиринки, и ласково, но на-стойчиво разводили ей коленки в стороны…
Она вскрикнула от неожиданной боли, он напрягся, остановился и вдруг все прекратил, протянул руку и включил свет. Муся зарылась лицом в подушку от стыда, а Влад, глянув на несколько капель крови на простыне, изумленно спросил:
-Ты что, девственница?! С ума сошла что — ли? Ты почему меня не предупредила?
Он сел к ней спиной и схватился за голову:
-Боже, что я делаю. Валька не простит мне. Вот осел, дурак. И на что позарился! Ведь по-держаться не за что!
Муся начала хлюпать носом, так ей было обидно и больно. Но Влад жестко сказал:
-Убирайся к себе, мать твою! Какими глазами я на Валентина буду смотреть?!
Муся соскользнула с кровати, схватила пижаму и штаны и, не глядя на него, помчалась на третий этаж. Слезы душили ее. Все, что произошло, было для нее так ново, необычно и… больно.Ей понравились его поцелуи и нежные объятия, его дыхание у нее за ухом, но боль физическая, а еще сильнее душевная от его грубых слов теперь просто раздирала сердце. Уснула она только под утро и проснулась поздно, почти в двенадцать оттого, что услы-шала голос Влада. Он кричал ей снизу:
-Муська! Вставай! Иди есть.
Она долго лежала, боясь даже подумать, как встретится с ним глазами. Он сам поднялся к ней, и она испуганно спряталась под одеялом. Он подошел ближе, присел и силой откинул одеяло с нее. Она наконец-то подняла на него опухшие от ночных слез глаза. Влад смот-рел на нее и улыбался. Потом наклонился и поцеловал в губы.
-Дуреха ты, дуреха.
Она снова захлюпала носом. Конечно, для него она только дуреха, у которой и «подержа-ться-то не за что». Он попытался ее успокоить и прижал к своей груди:
-Ну, все, кончай реветь. Давай — мир? А?
Она похлюпала носом для порядка и обняла его за шею. Он стал ее снова целовать, ей да-же стало жарко, но вдруг он резко остановился и отстранился:
-Хорош. Пойдем лучше поедим, — добавил он миролюбиво, и ей пришлось отпустить его шею. Но, так как мир был восстановлен, она встала и, умывшись, даже съела приготовлен-
ную им яичницу. Влад, смеясь, смотрел, как она уплетает завтрак со здоровым молодым аппетитом. Сам он был уже чисто выбрит и причесан. Видно, принял душ, так как на нем была свежая белоснежная футболка.
-Муся, ты побудешь дома, а мне нужно съездить по делам. Звони на мобильник, если что. И вот еще пару телефонов, где я могу находиться. Не скучай.
Он уехал, поцеловав ее в нос как маленькую, а ей так хотелось, чтобы он снова поцело-вал ее «по-настоящему». Целый день она слонялась по дому и гуляла возле заснеженного пруда, поглядывая, не подъехал ли его «джип». Приготовила борщ и нажарила котлет. Все накрыла пушистым полотенцем, чтобы подольше сохранить тепло, но Влада все не было. В памяти она прокручивала то, что случилось ночью. Позвонил из Германии Валька. Спросил, все ли у нее нормально. Она его успокоила.
-Детеныш, что тебе купить?- спросил он. Она подумала секунду, потом сказала:
-Валюш, ты сам скорее возвращайся. Знаешь ведь, что я без тебя скучаю всегда.
Он знал, но его сердце всегда таяло, когда он слышал от нее такие слова.
-Ребенок, я тебе тут всяких нарядов накупил, будешь как кинозвезда у меня. Влад тебе сладости купил, как я просил?
Она закивала, как будто он мог это видеть:
-Да, он много всякой еды привез. Мне одной только скучно немного.
-Ничего, потерпи, детеныш. Нужно. Читай побольше, к институту готовься. В апреле го-стестирование, не забывай. А я звонить тебе часто буду.
Муся подумала, что Вальке бы не понравилось то, что случилось ночью. А ведь это она сама пришла к Владу. Господи, что же она делает? Но целый день она ждала только его.
Он приехал не один, а с целой толпой каких-то шалопаев и девиц. Все они были полупья-ными и весело орали. Весь вечер в доме были танцульки.
-Сеструха моя,- кивнул на нее Влад, представляя своим гостям. На кухне сунул ей пакет:
-Тебе. Валька очень просил.
Она заглянула туда, там были пирожные и жевательный мармелад.
-Не знаю, то, что нужно купил или нет, — сказал он. Она кивнула:
-Спасибо,- и, съев парочку пирожных, уселась в уголке, наблюдая за играми приезжих го-стей, поглядывая при этом в телевизор. Правда, слышно ничего не было, потому что гре-мела музыка и толпа танцевала. Мусю как «сестру» не трогали. Сидит себе и сидит. Две девицы обнимали Влада в кресле, и он пьяно с ними целовался взасос. Муся, увидев это, выскочила из комнаты на кухню, как пуля. Ее всю колотило. Она еще пошпионила, и уви-дев, как он наглыми руками шарил у одной из девиц в расстегнутой блузке, а другую хва-тал за задницу, умывалась злыми слезами. Она решила уйти к себе и больше не смотреть на весь этот разврат. Как он мог?! Ведь еще утром он целовал ее. Ее! А теперь тискает за груди и задницы этих смазливых вертлявых девок.
Муся включила телевизор и смотрела какой-то старый фильм, а уши сами прислушива-
лись к звукам, доносившимся снизу. Через некоторое время музыку приглушили, и кто-то поднялся на второй этаж. Муся была уверена, что это Влад с какой-нибудь из девиц, а мо-
жет и с обеими. Она уткнулась в подушку и рыдала от обиды и ревности.
Оказалось, что, наплакавшись,она уснула, а когда проснулась, в доме стояла тишина. Те-левизор работал. Она выключила его, было уже три ночи. Муся решила сходить на развед-ку, и, накинув халат, выскользнула бесшумно из своей комнаты. На втором этаже она за-держалась возле спальни Влада. Гости явно уехали. Дверь у Влада была слегка приоткры-та. Мусю снова как магнитом потянуло зайти.
-Уходи,- сказал он. Она вздрогнула, так как думала, что он спит.На мгновенье она замер-ла, но не выдержала и бросилась к нему.
-Что ж ты творишь?!- отбивался слабо он, но через секунду уже сам обнимал ее и губами тыкался в ее шею.
-Ты с этими…девками…- плакала она, целуя его.
-Да не было ничего. Так баловство одно,- усмехнулся он и стал снимать с ее плеч халат.
-Дуреха, ревнует она еще, — шептал он, гладя ее худенькое тело своими теплыми руками,
-Нельзя нам, разве ты не понимаешь? Глупая…мы ж с твоим братом друзья…Как я буду?
Но она уже тянула его к себе с силой, и он не сопротивлялся, такой большой, сильный и такой…нежный. Она поняла, что не зря пришла к нему. Больно больше не было, сердце ее трепетало, и она не могла заставить себя отлепиться от него.Он уснул, обнимая ее, и она уместилась почти вся своей тонкой спиной под его сильной рукой. Утром он разглядывал ее внимательно, а она делала вид, что спит.
-Муська, ну что теперь будем делать?- спросил он ее, и она поняла, что притворяться спя-щей бессмысленно.
-Не знаю. Я люблю тебя.
-Глупая. Какая любовь? Ну, переспали пару раз, так сразу и люблю?
Ее словно ударили по щеке, слезы брызнули из глаз, и она выскочила от него как ужален-ная. Он встал, накинул халат и прошлепал за ней в душевую, где она заперлась и рыдала, открыв воду. Влад через дверь пытался с ней говорить:
-Муська, прекрати. Я ведь ничего такого тебе не сказал. Выходи сейчас же!
Она посидела еще немного, потом вышла и старалась на него не смотреть, но он обнял ее:
-Давай, ты не будешь злиться, — заглянул он ей в глаза. Она отвернулась упрямо и молча-ла. Он силой усадил ее к себе на колени, как всегда сажал Валька, и, удерживая руками, сказал:
-Муся, ну захотела ты, я не смог отказать. Так, и слава богу. Будет у тебя еще и любовь и все будет. На черта я тебе сдался? Я же старше намного. Ты придумала все. Девочка ты еще совсем.
-Я тебя люблю, — упрямо сказала она и отвернулась. Он силой повернул ее за подбородок к себе:
-Ладно, сейчас ты любишь меня. Верю. Давай пока на этом и остановимся.
-А ты не будешь больше своих девок привозить?- спросила она ревниво. Он усмехнулся:
-Ах, вот что. Ладно, не буду. Так, а вечерами что делать-то? Книжки читать?
Она засмеялась:
-Нет, не книжки. Со мной быть.
-Дуреха ты совсем несмышленая, — поцеловал он ее, — давай завтракать.
Они позавтракали, и он стал собираться по делам.
-Возьми меня с собой,- заканючила Муся,- Мне скучно здесь совсем одной. Целый день одна, с ума можно сойти.
Влад почесал затылок:
-Опасно. Вдруг тебя кто-нибудь со мной засечет. А дачу вычислить несложно.
-А что происходит? Скажи, Вале угрожает опасность?
Влад посмотрел на нее исподлобья и уклончиво ответил:
-Ну, не совсем опасность, так…Пересидеть нужно.
-Ну, а я при чем? Меня что, искать могут? Он должен кому-то?
-Ну…Можно так сказать. Кое-кто считает, что должен. А тебя могут использовать как приманку.
-Так что, меня в заложники могут взять?- испугалась она.
-Пока ты в безопасности. И давай не будем рисковать,- он наклонился к ней и чмокнул в нос.
Целый день она снова ждала его и прислушивалась к каждому звуку за окном. Ходила гу-лять, пыталась готовиться в институт и для этого залезла в Интернет. Но мысли были да-леко. Влад приехал в семь вечера один. Она радостно выскочила к нему в одной рубашке на крыльцо.
-Куда?! С голыми ногами!- крикнул он ей,- Мороз же!
Влад подхватил ее на руки и понес в дом. Она не давала ему снять пуховик, все лезла це-ловаться.
-Да погоди ты, шкода!- отбивался Влад и смеялся, такая смешная она была, когда висела на нем как обезьянка. Как только он снял куртку, Муся оказалась у него на коленях и жад-но целовала его колючие, обросшие за день, щеки и холодные с мороза губы. Он уже не сопротивлялся и сам ее целовал.
-Я так скучала, — тыкалась она в него как щенок. Она казалась ему щенком, и от нее даже пахло как от молочного щенка. Только иногда, когда рука его невзначай касалась ее голой спины под майкой, всплески желания напоминали ему, что она все-таки не щенок.
-Ты хоть кормить меня будешь?- спросил он ее, потому что она даже не собиралась его от-пускать. Она замотала головой и только крепче обвила его шею руками:
-Потом…-
Ему пришлось отнести ее на второй этаж и раздеться. При свете она уже не казалась ему субтильным бесполым подростком. Тело ее было изящным и грациозным, маленькая гру-дь была все-таки женской грудью, а ягодицы — все-таки девичьими и округлыми, а не ма-льчишескими. Под ним она извивалась словно шелковая ленточка, ему нравилась ее не-искушенность и удивляла страстность. Инстинкт подсказывал ей нужные движения.Он видел, что доставляет ей наслаждение, на лбу у нее даже испарина проступала, лицо и грудь порозовели, соски затвердели, и она тяжело и прерывисто дышала и постанывала. Ему льстило, что ей хорошо с ним без всяких ухищрений, от простого секса. Он вспом-нил, что хотел есть, только когда она сама открыла глаза:
-Я тебе курицу с грибами сделала в духовке.
Он ел и поглядывал на Мусю. Как эта малявка так быстро смогла завладеть им? Он даже и не заметил, как вот уже второй день думает только о ней.
-Чем занималась?- спросил он.
-Да так, читала, к институту готовлюсь, телик смотрела, гуляла, еду тебе готовила.
-Гуляла?- тревожно спросил он, — Где гуляла?
-Возле пруда.
-Муся, гулять нельзя. Это опасно. Я забыл тебе сказать, и даже не думал, что ты гуляешь.
-Ну, Владя, ведь никто не знает, что я здесь. Какая разница, дом или пруд?
Он вытянулся в кресле и закурил после еды. Подумал и сказал задумчиво:
-Это, конечно. Но все-таки нужна осторожность. Ты никого не заметила?
Она пожала плечами:
-Только дачники, на лыжах супружеская пара одна пожилая.
Муся заметила его взгляд на себе и тут же оказалась у него на коленях. В его объятиях она словно котенок свернулась в клубок, так уютно устроилась на его груди ее голова, а руки спрятались у него подмышками. Они сидели перед телевизором, и Влад думал, что хотел бы так сидеть с ней всегда по вечерам. Шумные пьяные компании как-то сегодня поте-ряли былую привлекательность. Он находил ее теплые нежные губы и касался их ласково своими губами. Было в ней что-то невыразимо нежное и трогательное. Он понимал теперь Валентина с его слепой любовью к ней. Раньше по этому поводу он всегда несколько не-доумевал. У него самого не было братьев и сестер. Как-то незаметно Муся появилась в его мыслях о дальнейшей жизни. Он представлял, как она сидит в его машине, как ходит с ним по магазинам, как готовит ему еду. Он знал ее давно, но она всегда была для него только недоразвитым подростком. Теперь он знал, что его руки найдут под ее майкой теп-лое нежное тело, которое вызывает у него желание, и это было удивительно и необъясни-мо.
-Муся…-шепнул он ей в нежное ухо. Она улыбалась и покусывала его своими зубками. Они почти ни о чем не разговаривали, только какие-то незначительные слова, фразы: «Во-зьми, поешь, сядь», но Владу казалось, что они рассказали друг другу уже всю свою жиз-нь. Муся вдруг встрепенулась и озорно посмотрела на него:
-Владя, а давай купим мне парик и другую одежду. Я губы накрашу.Меня так никто не уз-
нает. Так я смогу с тобой ездить. Все будут думать, что это очередная твоя девица.
Он сначала удивился, но она так жарко его уговаривала, что он решил попробовать. Дейс-
твительно, ведь ей невыносимо скучно здесь сидеть. И он может ее понять. Мусю мало кто знал, а в его окружении тем более. А если ее переодеть, да еще и парик, так и совсем никто понять ничего не сможет. Он пообещал ей завтра купить парик и кое-что из одежды и посмотреть, что из этого получится.Она радостно вертелась у него на коленях, уселась к нему лицом, свесив ноги с двух сторон. Скосив глаза вниз, он увидел ее разведенные ноги и тут же захотел ее.
Он даже не предполагал, что она сможет так заводить его с пол-оборота. Они занимались любовью, не дойдя до второго этажа, прямо перед камином на ковре, который покрывали лепестки серого пепла от сигар и сожженной бумаги для растопки. Она больше не говори-ла о любви, они вообще мало разговаривали, но им было хорошо и все без слов понятно друг о друге. Он наслаждался, когда она своими нежными пальчиками перебирала его во-лосы и касалась краешков его ресниц.
-У тебя такие густые ресницы,- говорила она и целовала его глаза. Ему было тепло и уют-но с ней, как бывает в доме, где есть маленький ребенок. Раньше этот его новый дом не вызывал у него такого уютного чувства. Здесь он принимал компании и затаскивал девиц в свою постель на одну ночь. Все они тотчас надоедали ему. Кроме того, он терпеть не мог, чтобы кто-то оставался в его доме до утра, и всегда всех выпроваживал, не взирая на ночное время. В его окружении преобладали театралы, были местные музыканты, бизне-смены помельче и среднего достатка и, естественно, женщины, которые крутились рядом с этим миром. Сам он содержал охранную фирму, куда набрал хороших ребят, друзей еще по спецназу, где обретался несколько лет. Валентин сказал ему как-то:
-Хватит тебе мальчиком для битья быть. Займись серьезным делом. Ты взрослый мужик.
Валька же дал ему денег для начала бизнеса. Валька вообще был настоящим другом и ни-когда не жалел денег. Даже когда Влад хотел вернуть ему те двадцать тысяч долларов, ко-торые Валька дал для раскрутки, тот отказался, и, смеясь, сказал:
-Владя, забудь. Нет никакого долга. Когда мне понадобится защита, обращусь к тебе. Не откажешь?
Влад не мог отказать Вальке, даже если бы тот не давал ему никаких денег. Сам Валька жил непонятной для Влада жизнью. Они пересекались в компаниях, но чем занимается Валентин, даже Влад не знал. Одно было ясно, у Вальки имелось много партнеров, навер-няка в разных сферах бизнеса. Так что он был всегда при деньгах и в постоянном общении со многими людьми. Несколько раз Валька уже пользовался услугами фирмы Влада и его личными. Но это было достаточно давно, когда бизнес был еще «диким», и всякие разбор-ки сотрясали не только столичные города. Теперь же Валька стал умным и осторожным, общался только с солидными людьми, но последняя его операция с компьютерными пар-нями, принесшая, как видно, ему очень неплохие деньги, задела-таки чьи-то интересы.
Валька намекнул Владу, кому мог встать поперек горла. Единственное, что очень трево-жило Валентина, так это Муся, которую он намеревался забрать в Германию, как только сможет устроиться. Пока же он обретался у одного своего университетского друга, кото-рый жил и работал в Германии по контракту уже третий год. Компьютерные мальчики, с которыми Валька провернул свою последнюю аферу, теперь ждали от него весточки, бла-гополучно ли осели их денежки в солидном банке за рубежом, но для этого требовались еще некоторые движения, и этим сейчас занимался Валентин. Все, кто знал Валентина, знали его слепую необузданную любовь к сестре, та ведь осталась у него на руках после смерти родителей. Когда ей было пятнадцать, и умер папа, Вальке приходилось невыно-симо с ней тяжело. Он заканчивал университет, диплом был на носу, а Муська все время болела. Врачи говорили, что от горя. Она не вылезала из больниц, качалась от ветра. Он переживал, что она отстанет в школе, переживал, видя, что она просто истаяла до воско-вого цвета. Успокаивалась она только, когда он прибегал к ней в больницу и долго сидел и держал ее на коленях как ребенка. Она могла заснуть у него на руках, потому что он стал для нее заменой родителей и всего того теплого мира, где она была маленькой и счаст-ливой. Мы всегда безумно любим тех, кто достается нам тяжело. Муська была для Вальки выстраданной отрадой. Он защитил диплом не отлично, но все-таки хорошо. Отказался от всех радостей жизни, устроился на хорошо оплачиваемую работу к друзьям и пахал по двадцать часов, чтобы обеспечить Муське полноценное лечение на курорте за рубежом. Знакомая их матери Зоя Григорьевна свозила на заработанные Валькой деньги Мусю в Венгрию на воды, где она целый месяц проходила восстановительное лечение. После этой поездки Муся хоть немного ожила. Но Валя по-прежнему был и остался для нее главным человеком и опорой в жизни. Валька всегда был удачлив. Он был общительным, как сей-час говорят — контактным. Эта его контактность давала поразительные результаты. Люди быстро проникались к Валентину симпатией и абсолютным доверием, а он очень умело использовал эти преимущества. Он достаточно быстро научился лукавить в бизнесе «сов-сем чуть-чуть». Много было нельзя, повышалась вероятность потерять партнеров. Но, как и любому начинающему в бизнесе, ему пришлось крутиться и учиться «делать наивные глаза» и при этом говорить откровенную ложь, которая на следующий же день приносила ему доход. Со временем необходимость в откровенной лжи отпала, но бизнес всегда был и, наверное, останется той сферой, где, если не обманешь, то не продашь. Только обман здесь не должен переходить определенных рамок. Если же некие рамки нарушаются, то неизбежно наступает ситуация, где могут потребоваться услуги такой фирмы, какая была у Влада. Несколько раз чувство меры подводило Валентина, но это было от неопытности. Последнюю же свою аферу Валька тщательно спланировал и блестяще осуществил. И здесь не было места неопытности, а лишь холодный расчет. Кого «вытряс» Валентин со своими компьютерными гениями, Влад не знал, хотя и догадывался. Он знал, что Вален-тин здесь взял только то, что принадлежало ему по праву у тех, кто не хотел оплатить его блестящую идею. Идеи вообще вещь эфемерная, неосязаемая, и многие дельцы бессовест-но пользуются отсутствием правовой базы в этих вопросах у нас. Правда, брать «свое» Валентину пришлось не совсем законным образом, но об-ращаться за помощью в право-охранительные органы его оппоненты не стали бы ни за что, потому что у самих перед за-коном было «рыльце в пушку». Оставалось предполагать, что фирма-«донор» предпримет действия своими силами. А здесь было много опасностей. Влад догадывался, что фирма, которая теперь имела претензии к Валентину, называлась «Омрон». Он знал генерального «Омрона», звали того Олег, и был тот достаточно жестким и резким парнем. Влад сомне-вался, что Олег со своими людьми могут пойти на крайние меры, но хорошенько потре-пать нервы они могли. Правда, он даже приблизительно не знал цену вопроса, а Валька молчал как рыба.
Влад размышлял, мог ли Олег со своими людьми попытаться взять Мусю как заложни-цу, чтобы воздействовать на Валентина, и приходил к выводу,что именно это и возможно. Мало того, только это и могло хоть как-то воздействовать на Вальку. Вряд ли Олег спосо-бен был причинить ей настоящее зло, но Влад теперь не мог даже представить, что бы он сам делал, зная, что Муся в руках людей Олега. Его это злило и выводило из равновесия. Он был профессионалом, но теперь не мог бы поручиться, что способен на действия с хо-лодной головой. А Муся как нарочно снова и снова провоцировала его, ластилась и изви-валась, так что он не мог устоять. Если бы он точно не знал, что был для нее первым муж-чиной, то подумал бы, что она опытная женщина. Хотя, конечно, особой изощренности в ее действиях не было. Скорее врожденный инстинкт диктовал ей, как держать возлюблен-ного в постоянном напряжении, как зажигать его.
В занятиях любовью он совсем забывался, отключался от всего. Где-то на самом дне соз-нания он уже твердо знал, что Муся — его единственная женщина в мире. Но разум и жиз-ненный опыт предостерегали его. Она так молода и совсем еще не умеет разбираться в се-бе. Что если завтра она разлюбит его и влюбится в другого? Ведь ее с Владом ничего не связывает. Он не хотел сегодня думать об этом. Сегодня ему было хорошо с ней, как еще никогда не бывало хорошо с самыми роскошными женщинами, которых ему удавалось затащить к себе в постель.Он удивлялся, глядя на нее, но ничего не мог ни поделать, ни объяснить. Ему хотелось обладать ею, несмотря на отсутствие пышных форм, длинных волос, голливудской улыбки. Она все равно манила его непонятно чем. Он никак не мог насытиться, засыпал и, просыпаясь, снова набрасывался на нее с ласками, а она словно ждала, тут же отзывалась и загоралась сама как порох. Сердце его мучительно сжима-лось, когда после близости он разглядывал ее тонкие как тростинки руки, раскинутые во сне, почти детскую шею, открытые маленькие уши и коротко подстриженные непокор-ные светлые волосы. Он понимал, что любовь как змея уже вползла в его душу и больно ранит все его существо, пропитывая своим ядом.
Теперь они спали вместе. Он больше не хотел ее отпускать. Он купил ей парик, но не спешил везти ее куда-нибудь. Просто сам приезжал рано, оставляя ее всего на два-три ча-са. Они гуляли вместе, он купил ей лыжи и ботинки, и они несколько раз ходили на лыж-ню вдоль пруда, Влад даже катал ее на «буране», который арендовал у знакомого соседа. Муся веселилась как ребенок. Раскрасневшаяся от мороза, счастливая, она беспрестанно ластилась к нему, так мало видела внимания к себе от окружающих людей, кроме брата, что теперь захлебывалась от восторга, что Влад так много ею занимается. Он совсем за-путался, но уже не мог ничего изменить, не мог по-другому, его прибивала к ней какая-то неведомая и непреодолимая сила. Он еще не сказал ей о своей любви, но ошибаться на свой счет он разучился давно, а поэтому знал абсолютно точно, что любит, только боял-ся, что она ошиблась и ей вот-вот все это надоест. И тогда, преодолев свой страх за нее, он все-таки решил повезти ее в город в ночной клуб, чтобы немного развлечь. Он надеялся, что, увидев много молодых и красивых лиц, она сбросит шоры с глаз и, может быть, нако-нец-то поймет что-то для себя.
Муся надела черный парик, накрасила ярко глаза и губы и натянула облегающее черное короткое платье. Ее было совершенно не узнать. Это была уже не та Муся, не его Муся, но
даже в этом экстравагантном наряде она влекла его к себе. Он чуть не испачкался весь в помаде, когда жадно целовал ее, и она уже хотела отменить их поездку, но он встряхнулся и настоял, чтобы ехать. Влад поглядывал на нее в машине. Черные волосы парика и ку-кольно-красные губы выглядывали из ворота норковой шубы, и это было чужим. Но глаза, даже и накрашенные сверх всякой меры, были ее, Мусиными. Сердце его ныло сладкой и мучительной болью. Как случилось, что он больше не может без нее? Как случилось, что эта девочка-подросток, которую он раньше даже не замечал, стала центром его вселенной, и теперь он боится только того, что она может вот так легко его разлюбить, как и полю-била? Ему все время хотелось держать ее в своих руках, даже когда он держал руль, и он постоянно внутренне боролся с этим почти непреодолимым желанием. Да и сама Муся провоцировала его на это постоянно, взгляд ее всюду следовал за ним, куда бы он ни дви-гался и что бы ни делал. За эти несколько дней, которые они провели вместе, она прак-тически все время смотрела только на него, словно другого мира вокруг не существовало, и это действовало на него как наркоз. Закрывая глаза, он видел перед мысленным взором ее лицо и даже во сне хотел держать ее в своих руках.

В клуб они приехали в самый разгар веселья. Грохотала музыка, и диджей зазывно что-то кричал. Толпа билась в экстазе. Весь этот шум и гам подействовали на Мусю возбужда-юще. Глаза ее загорелись каким-то еще незнакомым ему блеском. «Что я хочу? Ей всего двадцать лет»,- подумал Влад грустно, и у него защемило сердце как от разлуки. Но Муся крепко держала его за руку и жалась к нему, боясь отлепиться. Он приписал это страху быть похищенной, и нашел в себе силы, чтобы подбодрить ее и пожать ей посильнее руку.
-Что с тобой?- спросила она, тревожно глядя на него. Он удивился. Как это она заметила, что ему так плохо и тоскливо от одной только мысли,что она может увлечься другими? Он мотнул головой отрицательно, но она подтянулась к его уху, чтобы он услышал ее сквозь грохот музыки, и сказала:
-Я люблю тебя больше жизни.
Если бы он мог плакать, то заплакал бы, но только слегка притянул ее к себе и прикосну-лся губами к ее носу.
-Хочешь потанцевать?- спросил он ее в перерыве между музыкальными взрывами. Она от-рицательно покачала головой. Он подумал и решил сводить ее к знакомым музыкантам в другое крыло здания. Они пробрались через несколько заслонов дверей и перешли через переход в другую часть здания, где были расположены такие же танцзалы, бар и ресто-ран. Музыканты как обычно в это время уже весело напивались, изредка все-таки вскаки-вая и играя новые вещицы для всеобщего обозрения. Тусовка была в сборе. Влада многие знали и, увидев, приветствовали. Здесь крутились разные непонятные личности возлете-атральной и возлемузыкальной жизни. Влад усадил Мусю за один из столиков и пошел к стойке бара, чтобы принести чего-нибудь выпить. К Мусе сразу же подсел какой-то тип. Влад напряженно боковым зрением следил за ними и почти дрожал от страха за Мусю. Слава богу, когда он вернулся к ней с бокалами, типа уже не было.
-Чего он хотел?
-Спросил, не на прослушивание ли я пришла.
Влад вспомнил, что ребята-музыканты искали солистку и изредка устраивали здесь про-слушивание новых кандидатур. Он наконец-то успокоился, хотя внутренне все еще был наготове ко всему, даже пощупал задний внутренний карман кожаного жилета, где лежал пистолет. Он взял его на всякий случай. Мусе было все здесь интересно. Она вертела го-ловой по сторонам и весело улыбалась новым впечатлениям. Кто-то попытался ее пригла-сить на медленный танец. Влад внутренне напрягся как струна, но приказал себе: «Ты же сам хотел, чтобы она огляделась», — и постарался кивнуть благосклонно. Но Муся не за-хотела идти и наклонилась к нему через стол:
-Я хочу с тобой,- сказала она. Влад улыбнулся и, выйдя из-за стола, потянул ее за собой на танец. Она почти тонула в его объятиях, настолько тоненькой была. Его пьянило ее при-сутствие, но он пытался себя успокоить тем, что вся ночь у них впереди. Она слегка опья-нела от мартини, который он ей принес из бара, и теперь шаловливо улыбалась и крутила головой. Когда кончился танец, и они снова сели, началось прослушивание. Одна из при-глашенных девиц что-то запела низким голосом, в зале послышался легкий шум, и девицу тут же заткнули без церемоний. Пригласили вторую.
-Я тоже хочу!- заявила Муся, и Влад заметил, что она сильно опьянела. Его это рассмеши-ло, и он решил ее пугнуть:
-Смотри, ведь я договориться могу. Пойдешь петь на эстраду?
Она пьяненько кивнула головой и храбро заявила:
-Пойду! Я люблю петь.
Он решил развлечь ее основательно и быстро проскользил к знакомым ребятам. Они о чем-то поговорили, посмеялись.
-Давай свою девчонку,- сказал ему один из музыкантов Антон.
-Только она…того…выпила малость для храбрости, а ее возьми, да развези. Так что вы строго не судите.
-Ладно, разберемся,- засмеялся Антон.
Влад вернулся к Мусе и спросил с тайной надеждой, что ее энтузиазм поубыл:
-Ну что, не передумала?
Но Муська храбро выбралась из-за стола и, слегка качаясь, пошла. Он попытался ей по-мочь, но она выпрямилась и, смешно его отстранив, сказала «по-взрослому»:
-Я сама, дорогой,- и вышла на эстраду к музыкантам. Ее спросили о чем-то, наверное, что она будет петь и подобрали фонограмму. Влад немного нервничал, ему уже не очень нра-вилась эта идея, но было поздно, включили музыку и Муська запела. С первых же звуков он открыл от удивления рот и не мог его закрыть до конца. Она пела старую песенку, где были слова: «И зимой и летом небывалых ждать чудес». Голос у нее оказался не просто сильный и чистый, он был не очень обычный.На сцене пьяненькая Муська вдруг превра-тилась почти в готовую стильную попдиву, так были органичны все ее движения. Ей за-аплодировали, но он подскочил к ней первый и уволок в сторонку.
-Тебе понравилось?- спрашивала она его ревниво, он целовал ее в нос и говорил:
-Да, малышка моя. Пойдем отсюда, пойдем побыстрее.
Почему-то ему было страшно, и везде чудилась опасность для нее. Он боялся, что парик как-нибудь слетит, и ее узнает кто-нибудь из знакомых Вальки, которых здесь оказалось достаточно. Он уже очень сильно жалел, что поддался на ее уговоры и привез ее сюда, хо-тя пела она восхитительно, и он не мог не признать этого. Он совершенно не ожидал от нее такого сильного и чистого голоса. Он вообще от нее многого не ожидал, о чем узнал в последние дни. Теперь самым жгучим его желанием было поскорее увезти ее, спрятать от любопытных людских глаз.
-Тебе не понравилось?- капризничала она,- Почему ты хочешь меня увести отсюда? Здесь так славно…
Но он почти силой уволок ее к гардеробу через все здание, через переход и каскад дверей. Она пыталась ему что-то пьяно возражать, но он не слушал ее и торопливо надевал на нее шубу:
-Пойдем быстрее, малышка моя, — твердил он, а она уже стянула с себя мешавший ей па-рик. Влад испуганно огляделся, увидел удивленный взгляд гардеробщика, быстро надел на нее парик снова и поволок к машине. «Только бы ее никто не узнал, только бы никто не узнал!»- билась одна мысль у него в голове. Успокоился он только, когда привез ее домой. За ними вроде бы никто не прицепился, он внимательно смотрел всю дорогу. Он занес спящую Мусю в дом, раздел, сбросив одежду и парик прямо в гостиной на пол, и понес ее в спальню. Вытер ее лицо влажной салфеткой, хотя весь макияж и не смог удалить. На-крыл, подоткнув одеяло со всех сторон, чтобы она не застыла во сне, а сам спустился и налил себе выпить. Это помогло ему наконец-то расслабиться и немного успокоиться. «Ты совсем свихнулся с ней», — подумал он, но точно знал, что теперь всегда будет за нее бояться. Где-то к трем часам ночи ему нестерпимо захотелось к ней, он поднялся и присел на край кровати, боясь ее разбудить, но она шевельнулась и, протянув к нему руки, потя-нула его к себе. Он готов был отдать за этот момент очень многое. Какой нежной она бы-ла, его девочка. В горле у него стоял комок, и только поцелуи смогли снять это ощуще-ние. Его снова затопило желание, он не владел уже собой, так сильно оно было. Руки сами без его воли сжимали ее тонкие бедра, а губы жадно ловили все, что попадалось им на пу-ти: шею, соски, живот. Он не мог понять, откуда вылезает из него такое жаркое ненасыт-ное желание обладать ею, только ею одной. Ведь она не отказывалась, она сама хотела его, тянулась к нему, стонала сладострастно. Но у него все время было ощущение, что ее вот-вот вырвут у него прямо из объятий.

Влад закончил все свои дела, торопливо распорядился секретарше насчет счетов и вы-скочил к машине. Заехал в супермаркет, быстро побросал в пакет продукты: мясо в упа-ковке, овощи, хлеб, молоко, масло. Не забыл коробочку с клубникой для Муси. Взял так-же упаковку с водой, он никогда не пил из-под крана. Посмотрел на часы. Было почти два часа дня. Муся уже ждет его к обеду, он улыбнулся при мысли о ней. Уже когда он подъ-езжал к дому, то обратил внимание на незнакомый БМВ с тонированными стеклами, кото-рый ехал ему навстречу. Профессионально отметил и запомнил номер машины. Сердце его мучительно сжалось, и он был почти уверен, что Муси уже нет в доме, но постарался ничем не выдать себя, не суетиться. Как только БМВ скрылся за поворотом, он остано-вился и позвонил Сане, одному из лучших оперативников, а сейчас работнику его фирмы, и назвав номер БМВ, дал ему задание выяснить, что за машина, кто владелец и по возмо-жности максимально быстро сесть на хвост, пояснив, что сейчас встретил их выезжающи-ми из дачного городка.
-Шеф, кого ищем?- спросил Саня, потому что не привык работать вслепую. Влад немного помедлил, но потом решительно сказал:
-Похищение с целью шантажа. Девушка, двадцати лет, среднего роста, очень худенькая, коротко стриженая, светловолосая. Зовут Маша Данилова.
-Это не сестра Данилова? Того самого?- спросил Саня. Влад усмехнулся горько:
-Она. Саня, постарайся, прошу тебя, найди их из-под земли. Я буду через полчаса, свя-жусь с тобой.
Он на всякий случай все-таки заехал домой. Дверь была приоткрыта, хотя он и так знал, что Муси нет. Бросил пакеты прямо в прихожей, быстро прошелся по гостиной, заглянул в кухню. На плите стоял еще горячий борщ в кастрюле, а на столе под стеклянным колпа-ком приготовленный Мусей тортик. Он задержал взгляд на этом тортике, но тут же встря-хнулся, не позволяя себе расслабиться, раскваситься. На столике перед камином он увидел белый лист бумаги с надписью черным фломастером. «Передай Данилову, что девчонку получит только в обмен на деньги!» Он секунду подумал, звонить или нет Вальке. Решил пока не звонить до вечера. Быстро вышел, закрыл двери на ключ и запрыгнул в машину. На мобильник ему уже звонил Саня:
-Шеф, машина принадлежит некому Петрову. Он совладелец фирмы «Омрон», но не афи-ширует это. Сейчас на хвосте у него сидит Коля с напарником. Они двигаются по направ-лению Веселок.
Влад задумался ненадолго, потом сказал:
-Пусть отслеживают, но не вступают в контакт. А ты приготовься, поедем к Коле вместе. Я еду сейчас, а ты подгребай.
-Оружие брать?- спросил Саня. Влад поморщился, но сказал:
-Да.
Немного подумав, Влад все-таки позвонил своему давнему другу, майору милиции Гас-тину Лехе и обрисовал коротко ситуацию. Тот обещал помочь.
-Ты дров только не наломай,- сказал Леха, — Не думаю я, что они могут серьезное что-ни-
будь предпринять. Держи со мной связь, а я попытаюсь что-нибудь сделать.

Муся сидела на заднем сиденьи машины, зажатая с двух сторон парнями. Она увидела знакомый «джип», который ехал им навстречу, но они тоже его увидели. Мужик, сидящий за рулем, обратился к тому, что сидел на переднем сиденьи:
-Это Чернов, я его узнал. Минут двадцать у нас есть, чтобы оторваться.
-Он черт серьезный. Рви!- резко сказал ему один из парней, сидящих сзади. Муся беспо-мощно вертела головой.
-Ты братцу своему позвони, дорогая, — противным голосом сказал тот же парень и дал ей трубку мобильного.
-Я номер не знаю,- испуганно ответила она.
-А как же ты с ним связываешься?
-Он сам всегда звонит. А номер его не определяется.
-Ну, тогда будем ждать, когда он тебе позвонит. Часто он изволит тебя беспокоить?
-По-разному. Как дела позволяют.
-Ах, дела. Да дела у него сейчас серьезные. Наши денежки считать.
Больше с ней не разговаривали. Ехали они долго, повернули на Веселки и тут завязали ей глаза каким-то платком. Она чувствовала, что машина петляет, ее даже немного затошни-ло. Муся была в легкой одежде, они даже не позволили ей взять шубу, так спешили. Ее та-щили чуть ли не под мышкой, да это было и не трудно с ее весом. Сами они были одеты в куртки, а на ней даже сапог не было, а только домашние тапочки. Да еще и фартук, пото-му что она разогревала обед для Влада. Она закрыла глаза, видно все равно ничего не бы-ло, и теперь думала только о нем. Она испугалась за себя только в самом начале, потом страх отступил. Теперь она думала, что Валька будет страшно зол на Влада за нее. А ведь во всем виновата только она сама. Это ведь она уговорила Влада купить ей парик, и это ей хотелось развлечений. А он не мог ей отказать…Вспоминая его лицо, она почувствовала, что глаза ее увлажнились от слез.
Муся подозревала, что любовь поджидает ее совсем близко, но ждать было мучительно. Одинокое существование рядом с удачливыми в любви подругами заставляло ее страшно грустить и страстно мечтать о любви. Правда, в ее мечтах предмет ее любви разительно отличался от Влада, тем неожиданнее для нее было все случившееся. Но она безошибоч-но поняла — вот она, именно та долгожданная любовь из ее мечты. Хотя в самом начале… он был так груб с ней. Но теперь-то она знала, что он другой. Нежный и страстный, са-мый любимый для нее.
Ее привезли куда-то и приказали выходить. Сняли повязку с головы, но понять, где она, было сложно. Какой-то двор частного дома, вернее всего за городом. Она никогда не езди-ла в направлении Веселок и не знала, что там находится — город или село. Но, по тому, как подбрасывало машину на ухабах, было ясно, что ехали по бездорожью или, в крайнем случае по грунтовке.
Один из парней, больно схватив ее за предплечье, потащил ее в дом и втолкнул в одну из комнат, где стояла тахта и стол со стулом.
-Будешь находиться здесь,- грубо сказал он, — И не вздумай бежать.
Он посмотрел на окно, подошел и проверил.Как бежать, она понятия не имела. Во-первых, у нее не было теплой одежды, а на улице был мороз около десяти градусов. Во-вторых,она не знала куда бежать, и как это вообще делают. Припав ухом к двери, она попыталась хоть что-нибудь услышать. На кухне кто-то разговаривал. По голосам это были те два пар-ня, которые сидели с ней на заднем сиденьи. Одного, как она поняла, звали Гоша, второ-го Семен. Гоша говорил, что хочет есть.
-Ну, так возьми в холодильнике пельмени и свари на всех,- прикрикнул на него Семен, ко-торый, наверное, был старшим среди них. На некоторое время все смолкло, были слышны только звуки из кухни, по которым можно было понять, что Гоша занимается приготовле-нием пельменей. Муся с тоской вспомнила свой борщик на плите. Она так и не успела по-есть, а сейчас это бы очень не повредило. Через некоторое время Гоша крикнул Семена:
-Готово! Кто будет?
Семен зашел к нему на кухню и что-то тихо ему сказал. Муся услышала:
-А этой, дистрофичной, тоже дать?
Семен ответил:
-Дай. А то, не дай бог, с голодухи помрет. Уж больно худющая, как трость. Того и гляди, грохнется в обморок.
Через пять минут дверь к Мусе открылась, и вошел Гоша с тарелкой пельменей.
-Поешь. Шеф сказал, а то худая больно.
-А вы что, меня откармливать будете?- съязвила Муся. Гоша хохотнул и поглядел на нее:
-Не знаю. Ничего пока не говорили насчет этого.
Муся стала есть, обжигаясь, а Гоша присел и смотрел, как она ест.
-Смешная ты такая, страсть,- ухмыльнулся он и взъерошил непокорные перья волос на го-лове у Муси, — Как пацан прямо. Не знал бы, что ты девчонка, не поверил бы.
Муся взглянула на него, лицо у Гоши показалось ей добрым и простодушным.
-А вы долго меня держать будете?- спросила она его как можно беспечнее. Он насторожил
ся:
-Да как твой братец объявится. Деньги он нашему должен какие-то. Ну, а тебя как при-манку прихватили.
-А как вы меня вычислили?- спросила она, доедая.
-Так видели тебя. Верные люди доложили, что Машка Данилова пела, аж зашибись, а бы-ла с Черновым.
-Я же в парике была. Как же меня узнали?
-Так ты же сама себя назвала, когда тебя записывали и песню тебе подбирали. Там у нас Андрюха свой человек.
Он вдруг осекся:
-Чего это я болтаю с тобой. Вот стервоза какая. Сиди тут как мышь.
-А вы меня бить не будете?- поинтересовалась Муся.
-Господи, да чего тебя бить. Тебя пальцем толкни, ты и откинешься. Одни мощи. Даже трахать тебя желания нет, не то, что бить.
Зашел Семен и оборвал Гошу:
-Чего это ты с ней так долго треплешься? Завязывай. Поела? Дай ей кувшин с водой и за-при.
-Дайте мне чего-нибудь сладкого, а то у меня голова будет кружиться.
Они обалдели от такой наглости:
-Чего?
-Я сладкое люблю!- заявила она.
-Нет, ну ты посмотри на эту шлынду. Сладкое ей подавай, — сказал возмущенно Семен, — Слышь, Гога, у тебя есть что-нибудь сладкое?
Тот почесал затылок:
-Там у Петровича было что-то к чаю. Поглядеть нужно.
Он сбегал на кухню, пока Семен сидел и разглядывал Мусю.
-Вот, конфеты какие-то, — радостно доложил Гоша.
-Отдай ей, пусть жует, зубы портит.
Они ушли, и Муся слышала, что включили телевизор, наверное, в гостиной. Ее комната находилась как раз посредине между кухней и гостиной. Ее специально посадили сюда, чтобы все время была поблизости. Они ждали звонка Вальки, но он все не звонил. Муся пару раз засыпала, просыпалась, потом, когда уже стемнело за окном, она услышала, что Семен по телефону вызвал для себя машину, чтобы уехать.
-Останешься с ней. Смотри, головой отвечаешь. Если Данилов позвонит, адресуй его к нам, — говорил он Гоше, из чего она сделала вывод, что в доме кроме Гоши и Семена боль-ше никого не было. Гоша что-то сонно отвечал, видно, тоже спал перед этим. Когда Семен уехал, Муся постучала.
-Чего тебе?- крикнул Гоша.
-В туалет, — постаралась она быть робкой. Он недовольно поднялся с дивана, открыл ей дверь и показал куда идти:
-Смотри мне.
Из туалета она вернулась и также робко спросила:
-Можно я немного телевизор с тобой посмотрю?
Он почесал затылок, но кивнул:
-Скучно сидеть одной?
-Очень, — согласилась она, — Хочешь, я приготовлю что-нибудь вкусное?
-А ты умеешь?- удивился он, — Ну приготовь, а то жрать охота.
Он повел ее на кухню и открыл холодильник:
-Вот, что найдешь.
Она заметила в доме маленькую елочку, ведь до Нового года оставалась всего неделя. Правда, елка не была наряжена, но уже стояла на опоре возле большого окна. Муся прики-нула по продуктам и решила приготовить плов, такой как учила ее бабушка два года на-зад, когда она гостила у нее после окончания школы. Пока она крутилась на кухне, Гоша, уловив вкусные запахи готовки, перебрался к ней на кухню и наблюдал за тем, что она делает.
-Ты это…Смотрю, умеешь.
Она решила провести разведку:
-Скажи, а много мой брат денег должен вашему шефу?
-А я знаю?- возмутился Гоша, — Тебе не положено это знать.
-Так может, я могу и сама за себя заплатить?
-Ты?- удивился Гоша, — Откуда у тебя-то деньги? Братан твой через хакеров откачал что-то там у нашего. А ты-то от горшка два вершка. Сглупил твой братан, что тебя с собой не увез. Да и самой сидеть нужно было тихо. Теперь вот вытрясут они из твоего брата все назад.
Она взглянула на Гошу:
-А ты-то сам что с этого поимеешь?
-Чего?
-Ну, тебе за эту «операцию» сколько заплатят? Ведь красть людей- это нарушение закона.
-Да знаю я. Но тебя того…несерьезно вроде как украли.
-Как это несерьезно?- удивилась она.
-Ну, как тебе объяснить? Приказали никакого членовредительства…и не трахать. Да и бо-льно хотелось!
-Все равно вы похитили меня с целью шантажа. А отвечать-то тебе придется.Твои началь-ники тебя как стрелочника и подставят в случае чего. А деньги-то основные они себе во-зьмут, тебе дадут три копейки.
Гоша затосковал:
-Обещали две штуки за тебя. Сказали только посторожить, даже делать ничего не нужно.
-Дурак, ты Гоша. Завтра же ОМОН тебя накроет, а они отмажутся. Думаешь, Чернов прос-
то так сидеть будет?
Гоша задумался и приуныл:
-Так, а мне что делать? Я уже вляпался. Они меня уже подставили, считай.
-Ты помоги мне, Гоша.А я тебе десять тысяч зеленых дам, у меня есть. А своим скажешь, что сама я сбежала. Мы окно с тобой разобьем. А потом, если что, я подтвержу в мили-ции, что ты мне помогал. Ведь, если меня убивать не хотят, все равно рано или поздно от-пустят. Только тогда уж ты денег от меня не получишь и весь в дерьме окажешься.
Он крепко задумался, а Муся уже закончила готовить и постаралась сладко улыбнуться:
-А пока, давай, плов поешь. Меня бабушка научила по специальному рецепту. Только, к сожалению, специй некоторых здесь нет, а то бы узнал ты, что такое настоящий восточ-ный плов.
Глаза у Гоши загорелись голодным огнем, и он ретиво уселся за стол, а Муся уже накла-дывала ему горкой ароматный плов.
-Вкуснота!- похвалил он, уплетая плов за обе щеки,-Ты вроде ничего. А сначала мне пока-
залась такой холудинкой.
-Ну что, поможешь мне слинять отсюда?- спросила она его в лоб.
-Думаю я. А что мои со мной сделают?
-Ну, пожурят, что не устерег. Скажешь, заснул. Не убьют же они тебя. А зато у тебя де-сять тысяч долларов будет. Где ты так еще заработать сможешь?
От вкусной горячей еды Гошу немного разморило, и он смотрел на Мусю почти как на ро-дную:
-А что. Может и правда? Только как тебя отсюда отправить?
-Давай Чернову позвоним?
-Ага, тогда я ни тебя, ни денег точно не увижу. Кстати, а как ты мне деньги отдашь?
-Они у меня в банковской ячейке. Ты меня в город как-нибудь доставь, я их оттуда заберу.
-Завтра днем с тобой Кирилл будет дежурить. Он меня сменить должен.
-Смотри, как бы не опоздать. Вот возьмет мой брат и позвонит. Тогда тебе никаких дене-жек не увидеть от меня. Ты быстрее соображай.
Он встрепенулся:
-Точно. Ладно, есть один вариант. Только ты посиди пока одна. Я тебя запру, а сам за ма-шиной слетаю в одно место.
Он закрыл ее на все запоры, а сам действительно куда-то увеялся. Его не было минут два-дцать, наконец-то он открыл дверь и заговорил:
-Давай шементом. Я «жигуль» какой-то старый угнал, потом вернуть нужно будет, чтобы никто не догадался.
-Погоди,- сказала Муся,- Окно в моей комнате давай разобьем для правдивости.
-Точно!- опомнился он. Они разбили окно и, сев в машину, кое-как поехали в темноте. Машина была жутко старой, одна фара не горела. С горем пополам ни выехали на грунто-вку и поехали в сторону трассы. Вдруг на встречной полосе Муся увидела знакомый «джип» и со всей силы навалилась на сигнал на руле.
-Ты что?!- заорал Гоша, но Муся чуть не на полном ходу открыла дверь и вывалилась поч-ти под колеса «джипа». Послышался резкий звук тормозов, но Муся уже больше ничего не слышала, все уплыло для нее в черноту.
Очнулась она и сразу поняла, что ее держит Влад. Он увидел, что она пришла в себя, и спросил:
-Как ты, малышка?
Она потерла больные места на руках и шишку на голове:
-Вроде бы жива. Где мы?
Они сидели на заднем сиденьи в его «джипе», Влад держал ее на руках, и глаза его были влажными:
-Мы почти вычислили вас. Но тут ты прямо под колеса вывалилась из какой-то развалю-хи.
Муся улыбнулась:
-Это я Гошу уболтала мне помочь бежать. Денег ему пообещала.
Влад прижал ее к себе:
-Умница ты моя. Я уж думал, с ума сойду.
Он целовал ее и никак не мог заставить себя отпустить ее из своих рук. Но нужно было ехать, да и в салоне стало уже прохладно. Закутав ее в плед и усадив на переднее сиденье рядом с собой, он позвонил Гастину, сказал, что поехал, Леха остался со своими в засаде.
Дома он разглядел повнимательнее все ссадины и шишки Муси, обработал их зеленкой и йодом, приложил холод.
-Муся, Валька хочет тебя забрать. Сказал, что визу тебе экстренно сделали, ты завтра же улетаешь к нему.
Она смотрела на него расширенными глазами:
-Но я не хочу от тебя уезжать никуда!
Он отвернулся:
-Валька и так на меня страшно зол, за то, что я не уберег тебя от всего этого.
-Я не хочу! Не хочу! Я люблю только тебя!- кричала Муся.
Он обнял ее:
-Успокойся, маленькая моя. Ты съезди к нему. Пусть вся эта история с деньгами уляжется. Пойми, ведь они не успокоятся просто так. Валя большие деньги у них «слил». А ты бу-дешь всегда для них наживкой. Да и мне будет спокойнее за тебя. Пойми, Мусенька.
-Нет! Нет! Я никуда не поеду! Ты сразу всех своих девок грудастых целый дом наведешь, я знаю!
Он засмеялся, так неожиданно для него прозвучали ее слова. Господи,о чем она может ду-мать еще? Вот дурочка несмышленая! Да кроме нее ему теперь никто не нужен в целом мире!
-Глупая, я только твой. Мне никто не нужен.
-Нет! Это ты сейчас говоришь. А потом забудешь меня!- она сотрясалась от рыданий, он пытался, смеясь, ее успокоить:
-Ну, хочешь, распишемся завтра? Это тебя успокоит?
Она замерла на мгновенье:
-Ты, правда, меня любишь?
-Конечно, люблю. Я жить без тебя больше не могу.
Она прижалась к нему и больше не плакала, а только целовала его лицо мокрыми, солены-
ми, распухшими губами. Она напоминала ему сейчас обиженного зареванного ребенка, он отклонял от себя ее заплаканное лицо и целовал в нос:
-Я чуть с ума не сошел, когда не нашел тебя дома. А тут еще Антон меня просто достал: «Где она, да где?» Понравился твой голос очень на прослушивании. Но Валентин прика-зал, чтобы ты завтра же летела к нему. Он снял там жилье. Если ты хоть на день задержи-шься, он мне не простит. Да и сам я боюсь за тебя, малышка моя. Будь послушной. Дума-ешь, мне легко тебя отпускать от себя?
Она не хотела верить, что им придется расстаться. Пыталась звонить брату, но Валентин был непреклонен.
-Тебе что приключений не хватило? Пойми, это опасно. Пока. Поверь, через какое-то вре-мя все будет как раньше.
Но поверить в это она не могла. Влад тоже в это не верил, но ей об этом не говорил. С Ва-лентином у них состоялся жесткий разговор. Конечно, Валька испугался за Мусю, но в ос-тальном был несправедлив к нему. Упрекал во всех смертных грехах. Влад не оправдыва-лся. Валька спросил, зачем он возил Мусю в ночной клуб. Если бы Влад сказал ему, что не может ей ни в чем отказать, то пришлось бы рассказывать обо всем, о своей любви, а он чувствовал, наверняка знал, что Валька не сможет принять эту любовь, не сможет про-стить ему Мусю. И невозможно было ему объяснить, что Влад сам по уши утонул в этой любви. Ведь еще совсем недавно они вместе с Валькой развлекались в саунах с голыми девицами и заливались спиртным. Валька просто не смог бы поверить в то, что Влад спо-собен на такое чувство. Да и сам Влад еще вчера не знал, что способен. И теперь он по-нимал, почему ему все время казалось, что Мусю могут каждую минуту вырвать из его объятий. Эта минута неотвратимо приближалась, а он не смел сопротивляться.

Он подозревал, что будет больно, но что так! Он почти силой держал себя, чтобы не бро-ситься за ней, когда она прошла контроль в аэропорту и последний раз взглянула на него. Муся словно одеревенела, делала все как автомат. Это помогло ей пережить невозможную несправедливость расставания.
Накануне они оба старались не думать об этом моменте. Всю ночь не сомкнули глаз и были вместе, не расцепляя рук. Муся не плакала, она просто не могла поверить до конца, что придется расстаться с Владом. В глубине души она надеялась, что он поедет с ней, что как-нибудь все разрешится само собой, и можно будет жить дальше, а значит, им соеди-ниться. Но как только она ступила на борт самолета, эта надежда покинула ее. Он пода-рил ей маленького хрустального ангела. «Он так похож на тебя», — сказал он ей. До Но-вого года оставалось только три дня, но Валя даже слушать ничего не хотел насчет того, чтобы ей остаться хоть ненадолго.
Валя встречал ее в аэропорту Берлина, в светлом элегантном пальто нараспашку. Он по-рывисто ее обнял и вытер лицо, не стеснялся слез:
-Маленькая моя Мусенька! Что я пережил! Я дождаться не мог, когда же увижу тебя, мой детеныш!
Он завалил ее подарками в машине, говорил без умолку, показывал ей по-новогоднему украшенные улицы Берлина, по которым они ехали. Муся пыталась улыбаться, ей хоте-лось соответствовать радости брата от встречи, но это на сердце лежала невероятная тя-жесть. Валя словно не замечал ничего. Он изменился или же просто за много времени она впервые видела его не с похмелья, трезвым, свежим, пахнущим дорогим парфюмом. Они приехали в квартиру, которую он снял для них. Квартира ей понравилась, там уже стояла красиво украшенная елка. Все в этом доме было приготовлено для встречи Муси. Она сра-зу это увидела. Он выделил ей лучшую комнату из пяти, в которой были навалены краси-вые коробки в лентах с подарками для нее. Валя целовал ее беспрестанно и старался, что-бы она как можно скорее увидела, сколько же всего он накупил ей.
-Как я скучал!- сказал он, когда они немного успокоились от встречи, — Я даже не думал, что буду так без тебя скучать,- он сидел на пушистом ковровом покрытии перед ее кресс-лом и держал ее за руки, то и дело целуя ссадины на ее коленках в тонких колготах. Он уже знал о прослушивании и говорил, что обязательно нужно будет ее записать в студии с профессиональным оборудованием, он уже даже договорился. Муся улучила момент, ког-да он немного иссяк в своих восторгах от встречи, и начала издалека. Рассказала, как ее похитили, и как Влад спас ее.
-Оказывается, я сама на прослушивании назвала свое имя, а у них там был свой человек, даже имя знаю — Андрюха.
Валя нахмурился:
-Все равно, он не имел права рисковать тобой! Зачем он вообще повез тебя в этот чертов кабак?! Там меня каждая собака знает, а значит и тебя. Там одна фамилия Данилов вызы-вает аллергию у кое-кого.
Муся горячо возразила:
-Валя, ты не прав! Я сама уговорила его. Мне так невыносимо скучно было. Я так его про-сила, даже плакала. А Влад, он добрый. Он не мог отказать мне.
Она не выдержала, вся ее «политика» полетела к черту:
-Валя, я так люблю его!- крикнула она и заплакала навзрыд. Валентин удивленно разгля-дывал ее:
-Кого? Что ты такое говоришь? Муся посмотри мне в глаза!
-Валя я люблю его! И у нас все было! И это я сама, сама пришла к нему первая и захотела! Он стал моим первым мужчиной!
Валя ошарашенный сидел на полу в какой-то почти нелепой позе, но им не было смешно.
-Ты хочешь сказать…- не закончил Валя и вдруг вскочил и стал метаться по квартире:
-Я убью этого гада!- заорал он,- Он не смел! Не смел тебя трогать! Я его считал своим другом! Как ты сама могла? Ведь он…Он развратник и пьяница! Он старый для тебя! Я о нем такое знаю…Он не подходит тебе.Ты такая юная, такая чистая, моя девочка! Тебе со-всем другой муж нужен, а не этот…мужлан!
Муся сделалась злой, даже побледнела и закричала в запале:
-Ты не смеешь о нем так говорить! Я люблю его, только его на всем свете! Он самый луч-ший! Он лучше всех людей на свете! Я хочу быть с ним, только с ним!
Валентин опешил. Он впервые видел свою маленькую сестренку такой, словно ощерив-шейся кошкой.
-Муся, успокойся, давай вместе успокоимся,- постарался он быть миролюбивым, — Мы оба взвинчены.Столько всего произошло. Давай пока не будем это обсуждать, лучше пообеда-ем где-нибудь. Я знаю одно местечко, там чудесный черничный пирог со взбитыми слив-ками подают.
Это ее немного успокоило, она решила, что будет действительно лучше, если они оба ус-покоятся и даже перекусят где-нибудь.
Она умылась и разглядывала себя в зеркало в роскошной ванной. Квартиру Валя снял от-менную и дорогую, видно, действительно, заработал много денег, раз Мусю даже похи-щали из-за них. Она решила расспросить его поподробнее обо всем этом. Ведь от этого за-висело, как быстро она сможет вернуться к Владу. Ее несколько пугала такая зациклен-ность на ней Валентина. Это раньше она принимала его постоянную опеку над собой как нечто само собой разумеющееся, сейчас это стало тяготить ее. Она видела, что на лице от слез остались красные пятна, и решила немного напудриться и подкраситься. Муся редко красилась, считала, что это ей не идет, но на самом деле это подчеркивало ее глаза и гу-бы, обычно слишком бледные.
Валя увидел ее и улыбнулся:
-Тебе очень к лицу. Ты всегда крась глазки, они у тебя такие красивые.
Он поцеловал ее в лоб:
-Поехали, детеныш.
Они обедали в уютном кафе, где действительно им подали восхитительный пирог с чер-никой и сливками, но Муся против обычного почти не притронулась к нему, только по-пробовала.
-Ты же всегда любила сладкое?- удивился Валя, его тяготило ее состояние. Он видел, что она все равно думает только об одном. Муся решила расспросить его о тех деньгах, кото-рые заставили его и ее теперь скрываться. Он долго рассказывал ей, начиная с предисто-рии всех отношений с Олегом и фирмой «Омрон». Муся слушала, но мало что понимала, потому что мысли ее были далеко.
-Хорошо,- сказал он, — Я вижу, что ты думаешь теперь только о нем. Давай поговорим о Владе.
Она встрепенулась:
-Валя, понимаешь, мы теперь с ним одно целое.
Валентина словно дернуло, но он сдержал себя и подумал: «Чего ты хотел? Девочка выро-сла и стремится улететь из гнезда». Он внимательно на нее смотрел и понимал, что она из-менилась за эти дни, стала совсем другой, даже взгляд, даже движения. Он обратил вни-мание на это только сейчас. Ему только очень не хотелось, чтобы это был Влад. Почему? С Владом они были друзьями много лет, и ему казалось, что к Мусе это не может иметь никакого отношения. Он помнил их оргии, всю эту разгульную и развратную жизнь, ко-торую они вели с Владом. Это было нормально, как он считал, но мир, в котором в его мо-згу жила Муся, был другим — чистым, теплым. Он так долго вытягивал ее из горя, так дол-го отогревал, что даже мысли не допускал, что она опять может страдать. Он так хотел, чтобы его Муся была счастливой и безмятежной. А что получил? Какой огонь горел в ее глазах, когда она словно кошка защищала от его нападок Влада. Какие слезы она проли-вала! Вале не нравилось все это. Он представлял, как Влад, наверняка пьяный и небри-тый, так, походя, без всяких чувств, сделал ее женщиной, воспользовался ее неопытнос-тью и неискушенностью, и в нем закипало бешенство. Разве так он представлял счастье своей девочки? Он всегда мечтал увидеть ее в белоснежной фате, с огромным букетом роз, и чтобы рядом с ней рядом стоял такой же чистый и красивый юноша…Правда, с юношей были загвоздки. В обозримом пространстве таких идеальных юношей не наблю-далось. Все казались либо слишком вульгарны, либо глупы, либо грубы для его малень-кой Муси. Но он не терял надежды и верил, что сможет устроить ее жизнь наилучшим об-разом. Вот хоть здесь, в Германии, может, она кого-нибудь встретит.
-Мусенька, тебе это только показалось, поверь, — сказал он ей, — Вы были вместе всего нес-колько дней. Любовь так быстро не проверить. Я уж не говорю, что вы не пара,- он сделал предостерегающее движение, увидев возмущение на ее лице.
-Пойми, я не против. Но мне кажется, вы должны разобраться в себе получше. Ты так мо-лода и неопытна. Ты вполне могла принять за любовь нечто другое. Давай, ты поживешь здесь со мной и не будешь пока его дергать. А там решим…решите, как вам быть.
Валя понял, что своей мягкостью успокоил ее и, может быть, даже убедил. По крайней ме-ре, она согласно кивнула. Муся же думала, что, напротив, это она сумела усыпить бдите-льность Валентина и немного отвести его неприязнь от Влада. «Валя совершенно Владю не знает, так как знаю его я. Все, что было раньше — эти их развраты…Это все только игры взрослых мальчишек. Но теперь все по-другому. Теперь мы вместе, мы одно целое, а Валя пока еще не понял этого».

Влад вернулся из аэропорта в свой дом, но нигде не находил себе места. Дом словно оси-ротел. Муся забыла кое-какие мелочи из одежды в шкафу. Он взял одну из ее маек и дол-го разглядывал. Майка была какая-то нереально маленькая и узкая. Таких и людей-то нет в природе тонких. Но тут же он вспомнил, что мог обхватить Мусину талию сомкнутыми пальцами обеих рук. Значит, все-таки бывают. Мусина майка еще хранила ее запах, он поднес ее к лицу и почувствовал, что просто не может стоять. Сел, закрыл глаза и стал ду-мать, как жить дальше.
Жениться на Мусе он решил уже давно, то есть почти сразу, как понял, что любит. Осно-вным препятствием был Валя и то, что нужно было как-то переломить ситуацию, когда Муся, находясь в России,была почти постоянно под ударом. Олег с его людьми не успоко-
ятся. Леха, правда, разрабатывал сейчас это похищение и пытался выйти на «Омрон», но там было все непросто, хотя Гоша и дал показания. Если бы еще и Валя дал нити, чтобы прижать хвост этому Олегу, но Валя сам действовал незаконно. Выяснить же самостоя-тельно без специалистов, в чем там дело было не под силу даже фирме Влада.Хотя Сашка, может быть, и смог бы напрячь свои связи в ФСБ. Но ведь можно Вальку под удар подста-вить, если начать копать дела «Омрона». Влад решил все-таки попытаться переговорить с Сашкой. Необходимо было чем-то занять себя, чтобы постоянно не думать о ней. Ему поз-вонил закадычный их с Валькой приятель Женька.
-Влад! Ты куда пропал? Ни один телефон не отвечает. На фирме говорят, уехал, когда бу-дешь, неизвестно. Тут на Новый год такой отпад готовится. У Натахи девки уже салаты готовят и копытами просто бьют, кобылицы! Тебя все ищут. Я сам твой новый мобил по великой просьбе у твоей секретутки выпросил.
Влад вспомнил, что он отключил телефон, а номер его нового мобильника знал только ог-раниченный круг людей. Он слушал Женьку и морщился. Натаха с ее кобылицами были теперь ему неприятны.
-Не, Желтос, не могу. Я на Новый год занят уже.
-Да ты чего? Упал что ли? Как занят? Мы ж всегда вместе куролесили! Без тебя даже не-интересно, ты ж такой заводной, чтобы девок раскрутить.
-Прости, дружок, не могу.
-Ничего себе. Может, случилось что? У тебя может постоянная баба появилась? Вот уж поверить не могу.
-Слышь, отстань, а! Вообще, это не твое собачье дело.
Он отключился и еще несколько минут злился на приятеля. К его Мусе никак не подхо-дило название «баба». Ему неприятно было даже представить себе рядом Мусю и этого Женьку с его девками, сауной и пивом. Они были просто несовместимы.
Вечером он поехал в клуб, потому что тоска сжала его сердце невыносимо, и он решил- таки напиться, чтобы приглушить боль. Муся не звонила, он ей и сам запретил пока зво-нить. Только sms от нее пришло «Люблю». Одно слово. Но ему было так плохо, что прос-то в пору было с моста прыгнуть.
В баре он выпил и теперь сидел, поглядывая по сторонам. Вокруг все резвились, прыгали словно стадо павианов. Ему стало смешно от такого сравнения. Он пытался разглядеть девчонок посимпатичнее, но все они казались ему развязными и какими-то «грязными». Нет, не грязными, но он не мог представить себя ни с одной из них. Все они вызывали у него стойкое отвращение и брезгливость. «Может она меня каким зельем опоила и приво-рожила?»- подумал он и, блаженно улыбнувшись, закрыл глаза и представил Мусю в сво-их объятиях, такую тоненькую, нежную, чистую…
Он решил, что на Новый год он будет в Берлине. Билет он уже приобрел, гостиницу зака-зал. Обдумывал теперь, как сможет увидеть ее и решить все проблемы общения с Вален-тином, в конце концов они много лет были близкими друзьями. Но представить себе, что Новый год он проведет без Муси, не мог. Он зашел в ювелирный магазин и долго выбирал ей перстенек. Один ему все-таки понравился — такой же нежный как Муся. Он купил его, хотя сумма и была значительной. В кассе фирмы были кое-какие деньги, отложенные на премии сотрудникам. Он почесал затылок и забрал половину. Кое-что у него еще было на пластиковой карточке. Тридцать первого он должен был в обед прибыть в Берлин.

Валя ничем не мог зажечь Мусю, как ни старался. Его злило это и раздражало. Но при-вычка делать дела с трезвой головой взяла свое, и он решил рассмотреть все варианты. Он видел, что Муся почти не слышит его, не воспринимает окружающее так, как ему бы это-го хотелось. Он возил ее по городу, показывал ей достопримечательности Берлина, позна-комил с семьей своего друга, но взгляд ее был отрешен, она только делала вид, что нахо-дится здесь, мысли же ее были далеко. Он вполне мог понять ее состояние, Валя и сам был многократно влюблен в своей жизни.Но разочарования в женщинах оказались такими разрушительными для него, что осталась только привычка удовлетворять свои физиологи-ческие потребности и старания не поранить душу. Конечно, у него были женщины и не только на одну ночь. Кое-какие отношения он поддерживал годами с двумя замужними женщинами, и ничего серьезного с ними, кроме постели, у него быть не могло. Валя имел очень интересную внешность светловолосого, достаточно стройного мужчины. Женщины сразу выделяли его из толпы.Умный живой взгляд, умение одеваться и галантность дела-ли его очень желанным для многих. Тем более что он всегда имел деньги и обретался в та-ких местах, где наличие денег являлось почти обязательным. Он выглядел несколько мо-ложе своих лет, неопытный взгляд вполне мог принять его за молодого повесу, но Валя был достаточно зрелым мужчиной, и чаще всего дела бизнеса перевешивали всю его лю-бовь к чувственным наслаждениям. Он мог спокойно отказаться от развлечений, если того требовали дела. Но, когда ему позволяло время и обстоятельства, он с удовольствием уча-ствовал в «мальчишниках» с наличием обильной выпивки, сауны и обнаженных девиц, лучше нескольких на каждого, чтобы уж не думать ни о чем больше.
Он понимал свою сестренку. В двадцать лет трудно быть не влюбленным, а не влюблен-ной девушкой вдвойне. Одно только он не мог принять, то, что избранником ее стал Влад. «Ну, теперь это изменить трудно. Пока»,- думал он, — «Придется потерпеть, иначе она со-всем отдалится от меня. Придется сделать вид, что я не против Влада, хотя мне и трудно будет. Но она, не видя его какое-то время, остынет, не может не остыть. Ведь он совсем ей не пара. Это было только ослепление. Да и Влада нужно знать. Разве он сможет долго об-ходиться без привычных пьянок и оргий? Она нужна ему только как игрушка. Нужно до-нести до ее сознания это. Пусть ей будет больно один день, десять дней, но ломать жизнь моей девочке я ему не дам! Его невозможно уже изменить, а у нее все впереди».
Муся смотрела по сторонам, спрашивала, он рассказывал ей все, что знал о Берлине. Го-род был красив перед Новым годом. Они заходили в супермаркеты, она покупала всякие безделушки. Валя хотел показать ей как можно больше, ему нравилось видеть удивление и восторг в ее глазах. Она была словно его продолжением, словно его олицетворенной юностью, где он сам был чистым и влюбленным. Только там не было развратника Влада.
Валя свозил ее на прослушивание в студию, о которой для него договорился его берлинс-кий друг. Муся почти не смущалась, надела наушники, чтобы слышать выбранную фоно-грамму и запела. Когда-то в школе она пела в школьном ансамбле. Но Валя всегда считал это лишь детскими опытами. Теперь же он, услышав ее пение, понял, что ею можно и ну-жно заниматься, хотя она и была еще очень сырой, но голос был сильным, чистым, имел неповторимый тембр, характерный и сразу отличающийся от всего ранее услышанного. Валя даже подумал, а не заняться ли ему теперь шоу-бизнесом с его деньгами. Вот и Муся созрела ко времени. Это шанс и ее и его! Разобраться в этом, найти толковых ребят, ор-ганизовать «промоушн», все, что там полагается для раскрутки. Он десять лет в бизнесе, умеет общаться и обольщать денежных людей, сумеет и в этот раз. Деньги ведь могут многие двери открыть. Его очень вдохновила эта идея, он радостно поцеловал Мусю:
-Детеныш! Ты просто чудо! Мы с тобой сделаем альбом. Обещаю.
Утром тридцать первого декабря Муся проснулась и сразу же позвонила Владу. Сколько можно ждать? Сам он не звонит ей, но не может быть, что так занят! Может быть, он уже забыл ее, может быть, снова ведет свою разгульную жизнь? Она терпела целых два дня!
Его мобильник был отключен, домашний телефон и телефоны фирмы также не отвеча-ли. Фирма наверняка в предпраздничный день не работала, а домашний телефон он мог забыть включить, он часто его отключал в последнее время, чтобы тот не мешал им зани-маться любовью, а ему могли по старой привычке ночью звонить всякие дружки и под-ружки. Поэтому она ненавидела его телефон. И он отключал его, чтобы она больше не волновалась. Но теперь…Она умоляла: «Ну, возьми трубку! Возьми. Это же я. Я так хочу тебя услышать, я так люблю тебя!» Но все телефоны молчали, и ее это повергало в пол-ное отчаяние. Что же случилось? Где он может быть?
-Ты звонишь Владу?- спросил Валя. Она вздрогнула, потому что не слышала, как он во-шел к ней. Было еще рано. Она не привыкла, что он стал вставать рано.
-Да. Но ни один телефон не отвечает.
-К сожалению, в этом весь мой дружок Владя, — обронил как бы невзначай Валя, — Так ему проще. А то какие-то обязательства. Пойдем лучше завтракать.
Он заметил, что в ее глазах блеснули слезки, но она не хотела сдаваться:
-Валя, может, у него что-нибудь случилось?
Валя обнял ее:
-Успокойся мой ребенок. Когда ты была рядом, вам обоим казалось, что у вас любовь. По-верь, так бывает и очень часто. Но он взрослый мужик, и я не помню за ним романтичес-ких бредней. Неужели ты думаешь, что он мог так быстро «излечиться» от своих много-летних привычек?
Она упрямо наклонила голову.
-Валя, а ты ведь с ним тоже резвился на пару?
Валя усмехнулся:
-И именно поэтому я знаю, что говорю. Я видел его в разных ситуациях. Он хороший друг, но с женщинами…Я не хотел бы быть на месте его женщины, и поэтому я не хочу, чтобы его женщиной была ты.
-Он изменился!
Валя постарался говорить спокойно:
-Муся, ты опять кричишь на меня. Но ведь я не хочу строить тебе и ему никаких козней. Я только говорю тебе свое мнение. Может быть, он и изменился. Только мне в это не верит-ся. Невозможно измениться за несколько дней. Подумай над этим сама на досуге. Разве можно, например, разлюбить за несколько дней любимое блюдо и полюбить нелюбимое?
-Любовь — это не еда!
-Муся, пожалуйста, не кричи.
-Валя, он не может меня разлюбить! Это несправедливо, невозможно! Это жестоко!
Она рвала ему сердце, но он знал, что все ее теперешние муки только ей на пользу.Так она скорее поймет, что к чему. И поэтому он постарался спокойно ей отвечать:
-Это тебе так кажется. А он, наверняка, думает по-другому. Думаешь, он еще не забыл то-го, что обещал тебе?
-Он мне ничего не обещал,- грустно сказала Муся.
-Ну, вот видишь, тем более. Он никогда не жаждал связывать себя серьезными отношени-ями. Почему ты думаешь, что ты исключение? Это для меня ты — единственное дорогое существо в целом мире, а для него просто взбалмошная девчонка, захотевшая поднабрать-ся эротического опыта.
Она плакала, но он не стал ее успокаивать:
-Пойдем есть.
Они позавтракали, плакать она перестала.
-Сегодня в Новогоднюю ночь мы будем с тобой в самом волшебном месте.Я заказал места в лучшем ночном клубе Берлина. Там будут и мои берлинские друзья. Я хочу тебя позна-комить с одним очень интересным молодым человеком из посольства. Хочу, чтобы ты увидела, какие бывают молодые люди. Ты должна быть сегодня неотразимой. Я так хочу, чтобы ты была самой красивой на вечере.
-Валя, ты необъективен ко мне. У меня самая заурядная внешность.
-Дурочка. Ты себе цены не знаешь. Макияж и одежда так подчеркнут твою красоту, что все просто ахнут. Твоя красота скрытная. Она прячется от чужих глаз. Но тот, кто тебя любит, видит ее без прикрас. Для других же есть тушь, румяна, помада. Я заказал на де-вять вечера для тебя визажиста на дом.
Муся еще раз десять пыталась звонить Владу тайком от Вали, ему пришлось уехать нена-долго по каким-то делам. Она бродила по комнатам, пинала ногой блестящие силиконо-вые шары, украшавшие комнату, где стояла елка, и думала:-«Вдруг, Валя прав? Вдруг, Влад и вправду уже забыл все, что было между нами? Вдруг, все это важно только для ме-ня, а для него просто эпизод, еще одна интрижка?»
Новый год приближался, а у нее было совсем не новогоднее настроение. Валя хочет ее с кем-то там знакомить, записывать ее альбом, хочет, чтобы ей было весело и счастливо. Он так заботится о ней. Он сказал, что не хочет строить им с Владом никаких козней. Просто он знает его лучше, чем она, и знает с совершенно другой стороны. Но, вспоминая вновь и вновь все, что было у нее с Владом, она не могла поверить в то, что он мог все так быс-тро забыть. Он не мог ей лгать. Она помнила его глаза, его руки, его губы. Валя не мог знать всего этого. Это нужно было чувствовать. Она достала хрустального ангела, кото-рого Влад подарил ей на прощанье, и поцеловала его.
Почти в два часа дня вдруг зазвонил ее мобильник. Мог, конечно, и Валя звонить, но по-зывной говорил ей о том, что это не Валя. Она помчалась сломя голову в комнату, где ле-жал телефон и, задыхаясь, схватила его:
-Да!
Голос Влада сказал ей в трубку:
-Здравствуй, моя малышка.
Слезы градом брызнули у нее из глаз, она еле справилась, чтобы ответить:
-Где ты? Почему не отвечали твои телефоны? Я все номера обзвонила! Я так хотела тебя услышать! Я так люблю тебя!
-Я приехал за тобой.
-Как? Куда?- она никак не могла понять, о чем он говорит.
-Я только что прилетел в Берлин, звоню из аэропорта, через час буду у тебя. Скажи, как тебя найти.
Она чуть не хлопнулась в обморок, но все-таки прерывающимся голосом попыталась про-
читать свой адрес, который ей заботливо записал в блокнот Валя. Влад отключился, а она металась по квартире и ничего не соображала. Вернулся Валя и удивленно смотрел на нее, даже не сняв пальто.
-Муся, что случилось? У тебя такое безумное лицо, — сказал он и поставил полные пакеты с едой на пол. Муся взглянула на него и пересохшими губами сказала:
-Валя, Влад приехал за мной. Он скоро будет у нас.
Валентин замер на миг, но быстро взял себя в руки, он не ожидал, что Влад способен на такое, но все-таки спокойно снял и повесил на плечики пальто в гардеробной, переобулся и, подхватив пакеты, понес их в кухню.
-Хорошо, — сказал он, наконец, видя ее изумленные его спокойствием глаза,- У нас будет время поговорить втроем. В конце концов, он мой друг. Как я понимаю, Новый год мы бу-
дем встречать вместе.
Через двадцать минут зазвонила трубка домофона.
-Влад?- спросил Валя, потому что Муся не успела первой подскочить к трубке. Тот отве-тил «да». Валентин нажал кнопку и через пару минут Влад стоял в дверях. В первый мо-мент ни он, ни Муся не могли шелохнуться, а только смотрели друг на друга. Валя внима-тельно смотрел только на Влада, тот скользнул по нему взглядом, но тут же все его внима-ние снова переключилось на Мусю. Она была в пуховых носках и поскользнулась, когда хотела броситься ему навстречу. Оба — и Валя, и Влад, сделали рывок ей навстречу, чтобы поддержать ее, но Влад опередил его на сантиметр и теперь держал ее в объятиях. Не сте-сняясь Вальки, он целовал ее, потому что не мог больше ждать ни минуты, а тем более притворяться. Валя смотрел на них и хмурился, но молчал. Ему казалось, что целуются они бесконечно долго, нереально долго. Он даже устал смотреть на них, это зрелище по-чти загипнотизировало его. Все трое не произнесли пока ни одного слова, и были только эти поцелуи, слишком интимные, страстные и бесконечные.
-Давай хотя бы поздороваемся!- наконец-то сказал он. Влад посмотрел на него какими-то мутными глазами и, не отпуская из рук Мусю, протянул ему руку:
-Здравствуй, Валя!
Валя пожал его руку и удивленно смотрел на них дальше. Они стояли, словно двое пьяных и никак не могли разлепиться.
-Вы кончите когда-нибудь целоваться?- рявкнул Валя. Они оба, словно безумные, посмо-трели на него и вдруг засмеялись. Влад стал снимать куртку:
-Господи, как я долетел — это целая эпопея!
Валя потер виски и постарался взять себя в руки, хотя это было нелегко. Муся подскочила к нему и умоляющим взглядом заглянула в его глаза. Он понял, что не сможет ее огор-чить, по крайней мере, сейчас.
-Ну, ты даешь!- сказал он, театрально улыбаясь, — Не ожидал, что ты можешь приехать.
-Да вот, не выдержал. Вы тут, а я там один совсем, — в тон ему отвечал Влад. Муся крути-лась у Влада под ногами, Валя видел, что сейчас любые его слова и действия будут беспо-лезны.
-Ну, тогда за встречу выпьем, а вечером у нас места заказаны в ночном клубе. Думаю, что с лишним местом проблем не будет,- сказал Валя и пошел открыть бутылку. Влад, улучив момент, снова прижал Мусю к себе:
-Соскучился страшно, просто сил никаких.
Она спрятала счастливое лицо у него на груди:
-Я так тебя люблю, Владя.
Валя вынес фужеры, и они выпили за встречу. Влад смотрел на него и старался понять, будет бой или нет. Он достаточно хорошо знал Валю, ведь они дружили, но вот из-за Му-си битва могла разразиться у них не на шутку. Конечно, не о драке шла речь. Влад был крупнее, да и подготовка у него была профессиональная. Интеллигентного вида Валя тя-гаться с ним вряд ли мог.
-Ты где остановился? К нам?- спросил Валя, наливая по второй.
-Нет, я в отеле.
-Может все-таки к нам?- переспросил Валя настороженно, но Влад отрицательно мотнул головой. Они еще выпили, Муся захмелела, бестолково хихикала и бегала вокруг них, ста-раясь принести то одну, то другую закуску из кухни.
-Муська, больше не смей пить. Не забудь, вечером еще визажист заказан,- прикрикнул на нее брат. Когда она в очередной раз помчалась на кухню, Валя спросил:
-Какие планы? Надолго в Берлин?
Влад посмотрел на него исподлобья:
-Валя, я за ней.
-Ты что с ума сошел?- спросил Валя, — Забыл что ли про «Омрон»?
-Не могу я без нее. Жениться хочу. Отдай мне ее, не мешай, прошу.
Валька взвился как ужаленный:
-Ты что?! Поиграешь с ней как с котенком, надоест тебе, а ей жизнь переломаешь! Не поз-
волю!
Влетела Муся, услышавшая крик. Валя, погладил ее по руке и постарался говорить спо-койно.
-Я не против, но куда так спешить?- вкрадчиво продолжал Валя,- Да и опасно еще Мусе в Россию возвращаться. Ты сам, Владя, знаешь это.
Влад опустил голову:
-Леха там вроде накопал на «Омрон» материал, чтобы прижать им хвост. Не думаю, что они снова рискнут.
-Нет, Владя, боюсь я. А держать ее под запором — это же пытка.
-А мне как жить без нее?
-А как ты раньше жил?
Муся начала хлюпать носом. Валя взглянул на нее:
-Я же не против! Муся, не плачь. Давайте вместе подумаем.
-Ты что же сам долго хочешь здесь отсиживаться?
-А что прикажешь делать? Отдать им деньги?
-Но как-то разрулить все это нужно. Не вечно же прятаться. Давай продумаем детали, да-вай подключим серьезных людей, пусть заплатим сколько-нибудь, не без этого.
-Я подумаю, как можно решить все эти дела, — миролюбиво сказал Валя, — давайте пока ос-тавим все это.
-Нет, Валя. Ты решай, конечно, но я Мусю увезу с собой. Как хочешь. У меня только одна жизнь. Теперь это моя забота будет, защитить ее.
-Ты уже один раз прохлопал ее!
-Второго раза не будет!- рявкнул Влад.
Валя сидел и напряженно думал, как же ему бороться с этим «Бульдозером».Они так иног-да в шутку называли Влада. По всей видимости, Влад был настроен очень решительно.
-Я сейчас ее увезу к себе в отель, а вечером встретимся, — сказал, как отрезал Влад. Муся тут же помчалась одеваться. Валю кольнула эта поспешность как предательство с ее сто-роны.
-Вечером сюда к ней визажист придет, да и отдохнуть ей нужно. Оставайтесь здесь. Пять комнат, думаю, всем место найдется.
Но Влад уперто гнул свое:
-Нет, она поедет сейчас со мной.
Валя не выдержал:
-Она пока что не твоя жена!
-Валя, я поеду с ним!-отчаянно закричала Муся. Валя вздохнул — бороться было бесполез-но. Они обменялись номерами своих новых сотовых телефонов, Влад на всякий случай со-общил название отеля и номер, в котором поселился. Валя смотрел на Мусю и понял, что битва почти проиграна. Он не ожидал такого напора от Влада, не ожидал от него такой твердости в сердечных делах. «Может, он действительно, ее любит?»- подумал он, — «Пра-вда, не такого мужа для нее я хотел, но если он серьезно полюбил, может так и надо?»
Муся уже стояла одетая и с сумкой. Влад подхватил эту сумку легко, как пушинку и по-шел в прихожую одеваться.
-Ну что, до вечера? К девяти не опоздайте,- напомнил Валя.
Они ушли, а он курил и смотрел в окно. Может, права его маленькая Муся, и Влад изме-нился? Что-то ведь случилось такого, что заставило его примчаться сюда за ней. Как она смотрела на Влада, это-то он мог понять. Но вот как Влад от нее отлепиться не мог минут пятнадцать…Таким он его не знал еще. Черт возьми, у него не было зла к Владу. Если Влад ее действительно любит, пусть берет ее без боя.

Влад прижимал Мусю к себе в такси, которое заказал по телефону. Он неплохо говорил по-английски, но с немцами общаться было не очень просто. Он не выдержал и начал це-ловать ее еще в машине, в отеле они словно сошли с ума, словно расстались несколько ме-сяцев назад, а не три дня.
-Не могу без тебя,- твердил он и держал ее крепко, словно боялся, что ее опять отберут.
Ей было немного больно от его хватки, но она терпела:
-Мне нужен только ты!
-Вернемся, сразу поженимся, ты только моя. И никаких капризов, сидеть будешь под за-пором, пока я не решу, что опасность прошла.
-Только бы с тобой не разлучаться, — согласилась она.
-Если что-нибудь почую, увезу тебя к своей матери, или опять сюда отправлю.
-Нет. Я хочу быть с тобой.
-Ну, значит, буду везде тебя с собой таскать, лишь бы рядом была. Иначе свихнусь без те-бя. Выдержишь? Или тут останешься?
-Нет. Только с тобой!
Муся глянула на часы, было уже почти восемь, она потрясла спящего Влада за плечо:
-Владя, уже восемь, нужно ехать. Валя будет нервничать. Визажист придет, ты забыл?
Но они еще минимум полчаса не могли встать, потому что, проснувшись, он снова захо-тел ее целовать.
-Я ничего не могу понять. Мне все время нужно чувствовать тебя рядом и целовать.
-Просто я твоя половинка.
Они приехали только к девяти. Еле-еле успели. Валя ревниво поглядывал на Мусю, но ни-чего не говорил по поводу их долгого отсутствия. Мусю причесали и накрасили. Влад си-дел в другой комнате, но через раскрытую дверь видел ее все время. Валя заметил, что Влад словно боится потерять ее даже просто из поля зрения. «Неужели он так любит мою Мусю?» — подумал он,- «Что ж, если ей хорошо, пусть это будет он».
-Надень это, — принес Валя платье для Муси. Она надела. Оба — и Валя, и Влад смотрели на нее и не могли оторвать глаз. Каждый из них по-своему любовался ею, каждый из них по-своему ее любил. Муся переводила глаза с одного на другого и была счастлива, потому что любила обоих, потому что ей было всего двадцать лет и впереди, она была в этом про-
сто уверена, ее ждала счастливая жизнь с Владом.
Они собрались и с веселой кутерьмой поехали по Новогодним улицам Берлина в ночной клуб, где их ждали уже друзья Вали. Перед тем, как начали бить часы, Валя достал не-большой сверток и сказал:
-Я хочу сделать маленький подарок моей любимой сестренке,- и стал медленно разворачи-вать сверток. Это оказался хрустальный ангел.
-Он сохранит тебя от всех бед, если меня не окажется рядом, — сказал Валя и наклонился, чтобы поцеловать Мусю, но увидел, что слезы навернулись ей на глаза. Он удивленно по-смотрел на нее, потом на Влада, а Муся достала из своей сумочки второго точно такого же хрустального ангела. Все они смотрели на этих двух ангелов как завороженные.
-Я люблю вас, — крикнула сквозь звуки начавших бить часов Муся и прижала к себе Влада и Валю.
***

.

Мария Стрельцова
Хрустальный Ангел
Повесть.

Часы пробили шесть. Было раннее утро. Муся вставала рано и не знала чем занять себя. Город еще спал, на улице было мало прохожих, только — только начинал ходить общест-венный транспорт. Муся смотрела в окно. За окном шел снег, и погода была почти ново-годняя, хотя до Нового года оставалось еще почти две недели. Летом в это время она бе-гала в парке недалеко от их дома, но зимой в шесть утра было еще темно и как-то страш-новато одной, так что она сидела дома и не знала чем заняться. Старший брат спал обыч-но до десяти и очень сердился, если она будила его раньше. Он приходил домой поздно и засыпал далеко за полночь, а Муся обычно ложилась рано. Брата Вальку Муся страшно любила, хотя он и был вечно хмурый с утра по причине принятого накануне спиртного. Валентин иногда просто приползал домой на «автопилоте», ей приходилось раздевать его, укладывая в постель. Чаще всего из всех его карманов сыпались стодолларовые купюры, Муся их аккуратно собирала и складывала в портмоне брата, а утром напоминала ему о деньгах.
-А, «зелень»?- ухмылялся Валька и, доставая несколько штук сотенных, засовывал ей в ка-рмашек сумки.
-Не нужно, опять ты за свое!- возмущалась Муся, но брат назад денег не брал. Она никог-да их не тратила, а складывала в большую коробку, которую прятала в нише за картиной. Изредка, когда Валя был трезвым, Муся пыталась отдать ему эту коробку, где накопилась уже приличная сумма. Но Валька говорил:
-Копи, пока я при бабках. Кто его знает, как жизнь обернется. У тебя ж никого кроме меня не осталось.
Он обнимал ее и сажал на колени как маленькую. Валентину исполнилось тридцать, он на десять лет был старше Муси. Родителей они потеряли давно, мама умерла почти пять лет назад, а отец пережил ее только год. Валька остался в семье старшим, и с тех самых пор считал себя в ответе за Мусю. Муся не знала, чем занимался ее брат, но ей совсем не нра-вились его пьяные приходы домой с рассыпающимися долларами из всех карманов. Ни-чем хорошим это не могло пахнуть. Она боялась за Вальку, много раз пыталась с ним го-ворить, но он всегда ее успокаивал:
-Не бойся, детеныш. Все нормально, никакого криминала.
Она всегда помнила его уже взрослым, и чувствовала себя спокойно только, когда он был дома, хотя бы и пьяный в стельку. Даже пьяный он помнил о ней, и она точно знала, что найдет в одном из его карманов гостинец для себя — «Фрутеллу», которую любила без па-мяти. Как он не забывал про эту самую «Фрутеллу», оставалось для нее загадкой, ведь пьяный он мог забыть многое, например, куда дел ключи или паспорт. Но «Фрутелла» всегда ждала ее в кармане брата.
Муся приготовила завтрак и стала собираться потихоньку на работу, хотя и было еще ра-но. Работала она секретарем-референтом в фирме Григория, одного из приятелей Вален-тина, и готовилась поступать в институт, в который провалила год назад.Муся мечтала стать экономистом и представляла всех экономистов обеспеченными и интеллигентными людьми. На чем основывалось это представление, она не смогла бы ответить, живых эко-номистов она в глаза не видала и еще меньше представляла, чем же они занимаются. Валька, устраивая ее к Григорию, естественно, оговорил ей кое-какие свободы. К приме-ру, она могла предупредить директора конторы и не выйти пару-тройку дней на работу, если у нее была такая необходимость. Но Муся пользовалась этим редко. Она старалась выполнять свою работу хорошо, ей не нравилось быть «блатной». Хотя все в конторе и так знали, что она сестра Валентина и работает здесь по блату. Но в целом к Мусе в кол-лективе относились хорошо, она была достаточно скромной, никуда не лезла и не выста-влялась. Фирма Григория занималась поставками продуктов. Кроме конторы в фирме имелось еще две оптовых базы и два розничных магазина. Естественно, был свой транс-порт и склады. Валька вел с Григорием какие-то общие дела, о которых Муся понятия не имела. Но раза два в месяц Гриша и Валька встречались в конторе и запирались в каби-нете. После таких посещений они чаще всего выходили очень довольные друг другом и отчаливали куда-нибудь в сауну или на бильярд. Мусе при этом Валька сообщал, чтобы ночью не ждала и ложилась спать. Хотя всегда при этом часов в двенадцать ночи звонил и проверял, все ли у нее нормально. Она скучала без брата, а подруг особо у нее не было. Лучшая подруга Катька поступила в институт и уехала в Питер, так что встречались они теперь редко, только переписывались через Интернет. В целом жила Муся достаточно одиноко. Бывшие одноклассники иногда звали ее на дискотеки, но так как Муся была не такой эффектной, как другие девчонки, то и одноклассники звали ее, скорее для компа-нии, чем для того, чтобы завести лично с ней адюльтер. В конторе ей нравился один па-рень по имени Егор, программист, но он совершенно не обращал на нее внимания, а пя-лился на блондинистую и грудастую Нинку из договорного отдела, которая всегда стара-лась специально пройти рядом с его столом и как бы невзначай задеть его своим круглым бедром.
Работы у Муси было много, но Егор учил ее владению компьютером, и она уже добилась некоторых успехов, по крайней мере, печатала обеими руками достаточно бегло и без ошибок, освоила несколько прикладных программ и редакторов, необходимых для своей работы. Больше всего ей нравилось, когда Егору приходилось подсаживаться к ней и раз-бираться в какой-нибудь программе. Она иногда прикидывалась, что не понимает или не знает чего-то, и он добросовестно ей объяснял все премудрости компьютерной грамоты, а она тайком поглядывала на него.
Валька изредка интересовался личной жизнью сестры, но так как таковой вовсе не было, быстро успокаивался. По всей видимости, его это абсолютно устраивало.
-Вот останусь старой девой!- порой ревела Муся, но он смеялся и, обняв ее, говорил:
-Не бойся, детеныш. Я тебе такого мужа состряпаю, дай срок. Ты у нас будешь женой ми-ллионера.
-Не хочу за миллионера, они все уроды. Я красивого хочу.
Валька хохотал и говорил:
-Ладно, подумаем об этом на досуге.
Но «досуг» все не наступал, и Муся мыкалась одна, даже перед Новым годом гуляла по улицам в одиночестве. Новогоднюю ночь она предполагала провести с конторскими. У нее теплилась слабая надежда, что в ресторане, который уже был заказан Григорием для коллектива на всю Новогоднюю ночь, ее пригласит на танец Егор. Она очень надеялась, что блондинистая Нинка придет с ухажером, а девушки у Егора не было — это Муся точно знала.
Валька иногда брал ее с собой в свои компании, но всегда нервничал, когда она была ря-дом, и она не любила с ним ходить. Он постоянно поглядывал, не пьет ли она, не пристает ли к ней кто, так что никаких перспектив завести с кем-нибудь хоть подобие романа в присутствии брата не было. Мало того, немного выпив, Валька сажал ее себе на колени и вел себя с ней как с маленькой, называл Муськой, хотя все знали ее и называли Машей. Она стеснялась этого, Мусей ее звали только близкие люди, например, бабушка, которая, правда, жила далеко, в другом городе.
Валентин проснулся как обычно, в десять, крикнул ее:
-Муся, ты дома?
Она заглянула к нему и присела на край его кровати. Он как всегда после выпивки мучил-ся головной болью, и она принесла ему шипучий аспирин в стакане. Он жадно выпил и те-перь любовно на нее смотрел:
-Детеныш, там возьми в кармане для тебя конверт.
Муся удивилась. Никаких конвертов раньше не было. Всегда были только отдельные ку-пюры.
-Какой еще конверт?- спросила она, но Валька прижал ее к себе и не давал подняться:
-Муська, ты эти деньги спрячь, я скажу куда. Если со мной что…
Она испуганно на него посмотрела:
-Валя, о чем ты говоришь?
Он усмехнулся:
-Ладно, не бойся, все нормально.
Она поцеловала его в колючую, обросшую за ночь, щеку:
-Мне на работу уже пора. Завтрак на столе. Валюша, у тебя, правда, все нормально?
Он как-то странно промолчал, встал и, накинув халат, прошел в ванную. Оттуда крикнул:
-Конверт возьми!
Она сунула руку в карман его куртки и вытащила пухлый конверт с долларами. Там было три пачки, перетянутых резинками. Она присела на краешек стула и ошарашено смотрела на деньги. Валя вышел из ванной и присел перед ней на корточки:
-Ребенок! Вот тебе бумажка. Здесь все разъяснено.На тебя в банке заказана ячейка. Ты по-едешь сейчас и положишь деньги туда. Подпишешь договор, так как заказывал ячейку я по телефону, получишь все необходимые инструкции от банковских служащих. Поста-райся, чтобы тебя видело как можно меньше народу.
-Но как я с такой суммой пойду по улице?- спросила Муся.
-Тебя отвезет один паренек, мой знакомый. Но ты и ему не говори ничего. На всякий слу-чай пусть никто ничего не знает. Мне спокойней будет, если у ты спрячешь эти деньги и сможешь в дальнейшем ими пользоваться.
Муся достала из ниши за картиной коробку с долларами, которые она накопила почти за два года из тех, что давал ей Валентин. Он удивился, что она не тратила их, но потом кив-нул:
-Их тоже туда.
Валя посмотрел на нее долгим взглядом, прижал к себе и поцеловал в лоб:
-Муся, мой ребенок дорогой, ты не бойся ничего. Я всегда с тобой.
Ее это напугало до смерти, хотя она и попыталась не подать вида. Валя позвонил кому-то на мобильник и сказал:
-Ну, все собирайся, сейчас за тобой паренек мой подъедет, его Вася зовут.
Валентин спустился с Мусей к машине и посадил ее к Васе.
-Муся, звони мне на мобильник. Не знаю, как день сложится.
Он сунул ей «Фрутеллу» и еще раз поцеловал. Муся прижимала к себе пакет, где в кон-верте лежали деньги, и сердце ее тревожно сжималось. Ей было почему-то страшно и ка-залось, что Валька как-то особенно на нее смотрел. Вася довез ее до банка, и почти целый час она оформляла все необходимые бумаги, прежде чем смогла положить пакет в банков-скую ячейку. Предварительно она взяла себе несколько купюр на всякий случай. Ей поче-му-то казалось, что эти деньги могут скоро понадобиться для Вальки.
На улицу она вышла только к двенадцати часам. Падал снег, и она закуталась в шубу и подняла воротник, потому что озябла. Постояла и немного подумала, идти или нет на ра-боту. Достала из кармана «Фрутеллу», которую ей сунул Валька, и решила на работу все-таки идти, но не успела она сделать и двух шагов, как зазвонил мобильник, и по позывно-му она поняла, что звонит брат.
-Муся! Ты где сейчас?- почти закричал он ей в трубку, она испуганно ему ответила:
-Я возле банка. Валя, что случилось?
Он перебил ее:
-Слушай меня! Оставайся где ты сейчас. Войди в здание банка и жди меня в операцион-ном зале. Там есть кресла для посетителей, ты посиди. Только никуда не уходи! Это очень важно. Муся, ты все поняла?
Она сделала, как он сказал, и теперь сидела в здании банка. Сердце ее бешено колотилось. Она поняла, что случилось что-то такое, что напугало даже ее непробиваемого брата. Че-рез двадцать минут он влетел в зал и подскочил к ней. Посмотрев бумаги, кивнул и ска-зал:
-Муся, мне придется уехать ненадолго из страны. Понимаешь, возникли сложности. Тебе домой тоже нельзя.
Глаза ее округлились и губы побелели. Валька, видя ее испуг, попытался ее подбодрить:
-Не бойся, детеныш. Я спрячу тебя ненадолго, а потом…Все будет нормально.
Она дрожала, и ему пришлось ее встряхнуть:
-Муська, родная. Поверь, я не позволю, чтобы с тобой хоть что-то случилось.
Он прижимал сестру к себе и целовал ее мокрые щеки:
-Ребенок мой дорогой, придется немного пожить в разлуке, но я буду тебе часто звонить. А сейчас ты поедешь с моим другом. Помнишь Влада? Он сейчас тебя увезет в одно мес-то. Ты слушай его, он тебя в обиду не даст. А я за тебя спокоен буду, если он рядом будет. Он бывший спецназовец. Но не думаю, что его умения пригодятся. Просто нужно переси-деть. А потом я тебя заберу к себе, шенгенскую визу я тебе уже заказал.
Муся только испуганно хлопала ресницами. Они сели в машину и поздоровались с Вла-дом. Его она помнила, они частенько заваливали к ним с Валькой, чтобы нажраться. Влад пару раз отбивал Валентина из каких-то крутых переделок, после которых они пили дня по три. Мусю Влад обычно едва замечал и называл не иначе как Малявка. Это был здоро-вый небритый детина, черноволосый, обычно небрежно одетый в какие-то свитера кру-пной грубой вязки и драные джинсы. Муся рядом с ним выглядела мальчиком — подрост-ком, потому что имела комплекцию субтильную с отдаленным намеком на женские фор-мы, а короткая стрижка усиливала сходство с мальчишкой.
Влад и Валька о чем-то говорили, Муся почти ничего не могла понять. Сообразила она только одно: Влад должен был завезти Вальку в аэропорт, откуда тот собирался улететь в Германию по шенгенской визе, а Мусю Влад предполагал увезти в свой загородный дом, который он недавно купил, и о котором никто не знал.
-Поживешь у Влада, — сказал Валька.
-Но мои вещи! Как я без них?- спросила Муся. Валька наморщил лоб и, подумав, сказал:
-Владя, завези ее куда-нибудь в супермаркет, пусть купит себе необходимое на первое время. Домой нельзя.
Влад кивнул и лениво взглянул на Мусю. Они пробыли в аэропорту три часа, пока не по-садили Вальку в самолет. Влад не хотел рисковать и оставлять его одного, из чего Муся сделала вывод, что Вальке угрожает серьезная опасность. Она зябко ежилась, ей было страшно, но Валька и Влад вели себя спокойно и уверенно, и, расставаясь, Валька еще раз особо просил Влада оберегать Мусю и покупать ей сладости.
Они обнялись на прощанье, похлопали друг друга по спине, Валька пошел на посадку, Муся начала хлюпать носом, но Влад схватил ее за руку своей ручищей и потащил в ма-шину почти волоком. Мусе стало неуютно и сиротливо, Валя всегда был нежным и забот-ливым с ней, даже пьяный или с похмелья. А этот Влад…Он ее и за человека-то никогда не считал. Ее успокаивало только то, что ей обещали отдельную комнату с телевизором в загородном доме Влада.
После похода в супермаркет она обзавелась целой сумкой со шмотками, не забыла ку-пить даже зубную щетку. Влад тоже что-то купил, по крайней мере держал несколько на-битых доверху пакетов. Они загрузились в машину и поехали. Муся так перенервничала сегодня, что в машине пригрелась и уснула. Проснулась она, когда Влад тряхнул ее за плечо:
-Приехали. Выходи.
Она вылезла из машины, он нагрузил ее пакетами и сам прихватил остальные. Она огляну-
лась и засеменила за ним в дом.
Дом был большой, в три этажа. Внизу находилась кухня, две душевые, большая гостиная с камином, а наверху спальни и гостевые комнаты. На дворе Муся заметила две построй-ки, Влад буркнул, что это сауна и бильярдная. Муся прикинула, что стоило это все очень немалых денег, но молчала. С Валькой они не бедствовали, но особо шиковать Валя не любил, а Муся старалась жить на свою зарплату, да и много ли ей требовалось? А здесь все выглядело очень даже комфортабельно, хотя и достаточно далеко от цивилизации. Со-седние заборы и, соответственно, дома находились в значительном отдалении. Недалеко от дома виднелся замерзший пруд. Когда они разделись, и Муся немного освоилась, Влад сказал:
-Сваргань что-нибудь пожрать. Там в пакетах все, что нужно,- а сам удалился наверх. Му-ся занялась продуктами и достаточно быстро приготовила ужин. Оставшееся и три упа-ковки пива положила в двухкамерный холодильник. Крикнула Влада:
-Владя! Иди есть.
Влад спустился и, оглядев стол, улыбнулся:
-Ну, мастерица. Я голодный как волк.
Ей понравилось, что он похвалил ее, она даже порозовела от удовольствия. Пока они ели жареное мясо с овощами, он поглядывал на нее и посмеивался:
-Выросла маленько, а то была совсем малявка, — сказал он. Муся обиделась:
-Да я такая и была, ничем не изменилась.
-Нет, немного изменилась в лучшую сторону,- хмыкнул он и, отвалившись на диване пос-ле еды, закурил и включил телевизор.
-Ты комнату наверху любую для себя выбери, какая понравится,- сказал он небрежно.
Муся поднялась и побродила по комнатам наверху. Изредка поскрипывали половицы, и пахло деревом. Она выбрала комнату на третьем этаже, откуда хорошо был виден пруд и дальний лес. В комнате, как и обещали, был телевизор, а также платяной шкаф и дву-спальная кровать. Больше всего ей понравилось воздушное лоскутное одеяло, которое, од-нако, стоило не меньше трехсот долларов. Муся переоделась в купленную для дома одеж-ду и спустилась. Влад сидел в гостиной перед телевизором.
-Захочешь читать, там под лестницей стеллажи с книгами,- сказал он и кивнул головой, указывая на лестницу, — Можешь душ принять. В общем, будь как дома. Ко мне тут гости могут приехать, ты внимания не обращай. Для всех — ты моя сестра, поняла?
Она кивнула и пошла в душевую. Пока она полоскалась и с удовольствием фыркала под душем, у Влада, действительно, появились гости. Это был развязный паренек и две деви-цы, одетые как для ресторана. Муся нахмурилась, на ней самой была домашняя одежда- майка и трико, которые она купила в супермаркете. Она тихонько поздоровалась, -на нее, правда, не особо обращали внимания,- и присела в уголке. Девицы вели себя раскованно, громко смеялись, курили, вся компания пила мартини. Муся разглядывала их из своего уголка. Влад сидел и лениво поглядывал на девиц, отпускал шуточки и хватал одну из них за зад, отчего та хохотала и нарочито снова подставляла ему свою задницу. Мусе казалось, что Владу совершенно не подходила эта вульгарная девица, но он видно считал по-друго-му. Ближе к ночи компания разделилась на пары и распределилась на втором этаже, заняв по комнате. Чем они занимались, Мусе было понятно без слов. Она заперлась в своей ко-мнате на третьем этаже, включила погромче телевизор и заплакала. Ей так захотелось уви-деть Вальку, так было тоскливо и одиноко здесь, а снизу слышались приглушенные звуки голосов и развязный женский смех.
Она не заметила, как уснула, а открыла глаза в три часа ночи. Голосов уже не было слыш-но, она выключила телевизор и решила спуститься, чтобы выпить воды. Одна из дверей на втором этаже была приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука. Муся тихо спусти-лась вниз и увидела, что Влад сидит и курит перед телевизором. Увидев Мусю, он усмех-нулся:
-Не спится?
Она смутилась и скользнула на кухню:
-Пить хочу.
-Я смотрю, тебе Альбина не понравилась, — вошел на кухню Влад и налил себе выпить. Муся отвернулась и закусила губу:
-Какая мне разница, это твои гости. Мне-то что.
-Видел, как ты на нее зыркала. Валька-то своих баб домой не водил при тебе?
Муся обиженно засопела:
-Валя никогда себе такого не позволяет. Он любит меня.
-Знаю. Он тебя все еще маленькой считает. А ты, я посмотрю, выросла уже.
Он снова сел на диван. Мусе почему-то не хотелось уходить, и она примостилась на пу-фик рядом. По ночному телевидению шла какая-то эротика. Такие передачи всегда повер-гали Мусю в смятение. Она еще никогда не была близка с мужчиной, за ней даже еще ни-кто не ухаживал никогда. Ей это было очень обидно, потому что все подруги давно уже попробовали «это», только она одна была как на отшибе. Влад из-под полуопущенных век разглядывал ее. Худенькое тельце подростка, отсутствие всякого намека на грудь, корот-кая стрижка и лицо с веснушчатым носиком. Руки и ноги тонкие как плети, на руках не-ожиданно длинные пальцы. Он помнил ее еще два года назад, тогда она вообще казалась ему малолетним ребенком. Сейчас, правда, она не сильно изменилась, но что-то в ней все-таки появилось неуловимое, что говорило, вернее, намекало на то, что девочка выросла. В движениях пропала угловатость, появилась даже какая-то грация. Он отметил это про себя и подумал: «Не хочет уходить. Ей грустно и одиноко, привыкла, что Валька над ней как курица над яйцом». Муся сидела, пялилась в телевизор, где жаркие любовники имитиро-вали половой акт, а сама боковым зрением следила за Владом.
Взгляд ее упал на вешалку в прихожей, которая была видна с ее места. Там было пусто. Она удивленно вскинула б%F