Хочу умереть на рассвете
Увидеть как последний восход
Мне нежно целует веки
И ангел по солнцу бредёт
Хочу видеть в утреннем свете
Ярких всполохов дивный узор
Облака в растрёпанном ветре
В розовой дымке янтарный костёр
Хочу смотреть в нежное небо
Что по детски всё так же легко
Хочу видеть, как звёзды меркнут
И тихонько зовут за собой
Моргнуть на секунду
И там очутиться,
Оставив тело земле
Хочу умереть на рассвете
Когда небо прижмется ко мне!
Наталька! Сильно!
Наталька! Сильно!
Наталька! Сильно!
Наталька! Сильно!
Наталька! Сильно!
Наталька! Сильно!
Уважаемая Наталька!
Ничего не бойтесь! Судя по Вашему стиху — жить Вы будите вечно! Потому как не возможно с закрытыми глазами получить поцелуй восхода в веки и одновременно увидить его. Даже не пытайтесь это повторить, как говорят в «Факторе страха».
Растрепанные ветром облака с легкостью представляю себе, а вот наоборот, как у Вас не получается.
Не знаю, говорил ли кто нибудь Вам до меня, но стихи от прозы отличаются наличием рифмы, о смысле, мы как бы уже все поняли. А с рифмой… это просто что-то, даже у меня не каждый раз такая ерись получается.
Так, что жить Вы будете долго и счастливо, чего Вам от всей души желает
Поэт-песенник
У меня где-то в этом стихе прослеживается, что мне страшно? А почему вечно…? Если он ерись, то так маяться мне на этой земле пока я не создам нечто достойное?
Я может дура маленькая, но вы меня тоже простите, но мне кажется одних «определений в намёках» недостаточно. Просто прийти и сказать: «Плохо и никуда не годно» или как либо, что ещё хуже тонко намекнуть, умеет каждый.
Да вы указали где нехоршо, но сами проследите как вы это написали. Я реально предпочитаю, что бы мне без всяких «извилистовастей» дурой назвали, чем тончайшим образом на это намекали.