* * *
…Сам Пушкин целовал [как дочь],
Есенин плакал мне на ушко…
Нет, то была не групповушка —
Была Рождественская ночь;
В квартире я и два Поэта.
Как можно большего желать?
А я спешу им рассказать
Про войны, мафию, про…это
[нет — не ля мур] землетрясенье
[вот дура-то!] и наводненье.
Зевнул Есенин на Луну,
А Пушкин, с ним переглянувшись,
Разочарованно вздохнул:
\»Налей хоть выпить что ли. Ну же\’с!
Душа от слов твоих горит…\»
И на меня взирает сонно.
…За выпивкой и закусоном
Поэт Поэту говорит:
\»Эх, друг, ты всё жуешь, а мне
Сейчас бы только Шаганэ…\»
А друг: \»Куда ей до Натальи —
Ни до грудей и не до талий…\»
Смотрю — уже \»ни бэ — ни мэ\»…
Боюсь — успеют ли оставить
Хотя б автографы на память?
Есенин мне ответил: \»yes!\»
[Поскольку был немножко трезв]
И завалился спать в бурьяне.
Но Пушкин был слегка не пьяным —
Он смог на стенке написать,
Что жизнь страшна, как сон Татьяны
И так сложна, как пить не дать.
Увы, помочь ничем не можем —
Мол, недосуг, но кто-то должен!
…Не зря Сергей лобзал [как дочь],
А Пушкин плакал мне на ушко…
Нет, то была не групповушка —
Была Рождественская ночь,
Что подарила мне надолго
Пегаса, лиру и автограф.
14/01/05
10
ты иронична и сатирична, впрочем, как всегда.
идея очень интересна, но исполнение прихрамывает- много неточностей. Например, где в Рождество растет бурьян или почему у Наталии много талий?
(Уф…)
Как тяжело у вас с понятками, Илана;
Ужели трудно догадаться вам самой,
О том, что в Пушкинском воображенье пьяном
Двоилось всё? А что касается бурьяна,
Так он в моей оранжерее и зимой
Во всю бурьянит — специально для поэтов,
Что отличить умеют ямбы от сонетов.
Но семенами поделиться не могу,
Поскольку в моде он сейчас у нас в Баку.