Поэма вторая. Тома Юстюженко

Я опоздала на денек…
Верней – собрание студентов
Днем раньше провели… Кто мог,
Явился раньше… Сантиментов

И я не лишена, отнюдь,
Но точно расчитав, к началу
Занятий прибыла, ничуть
И не огорчена нимало,

Тем, что зачетку, студбилет
Без суеты в учебной части
Взяла, придя на факультет…
Все, я приехала. Встречайте!

Пусть мне торжественный хорал
Не исполняла профессура,
Вступленье на журфак – финал
Столь длительной борьбы, посула

Судьбы… Как данное приму:
Что всей преамбуле – финита! –
И не позволю никому
Мозги запудрить мне… Планида –

Учиться – стало быть, учусь…
Пахать – не привыкать… И в школе –
«Пятерочница» — здесь тружусь
Еще азартнее – тем боле…

Пришед с вокзала в филиал,
К администратору стояла
В толпе «зеленых»… Каждый ждал
Здесь расселения немало…

Стоит девчонка впереди,
В руке раскрытый паспорт держит…
«Со.. Ан» — увиделось… Поди –
Землячка…
— Из Сибири?
— Где же!

Осетия!…
…Прошу:
— Меня
Вы к Журавлевой подселите,
Ведь мы подруги…
Колготня,
Конечно, муторна…
— Входите! —

Три голоса в ответ на стук,
Всех звонче – Люськин… Значит – дома!
Спокойней, если рядом друг…
И та девчонка:
— Валя!-
— Тома!

— Раиса! —
Эта старше всех…
Мы будем звать ее «старухой» —
Смеется… В нашей келье смех
Звучал частенько… Здесь со скукой

Не дружат… Дружат меж собой —
Мы правилами жизни схожи…
Наверно собраны судьбой
Не зря в один квартет – чего же

Делить? С Раисою идем
Мы и учиться тоже вместе
Из четверых лишь мы вдвоем
В одной учебной группе.. Лезьте

Нам знания в мозги!… Хотим
Всему, что нужно, научиться…
Мы с Райкой впереди сидим –
Не на «камчатку» же садиться?

На группу трое лишь парней:
Семен, Санек и Боря… Сема
Уже под каблуком – и мне
Смешно, как Киричкова Тома

Его в открытую «кадрит»…
Несчастный! Девка – не подарок…
А парни – ничего на вид…
По-своему заметен, ярок

Любой… Семен, слегка пижон,
Видна спортивная фактура…
Порою в коридоре он
Профессоров пугал… Фигура –

Геракла… Этакий амбал
Вдруг разворачивался резко –
А тот, кто рядом шел, стоял –
Едва не падал… До гротеска

Усовершенствованный трюк
Семена развлекал, похоже…
Еще Семен пожатьем рук
Свой статус утверждал… Ой, Боже!

С улыбкой «доброю» Семен
Протягивал свою «лопату»…
С солдатских, видимо, времен
Натренировывал… Ребята

Служивые, запасники,
Вопили и ругались матом,
В его ладошку, как в тиски
Попав… С таким вот «экспонатом»

Пришлось учиться пару дней,
Но вскорости его забрали
К международникам… Парней
Нам понемногу добавляли

Потом… Мы предупреждены,
Что сессия барьером станет
Для многих… Стало быть. должны
Нажать… Меня отнюдь не манит

Стремленье вылететь за борт…
Москва… В ней тысяча соблазнов…
Их сторонюсь… Полно забот
Учебных… Я вся в них – и праздно

Ни часа… Но учусь легко,
Все успеваю, все мне ясно…
Пусть от общаги далеко
К журфаку, но в метро прекрасно

Конспектик можно пролистать,
С Раисой обсудить проблемы,
Ведь надо же и поболтать,
А жизнь подбрасывает темы:

Вдруг стала на меня змеей
Смотреть и ненавидеть «немка»…
Казалось, что делить со мной?
Но стала прискребаться мелко…

Ее змеиные глаза
Меня, безмолвно подавляли…-
— Чем провинилась, Райка? За
Провинности какие?… Ждали

Все в группе, что произойдет…
Чем наша «дружба» разрешится,
Какая ей в башку взбредет
Презлая выходка? Учиться

Берусь старательней вдвойне,
Тем паче по ее предмету.
И не скажу, чтоб хуже мне,
Чем прочим, «дойч» давался… Эту

Премудрость хуже всех берет
Раиса, а она в фаворе…
Меня ж одна уже гнетет
Издевочка в змеином взоре…

Придумала… Меня ведет
«Змея» на рандеву к Миньковской,
Которая меня «трясет»
По всей программе, но таковской

Змеиной злобности в глазах
У Ганны Павловны не видно –
И я преодолела страх,
Я знаю все – лишь мне обидно,

Что выставляет на позор,
За что – понять не в силах – немка…
Миньковская глядит в упор
На ту:
— Проблем не вижу! –
Схемка

Задуманная не прошла…
И немка шелестит со злобой,
Что постаралась – и смогла,
А прежде с этакой особой –

Со мной – не знала, что творить,
Так изгалялась низкопробно,
Что ни читать ни говорить
Я не умела – неспособна…

А в строгих Ганниных глазах –
Сомнение и пониманье…
— Ступайте, Тома…
На весах
Судьба…
— Все вижу. Есть старанье!

— Спасибо!
— Ничего… В судьбе
И не такие потрясенья…
Старайтесь… В жизненной борьбе
Вы победите, нет сомненья…

Еще о группе… Среди всех
Я трех москвичек выделяла:
У них раскованнее смех,
Одежда лучше – и сначала

На семинарах – их ответ
Был как затравка к разговору…
Московских школ авторитет
Давал существенную фору

Сусаннке, Нельке, Груньке… Речь
Была поставленной, столичной…
Ну, им и полагалось «сечь»
Во всех предметах – на «отлично»

Сдавали, поступая, все
Экзамены – отнюдь не дуры…
Еще: внимание красе
Умели уделять, натуры

Изъяны прятали вполне.
Сказала б, профессионально:
Умело мазались, что мне
Сперва казалось — аморально –

Так деревенское мое
Себя являло воспитанье…
Столичное житье-бытье
Провинциалу – испытанье…

Не все в столице – хорошо,
Не все в провинции – худое…
Но я советуюсь с душой,
Чтоб новомодное бедою

Не обернулось – и живу
Своим умом. Он не подводит,
А кто склоняет к баловству,
Тот с чем приходит, с тем уходит…

Моя мечта – журфак – сбылась.
Я дорожу завоеваньем…
Не для того сюда рвалась,
Чтоб с горьким разочарованьем

На самом взлете потерять
Надежный курс и ускоренье…
Прошу меня не охмурять
И не испытывать терпенья…

А был, конечно, охмуреж
Различной наглости и прыти,
Куда ж от этого уйдешь?
Закономерен ход событий –

Ведь я не мымра, не урод,
Но вы меня не торопите,
Когда любовь ко мне придет…
А просто так – уж извините!

Но завихренья от парней
Случались в нашей комнатенке
Едва не с самых первых дней…
Плели вначале побасенки

Ребята-химики… Москвич
Ольсинский Слава ошивался
В общаге… Гордый Тохтамыш
Виталий тоже подвизался

В ряду поклонников… Его
Обидела неумной шуткой:
Москву спалил, мол, для чего?
Похоже, что обрыдла жутко –
Он с укоризной поглядел:
— Ну, знаешь, от кого угодно,
А от тебя бы не хотел
Такую глупость слышать… Поздно –

Уже сказалась, что ж теперь?
Писал стишки Баранов Коля,
Плохие, кстати… В нашу дверь
Стучались многие… Покоя

От хлопцев не было, пока
Семен не обратил вниманье —
Видать, боялись мужика:
Гигант, борец – в одно касанье

Ладонью вышибает дверь,
Что и показывал порою…
При том – душой совсем не зверь…
А это позже я открою…

Особо на меня «русист» —
Наш Вакуров глядел… Девчонки
Определили: гедонист
И, точно, без ума от Томки.

Когда однажды наш «цветник»
Боялся жутко семинара,
У Груньки с Нелькой план возник:
— Давай-ка мы тебя, Тамара,

Накрасим, сядешь впереди
И будешь совращать Володю…
Накрасили… Сижу… Гляди –
Смущается! Финал: выходят

Девчонки – фокус удался…
— А вы, Тамара, задержитесь…
Сижу…. Накрашенная вся…
— Тамара… Если дорожите

Моим расположеньем, впредь
В такие игры не играйте…
Умойтесь… Стыдно и смотреть…
Вот дура – согласилась… Знайте:

Такое больше не пройдет,
Не буду клоуном в угоду
Кому попало – стыд берет…
Лью в туалете долго воду,

Смывая клоунский «мэйкап»,
Втянули девки в переделку…
И разноцветные – кап-кап –
Слезинки капают… Побелку,

Румяна, синьку – все долой…
Еще меня подруги эти
Узнают – возвратилась злой:
— Я больше ни за что на свете…

А немка злобою кипит –
Какая муха укусила?
Как свой змеиный взгляд вперит!..
Раз даже сердце защемило…

Врач говорит:
– У вас невроз..
Еще бы – при такой-то «немке»…
Доводит, подлая, до слез…
Ко мне лишь – с ядом, но оценки

Не может снизить: помнит, как
Была Миньковская довольна
Моим ответом… Ах, журфак,
Не по вине мне сделал больно…

Рагулин, терапевт, сказал:
— Вам следует в профилакторий…
Профком путевки выделял…
С врачебной справкой – дали вскоре…

Профилакторий! Тихий рай!
Я в комнатке одна, а Люська –
За стенкой… Кормят… Хочешь – чай
С шиповником дают! Нагрузка –

Уже поменьше Плюс коктейль
Дают для сердца – кислородный…
Врачи обследуют…Постель
Меняют чаще… Но голодный

Являлся каждый день Семен…
Как наша дружба завязалась,
В своей главе поведал он,
Коль упустил чего, то малость:

Как на плече меня возил
Он от метро до филиала…
Немеряно у парня сил,
Удобно на плече амбала,

А он не уставал держать…
Порой меня он как в балете
Мог на прямых руках поднять
Под потолок… Игрушки эти

По-солдафонски неумны…
Но я те глупости прощала:
Так руки сильные нежны
И столько нежности звучало

В негромком голосе его!
Вот великан с душой ребенка!
Провинциален – ничего!
И не одна, поди, девчонка

Была бы счастлива попасть
В такие каменные руки…
А он, простак, уже во власть
Мою попал – себе на муки…

Носил мой старый ридикюль…
Однажды на «Библиотеке…»,
Когда спустились в вестибюль,
Заговорились Без опеки

Оставила его на миг,
Пока рассматривали книги…
Доска для сумок ниже книг…
— Пойдем?
– Пойдем!
В вагон…
Шишиги

Проделки: едем, все путем…
— А где мой ридикюль? – кольнуло –
Нет сумки, хоть вагон вверх дном
Переверни…
— Держись, акула!

Коль сумку не найдем, — убью:
Там паспорт, деньги и зачетка…
Вернулись… Сумочку мою
Никто и не заметил… Четко –

На той же полочке стоит…
— Помилую. Живи, акула!…
А у него несчастный вид
Вот чудо-юдо! Промелькнуло

В мозгу, что этот (имярек) –
Не просто так со мною рядом…
Большой и сильный человек
С наивным и сердечным взглядом

Не просто однокашник, друг,
Носильщик сумки-ридикюля…
В тот миг и озарило вдруг:
Уже ведь проглотил – «акула»!

В профилакторий проникал
Минуя цербера в халате –
Дежурной тетки… Если б дал
Достав десятку, дескать, нате! —

То тетка-цербер бы сама
Его до двери провожала…
К несчастью, этого дерьма –
Десяток было слишком мало:

На целый месяц – только три…
А церберы смотрели строго –
И тут – хитри иль не хитри –
Лишь мимо церберов дорога

В ту комнатку, где тихий рай
На месяц мне определили…
А нам ведь друг без друга – край!
Хоть целомудрие хранили…

Прорвавшись в комнатку, Семен
Не мог отправиться в столовку…
Чаек шиповниковый он
Пил, сколько влезет… Голодовку

Пришлось делить с «акулой» мне:
Обед мой пополам делили…
Безропотно терпя, стройнел,
Не жаловался… Жили-были…

Еще до «рая» позвонил
Однажды в филиал нежданно —
(Меня позвали) – Михаил…
Уже мне это было странно…

Позвал … Решила, что схожу…
Ну, погуляли, поболтали…
Вновь поучает… Нахожу,
Что малость свежесть потеряли

Те поучения… Уже
Я тоже (хоть чуть чуть) москвичка…
А в бывшем, так сказать, обже* —
Неистребимая привычка

* Предмет любви

Меня напичкивать, всем тем,
Что где-то вычитал, услышал –
Чересполосье фактов, тем
Уже не восхищало… Миша

Теперь со мною говорил
(Он аспирант) – как школьный ментор…
А что с собою там творил,
Воображая, тем моментом

В общаге – «дорогой Семен»,
Я даже не могла представить,
Что так раним, что будет он,
Меня высматривая, плавить

Мозги – картиною измен…
Когда вернулась, объяснились –
Поссорились… Вот только «сцен»
Не надо! А вокруг носились

Чуть не полкурса наших, все
Иногородние ребята…
Тут мы – «Жорж Санд и де Мюссе» —
Все в «чуйствах»… Что ж теперь? Диктата

Не потерплю! Но я уже
Де Сент-Экзюпери читала –
И слабым отзвуком в душе
Его бесценное звучало,

Что мы в ответе за того,
Кого пригрели, приручили…
Жаль, что об этом ничего
Мы не учили… Жили-были…

Семен сумел найти в себе
Ресурсы для преодоленья
Провала горького в судьбе…
Он добр и мудр – простецкий Сеня…

А может – и немудр – как знать?
Ведь трещинка в судьбе возникла –
Вернее было б изломать
Ту чашу напрочь? Но привыкла

К его глазам я и рукам,
Корявым шуточкам и песням,
Наивным, но живым – стишкам…
В нем что-то было – интересным,

Глубоким, хоть еще пока
Неразвитым… Стоит задача:
Из парня сделать мужика…
И в «этом» смысле тоже… Знача

Все больше девичьей душе,,
Пока в себе он не уверен,
Весь в жутких комплексах, в клише
Провинциальности… Чрезмерен

И детски книжный романтизм…
Нет, он далек от идеала…
Зигзаг судьбы, ее каприз:
Меня уже не отделяло

Ничто от трепетной его –
(Контраст с амбальным экстерьером) –
Души… Моя в нем своего
Признала сразу, но вольером

Я чувствам не позволю стать…
И Люська душу занозила,
Ей тоже далеко искать
Не довелось ее грузина…

Ну, Автандил собой хорош –
Высокий, тонкий, длинноногий,
В профилакторий к Люське вхож
Без хитростей и психологий…

Определенно у него
Пусть не в избытке, так в достатке
Тех аргументов, с чем его
Под руки проведут – (десятки?) —

Туда, куда входить нельзя…
От Люськи уходил под утро…
Знать, ими пройдена стезя
Любви до финиша, а мудро,

Не мудро это – им решать…
У нас с Семеном – по иному…
Мы не торопимся бежать
К финалу и за аксиому —

(Господь ли в этом порадел?) —,
Мы принимаем: душ сближенеье
Важнее, чем слиянье тел –
Не ускоряем притяженья

Друг к другу – хорошо и так…
Все в свой черед – и торпопиться
Не нужно в дамки – кое-как,
Чтоб лишь быстрей «поставить птицу»..

По тайной тропочке любви
Мы поднимаемся неспешно…
Мы неизбежно – се ля ви –
Придем к тому, чтоб слиться нежно,

Но так чудесно хороша
Любовь глубоких долгих взглядов,
Когда с моей душой душа
Семена говорит… Не надо

Иного в этот светлый миг…
Любовь простых прикосновений,
Прогулок… Благодарный блик
Внезапных ярких озарений,

Душ несловесный диалог…
Не проглядеть бы это счастье…
Я верю, что сподобил Бог
Не упустить и малой части

Нам в созидании любви…
В тей нет корысти и расчета –
А только нежность к «визави»,
Свет вдохновенья, радость взлета…

Прещедрый парень Автандил:
Для Люськи ничего не жалко…
Он ей однажды подарил
Для физкультуры – мол, не жарко

Соревноваться на лыжне –
Костюм спортивный синий… Кстати,
Такой же подарил и мне,
Подруге – вот, носите, нате…

Однажды заявился к нам
В роскошном шарфе – загляденье…
Я похвалила, мол к вещам
Имеет вкус, но в то ж мгновенье

Он шарф протягивает мне:
— Дарю!
— Спасибо, но не надо..
Не знаю, чем и ввергла в гнев:
Вмиг изорвал в клочки… От взгляда,

Казалось враз воспламенюсь…
Мне Люська позже объяснила:
— Ты оскорбила…
— Чем же, Люсь?
— Нельзя хвалить… Ты похвалила –

Он вещь обязан подарить…
Ты дар по глупосте отвергла –
Грузина горше оскорбить
Нельзя ничем… Душа померкла

У парня в этот черный миг…
И будь ты мужиком, зарезал..
— Иди ты!
— Точно!
— Вот задвиг!
— Обычай, Тома… Как железо,

Обычаи грузин тверды…
— Сама ты, часом, не грузинка?
— Со мной, прожалуйста – шути,
С ним – лучше – нет…
Опять заминка…

Похоже, с мужиками я
Дружить пока не научилась…
Нерадостно… Душа моя
Наверно, не вполне включилась

И нужно что-то уточнить
В моих контактах с сильным полом..
Минпросу надо бы вменить
Всем в СССР нормальным школам,

В особенности школам «спец»:
Учить девчонок уваженью
К парням… Ведь будущий отец
И так подвергнут униженью

Бесправьем в собственной стране…
Какой-тот есть дефект морали
В среде сегодняшней… Уж мне
Известно: раньше уважали

В России больше мужиков…
Но этот правильный обычай
Потерян… Результат таков:
Они становятся добычей

Алкоголизма, а вопрос
Пьянчуг: ты, дескать, уважаешь? –
Подсказывает, что всерьез
Неуваженьем разрушаешь

Семью, и дружбу, и страну…
Ну, что ж, в душе отмечу это,
Хотя, наверно, не одну
Заминку допущу… Совета

Об этом у кого просить?
Раиса – мудрая «старуха»,
Но одинока, стало быть,
И у нее своя проруха…

Ей – двадцать восемь. На журфак,
Как я, стремилась из «районки»,
Где дослужилась –(не пустяк!) –
До зам. редактора… Девчонки

Все знают друг о друге… Мать
У Раи Скоркиной в Белеве
Учительствует… Помогать
Не шибко может Райке… Крови

Берет учеба у нее,
«Старухи», больше, чем у прочих
Но не дождетесь, чтоб нытье
Услышать Райкино… До ночи

Из умывальника слыхать
Бубнеж – она немецкий учит…
Характер большевистский!
— Мать,
Как только это не наскучит?

Но Райку с толку не собьешь,
– Пока не выучу – не лягу!
И допоздна ее бубнеж
Опять гудит на всю общагу…

В немецком в нашей группе – ас
Бесспорный – Грунька…Фантазерка!
А кстати, ведь и я подчас
Подружкам жаловалась горько

(Лет в восемь-девять), что меня
Малышкой из детдома взяли,
А папа, мама и родня
Мои в Москве – и мне внимали

В селе девчонки, рот открыв…
— А как же звать-то?
— Гуттиере…
И Грунька нам вперяет миф…
И все равно, что ей не веря,

Посмеивается народ…
Она сюжеты сочиняет,
А вовсе никому не врет —
Ее народ еще узнает…

Семен посылку получил…
В ней яблоки с кочан капусты…
Позвал, конечно, угостил…
— Вот, буковинские!
— Боюсь, ты,

Как змей, тем яблочком меня
В грехи ввергаешь, соблазняя….
— Скорее, как Парис: ценя
Превыше всех тебя…
— Я знаю,

Читала…
Сдать бы поскорей
Кучборской и другим зачеты…
Что с немкой делать? Как мне с ней
Себя вести?
— Учи! Всего-то

И нужно – быть на высоте…
— Легко сказать, но трудно сделать…
Я точно воду в решете
Ношу: чуть стоит ей заблеять –

Впадаю в ступор: как удав
Гипнотизирует зайчонка,
Вот так она – меня… Не сдав
Немецкий, пропадет девчонка…

— Ну, ты авансом не пищи!
А все ж иного нет рецепта:
Учи, как следует, учи –
Куда деваться ей? Оценка

Нормальной будет…По уму,
Нас, как известно, провожают…
Ты, мне понятно по всему,
Прорвешься…
Славно утешает

Семен… Престранная его
Метода самоподготовки:
Читает первый раз, всего
Не поняв, но без остановки. —

Этап НЕЗНАНИЯ… Потом
Читал, чего-то УЗНАВАЯ,
На третий раз учебный том
Прочитывал, ЗАПОМИНАЯ.

Для ПРОЧНОСТИ – четвертый раз
Носился по материалу…
Приемы разные у нас:
Мне нужно с каждым, самым малым,

Фрагментиком до глубины,
До точки разобраться сразу…
Нельзя сорваться, мы должны
Пройти без сбоев все… Заразу

Переупрямлю, сдам и дойч,
«Марлен», «тыр-пыр» и остальное…
Студент общажный вечно тощ
В нем сочетается земное

Стремленье что-нибудь пожрать
С духовным умерщвленьем плоти…
Веселая живая рать,
Мы в январе в одной заботе:

Натужно сессию сдаем…
Сдаем! Без сбоя, без провала…
Ну, значит, дальше поживем…
Все! Дотерпели до привала…

Я на Мичуринском в «Весне»
Конфет роскошную коробку
Купила – захотелось мне,
Взбрело в девчоночью головку –

Послать с Семеном дар — его
Родителям на Буковину…
— Взамен тех яблок…
— Ну, всего!..
— Всего! До встречи!… Чин по чину….