Поэма пятая. Света Назарюк

Семейный снимок:.три сестры –
Мы так красивы утонченно,
Природы щедрые дары –
В фигурках девичьих точеных,

В открытых широко глазах,
Бровях собольих, белой коже,
Глубоких, звонких голосах…
Есть что-то и в головках тоже…

Кыштовка… Северный райцентр…
Чуть дальше – топи и медведи…
Хохлацкий облик и акцент –
Причина в Митрофане-деде…

Отец наш, фронтовик Иван,
Осилил до войны семь классов…
Он не подвел семейный клан –
Отважно воевал — из асов –

Продвинут в офицерский чин…
Служил, покуда подрастали
В училищах на смену им,
Фронтовикам, что крепче стали

В огне боев закалены,
Но отставали в грамотешке,
«Летехи» — братья и сыны,
Не воевавшие… Дорожки

Потом вели отставников
В родные города и села…
В Кыштовке обретая кров,
Отец на предложенье – «Школа?» —

Дал положительный ответ.
Учительствовал и учился…
Тут дочери пришли на свет…
Он с нами радостно возился…

Любил компании… Друзья –
Фронтовики из райэлиты…
Потом пошла его стезя
По линии партийной… Вбиты

Простые принципы в него
О чести, доблести и славе…
Такие люди – ничего
Себе, а все, что есть – державе…

Потом закончил ВПШ –
И дослужился до заворга
В райкоме… Ясная душа
Его за всех страдала горько…

А, мне, как старшей, довелось
Соратницей отца Ивана,
Когда в державе вкривь и вкось
Валилось — становиться рано….

Еще я школьницей была –
Мы лысого вождя загибы
С ним обсуждали… Жизнь вошла
В пике падения… Погибель

Неумолимую стране
Несли никиткины «идеи», —
Отцу, а вместе с ним и мне,
Понятно, а куда глядели

Правители страны в Кремле?
Неужто только идиоты –
Вожди? Отцу, а с ним и мне
Вздохнулось: Брежнев! Патриоты

Спасли от чудика страну –
Во что хотелось страстно верить…
Те чувства не меня одну
Обуревали – всех – и вверить

Хотелось бы отчизну тем,
В ком сочетались ум и совесть…
Надежда улыбнулась всем
С приходом Боежнева… Но повесть

Ведь не о нем, а обо мне…
А я еще училась в школе…
Училась хорошо… В цене
В семье ученье – и такое

Почтенье к знанью перешло
Ко мне… Еще читать любила…
О, Мартин Иден!… Проняло
Стремление познать глубины

Премудрых книг, сказав свое
В итоге золотое слово…
Ах, что за книга! Ведь ее
Фундаментальная основа

Выстраивала душу всем,
Кого узнала на журфаке…
Но это позже… Между тем
Я школьного ученья факел,

Закончив, сестрам отдала…
Фильм «Журналист» явился кстати.
Его канву в душе сплела
Я с Джеком Лондоном…
— Дерзайте! –

Мне Яков Федорыч сказал,
Танаков – мудрый шеф «районки»,
Он сам, сказала б я, «дерзал»,
Взяв двух подружек в штат… Девчонки –

Что мы умели? Ничего!
Но вот – лиха беда начало –
Пишу… Печатает… Его
Выходит, удовлетворяло

Мое стремленье оживить
Заметки красочной деталью…
Коллеги начали ценить…
Я просто не хожу – летаю…

В районке славный коллектив –
Все, любомудры–книгочеи —
Районный творческий актив…
Мы дни рожденья – юбилеи…

Любили вместе отмечать…
Засиживались вечерами…
И вдохновения печать
Нас озаряла – и очами

Сияющими в полутьме
Лучились – и не надо света…
Ткаченко Саша, Елкин.. Мне
Спокойно рядом с ними… Света,

Учась у опытных коллег,
Их тоже ведь обогашала…
Мороз сибирский… Чистый снег…
Душа чего-то ожидала,

Душа надеждами жила,
Чего-то мне недоставало…
В районке нашей жизнь текла
Неспешно – я статьи писала,

Любила ездить по полям
И фермам… Все в районе знали
«Корреспондентку» по статьям.
Ценили. Чтили. Уважали…

Жаль, что недолго пробыла
В корреспондентах я… Танаков
Продвинул вскорости.. Взяла
Бразды правления… (Однако –

Не рано ли – в расчет берем,
Что мне всего-то восемнадцать —
Ответственным секретарем?)
Но – приказали! Сомневаться

Не стала – потащила воз…
Отсекр за все дела в ответе:
Кто что принес? Кто не принес?
Что есть, что надобно газете?

Наборный цех, печатный цех…
Макеты, снимки, корректура…
Теперь волнуешься за всех,
Не за себя одну… Натура:

Добиться качества во всем…
Коллег терзала, тормошила…
Коллеги старше ведь, учтем…
Но вроде грань не преступила,

За коей самомненье брать
Верх начинает над рассудком,
Не стала узы дружбы рвать
В угоду карьеризму… Суткам

Пришлось плотнее, гуще стать,
Чтоб мне дела вершить, как должно…
Я начинаю замечать,
Что из райкома осторожно

Бросают в сторону мою
Сосредоточенные взгляды…
Ведь все знакомы – узнаю:
Уже райкомовские дяди

Прикидывали: надо, мол,
Видна, поскольку перспектива,
Девчонку брать «на комсомол»,
Секретарем райкома… Нива

Партийная знакома мне:
Отец всю жизнь на партработе…
А что – и я б смогла вполне!
Но захотелось – вы поймете –

По-чеховски – в Москву, в Москву!
— Понятно: — говорит Танаков,
Вздохнув, — вот вырастил — в соку
Невесту – и теряю… На-ка,

Прими редакторский наказ:
Журфак-то не берут с нахрапа –
Коль не прорвещься – вспомни нас –
Ждут, мол, обратно мама, папа

И журналистский коллектив,
Чтоб там горячку не порола –
В Москве побудешь – и лети
В Сибирь обратно… Валидола

Отведала впервые вкус –
Ведь оказался прав редактор:
Мой стаж — при том, что это плюс –
Был недостаточен… Де-факто

Всего-то не хватило мне
Трех месяцев, представьте – стажа!…
Такие правила в стране –
И я лечу обратно… Даже

Словечка едкого никто
Не молвил…Дескать, все, как надо…
Меня тихонечко зато
Подталкивали: двигай, чадо,

Партийным исподволь путем…
Вот – принимают кандидатом
В КПСС… А что потом?
Известно, только едким ядом

Мне душу отравил журфак –
И год спустя, чудесным летом
Опять в Москве я… Но пустяк
Едва не стал фатальным… Света

Имеет зрения дефект,
Что чуть не привело к провалу…
Представьте, и такой аспект
Предельно важен… Я сдавала

Вновь русский письменный… Когда
Писал экзаменатор темы,
Как раз вот тут мои глаза
Меня и подвели, хоть все мы

В волнении –( жестокий миг,
Миг выбора прожили) — жутком,
Вот тут-то мой дефект возник,
Сыграв со мной презлую шутку:

Есть в списке тема о Толстом:
Что на советском мол экране
Воплощено – могла б о том
Немало написать… В капкане

Я оказалась из-за глаз:
«На современном, мол, этапе…»
Я прочитала – и зажглась –
Мне это близко – дело в шляпе, —

Подумалось – и я пишу:
Толстой и ныне современен,
Цитаты к месту привожу..
Вы помните, что думал Ленин

Об этой «глыбе»… Был Толстой
По Ленину «матерым…» — верно —
Кем? «… Человечищем»…
— Постой, —
Мне сзади шепчут:
— Эй, ма шер, но

Ты исказила тему…
– Как?
И вправду – на доске иное…
Неужто вновь – прощай журфак?…
Я руку подняля… Со мною

Экзаменатор говорит:
— Не огорчайтесь, продолжайте…
Мы примем опус ваш как вид
Свободной темы – завершайте!

Ну, глыбу тяжкую с души
Сняла, а я была готова
Все бросить – и уйти… Пиши!
Себе командую – и снова

Я в теме – и пишу, пишу…
За сочинение – четверка
Плюс три пятерки… Все! Прошу
Считать меня студенткой… Твердо

Вхожу в студенческую рать
И у меня в избытке баллов…
Теперь меня Танаков ждать
Напрасно будет… Я немало

Теряю тоже… Обрету ль
Хотя бы столько, сколь теряю?
Бог весть… Закончился июль
И август пролетел… Меняю

Высоточку на филиал…
Сентябрь… Несутся, как шальные
Дни и недели… Тесен, мал
Резерв часов… В часы ночные

В отличие от прочих я
К учебе вовсе неспособна…
Но я девчонкой для битья
Не буду на уроках… Ровно,

Хоть с напряжением учусь…
Общественной работы – море…
К тому ж и побывать стремлюсь –
Везде.. На счастье иль на горе –

Москва не навсегда. Увы!
Театры, вернисажи, залы –
Соблазнов много у Москвы…
Особо часто посещала

Я «гнесинки» чудесный зал
«Товариш» Саша Иваненко
Туда билеты доставал…
«Товарищу», как мне маленько

Журфак в партийной усложнил
Карьере продвиженье: значит –
Стаж кандидатский нам продлил…
Что делать, раз нельзя иначе…

Живу – кумою королю…
Я с Черепановою Ирой
В общаге комнатку делю,
Чуйковой Галей… Жалкой, сирой

Себя не чувствую… Пьянчуг
Общаговских не подпускаем…
Четвертой – Таня Мосейчук,
А пятой – девушка – икаем,

Пока фамилию ее
Произнесем… Зовем – Дондогмой –
Монголка… Каждому – свое…
Библейская идея догмой

У нас, конечно, не была,
Но, применяясь к нашей жизни,
Делила нас на два крыла:
Общаговских – московских… В шизе

Никто, конечно, не вступал
В кровопролитные корфликты…
Хотя для многих идеал –
Девчонок – тип с пропиской…
— Вы – где,

Ребята-москвичи? Мы здесь!
Желаем замуж по расчету!
Замужество-прописка? Взвесь
Такую посылаю к черту…

Я верю, что придет любовь,
Она расчетов всех превыше…
Придет – любви не прекословь.
Когда душа любовью дышит,

Тогда ты только и живешь…
Я не обделена вниманьем
Парней… И тот, и тот хорош…
Кто первый подойдет с признаньем?

Писал записочки Иван
Калиниченко – славный парень
Херсонский – напускал туман:
Принципиальна, мол… Не сварим

С таким стеснительным, увы,
Мы кашу – не серчай, Ванюша…
Кто б на виду у всей Москвы
Признанием мне тронул душу?

Однажды выпал щедрый снег…
Я у театра на Таганке…
Гляжу, как жадно ротор-шнек
В сугробе, точно в каше-манке,

Все, что в нем было, выедал…
Тут и сама проголодалась…
Столовая… Просторный зал…
Как все, с подносом продвигалась

Повдоль прилавка… Вот, взяла…
Свободных столиков не вижу…
Иду по залу… От стола
Поднялся парень:
— Не обижу –

Прошу со мною разделить
Обед…
— Спасибо!
Ну, поели…
— Могу вас, кстати, проводить…
Ведь вы студентка?
— Разглядели?

— Еще бы! Лишь на вас глядел…
Я — Юра…
— Света…
По Таганке
Куда-то шли, и снег летел,
Сугробом на его ушанке,

Высокой горкой наростал,
И под ноги лепешкой падал…
Он шел – и глаз не отрывал –
И от сияющего взгляда

Тепло – и жалко уходить…
— А если не устали, Света, —
На Новодевичье бродить
Поедем…
Приключенье это

Наполнило в тот миг судьбу
Предчувствием любви и страсти…
Молитв не знала, жаль… Мольбу
Услышал бы Господь – и счастье

Мое, возможно, сохранил…
Уже я привыкала к Юре…
Он в девичью судьбу входил
Де факто – и почти де-юре:

Уже мы съездили к его
Родным в Нахабино… Родные –
Отец и мама моего
Приятеля — они отныне –

И мне родные, а его
От них и от меня внезапно
Повесткой Юру моего
Зовут в военкомат… Назавтра

Уже он в поезде… Везут
Его, беднягу, на Камчатку..
Два года лейтенантить тут…
Вот так впервые опечатку

Я обнаружила в судьбе…
Мне верилось: все исправимо,
Дождусь! – я поклялась себе…
Да вот любовь промчалась мимо…

Мне хочется назвать и тех,
Студентов и студенток, вкупе
С которыми провал-успех
Делили-умножали в группе…

Наверное пройдут года,
Но сто вторая группа наша
В душе осталась навсегда…
Вот Ирзабекова Наташа,

Пинегин Виктор – он «малыш»:
Моложе всех, хоть с башню ростом…
Никологорская… Глядишь
В ее глаза – и тонешь просто

В озерах нежной синевы…
Досталось сердце поэтессы…
Девчонки – больше из Москвы…
У них иные интересы…

Нам приходилось выживать…
Понятно: им учиться проще…
Но мы – о чем здесь толковать –
Справлялись – и никто не ропщет…

А из общажных назову
Еще Трубицыну… Серьезна,
Ответственна… Вот так живу
С мечтою, хоть с любовью розно…

Вот кто-то же сумел найти
Свою вторую половину…
Я верю – счастье впереди…
Мы видим по утрам картину,

Когда к автобусу идем:
Красивый парень Коля Бижев –
И Лиля Маслова при нем –
Глядят в глаза друг другу… Мы же

На них глядим – не отвести
Взгляд от счастливой этой пары…
Должно ж кому-то повезти!
Но верим – ведь и мы не стары,

И нам с любовью повезет…
На выходные уезжала
В Нахабино – душа зовет…
Я так по Юре тосковала…

Два дня жила в его семье…
Его родители – чудесны…
У них почти как дома мне
Покойно… Мне от тех воскресных

Отдушин – прибавлялось сил…
Кто поумней – на физзарядку –
Для подзарядки выходил –
Качаю «маятник», вприсядку,

Чтоб стройность бедер не терять,
Суставы долго разминаю,
Бегом – чтоб глубже подышать,
Кругов с десяток «нарезаю» –

И в душ… И вот несет метро
Студентов до «Библиотеки»…
И поглощает нас нутро
Журфака допоздна… Насеки

На душах оставляют дни,
С мозгами происходит нечто…
Учители… С душой они
Творят чего-то, что не вещно,

Но осязаемо вполне…
Мы в январе уже другими
Приходим к ним… Так трудно мне
На первой сессии… К богине –

Кучборской все идут дрожа…
Здесь всех Савельева сразила…
Не глубиною зубрежа –
Серьезным знанием Людмила

Ввела Кучборскую в восторг…
Мои познания скромнее
Едва ли мой ответ исторг
Елизаветы чувства… Мне и

Не нужно… Получив зачет,
Чуть-чуть снимаю напряженье…
Так сессия к концу идет –
Спасает и воображенье,

И, в общем-то, не зря труды
Потрачены в борьбе с незнаньем…
Одно, как на снегу следы
Исчезнет, что-то лишь касаньем

Заденет души и мозги,
А что-то гранями кристалла,
Судьбу направит… Из Москвы –
Домой, в Кыштовку… Я устала…