Автор — ДЬЯЧЕНКО НИНА в соавторстве со СПИРИДОНЧЕВОЙ АНТОНИНОЙ
Так случилось, что Дима и Женя по чьей-то воле попали отдыхать в Крым. Жить им пришлось в сыром домике далеко от моря. Кроме того, в соседней комнате, тоже не случайно, проживали две девушки — Лариса, худая, лицом похожая на кролика, которая была “крестной сестричкой” Димы, и Вера, знакомая Ларисы, толстая высокая девушка, лицом напоминавшая бульдога. Других девушек в округе не было. А эти строили из себя недоступных барышень, пытаясь вытащить у парней последние деньги.
После недели поисков, Женя бессильно упал на свою кровать.
— Дима, что будем делать? За всю неделю мы ни с кем не переспали. Я рассчитывал, что здесь будет море девушек, которые сами будут на нас вешаться! Я больше не могу без секса! Дима искоса посмотрел на друга.
— Не ной. Тот, кто нас сюда запихнул, все очень хорошо рассчитал.
— Особенно, когда подселил к нам эту корову и твою тощую обезьяну, — нервно добавил Женя.
— Да, это, должно быть, кто-то, кому мы очень насолили. Намертво приклеить в нашей комнате плакаты голых баб — тоже была хорошая идея, — Дима со злостью включил магнитофон. Комнату заполнило подвывание “Guns-n-Roses”.
— Дима, знаешь, что я думаю?.. — Женя подло заулыбался. — Мы можем как-то друг друга…
— Я тебе не гомик! — испуганно выкрикнул Дима и начал оглядываться по сторонам, не подслушивает ли их разговор Лариса. Он поднялся и закрыл дверь на ключ. Потом сделал громче магнитофон.
— Кто говорит, что мы гомики?! Мы только один раз, и об этом никто не узнает!
Дима глубокомысленно поднял глаза в потолок, и через некоторое время перевел их на Женю.
— Нет, я не могу.
— Дима, ничего другого нам не остается… — Женя говорил очень убедительно
— Неужели тебе хватает недели без телки, чтобы лезть на стенку?!
— Ну, не недели, а чуть больше…
— Сколько?
— Ну… полгода… Ты же знаешь, на Троещине одни коровы.
— Понятно, — Дима ухмыльнулся. — И как ты себе это представляешь?
— Я буду активным, а ты — пассивным.
— Не пойдет, — открестился Дима. — Давай наоборот.
— Наоборот мне не имеет никакого смысла.
— Мне тоже, — с издевкой промолвил Дима.
— Тогда по очереди. Но я первый.
Женя включил магнитофон еще громче. Дима несмело спустил штаны и стал на колени возле своей кровати. Женя пристроился сзади и вынул из трусов небольшой, но хорошо возбужденный член, которым принялся искать шоколадную дырочку друга.
— Мимо, — наконец процедил Дима. — Снова мимо, — тем же злым тоном повторил он. — Ай! Больно!
— Потерпи, — успокоил его Женя и влез в задницу на всю длину.
— Идиот! Мне же больно! — дергался Дима, припечатанный к кровати. — Я тебя убью, когда ты с меня слезешь!
Но Женя, не обращая внимания на раздающиеся вопли, продолжал быстро двигаться. Через три минуты Дима, успокоившись спросил:
— Ты там скоро? У меня уже колени замерзли.
— Не знаю. Я давно никого не трахал, поэтому мне трудно кончить. Тяжело вздохнув, Дима безучастно уткнулся лицом в одеяло. Наконец Женя почувствовал, что кончает. Но вместо того, чтобы кончить, он остановился.
— Все? — спросил Дима и попробовал выпрямиться.
— Еще нет, — Женя толкнул друга, вернув его в согнутую позу, после чего начал сначала.
— Если ты и в этот раз не кончишь, ты труп, — абсолютно серьезно предупредил Дима. Женя сразу же кончил и вытащил из Диминой попы сократившийся до невозможности член.
— Теперь ты, — безапелляционно промолвил Дима, заходя к Жене сзади.
— А может, не надо? — робко переспросил Женя, оглядываясь через плечо.
— Ничего не может! За свой базар надо отвечать! Договорились по очереди, значит по очереди! — Он попробовал попасть членом в отверстие, но Женя, как по команде, принялся двигать тазом во все стороны.
— Не дергайся! — приказал Дима. Но когда он попал туда, куда надо, Женя вдруг запрыгал, как жеребец на коротком поводке. Чтобы он не вырвался, Диме пришлось схватить его за ворот рубашки. Наконец Дима начал его трахать. И не смотря на все уговоры не орать, Женя вопил при каждом движении члена в его заднице. Дима кончил относительно быстро и отпустил скакуна на волю.
Довольный Женя быстро натянул на себя штаны и заправил в них рубашку.
— Ну, как? — спросил он, расплывшись в улыбке. — Тебе понравилось?
— Да пошел ты! — ответил Дима и, покривившись, вышел к девочкам.
***
Женя валялся перед телевизором совершенно дохлый от жары, когда неожиданно позвонил его знакомый и пригласил съездить в Крым. “Я сейчас в Евпатории. Со мной две очень красивые девушки. Им очень понравилась твоя фотография, — он говорил кратко, потому как звонил с мобильника и экономил деньги. — Мы решили, что ты не откажешься быть четвертым… Нам будет очень весело…”, — сказал приятель, многозначительно намекнув на секс всем вместе.
Женя, услышав про девушек, (а он давно уже ни с кем не был) взял билет с полки, присланный по почте все тем же другом, и отправился на вокзал.
“Дима умрет от зависти, когда узнает, с какими девочками я трахался в Евпатории, как они меня хотели…” Он открыл сумку, подпрыгивая на одной ноге, и на всякий случай проверил, на месте ли фотоаппарат. “Этих лапочек обязательно нужно сфоткать, голеньких. Они будут пищать от радости, когда меня увидят”, — фантазировал Женя, совершенно незаметно для себя выйдя из метро. Его член, маленький, но стойкий, вырывался из джинсов.
Парень случайно посмотрел на часы (он ни о чем не думал наперед, все в его жизни происходило случайно) и заметил, что уже опаздывает. Оставалось две минуты, чтобы впрыгнуть в поезд, а Женя еще не определился, к какой платформе ему нужно бежать.
Он выскочил на мостик и вдруг увидел нужный поезд. Тот уже потихоньку начинал двигаться в направлении Евпатории. Парень спрыгнул на платформу и перепуганным взглядом принялся искать свой 13-й вагон. Когда тот проезжал мимо него, Женя изловчился и вскочил в открытую дверь.
Совершенно неожиданно для себя он застыл в проходе в свое четвертое купе. Но дело было не в красивой девушке, сидевшей за столиком, а в Диме, друге детства, которому Женя собирался рассказать о своих похождениях после приезда. А тут на тебе — этот придурок пришел его провожать прямо в поезд.
— А ты что здесь делаешь? — недоумевающе спросил Женя, косо посмотрев на Диму. — Мы уже тронулись. Если ты не сойдешь с поезда сейчас, то тебе придется с него прыгать где-то на мосту.
— С чего ты взял, что я буду выходить из поезда?! Не нужно было бежать за мной аж в купе, чтобы познакомить меня с какой-то своей новой киской, — ответил Дима.
— Я не собираюсь знакомить тебя ни с какой киской! — выпалил Женя, уже раздражаясь. — Это мое купе, и я хочу чтобы ты из него вышел, потому что поезд уже тронулся!
— Да пошел ты, придурок! Это мое купе. А если тебе хочется прыгать, то делай это без меня, — ответил Дима уже более спокойно, подумав, что Женя каким-то образом разузнал о поездке и решил его проводить. — Поезд уже едет! Выходи, а то не успеешь! — перепугано крикнул Дима и выпихнул Женю из купе. Он протолкал его к двери и начал выдавливать на улицу. Тот отчаянно схватился за поручни в дверном проеме.
— Идиот!!! Отстань от меня! Я не выхожу! Это тебе нужно спрыгивать! Женя как-то извернулся и начал сталкивать на улицу Диму, искренне думая, что тот не успел сойти с поезда.
— Козел! Я в Крым еду\’ — заверещал Дима, очевидно, решив, что его лучший друг н соперник по девочкам спятил и хочет его убить. Он вцепился в Женину черную кудрявую шевелюру, от чего тот заорал на весь вагон. Любопытные пассажиры вышли в коридор, некоторые просто выглядывали из своих купе.
Когда Женя в очередной раз подвис над пролетающей щебенкой, проводница за шиворот втянула обоих в поезд и затащила их в свое купе. Там они выяснили, что оба едут отдыхать в Евпаторию. Только Женя — трахать сразу двух красивых девушек, а Дима — в частный дом к знакомой своей мамы.
— Ты не говорил, что собираешься в Евпаторию, — досадно промолвил Женя, почесывая ухо.
— Ты тоже ничего не сказал… — произнес Дима, сжав зубы. Будучи более умным, он немного пошевелил мозгами и продолжил: — Тебе не кажется, что все это очень странно. Мы с тобой оказываемся в один день в одном поезде, в одном купе одного вагона…
— Тринадцатого… — добавил Женя, это было единственное, что вбилось ему в голову, кроме девочек, конечно.
— Думаешь, это что-то значит? — настороженно спросил Дима.
— Может, в этом вагоне самые сексуальные девочки, и мы будем целую ночь заниматься сексом?..
Дима только скептически на него посмотрел.
Парням было скучно. Никакие девушки по коридору не шатались (Женя специально раздвинул дверь, чтобы они его заметили, когда будут проходить мимо с постелью), а та, что была в купе, читала книгу, отвернувшись к стене.
Время тянулось необычайно долго. Уже стемнело, и ребята легли спать. Разговаривать им было не о чем, последние два года они тайно друг друга ненавидели.
Женя уставился в верхнюю полку, на которой лежала девушка. К тому времени парень обнаружил, что не такая она и красивая, но трахнуть ее хотелось. Вдруг он почувствовал, что по его потному животу кто-то ползет. Кто-то маленький и черный. На жучка не очень похоже. Естественно, это таракан. Женя приподнялся и отщелбанил насекомое, которое улетело на Диму. От щелчка Дима проснулся.
— Чем это ты швыряешься? — спросил он заспанным голосом. Женя только широко открыл глаза, как одна их общая знакомая — Лариса, когда еще не сочинила себе оправдание.
— Не знаю, тут что-то похоже влетело через окно…
Дима включил свет и поднял чуть живое после травки насекомое за задние лапы.
— С каких это пор тараканы летают? — недоверчиво спросил он. — Забери это, — он презрительно передал таракана Жене. Тот долго не знал, что с ним делать, а потом, заулыбавшись, положил в постель девушке на верхней полке. Та еще не успела уснуть. Сначала она заверещала, потом слезла с полки, дала Жене пощечину, выругалась визгливым голосом и ударила его кулаком в глаз.
Не зная, что ответить, он включил свет, Дима ухохатывался. Женя обнаружил еще одного таракана на стенке, соседствующей с третьим купе, снял с себя ботинок и двинул им в перегородку. Соседи зашевелились, чей-то грубый женский голос попросил больше не стучать. Но Женя увидел еще одного таракана и прихлопнул и его. В стенку постучали и выругались.
Женя хотел было закончить, но заметил еще двух тараканов.
— Что вы там делаете?!! Козлы!!! — прозвучал все тот же грубый голос.
— Музыку слушаем, — ответил Женя, почти прижимаясь ртом к стене, чтобы его лучше слышали.
— Это и есть твоя музыка, придурок?
— Это я помогаю барабанщику “Guns-n-Roses”, — выпалил он.
— “Guns-n-Roses”? Фу, какая фигня, — выкрикнула уже другая девушка. -“Воп Jovi”!!! Вот настоящая музыка! (Дима в этот момент подумал: “Такой неприятный знакомый голос!”, — но вслух ничего не сказал). Он еще окончательно не проснулся, поэтому решил продолжить спать. Он лег на койку, закутался во влажную простыню и отвернулся к стенке.
Тем временем любители музыки продолжали спорить:
— “Guns-n-Roses”
— “Воп Jovi>!!!
— “Guns-n-Roses”!
— “Воп Jovi”!!!
И периодически стучали ботинками в перегородку.
***
Лариса таинственным образом выиграла путевку в Крым. Она, однако, не удивилась, так как постоянно лезла во все конкурсы — начиная от собирания этикеток от пива и заканчивая коробками из-под тампонов. Так как этим летом она превысила свой лимит по потреблению \»Мивины\» (именно у этой фирмы она и выиграла путевку), то ей вырезали аппендицит, и все деньги родителей ушли на взятки врачам.
Итак, собрав свои вещи, она поехала по шаровой путевке. Ее провожала мать вместе со Славиком — старым другом, используемым Ларисой в роли чернорабочего, который тащил толстый чемодан. Папа по приказу Ларисы побежал за минералкой. Лариса устало улыбалась, но глаза ее торжественно блестели.
— Ох, как я устала, да еще эта жара, — она сощурилась. — Мама, где наш вагон, я же не вижу! Славик, ты следишь за нумерацией? А то придется тащится обратно, а у меня сил хватит только на то, чтобы сесть в поезд. А еще нужно найти мое купе.
— Интересно, все таки, в каком конкурсе ты выиграла и билет на поезд, и путевку? — осторожно спросила мать.
— Да какая разница?! Главное, что я поеду на море, врач мне рекомендовал, ты помнишь?
Помолчав секунду, она демонстративно провела ладонью по лбу.
— Как же мне жарко, где же папа в конце-то концов?! Я тут умираю от жажды, а он несчастную минералку никак донести не может!
— Вот наш, 13-й! — радостно заметил Славик, тяжело отдуваясь. Пот тек с него градом.
Мама незаметно отошла, сбросив всю тяжесть на его плечи. Лариса с радостной улыбкой протянула проводнице билет.
— Извините, вы не знаете, это верхняя или нижняя полка7
— Верхняя, — отрезала проводница.
— А знаете, я выиграла путевку в санаторий! — вдруг выпалила она, широко улыбаясь.
— Да? Очень интересно. Проходите.
В узком коридоре Лариса чуть не споткнулась о чей-то рюкзак.
— Что это за тюлень валяется? — резко крикнула она и потерла ногу. — Славик, ты где?
Парень с вьющимися волосами, расстегнув рубашку, волочил чемодан за девушкой. — Ой, кажется, я вижу твоего Диму. И он с чемоданом! — неожиданно выкрикнул Славик, тыкая пальцем в окно.
— Где?! — Лариса кинулась к окну, сощурив маленькие карие глазки. — Наверное, он пришел меня проводить? Он обо мне так заботится… Правда он не знает, что я уезжаю, но, может быть. Тоня ему рассказала…
— А кто такая Тоня?
— Это его бывшая девушка. Но, по-моему, они все еще встречаются. Ты уверен, что его видел, потому что я не вижу никого похожего.
— Конечно, его невозможно не узнать, этот придурок покрасился в белый цвет. Он был вон там… Но там … его уже нет.
— Бедненъкий! — Лариса изобразила сочувствие, — это ты на жаре перегрелся.
— Но я его точно видел!
Сзади их грубо толкнули. Им пришлось идти вперед.
— Вот мы и прибыли. Наше купе. — подытожил Славик, бросив чемодан на пол. — А вот и твоя верхняя полка.
— Славик, засунь, пожалуйста, чемодан вон туда. Нет, лучше на третью полку. Осторожно! Не упади вместе с ним на меня! Нет, сними его обратно, я вытащу плеер и кассету моего любимого “Воп Jovi”. А еще я должна переодеться. — Она лукаво скосила на него глазки, став похожей на ошалевшего кролика. -Хочешь посмотреть? У меня такой ма-а-аленький халатик!
— Лариса, вот твоя минералка, — отец с матерью вошли в купе. Девушка уселась к окну, отодвинув занавеску.
— Ну и где тут твой Дима? — спросила она.
— Мой?! Лора, Дима твой, так сказать, братик, а не мой, кажется. — Он глянул в окно, старательно перебирая людей на перроне. — Но сейчас я его нигде не вижу.
Лора, не слушая его, забрала у папы минералку и отпила.
В купе вошла полная высокая девушка, коротко подстриженная, что ей явно не шло. Она сощурилась, словно передразнивая Ларису, а на самом деле — тоже страдала близорукостью. Она была одета довольно плохо и плохо побрила ноги. Почти мужской округлый подбородок, полные чувственные губы и крупный нос с черными грязными точками портили в общем симпатичное лицо. Она протиснулась между родителями Ларисы, улыбаясь Славику и стараясь обратить его внимание на свой огромный бюст, и почесала между грудями коровьего размера.
Следом за ней втиснулся худой немолодой мужчина с постоянным нервным тиком. Он держал потрепанный чемодан.
— Вера, так ты пиши, хорошо?
— Конечно, папа, — она улыбнулась ему с явным раздражением. — А ты иди, я тут сама справлюсь.
— Привет, оскалила зубки Лариса. Меня зовут Лорочка. Я еду в Евпаторию, а ты?
— Я тоже туда еду. В этом поезде все туда едут, — так же ненатурально улыбнулась Вера. — А меня зовут Вера.
— А я учусь в Нархозе, точнее подала документы в аспирантуру, к сожалению, на заочный, и то взятку пришлось давать, мне вырезали аппендицит, всем врачам пришлось давать взятки, ужас!
— Я тоже в Нархозе — на третьем курсе.
— Смешно, но все кто подал документы в аспирантуру, с красными дипломами, а ты тоже отличница?
— Я? Нет. Но школу закончила с серебряной медалью.
— А я с золотой… Приятно познакомится, это мой друг Славик, а это мои папа и мама. А тот лысоватый мужчина, который уже ушел, твой отец?
— Да, — выдавила Вера.
— А у тебя место на какой полке?
Вера показала на ту, что как раз под Ларисой.
“Хорошо, что я наверху, а то если б эта туша упала на меня…” — думала Лариса.
“Болтливая тощая обезьяна. И что она из себя корчит?” — разъяренно размышляла Вера, силясь улыбаться, но ее лицо постепенно приобретало свойственное ему недовольное выражение хронического неудачника.
— Я люблю “Воп Jоvi”, — Лора ткнула пальцем в футболку, где был изображен этот популярный певец. — Правда, он красавчик? Мы с подругами, тоже бонджовистками, ежегодно празднуем его день рождения.
— Ничего, хорошо поет, — вежливо ответила Вера, хотя даже не знала, кто это такой, и спутала его с актером, который играл Геркулеса, имени которого она тоже не помнила.
— Подожди, поезд тронется, и я включу плеер! — сообщила Лариса с намерением осчастливить девушку. Она ей сразу не понравилась, потому что в каждой девушке она видела прежде всего соперницу.
Вдруг Вера услышала шум борьбы в коридоре. Как любительница кровавых зрелищ, она тут же выглянула из купе.
— Что там такое? — испуганно спросила Лариса.
— Да какие-то два придурка скидывают друг друга с поезда. Лариса быстро залезла на свою полку и, закрыв уши, завизжала:
— Я не хочу этого слышать! Закрой дверь!!! Я так и знала, что и тут окажутся террористы!
— Можешь слезать, кажется, эти идиоты закончили, — спокойно сообщила Вера. — И вообще, незачем быть такой истеричкой.
— И кто победил? — уже с любопытством спросила Лариса, потихоньку спускаясь.
— Ничья. Их спасла проводница.
— Хорошо! — глубоко вздохнула Лариса. — Терпеть не могу трагедии… особенно, когда они происходят так близко.
Проводница предложила им чай, Лариса с надеждой взглянула на Веру — не расплатится ли та за нее, но Вера отказалась от чая, достав из сумки термос. Ларисе она ничего не предложила. Пришлось ей допивать свою уже теплую минералку.
— Ты — девственница? — с любопытством спросила Лариса, уставившись на собеседницу.
— Я что, больная?! Мне уже 21 год. Или я до смерти должна оставаться целкой?!
-А я — девственница! — торжественно объявила Лариса. — Мои знакомые мальчики носят меня на руках за это.
Вера обвела ее презрительным взглядом.
— А какой у тебя был первый мальчик? — продолжила допрос Лариса.
— Зачем тебе? Ты ведь ничего не смыслишь в сексе…
— Почему? Я хорошо умею делать минет… Ну, расскажи, какой?
— Очень богатый. УЧИЛСЯ в Академии СБУ, и у него была своя квартира.
— Он что, уже умер?
— Нет, — сквозь зубы процедила Вера, раздражаясь все больше и больше. — Он был плохим любовником. Разумеется, я его послала. Вообще, всех парней, с которыми я встречалась, бросала я, а если и они, то потом очень об этом жалели и умоляли меня вернуться.
Лариса жеманно поджала губки:
— У меня тоже самое. Вообще, у меня было много парней: красивые, умные, богатые. Сейчас у меня есть любимый Солнышко и любимый Зайка.
— У тебя что, шведская семья?
— Ну, понимаешь, я не могу остановится на одном парне… Я такая влюбчивая. Разве я виновата, что на меня все так вешаются?
Девушки скептически посмотрели друг на друга.
Лариса включила плеер и положила его на стол. Заканчивающиеся батарейки с завыванием затянули песню “Воп Jovi”.
Вера нахмурилась, но ничего не сказала. Ее единственный плеер валялся на даче, изобретательно подключенный к старым колонкам от проигрывателя, поэтому заглушить Ларисыно вытье ей было нечем. Пришлось слушать.
Лариса подумала и сделала погромче.
— Нет ничего лучше хорошей музыки, не правда ли? — заметила она. Вера промолчала.
— Кстати, я еще и пою. Мой папа даже снимал меня на камеру, в последнем кадре с меня чуть не упало полотенце, представляешь?! — щебетала Лора.
Плеер гнусавил, как мог, старя бедного певца на 40 лет. Казалось, что он вот-вот сдохнет.
На улице уже давным-давно потемнело. Проголодавшаяся Лора достала свои бутерброды и принялась с трудом их пережевывать. Вера снова выудила свой безразмерный термос.
— А знаешь, я еще пишу рассказы и романы, и стихи! — выпалила Лора, поглядывая на термос.
— Сколько у тебя талантов! — иронизировала Вера.
— Спасибо, — засверкала глазками Лора и достала из сумки огромную стопку распечатанных произведений.
— Хочешь почитать? А я пока попишу…
— Ну, давай, — Вера решила, что когда она будет читать, Лариса наконец-то заткнется. Но ее ожидания не оправдались.
— Вот, этот детектив “Роковая любовь” я написала в соавторстве с моей подружкой, она очень талантлива и везде печатается. Эти главы подписаны ее именем, а вот мои.
— Хм, Нина? — Вера попыталась придать равнодушие растерянному лицу. -Я ее знала.
— Да ну?! — в восторге закричала Лариса. — Значит, мы с тобой не чужие?
— Эта Нина бегала за мной десять лет, мне пришлось ее послать, — небрежно уронила Вера, следя краем глаза за Ларисой.
— Нет, ты что-то путаешь! Это она за мной много лет бегает, так что у нее просто нет времени, чтобы бегать за тобой.
Наконец Вера не выдержала долгой и монотонной речи Ларисы, которая сводилась к одному: какая Лорочка замечательная и какие все сволочи, что этого не признают.
— Короче, давай спать!
— Спать?! А как же романтика? — обиженно завопила Лариса, вытягивая губки в трубочку. — Давай проговорим всю ночь, это так романтично!
— Нет, спасибо, боюсь, у меня здоровья не хватит.
— Ну-у, я тоже очень больная, мне недавно аппендицит вырезали, я так переживала, что чуть не умерла!
Я тоже сейчас умру, если ты не перестанешь говорить! — разозлилась Вера и залезла на свою полку. Лора полезла наверх и там попыталась помолчать, но ей было слишком сложно это делать, она ворочалась, как на раскаленной сковородке.
Внезапно в стену бесцеремонно стукнули. Лариса подпрыгнула и уставилась на Веру.
— Это ты пукнула?
— Нет, не я.
Она постучала кулаком в стенку.
— Что вы там делаете?!\’ Козлы!!!
В ответ раздалась серия ударов, словно кто-то бился лбом или мячом.
— Музыку слушаем! — ответил какой-то идиот.
— Это и есть твоя музыка, придурок? — крикнула Вера, краснея от гнева.
— Это я помогаю барабанщику “Guns-n-Roses”! — выпалил сосед.
— ““Guns-n-Roses””?!! Фу, какая фигня, — выкрикнула Лариса, поняв по голосу, что этот придурок достаточно молодой, чтобы с ним позаигрывать. — “Воп Jovi!!! Вот настоящая музыка!
— “Воп Jovi” — дерьмо!!! — заорал в стенку меломан.
— “Воп Jovi” — то, что надо!!!
— “Guns-n-Roses”!
-“Воп Jovi”!!!
— “Guns-n-Roses”!
-“Воп Jovi>!!!
Верхний свет приглушили, шум колес навевал сонливость. Если бы не музыка из соседнего купе, где словно нарочно открыли дверь, можно было бы выспаться. Но Вера всегда плевала на других и смогла бы уснуть даже в яме с аллигаторами, поэтому подвывание “Guns-n-Roses” не так уж ей и мешало.
3.
Диме всю ночь снились обезьяны, аппетитно пожиравшие бананы и клянчившие нудными голосами у него дыни, апельсины и шоколадки. Он счел это дурным предзнаменованием. К тому же все обезьянки были похожи на его так называемую сестричку Ларису.
Женя дергался всю ночь, гоняясь за красивыми девушками, одетыми в Гавайском стиле; обнаженный торс и юбка из зеленых бананов. Он пару раз падал на пол, пытаясь кого-то поцеловать во сне. Несколько раз Женя пробовал попасть на верхнюю полку, запечатлев в подсознании, что там лежит девушка, но постоянно сваливался на пол. Диму этот грохот каждый раз заставлял просыпаться и хохотать до резей в животе. Жене же это все не нравилось и к утру он пришел в уныние.
Вере снилось туманное, но обеспеченное будущее, распланированное ею заранее. Правда мысль о соседстве Ларисы заставляла вздрагивать во сне, разрушая хрустальные замки.
Ларисе же снились мальчики. Их было много, все красивые и обеспеченные. Стоило ей повернуться к ним, как те начинали разбегаться, как тараканы. Лариса кричала им вслед: “Не бросайте меня, помогите хоть чем-то. Я же о-очень хорошая!”, поэтому тоже спала неспокойно.
На утро Женя, помертвев, ввалился в купе и прислонился к стене, тяжело дыша, как после марафонского бега.
— Ты не представляешь, кого я видел в соседнем купе, когда шел из туалета! -трагическим тоном начал он.
— И кого? — невольно вздрогнул Дима, вспомнив про свои ночные кошмары.
— Ларису! Она говорила с какой-то теткой в соседнем купе! Оказывается, это ее голос мы слышали ночью!
— Ты уверен, что видел именно ее, с явным беспокойством спросил Дима и приготовился к возможному побегу, как бегун на старте.
— Конечно! Я твою обезьяну ни с кем не спутаю!
— Ну, не надо так про мою сестричку… — сиронизировал Дима и бросился переодеваться.
— Куда ты торопишься?! — недоумевающе спросил Женя.
— Я ухожу! А ты как хочешь! Но если не мечтаешь встретится с Лорой, то быстро собирайся!
Женя бросился застегивать ширинку. В этот момент поезд начал останавливаться. Дима схватил рюкзак, выглянул в коридор, нет ли там Ларисы, и трусцой побежал к выходу.
— Идиот! Это же не наша станция! — крикнул Женя вдогонку другу.
— Какая разница? Доберемся на попутках! — стараясь говорить тихо, кричал Дима уже с улицы. Недолго думая. Женя схватил сумку и тоже сошел с поезда.
На утро Вера быстро сложила сумку и села на нее, чтобы не украли.
Лариса собирала вещи тягостно и постепенно, не привыкнув к тяжелой работе. Делала она это очень лениво, жалея, что рядом нет Славика, на которого можно было свалить что угодно, или родителей. Пару раз она с безнадежностью отчаянья смотрела на Веру, но созерцая ее суровый мужской профиль, не осмеливалась попросить о помощи.
На этот раз Вера, снова выудив термос, угостила Ларису чаем, радуясь, что больше никогда ее не увидит. Правда, сделала она это с тайным умыслом: за ночь чай остыл и превратился в редкую гадость.
— Итак, пока. Прощай! — воскликнула Вера, широко улыбаясь.
— Но ведь мы же еще не приехали? — удивилась Лариса, трогая многочисленные фенечки на узких руках.
— Ничего, скоро приедем. Мне нравится прощаться заранее.
Первым к нужному месту добрался Дима. Он никогда в жизни не видел знакомую своей мамы, поэтому, встретив на пороге сухую старушку, ничуть не удивился.
— Здравствуйте! — доброжелательно выкрикнул он, подозревая, что та плохо слышит.
— Здравствуй, сынок! — сказала женщина и прошла в дом. Дима осмотрелся. Перед ним стояла хиленькая избушка, которая вот-вот развалится. Он на всякий случай сверил номер дома. Считая себя по жизни неудачником, Дима счел это данью судьбы. “Вот, еще одно разочарование…” -подумал он и забросил на спину рюкзак. Депрессия была неизменным состоянием его души.
Дима прошел во двор и присел на лавочке. Заходить в дом он не решился, слишком уж оттуда воняло сыростью.
Вдруг возле калитки притормозила машина, потом уехала, потом, развернувшись, подъехала снова и снова уехала, потом сдала назад. Дима наблюдал за этим, уже предчувствуя что-то нехорошее.
Из машины вышел Женя, держа в руках увесистую сумку. Еще с улицы он заприметил Диму, уныло сидящего на скамейке.
— А что теперь ты здесь делаешь? — выкрикнул он. Сначала Женя испугался, что Диму пригласили трахать тех же девушек, поэтому ему очень захотелось подержать друга за горло.
— А ты что здесь делаешь?!! — раздраженно спросил Дима, вскакивая. -Только не говори, что ты здесь собираешься жить!
Женя не услышал Диму, потому что умел слышать только то, что ему приятно. Но вдруг он подумал, что Дима и есть тот таинственный знакомый, выславший ему билет. “Я всегда знал, что Дима — мой лучший друг!” — гордо подумал Женя, а вслух сказал:
— Так где же наши девочки?
— Я не видел здесь ни одной девочки, — глядя из-под лба, ответил Дима и жестом пригласил приятеля на скамейку.
— Если бы мы знали, что едем в одно и то же место, то могли бы вдвоем словить одну попутку, а не платить за две, — задумчиво пробормотал Женя. Парни переглянулись и оба поняли, что ничего не понимают.
Вдруг на горизонте появилась Лариса. Она вышла из только что отъехавшего автобуса. Подойдя к домику, девушка остановилась и принялась вглядываться в табличку с номером. Потом недоумевающе захлопала ресничками, то открывая, то закрывая рот. Чемодан вывалился из руки и валялся в пыли.
— Это, это что, тот самый санаторий?!! — почти визжала она, топая ногами. Обернулась по сторонам, словно проверяя, есть ли зрители, и, увидев Диму с Женей, едва не упала в пыль рядом с чемоданом. — А вы, вы тут что делаете?\» -заорала Лариса, пытаясь успокоиться, и сразу же заулыбалась.
Парни косо на нее посмотрели, но ничего не ответили. Оба решили, что отдых испорчен. Лариса тоже ничего не понимала, но продолжала улыбаться. Не вытерпев тягостного молчания, она начала разговор:
— Вы не представляете, с какой коровой мне пришлось сюда ехать!!! По-моему, у нее всю ночь были проблемы с желудком!..
Вера с трудом нашла нужный ей номер дома, продолжая радоваться, что отделалась от попутчицы. Но тут ее ожидало сразу два удара: во первых, вместо шикарного санатория перед ней стояла хиленькая хатынка, а во-вторых, на нее нагло глазела обезьянья мордочка Ларисы.
— А ты что здесь делаешь?!! — разъяренно закричала Лариса, сжимая кулачки.
Вера ничего не стала отвечать. Она достала из кармана смятую бумажку и сверила адрес, а потом пробормотала:
— Ты знаешь, мне, кажется, тоже сюда.
Из маленького грязноватого домика вышла бабулька, вытирая грязные руки прямо об юбку.
— Чего кричите-то? Так это вы мои постояльцы? — Лицо женщины изуродовала улыбка. — Заходите, располагайтесь.
Они поднялись по узкой каменной лестнице вверх. Перила обвил виноград и обступила крапива. Садик выглядел заброшенным и мрачным, как инквизиторские темницы. Несмотря на жару, земля дышала погребной сыростью. Невольно воображение навевало мысль о змеях и крысах. Хозяйка, высушенная солнцем, провела приехавших в домик.
— Итак, первый этаж ваш. Здесь есть две спальни, кухня и гостиная. В каждой спальне по две кровати. В гостиной вы можете кушать, смотреть телевизор или просто сидеть.
Вопросов у ребят не возникло. Сразу стало ясно, что Лариса с Верой будут жить в одной, а Дима с Женей в другой комнате. Оставалось распределить комнаты и кровати.
Лариса обернулась к Вере, пытаясь улыбаться:
— Пошли, выберем себе лучшую комнату. Она потащила Веру в распахнутую дверь.
— Здесь паутина на потолке… со здоровым пауком, — без эмоций сказала Вера, посмотрев вверх.
— А под кроватью, кажется, мышеловка! Хорошо, что я не вступила в нее ногой! — слышался визгливый голос Ларисы. — Какую же комнату выбрать?
Тем временем, расслышав про пауков и мышеловку, Дима с Женей быстро заняли соседнюю комнату и заперлись в ней на ключ. Сколько Лариса не пыталась стучать, ей не открыли.
— Меня мучает сомнение: кто же нас сюда запихнул? Ты же видишь, что твоего друга с девушками здесь нет. Да и я чувствую себя придурком. Не нравится мне все это! Помнишь “Десять негритят” Агаты Кристи? В конце все умерли. Вот.
— А разве не ты пригласил меня сюда? — вдруг спросил Женя.
— Конечно, нет! Стал бы я тратить на тебя деньги!
— Расслабься. Может, кто-то решил устроить нам отдых. Разве это плохо? Дима пожал плечами. Женя, который не мог думать ни о чем, кроме девочек, с угрызением совести посмотрел на друга.
— Извини, конечно. Но мне ничего не остается, кроме как встречаться с твоей Ларисой.
— Не вздумай! — выкрикнул Дима. — Лезть к моей сестричке?!! Я тебе не позволю. Не смей к ней приближаться, иначе ты мне больше не друг! — грозно сказал он, опекаясь о Ларисиной девственности.
К обеду Дима устал лежать на своей кровати/ держа в объятьях рюкзак с вещами. Разбирать его было лень, и вообще ничего не хотелось.
Их с Женей комната оказалась сырой, даже окно обвил железными тисками виноград. Низкий потолок угрюмо нависал грязной побелкой. В общем, веселого было мало. Он посмотрел на Женю, подложившего под голову свою сумку, и ему все опротивело.
Дима отпер дверь и зашел в комнату девушек. Он отчетливо понимал, что теперь ему придется играть роль “братика” Лоры и нести ответственность перед ее родителями.
В комнате девушек было жарко и душно — им попалась солнечная сторона без винограда. Лора оттеснила Веру на кровать под окном, решив, что если будут лезть бандиты, пусть Веру убьют первой. К тому же их дверь не закрывалась, поэтому он застал Ларису в бешенстве. Мало того, что в ней не было з%