К приеду в Израиль я, конечно, подготовился основательно. Начитался всяческой литературы о Стране Обетованной. Но больше всех мне \»показался\» путевой очерк Джорджа Микеша, напечатанный в баклановском \»Знамени\». Назывался он \»Две половины равняются пяти\» — жутко привлекательное название!
Мне очень и очень понравился опус этого венгерского писателя, а вот такие строки привели просто в восхищение:
\»Серьезная проблема для Израиля — алкоголизм. Дело в том, что народ Израиля потребляет мало спиртных напитков. Здесь нет пивных, выпить можно лишь в гостиничном баре, ресторане или кафе, но мало кто пьет что-нибудь крепче пива. Пьют в основном холодные фруктовые соки…\»
Прочитав эти соки-строки, меня обуяла гордость за наш \»гаврейский\», как говорила моя покойная бабушка , народ. Вскочил со стула, чуть не брякнувшись на пол! Закричал так, что жена испугалась, не чокнулся ли я!
— Ур-ра! Есть такая партия! То есть страна… Ай да евреи! Ай да пархатые! Украина, Россия, Белоруссия — всюду и везде! — борются с процветающим алкоголизмом, а есть небольшая страна Израиль — название больше самой страны, если взглянуть на карту мира! — где семиглавому зеленому змию уже отрубили головы. Все семь!
— Не радуйся раньше времени, — осадила меня жена, — такой страны, где бы не принимали на грудь (гусарское выражение современных пьяниц, откуда только жена его знает?) в природе не существует.
— Многое ты понимаешь! — обиделся я. — Не мешай человеку читать, женщина!..
\»Низкое потребление алкоголя беспокоит правительство, так как оно намерено развивать виноделие. Израиль, пожалуй, единственная в мире страна, где официальные средства пропаганды пытаются убедить население пить больше: \»ВИНО УЛУЧШАЕТ ВКУС ПИЩИ! ИЗРАИЛЬ ПРОИЗВОДИТ СОБСТВЕННОЕ БРЕНДИ! ГЛОТОК БРЕНДИ ПОДНИМАЕТ НАСТРОЕНИЕ!\»
Тщетно! Они, видимо, не хотят быть в хорошем настроении. Предпочитают пребывать в унынии, но сохранять трезвость…\»
Великолепная страна! В непьющей стране и жизнь хороша, и дышать, как говорится, легче.
И вот я — вместе с женою, конечно! — в Израиле.
И вот я — без жены, конечно! — в клубе русскоязычных, в \»Бейтейну\», что в Хайфе. И на сцене — мой товарищ по Крыму и Украине, земеля, одним словом, Леонид Сорока, который подлил масла в костер, который разжег венгерский еврей Джордж Микеш, прочитав, между прочим, и таких четыре строчки:
Какая дикая страна!
В ней нет ни водки, ни закуски,
И хороша лишь тем она,
Что можно говорить по-русски.
— Леня, окстись, — это я ему после его сценического выступления сказал, — разве израильтяне не потребляют энное количество градусов на нерусскую душу населения.?
— А кто тебе сказал, что я Израиль имею в виду?
Только настоящий еврей может ответить вопросом на вопрос, и Леня Сорока, даже не снимая штанов, лишний раз подтвердил свою национальность.
— Так ведь я… и зал тоже понял, что ты имел в виду…
Короче, Леня Сорока оправдался, а Джордж Микеш?..
— Спонсор мой, который и выделил, оторвав от своей щедрой волосатой души, энное количество шекелей на издание книги, которая благополучно и вышла под названием “Мой друг — сотрудник КГБ” — оторви ещё, пошли меня в командировку в Венгрию! Хочу встретиться с Джорджем Микешем и поговорить с ним по душам:
Во-первых, сказать ему спасибо, что он своей книгой встряхнул мое перо и родился вот этот невыдуманный рассказ, а уже во-вторых, приложившись, конечно, к венгерской сливовице, сказать как бы невзначай:
— Что же, Джорджик, мне на ухи спагетти наворачиваешь! Что же ты, Микешик, мне на лысину махорку трусишь! Пьют родимые евреи, да ещё как!..
Еврейские мудрецы на этот счет говорят так: \»Бишлоша риварим адем никар: бэхасо увихисо увхаасо\».
И переводится это примерно так: \»Человек познается по трем вещам: по стакану, по карману и по нраву\».
Заметь, Джордж Микеш, на первом месте стоит Его Величество Стакан. Стакан, наполненный теми горячительными напитками, за которые в состоянии расплатиться твой Карман. И только тогда Стакан, обнявшись с Карманом, выявят Нрав.
Известный крымский поэт Борис Серман, почти неизвестный в Израиле, хотя прожил здесь не один год, и похороненный в родимой израильской земле, еще при жизни своей на мой вопрос: \»Пьют ли в Эрец Исраэль?\», ответил:
В веселой чарке я греха не вижу,
Хоть не хожу героем во хмелю.
Принципиальных пьяниц ненавижу
И беспробудно трезвых не терплю!
Скажем так, \»беспробудно трезвых\» и \»принципиальных пьяниц\» в Израиле не так чтобы много, но и не так уж и мало. А пьют в Стране Обетованной — все. Религиозный закон разрешает пить всем верующим, но при этом знать меру!
Неверующие двумя руками поддерживают это Божье повеление, но никакой меры не придерживаются. И допиваются до чортиков в глазах!
Некоторые наши репатрианты — я пока задеваю особей лишь с белым цветом кожи, но это в полной мере относится и к иным цветам — очень даже любят приложиться к бутылочке.
Листая подшивки русскоязычных газет, натолкнулся на такую шапку:
\»РЕПАТРИАНТ ЛЕВИН ЗАМЁРЗ НА УЛИЦЕ!\»
Стал интересоваться, как это можно замёрзнуть при приличной плюсовой температуре? Объяснили, что Боря Левин замерз несколько лет тому назад, когда — впервые за сто лет — зима на удивление была холодной и снежной.
— Так написали бы об этом факте несколько лет тому!
— У нас — свобода печати! Пишем о ком угодно и когда угодно!
Пьянство русскоязычных — я опять обхожу своим вниманием прочих разных шведов — становится в Израиле проблемой. И бывший Советский Союз, ныне СНГ, и близкие к Союзу ставшие зарубежными государства поставляют Эрец Исраэль пьянчуг с завидным постоянством. Я имею в виду тех пьяниц, которые, как говорится, не имеют ни кола, ни двора, а не домашних алкашиков, живущих тихой семейной жизнью и пьющих, как они сами говорят, только по выходным дням, по субботам.
Так вот, для официальных алкоголиков в Тель-Авиве было построено комфортабельное общежитие \»Гагон\» — сильно пьющие люди почему-то предпочитают кучковаться в больших городах!
Необходимое отступление
Мой товарищ сегодняшних дней, художник и поэт Давид ( не буду озвучивать его фамилию!), с которым я часто встречаюсь на разных художественных и литературных посиделках, прочитав эти наброски, неожиданно сказал:
— И вовсе \»Гагон\» не предназначался изначально для пьяниц! Он был построен для тех одиночек, которые не в состоянии были сами купить или снять квартиру. Чтобы попасть в \»Гагон\», надо было заручиться в мэрии необходимой бумажкой. Лично мне такую бумажку дали.
— Тебе!?
— Да, я жил в \»Гагоне\» и видел всё изнутри…
Давид прожил в том \»Гагоне\» всего два месяца и ушел подобру-поздорову на съёмную квартиру. И именно по причине трезвости.
Ну не потреблял Давид! И тем самым насторожил пьющий интернационал белокожих, чернокожих, жёлтокожих. Особенно — старшого! Старшой — шибко пьющий \»лиловый негр\» — был действительно негром и сильно невзлюбил вечно трезвого Додика.
В его воспалённом горячительными напитками мозгу, в его расправленных до эталонного метра извилинах,затаилась мысль: \»Не потребляет — значит, метит на мое место!\»
Стоит ли говорить, что старшой — мало ему того, что он еврей, так он еще и негр! — и иже с ним вскоре выжили всех непотребляющих.
— Слушай, Михаэль, — неожиданно предложил Давид , — давай с тобой пьесу напишем о \»Гагоне\» и его обитателях? Такие, замечу, колоритные типы попадаются! Пальчики оближешь!
— Так это будет вторично. Максим Горький уже написал подобную пьесу. \»На дне\» называется.
— А мы еврейское дно раскроем!..
Но это уже другой разговор, литературный, и к данным заметкам никакого отношения не имеет. Так что, можете эти несколько абзацев не читать!
Общежитие \»Гагон\» стало не просто притоном для алкашей всех мастей, но и домом родным. Здесь собираются \»колоритнейшие типы\» — по определению Давида — всех сословий, вероисповеданий, цвета кожи и национальностей: вот где настоящий интернационал! В \»Гагоне\» — до самой смерти! Что еще можно ожидать в конце тоннеля беспробудно пьяной жизни!?
Но есть и неудобства, раздражающие всех без исключения интернационалистов: в общагу нельзя пронести бутылку. Я, конечно, не имею в виду бутылку с молоком.
Но наши, русскоязычные — ну очень смекалистые ребята-октябрята! Их бы смекалку да в мирных целях! — ухитрялись проносить в пакетиках водку, что подешевле, разбавленную чуть ли не наполовину квасом или пепси-колой. Выпить и запить есть чем!
Этот фокус-покус быстро был разгадан. Но еще много хитроумных способов придумали русские еврейцы-красноармейцы! Все в свое время прошли школу рационализаторства и изобретений, и любимым своим журналом считали \»Знание-сила \». И применили накопленные знания лишь для того, чтобы пронести вовнутрь \»Гагона\» горячительные напитки.
Сухой закон в общежитии — пей, но с умом! — был Боре Левину не по нутру. И наш русскоязычный Боря исчезал из общаги на много дней и ночей. И появлялся только тогда, когда пропивал всё пособие начисто.
Когда я пишу \»Боря Левин\», то имею в виду многих хронических алкоголиков, как русскоязычных, так и другого территориального разлива.
Давид — он был хорошо знаком с Борей Левиным по своему пребыванию в \»Гагоне\» — утверждает сегодня, оправдывая Борю, что у того были причины для обид на Израиль: ему везде отказывали в работе!
Не знает Давид или прикидывается, что работу Боря искал тоже подшофе.
Но, повторюсь, я пишу не о Левине, а о левиных.
Израильские бомжи, напившись, предпочитают спать не на своей кровати в \»Гагоне\», а отсыпаться в саду Ротшильда на скамейках.
Я беседовал со многими русскоязычными алкашами, и все высказывали свою заветную мечту — свою заветную мечту — уехать в Америку:
— Вот в Штатах, чтоб мне век свободы не видать, брошу пить окончательно и бесповоротно!
Другой чиркал ногтем себя по горлу и давал последнюю смертельную клятву: \»Сэ Бэ Нэ!\» Что означало: \»Если я нарушу данную мною клятву, буду Сукой и Бл—ю Навеки!\»
Не хотят понимать несчастные больные — да, да, больные, и их необходимо лечить! — люди, что и в благословенной Америке их ожидает то же самое, и в Соединенных Штатах — какое совпадение! — в саду, который носит тоже имя Ротшильда, есть множество скамеек, которые облюбовали американские алкаши. Только цвет у них чёрный-пречёрный, и к евреям они не имеют ровно никакого отношения. И жестоко мстят алкашам с белым цветом кожи за то, что потеснили их со скамеек Брайтон-Бич, сделав его еврейским городом в городе.
Стоит подумать, и крепко, прежде чем перебираться с родной израильской скамейки на другую, американскую.
Спрашиваю осторожно — очень уж обидчивыми стали выпивохи:
— А там, в Союзе, вы пили?
И друзья-собутыльники, размазывая пьяные слезы, вспоминали-поминали Борю Левина и каялись:
— Пили, чего уж там скрывать!
— По-чёрному! — добавил другой!
— Но в Израиле, — включился в разговор третий, — мы думали, всё пойдёт по другому…
Израиль, увы, не страна чудес. И никто из евреев (и не евреев тоже!) не хочет признаться даже себе, что и на Земле Обетованной он остался именно таким, каким был в разваливавшемся на отдельные государства в Союзе Советов.
Израиль для выпивох — не лучшая страна. Водки — хоть попой пей! И самая дешевая водяра, напоминающая нам плохо очищенный самогон нашей доисторической родины, доступна по цене в полтора внутригородских автобусных билета.
А Борю Левина искренне жаль. И его интернациональных — пока живых товарищей по несчастью.
