Пепел и Прах


Пепел и Прах

Я открываю глаза. Мне холодно. Мне кажется, что изо рта выплывают облака пара, но это не так — губы мои сомкнуты и плотно сжаты. Я лежу среди бархата и шелка. Под головой меня маленькая подушечка, мне удобно. Но немного холодно. Я вижу перед собой голубое небо, чистое без единого облачка. Я слышу чьи-то голоса. Кто-то плачет? Наверно показалось. На мне новый пиджак, белая рубашка и черный галстук в клеточку. Я при параде. Кто-нибудь может мне объяснить, что случилось? Я упал в обморок на званном приеме? Мне стало плохо? Но я чувствую себя прекрасно. Я пытаюсь подняться, но не получается. Меня словно привязали к этому ложу. Я утопаю в голубизне неба. Словно кристально чистое озеро. Мы иногда ездим туда отдыхать с женой. Айрин? Пытаюсь позвать я, но с губ не слетает ни слова. Они посинели от холода и примерзли друг к другу. Играет музыка, но я не могу различить какая. Что-то симфоническое. Классика. Я плохо разбираюсь в классической музыке.
Я посреди луга. Боковым зрением я вижу зеленую траву, кругом цветы. Красные, желтые, они лежат в красивых букетах. Но если сейчас лето, то почему мне так холодно? Я вижу, как на небе появляются перистые облака, словно взбитые сливки или сладкий крем. Дует ветер, щекочет мне лицо. Облачка крутятся и играют друг другом, словно маленькие зверьки, сплетаясь и образуя причудливые узоры и фигуры. Мне хочется спать, но совсем чуть-чуть. Будто я отхожу от действия легкого наркотика. Я не слышу пения птиц, его забивает музыка. Трубы тарелки, барабан, снова трубы. Я слышу голоса. Кто-то произнес моё имя? Прокричал? Нет, мне послышалось.
Айрин? Где ты, милая? Айрин, она красивая! Ее лицо всплывает в моей памяти. Чистое и нежное, с бархатной кожей. Мы поженились всего месяц назад. Я снова смотрю в небо, больше ничего не видно. Небо, море… лазурный закат. Солнце слепит глаза.
Передо мной лицо Айрин. Но уже не мысленно, теперь оно настоящее. Она сидит и смотрит на меня. Ее лицо, с маленькими веснушками на носу и щеках, печально. Я утопаю в ее серо-зеленых глазах. Но они печальны. Всегда такие веселые и задорные, теперь я читаю в них смертельную тоску и…горе? Айрин, любимая. Из уголка ее глаза вытекает маленькая слезинка. И от этого ее лицо становиться еще прекрасней. Голубое небо отражается в кристальной слезинке, и окрашивает в небесный цвет. Слеза катиться по бледной щеке Айрин и падает с подбородка мне на руку. Но я не чувствую ее теплоты. На Айрин черный костюм и шляпка-лодочка. Тоже черная. Губы накрашены бледно-розовым, а из глаза подернуты пеленой печали. Еще несколько слезинок выкатываются из этих глаз. Айрин, почему ты плачешь? Ее короткие волосы собраны в маленький хвостик сзади так, как я люблю. Она прекрасна. Я хочу протянуть руку к ней. Я хочу прошептать ей что-нибудь. Хоть что-то, лишь бы она перестала плакать, успокоить ее. Но губы не раскрываются, а язык не шевелиться. Айрин, хочу закричать я. Айрин! Почему она не слышит меня? Боже, Айрин как я тебя люблю! И всегда буду любить. Мы всегда будем вместе. Жизнь без тебя такая же мертвая, как желтая прошлогодняя листва. Ветер подхватывает насколько таких листиков и кружит их в воздухе. Один из них налипает на плечо Айрин, но она не замечает этого. Она погружена в пучину своих мрачных дум. Ветер до меня нежный цветочный аромат. Он едва слышим, но щипит мне ноздри. Мне тоже хочется плакать. Не знаю почему. Может потому что у меня есть Айрин, а нее есть я. И мы созданы друг для друга. Айрин шепчет мое имя, и сердце мое сжимается. Я чувствую аромат ее дыхания. Чистого, как горный родник. Она наклоняется ко мне все ближе и шепчет мое имя. Слеза все-таки катится из моего глаза, но нет – щеки мои сухи. Айрин говорит, что любит меня. Я тоже тебя люблю. В руках у нее красный цветок. Он четко выделяется, на фоне безукоризненного костюма. Ее слеза падает мне на щеку, я чувствую ее влагу. Но она испаряться. Быстро. Айрин наклоняется и целует меня. Ее нежные розовые губы соприкасаются с моими. Я чувствую
Аромат лилий, исходящий от нее. Она на мгновение застывает и отрывается от меня. Я заглядываю в ее глаза, и мне вновь хочется в них утонуть. Чья-то рука мягко опускается на ее плечо. И уводит ее в сторону Айрин! Не уходи, побудь со мной. Я так тебя люблю. Но она уходит и покидает меня. Я хочу остановить ее, прокричать ее имя, но она поворачивается спиной и удаляется. Айрин! Кричу я, но молчу.
Вновь передо мной девственно-чистое небо. Облачка удаляются в дальнее путешествие. Я слышу шелест, то ли листвы, то ли оберточной бумаги. Голоса. Музыка. Воздух плотно набит звуками, но я не вижу ничего, кроме голубого. Я пытаюсь поднять голову. Руки налиты свинцом, даже пальцы не шевелятся. Меня снова клонит в сон. Я парализован? Тоска охватывает меня. Айрин, ты сейчас так нужна мне. Но вот я вижу людей. Их много, они повсюду. Знакомы и незнакомые. Некоторые меня пугают, они перекошены. От плача. Я вижу старых знакомых и друзей. Родных и близких. Но мщу глазами только Айрин. Все они стоят надо мной, нависают. Я хочу встать, чтобы поздороваться, но не могу. Я бессилен.
Я чувствую движение. Меня слегка встряхивает. Меня поднимают? Да. Я вижу только небо, глаза устремленные верх, но чувствую движение. Ветер сильнее щекочет мне лицо. Все проплывает. Меня несут. Куда? Я над землей, я парю.
Я вновь слышу печальную музыку, голоса, плачь. Все окрашивается в черный цвет. Я теряю сознание? Но мне это только кажется. Я не в себе. Мне это только сниться. Я пытаюсь проснуться. Но вижу только небо. Оно нависает надо мной синей громадой, оно хочет поглотить меня, оно все ближе. Я кричу и плачу, но не издаю не звука. Пучина океана затягивает меня, засасывает. Густая пелена кружит меня в водовороте, и становиться чернотой…
Меня останавливают. Похоже мы на месте. Меня кладут на землю. Я вижу лица тех, кто меня нес. Суровые, хмурые, без тени эмоций. Они отходят, теперь лиц много. Они окружают меня. Все они вдалеке, мне плохо видно, но я всматриваюсь и ищу глазами Айрин. Я вижу свою мать Розалину. Ее лицо застыло в безмолвном крике. Лицо сухое и морщинистое. Она постарела лет на двадцать, в волосах белеет седина. Каждая складка на коже выдает печаль и муку. Ее руки трясутся, а губы дрожат. Глаза пусты, словно из стекла. Она не видит меня и смотрит вверх. По руку ее держит моя младшая сестра Беатрис. Я не вижу ее лица, оно скрыто вуалью, которая топорщится от ветра. Мать ссутулилась, кажется, что она сейчас упадет. Дуновение ветерка и он унесет ее, но сестра держит ее крепко. Я вижу моих школьных приятелей и друзей из колледжа. Лица их суровы и бессмысленны. Все они стоят рука об руку, на многих солнцезащитные очки, скрывающие глаза, но я вижу сквозь них. В них стоят слезы. Грусть. Потеря. Я вижу моих кузенов и кузин, теток и просто знакомых. Соседей. Я вижу своих преподавателей и коллег по работе. Едва знакомых людей. Зачем они собрались здесь? Я пробегаю мимо всех, лица одинаковы, застывшие. И вот она – Айрин. Но мне показалось. Всего лишь ее сестра. Они даже не похожи. Как из много. Все они смотрят на меня. Мне становиться неловко и стыдно, я краснею. Может быть. Лица вертятся передо мной, образуя безумный калейдоскоп. Они смешиваются друг с другом, превращаясь в уродливых мутантов с множеством открытых ртов, полу-женскими чертами, полу-мужскими. Без глаз.
Они тают, растекаются, уходят в вечность. Я забываю только что виденные лица. Я вижу зеленные деревья, стоящие позади, железо и землю. И траву. Цветы. Все такие яркие, что можно ослепнуть. Все цвета радуги сливаются воедино. Безумно. Они источают дикий аромат, от которого першит в горле и режет нос. Уберите их отсюда, прошу. Мама, скажи им, чтоб убрали цветы. Как в детстве. Мне плохо. И грустно. Холодно.
Свет сгущается надо мной в единой вспышке, а потом меркнет. Становиться темно. Меня чем-то накрыли. Я больше не вижу неба, лиц, Мама, сестричка, постойте. Куда же вы? Зачем меня закрыли? Айрин! Куда же вы все? Я одинок. Наедине с собой. Я чувствую руки у себя на груди. Они обездвижены. Я слышу пение. Или кто-то плачет навзрыд?
Протяжный стон. Проникнет в мое сердце и жалит его. Меня снова тряхнуло. Я вновь чувствую движение. Но теперь не вперед. Нет. Вниз. Они хотят опустить меня в темноту, спрятать. Но я не хочу. Я хочу на свет. Пожалуйста. Я опускаюсь. Мне становиться холодней. В голове у меня звенит возглас. Какая-то фраза. Она не дает мне покоя. Но я не могу понять ее. Я замерзаю, здесь так холодно. Ресницы заледенели. Губы посинели. Мне тесно и я не могу пошевелиться, словно меня запихнули в узкий холодильник. Снова голос, но я не понимаю о чем речь. Зачем это сказали? Кто это сказал? Я опускаюсь все ниже и ниже. Сама кровь замерзает и больше не движется по венам. Глаза остекленели и превратились в маленькие камешки льда. Я так и не увидел Айрин. Где она? Почему я здесь? Столько вопросов и я не могу ответить на них. Боже, как холодно. Я чувствую сырость и влагу. Мокро. Холодно. Что-то шевелиться. Я уже глубоко. Я пытаюсь заплакать, но слезы примерзли к глазам. Я замкнут.
Я слышу толчок. Меня опустили на глубину, и теперь я на дне. Мое тело замерзло и превратилось в лед. Я могу разбиться на тысячи ледяных осколков. Только прикоснитесь ко мне, и я рассыплюсь. Я – фигура изо льда и снега. Я слышу стук. Что-то стучит по крышке. Снова. И снова. Что-то падает, осыпается. В голове крутиться непонятная фраза. Я вспоминаю лица всех, кого видел. Печальные, пустые, одинокие. Мокрые от слез. Постаревшие, осунувшиеся, Их скрутила гримаса боли и горя. Они потеряли что-то важное, невосполнимое. Стук. Что-то, что больше никогда не вернуть. Стук. Что-то ушло навсегда. Сгинуло. В вечную пустоту. Стук. Стук. Что-то разбивается о крышку, которой накрыли меня. Мне страшно. Я в ужасе. Я начинаю понимать. Стук. Снова и снова. Звуки становятся все глуше и глуше. Я их почти не слышу. Тяжесть надо мной нависает. Стук. Тихо. Темно. Комья земли. Стук, но тише. Шлеп. Шлеп. Затихает. Мрак окутывает меня. Он повсюду и нигде. Я одинок перед ним. Шлеп. Комья земли. Снова и снова. Звон в голове от плача. Доносящего сверху. Но я уже почти не слышу его. Он уходит. Покидает меня. Что-то сыпется. Цветы. Я видел их. И больше их нет. Я чувствую громаду нависшую надо мной. Тяжелее и тяжелее. Никого. Шлеп. Я один. Снова эти слова. Нет больше Айрин, только тьма. И нет стука, только шлеп. Сыпется. Я замерзаю. Я в темноте. Тишина. Меня покинули. Покинул я. Я услышал и понял.
«Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху».
Я умер?

Добавить комментарий