Журфак. Поэма поэм. Часть третья. Низкий старт. Книга Первая. Трудная осень
Поэма первая. Я, Семен…
… И было утро – День Один…
Вся салажня у факультета…
Так, расписанье поглядим?
Зоологическая?
– Это –
На Герцена!…
И всей гурьбой
Обходим флигель тесноватый
Направо – и до угловой
Таблички, на дверях распятой:
«Зоологический музей»…
Там рыбы, раки в формалине…
Аудитория… При всей
Моей дубовости картине,
Открывшейся за дверью, рад:
Да, это место для науки:
Амфитеатр – за рядом ряд,
Барьерчик с полочкой, где руки
Тетрадку смогут придержать…
Моим коленям тесновато –
Ну, сяду у прохода…Ждать
Еше пришлось минут с десяток.
Но входят, наконец, они –
Мы никого еще не знаем –
Солидные, в очках – цени,
Душа! – восторженно взираем…
Вот нас приветствует декан –
Запомнил только имя – Ясен –
Нам, ошарашенным пенькам,
Он не рассказывает басен,
Не обещает легких дней,
А вдохновляет на упорство.
Трудна учеба, дружба с ней
Придет, лишь лени не потворствуй…
Другие с нами говорят.
Напутствия – трудиться – четки.
Затем поочередно ряд
Свой покидаем – нам зачетки
Со студбилетами дают…
Отныне статус узаконен.
Наверно, как моя, поют
Восторгом души всех и склонен
Любой здесь каждого обнять…
Уже невидимые связи
Нас начали объединять
По двойкам, тройкам и — не сглазить –
Как будто здесь не видно тех,
Кто по злобе затеет свару .
Учениками входим в цех
И к литераторскому дару
Добавим, коль позволит Бог,
Образование на вынос,
Чтоб после долго каждый мог
Его донашивать на вырост.
В высотке вечером давал
Иван Георгьевич Петровский
Для нас, «зеленых», пышный бал –
Наш первый в жизни бал московский…
И покатился день за днем…
Я ошарашен, огорошен…
Заданий гибельный объем…
Я – точно с лодки в море брошен –
Как хочешь, так и выплывай –
И много всяческой рутины,
Барахтайся, а успевай,
Не нарушая дисциплины…
На медосмотр убил полдня
Не доверяя нашим справкам,
Всех гонят, значит, и меня…
А в поликлинике – по лавкам
Сегодня наши сплошь кругом…
Мытарят нас по кабинетам,
У носа водят молотком…
А предо мной, гляди, — вельветом
Красивых платьев мельтешат
Две однокурсницы повсюду…
И не захочешь – ловит взгляд…
— Вы к глазнику? За вами буду…
Девчонки, правда, хороши…
Блондинка Люся, как актриса…
Шатенка Тома… Не спеши…
— Слышь, Люсь, а Тома, что – сестрица?
Вы, что ли, вправду — близнецы?
Смеется Люся белозубо:
— Да, только разные отцы…
— А платья-то?
– А что, не любо?
— Красиво… Но один фасон,
Одна расцветка – инкубатор…
— Поговори мне… Есть резон…
— Какой?
– Не важно! В альма матер –
Поспорим, что ни у кого
Подобных не увидишь…
— Верю…
Нет, платья вправду – ничего…
— Чудак!…
И вот она за дверью…
Добавило мне воз проблем
Физвоспитание… От спорта
Не то чтоб был далек совсем,
Но все ж ни одного рекорда
Мне, точно, в жизни не побить…
По жизни я шагаю с астмой…
Да, спорт положено любить,
(А зубы дважды чистить пастой),
Но мне одышка не дает,
Ни бегать ни с мячом носиться…
Чуть перегрузка – и в живот
Готово сердце провалиться…
Пока экзамены сдавал,
Я, правда, легенькой трусцою
Слегка себя тренировал,
В чем был какой-то смысл, не скрою,
Но факультетский главкомспорт
Наум свет Моисеич Хорош
Сдать нормы ГТО зовет,
А с ним особо не поспоришь…
И вот – бежим на восемьсот:
Чугаев, Бондарь, я, Диарра…
Диарра молнией вперед
Сорвался точно от удара…
Сигналит Хорош: скорость, темп,
А мне бы лишь живым добраться,
Охотно позволяю всем
Опередить – и состязаться
Совсем намерения нет…
Бегу, однако, ровно, споро…
Диарры же пропал и след…
Последний круг – и финиш скоро…
Дыханья стало не хватать,
Но я не замедляю темпа –
И начинают пропускать
Меня вперед ребята, те, кто
Вначале были впереди…
Вот финиш… Кое-как добрался..
Неужто я второй? Гляди —
Диарра рядом оказался –
Интересует результат,
Причем, серьезно, без подначки…
А на трибуне верещат
Девчонки курса – вот чудачки —
Кричат: «Ура, Семен, ура…»
Я различаю голос Нелли…
Малиец раза в полтора
Быстрее несся – в самом деле
Спортсмен отличный, ну, а я,
Похоже, свой рекорд поставил,
С чем – снисходительный судья –
Охотно сам себя поздравил…
Потом – толкание ядра,
Потом – метание гранаты,
Прыжки… Достали! Не пора
Покончить с ерундой, ребята?
А тут еще велят в – бассейн
Сдавать по плаванию нормы…
И при старательности всей –
Я пас… Да, на воде – топор мы…
Зато – стриптиз фигур и поз…
Вот выкликают…Им в угоду,
Я – плюх с бордюра – и пополз,
Разбрызгивая шумно воду…
Одну дорожку одолел –
И чую – больше не способен…
Ну, просто – чуть не околел .
Я, очевидно, гидрофобен…
— Ну, что же, — раз не сдан зачет, —
Придется поучиться плавать…
Еще и это… А цейтнот
Уже пошел мозги карябать –
Мол, безнадежно сер и туп…
О чем на лекции трактует
Профессор Прохоров:? Шуруп
Соображательный буксует.
Евгений Палыч на доске
Рисует вдохновенно схемы…
Их разумения в башке
Нет и на грош.. Наверно, темы,
Что тщится лектор нам вдолбить,
Важны – о массовом сознанье,
Но тропочку к мозгам пробить
Не может это чудо-знанье,
Отскакивает, как горох,
С размаху брошенный на стенку…
Вот полудурок! Видит Бог –
Я о себе так – и оценку
Своим способностям внимать
Я с каждым понижал предметом…
Вот идиот, едрена мать!
Замечу, что при всем при этом
Девиц серьезный интерес
Я ощущал к своей персоне,
Причем, был явный перевес
Их над моим… Не урезоню
Одну… Ну, как же дать ей знать,
Что мне не до прогулок с нею,
С ней стол, тем более кровать
Делить желанья не имею…
А та на семинарах – бред!
Других отвяливая грубо,
Мой это парень, ясно – нет?
Компрометирует сугубо…
Я не всеяден – вот в чем соль.
И в планы вовсе не входила
Пассивная в сближенье – роль…
Ну, нет, уволь! И приходила
Та Тома в класс на семинар –
А я уже за партой с Нелли,
Вот с ней дружил бы – примерял
К душе девчонку… В самом деле,
Пора и пару подобрать –
Армейские друзья женились,
Обзавелись детьми… Видать,
В делах любовных не ленились…
А я был ранен глубоко
Любовью первой, безответной,
Молил: ну выйди на балкон!..
Где нынче Люда – неизвестно…
Но, чтобы душу сохранить,
Пора, пора опять влюбиться.
Найдется та, кого любить
Смогу, взаимности добиться
Сумею… Нелли… Рядом с ней
Душе отрадно и спокойно…
Мила, разумна – и нежней
День ото дня ко мне. Достойна
В манерах, искренна, тепла,
Короче, девушка – отрада!
Кто ж ищет от добра – добра?
Пожалуй, мне иной не надо!
Мне кажется, что я люблю –
Все чаше – нежности приливы…
Мы рядом – но не тороплю
Души прекрасные порывы…
А Нелли мне:
– Не усложняй!
Ну, что ж ты, право, как подросток!
Как хочешь, так и понимай…
Не усложняй! А мне непросто
Подругу новую понять –
На что девчонка намекает?
Я и не думал усложнять –
Сама чего-то усложняет…
Неужто я и в этом туп?
Жизнь разъяснением одарит…
Нет, точно я безмозгл и глуп –
И рифма это подтверждает…
Ну, раз уж вспомнил о стихах,
То у безмозглого студента
Случились между «ох!» и «ах»
Два очень неплохих момента…
Вот стенгазета «Журналист» —
Всем стенгазетам стенгазета:
Там метров в сто квадратных лист!
В ней опус, так сказать, «поэта» —
Из лирики, что посвящал
В Хмельницком той, сибирской , Нелли…
Одно я, помните? – читал
У поезда… Едва успели
Тогда меня втолкнуть в вагон…
И вот – стихоза в стенгазете…
А я и счастлив и смущен:
Народ читает строки эти…
Так интересно наблюдать…
И я — в сторонке — наблюдаю…
Подходит опус мой читать
Кучборская! Стою, страдаю –
Ей, чье величье осознать
Под силу даже мне, тупому,
Такие глупости читать?
Едва я не впадаю в кому…
Она читает не спеша,
Она сочувственно вздыхает…
Ее высокая душа
В прекрасном лике проступает…
Рукой проводит над листком –
На расстоянье будто гладит,
Стучит по строчкам ноготком…
Уходит, на меня не глядя…
А я же счастьем ослеплен:
Кучборская меня читала!
Неужто это явь, не сон?
Вы понимаете, как мало
Для счастья нужно? Вознесен
Я этим фактом в эмпиреи…
— Вот повезло тебе, Семен!
Я прям от радости дурею,
Хоть дальше вроде бы куда?…
На тех же лекциях Кучборской
Сижу дуб дубом… Ну, беда!
Кто там кого за что?… Позор свой,
Что я взаправдашный дундук,
Конечно, вслух не объявляю..,
Пока мне это сходит с рук –
На семинарах позволяю
Другим активничать, молчу…
Еще одна беда – конспекты
Велят писать… Я и хочу,
Но, понимаешь ли, успех-то
По умолчанью – нулевой:
Мой почерк – точно кошка лапой…
Все – лажа, хоть белугой вой…
Пока пытаюсь тихой сапой
В тылу у тех, кто всех умней
Отмалчиваться по присловью:
«Сойдешь за умного»… Больней
Всего, что дома потом с кровью
Трудами на учебу мне
Отец и мама добывают
Копейку, я ж по сути, вне
Науки… Это убивает…
Меня, однако же пока
Не расколола профессура
Как тупаря и дундука…
Все впереди… Без перекура –
Навалом всяких новостей…
Меня в числе поэтов курса
В радиоузел шлют… Затей
У всех без счета… Жаль, что куцо
Их ожиданиям могу
Я отвечать – но ладно, двинем
Втроем в высотку МГУ,
В эфир свои стишата кинем…
И вот мы топаем к метро:
Марина Князева, Домашнев
Мишутка… Тут судьба хитро
День нынешний и день вчерашний —
Напоминаньем , мол, мечтал,
В стройбате надрывая жилы,
Подняться по судьбе, Листал
Учебники, так что ж ты, милый,
Неужто сможешь отступить?
Навстречу нам … майор Стукалин,
Нач-штаба … Взглядом зацепить
Стремлюсь… Сказать, чтоб так ласкали
Отцы-начальники меня
В том, схожем с зоною, стройбате,
Хотя б за грамотность ценя,
Отнюдь – держали на подхвате,
Там был в цене другой типаж –
Горластый грубый, матерщинный,
— Семен, и вправду не поддашь:?
Какой же ты, к хренам, мужчина…
Театр, стишочки – хренотень…
И за стихи и за актерство
Меня едва не каждый деть,
Считая ересью упорство
В стремленье душу сохранить,
Не опуститься и не спиться,
Уж так старались опустить,
Как вам, надеюсь, и не снится…
И вот – Стукалин… Встреча – знак!
Два слова на ходу – и дальше:
— Студент, наверно?
– Да, журфак…
—Ну, молодец, хвалю… —
Хоть фальши
И не услышал в похвале,
Но и сердечности – не тонна…
— Майор — знакомый?
— До соплей!
Начальник штаба батальона…
И я солдатские стихи
Читал тогда у микрофона
Впервые… Верю, чепухи
Не нес – и у амфитриона –
Словечком озадачил, нет? –
Его подслушал у Кучборской –
Все ж полуграмотный «поэт»
Хоть на словечко кругозор свой
Расширил … Так, амфитрион –
Гостеприимнейший хозяин,
Отличный парень… Микрофон,
Меня пугает, как экзамен…
У парня – я читал ему,
(Он за стеклом вел звукозапись,
Давал советы по уму,
Чтоб смысл стихов не сикось-накось,
А адекватно доносил)
Не вызывали отторженья
Те строчки, я их пережил…
А впрочем – вот стихотворенье:
«Рассвет приближался обычно, как будто,
Тревоожные сны не блуждали по койкам…
А рядом в палате скончался под утро
«Батяня комбат», молодой подполковник.
Он смерть прогонял. Он шептал, умирая:
— Поди, убирайся, сслепая, сторукая…
Ведь нынче – не помнишь? – Девятое мая –
Не время сейчас умирать мне, старуха!
Ах, смерть, отпусти! Не бери грех на душу,
В меня не одажды успеешь прицелиться…
Ну, что – ордена понесут на подушках –
Зачем же сгодня такие процесии?
Минорно споют баритоны в орекестре,
Ладони военных к вискам подднимая…
Ну, смерт, эт, знаешь ли, просто нечестно –
Испортить ребятам Девятое мая…
Катилась звезда над усмешкою горькой –
Он вел свой послледдний решительный бой…
И «Смирно!» – стояли ребята над койкой,
И ангел витал над седой головой…»
Встаю, когда другие спят –
На Ломоносовском в общаге.
Куда деваться, раз велят? —
С утра к бассейну бедолаге.
А он в высоточке, внизу,
Считай, что в цоколе, в подвале…
Еще последний сон в глазу,
Когда мы всей гурьбой подвалим..
Немало гидрофобных нас,
Здесь, вот он, — Саша Иваненко,
Попавший дважды в мой рассказ…
Бегом по залу – летка-енка,
Чтоб разогреться – и пошли!
Но шибче дрожь, мандраж все крепче…
В душ на секунду – и вали!
Но не по Сеньке синий чепчик…
Нас учат плавать на спине –
И я барахтаюсь у стенки…
Другие плавают – вполне!
Урока три – и до оценки,
Глядишь, зачетной доплывут,
А я все пузыри пускаю…
Я в классе – пробка, камень – тут…
Зачем лишь мучаюсь – не знаю…
А тут еще простудный чих –
Вода совсем не подогрета…
В числе обученных пловчих –
И Тома (платье из вельвета,.
Понятно, плавает не в нем )…
Ее фигурка умиляет…
В душе и где-то под ремнем
Меня девчонка вдохновляет…
Замечу, учимся мы с ней
В одной, довольно сильной, группе…
Полно девчонок, а парней –
Лишь я да Саня. С нами вкупе —
Две Томы: Киричкова – та,
А эта… Так… Юстдроженко?
Нет!… Усмашенко? Ну, беда –
Фамилия… А, Юстюженко!
Язык, пока произнесешь,
Сломаешь… Скоркина Раиса,
Сусанна Конторер – галдеж,
Понятно, в группе – я б резвился,
Будь Казановой назло всем,
Но я, похоже, моногамен:
Меня не вдохновлял гарем,
Ищу одну… В нестройной гамме
Еше мы слышим голоса
Двух Галь: Смирнова из Полтавы
И Дорохова… Но не вся
Еще здесь названа орава.
Мурнова Нелли… Вам ее
Уже предвставил я чуть выше…
Вот Грунька… Чудо! Е-мое –
Отпадная – с ней едет крыша…
Раз всех назвал, то назову,
Я по фамилии и Груню –
Васильева … На рандеву
Я не зову деыяонок ы «клуню»,
В овин – по русски… Да, забыл:
«Слона-то я и не приметил…»
Не к месту, знать, употребил
Крыловское присловье, этим
Могу обидеть невзначай…
Я ж так сказал из уваженья…
Все ж староста… Народ, встречай
Вставаньем ради положенья…
— Причем здесь положенье, дуб?
Она пока не в полоенье…
— Так я о должности… — Да, туп,
Безмозгл до ризоположенья!
— Так дай же мне ее назвать!
— Кого?
– Бояркину Людмилу…
Вот все, с кем довелось наяать
Учебу… Малость окрылило,
Что на немецком у меня
Все как по маслу – не подводит
Язык, а прочая фигня
Едва ли не до слез доыодит…
Марлен… На вервый семинар
Пришел мой тезка … Он, Гуревич
В мозги науку уминал…
В мои? Где сядешь, там и слезешь –
Что делать, если напрочь туп?
Не лезет мне в мозги наука…
Придумал бы хоть кто-то щуп –
В мозгах поковыряться… Мука …
Марлен нам должен разъяснить
Роль в нашей жизни журнализма,
С чем, дескать, есть его и пить…
Чем лечат от идиотизма?
В башке – форшмак белиберды…
Господь, ума в мoзги посей мне!
…Послали в секцию борьбы —
Им мало плаванья в бассейне –
Все оттого, что в МГУ –
По секциям физвоспитанье…
Нет, я так дальше не могу –
Зачем мне это испытанье?
Мне не по вкусу этот спорт –
Играл бы в волейбол и теннис,
Вот спорт элитный, для господ…
Приказано – куда ж я денусь?
Пол зала весь накрыт «ковром»,
Ну, попросту – огромным матом…
Разминака – задним кувырком
От стенки – к стенке… «Ароматом»
Потеющих мужских телес
Здесь все пропитано навеки…
От кувырков гудит «торец»,
В глазах темнеет, будто в веки
Свинец вкатили или ртуть –
Не то давленье фордыбачит
От стрессов депрессивных, суть
Которых – выше, либо, значит,
К ним в дополненье – недокорм…
Присутствует и этот фактор.
Подумаете – вот уж в ком
Силенок столько, что и трактор
Мог заменить на пахоте –
Ширококостен, с виду кряжист …
Господь, наверное, хотел
Сварганить супермена… Тяжесть
И маминых голодных лет,
Концлагерно-безвитаминных,
Во мне оставила свой след
И раны бати… Взрывом мины
Его на варненский песок
Швырнуло в яростной атаке…
Родившись, я, чем только мог,
Переболел… Любые бяки,
Цеплялись накрепко… Меня
Душила каждая простуда,
Буквально каждая фигня
Грозила жизни… Просто чудо,
Что как-то вырос…И стройбат
Меня, по счастью, не угробил,
Хоть там порой был сущий ад…
Терпел… Видать, мой час не пробил…
Себе одно лишь ставлю в плюс –
Сопротивлялся жестко пьянству –
Боялся – и сейчас боюсь
В сопротивленье окаянству
Вконец здоровье растерять…
Спиртного внутрь не брал ни капли…
А тут журфак пошел вскрывать
Все минусы мои… Ослабли,
Возможно, мышцы и мозги
И от кефирно-огуречной
Диеты каждодневной… Зри
В корень – получал, конечно,
Из дома некий пенсион,
Но надобны студенту книжки,
Тетради… И, держа фасон,
Подружке сладкие коврижки –
Как говорится, хошь не хошь –
За счет урезки рациона,
Вынь, понимаешь, да положь…
Зато уж жадиной Семена
Не назовут, а прослывешь –
Пропал – в общаге, как в казарме,
Честь потеряешь – фиг найдешь –
И будешь тут, как волк на псарне…
Наш кампус кличут – Филиал
Имеется в виду – высотки.
С годами тесен стал и мал
Там Дом студента… И коротким
Вдруг оказался небоскреб…
Нет – чтоб Эмпайр заткнуть за пояс,
Так наклепали – шлеп да шлеп –
Пятиэтажек, где, освоясь,
Я приноравливался жить
Хоть в тесноте, да не в обиде,
С такими же, как сам, дружить
Журфаковцами – в лучшем виде…
Нвш корпус третий… Входишь в холл –
Сидит дежурный — из студентов…
Покажешь пропуск – и пошел…
А нет – тебя без сантиментов
Попрут наружу – здесь наш дом,
И нам здксь не нужны чужие –
Своим едва места найдем…
Со мной в одной светличке жили
Альбин Байорас из Литвы,
Баранов Коля, Сашка Бондарь,
А пятым – Мадыр – (из Тувы) –
Тулуш Сувак оол… Жилфонда ль
Опять нехватка в МГУ?
Для пятой койки нет местечка…
— Да ладно, я и тут смогу –
На раскладушке – ни словечка
Обиды – Мадыр ростом мал,
Как говорится, в весе пуха…
Но я в спортзале увидал,
Как борется малыш… За друга
И однокашника болел.
А он оправдывал надежды:
Бросал любого… Я балдел –
Вот так бы мне!… — Ну, классно! Где ж ты
Так навострился, чемпион?
— В Туве все борятся с рожденья…
А хочешь, научу, Семен?
— Ну, покажи, хоть до уменья
Мне твоего не дорасти…
— Кто знает? Надо постараться…
Прием приемом, но учти:
Уметь настроиться, собраться,
Всю волю крепко взять в кулак –
Важнее даже и приема…
Что до приема – делай так:
За пятку и коленку, Сема…
Партнера ногу захвати –
И на себя тяни… А следом –
Блок за вторую… Так, лети,
Противник, множь моим победам
Число… Ну, понял?
— Вроде — да…
Прием простой, а четко валит…
— Есть проще даже, глянь сюда….
Он с подковыркой – и подманит
Любого… Делаешь бросок
Партеру в ноги, но неловко –
Мол, оступился и не смог…
Партнер тебя со всей сноровкой
Обязан сверху захватить –
Ты делаешь ему подарок…
Вот тут мы можем подловить
На хитрость… Если без помарок
Проделать – все, ему капут,
Короче – чистая победа…
Его за обе ручки тут
Схватил, считай, уже полдела…
Но нужно с силой удержать
Партнера руки под собою –
И резко – через мост! Лежать
Ему надежно всей спиною,
А ты, выходит, победил…
— Пожалуй, это я сумею…
— Конечно… Мадыр убедил:
Борьба – не драка… Ладно… С нею,
Возможно, я и подружусь –
Не мордобой на стенку стенка.
Приемами не надсажусь…
А тренер, Виктор Мастеренко,
Во мне не видит перспектив,
Да, честно, я их сам не вижу…
Азарта нет во мне… Позыв
Соревновательности – ниже
Критического – уступать
Готов я каждому без боя/
Чужое место занимать
Не хочется. Хочу собою
Я неизменно пребывать,
В себе самом – свое лишь место
Без празднословья занимать
Несуетно, достойно, честно…
Все то, о чем я рассказал,
По описанью – длилось годы…
На самом деле этот вал
Событий с маркой несвободы
Случился в первые же дни
Ошеломившего семестра –
Не сможешь выплыть, что ж, — тони!
Нет, вовсе не под гром оркестра
Встречает новичков журфак,
Цветочками декан у двери
Не привечает… Да, вот так:
Москва – она слезам не верит…
Ну, а событьям нет конца,
Несут меня, как лист по ветру…
Не потерять бы лишь лица —
Ведь призовут – дай срок – к ответу.
Сработал, видно, трафарет:
Служил – знать, крепкого помола…
Меня избрали в комитет
Всефакультетский комсомола…
И комсомольский секретарь,
Суяров, ставит мне задачу…
Нет. Саша, лучше уж ударь –
Я от досады чуть не плачу…
Мне поручают привести
В порядок карточки учета,
А их – за тысячу… Найти
И удалить из оборота
Тех, кто закончил факультет,
Досрочно исключен из списков…
Похоже, что с десяток лет
Бардак в делах творился … С риском
Учебу вовсе завалить
Копаюсь тупо в картотеке…
Кто лишний – как определить?
Ну, подфартило мне, калеке!
Доканывает и испарт –
Митяева о нем трактует…
А до меня – ну, психопат –
Из-за чего Ильич воюет –
С народниками, а затем
Уже зачем-то со своими –
Не дохонжа… Видать, совсем…
И пусть… И хрен со всеми с ними…
Понравилось, что имена
Одной антипартийной своры —
В чем просветили и меня —
В столбец поставленные, скоро
Рождают хохоток у всех…
Из букв заглавных тех фамилий
Словцо выстраивалось – грех…
Напомню, если вы забыли…
Плеханов был партийный барин,
Игнатов – из «Освоб. Труда».
Засулич – тетка, а не парень,
Дейч – меньшевичен и коварен,
А Аксельрод – туда-сюда…
Ну, наскребет на свой хребет,
Кто эти шутки повторяет…
Свой политический предмет
Митяева отменно знает
И может здорово подать –
Отнюдь не в лекторе причина,
Что мне то знание принять —
Не по мозгам – грызет кручина…
Я, вроде, все могу понять,
Пока рассказывает лектор,
Да вот до кучи все собрать
Не удается… Некий вектор
Отсутствует в моих мозгах —
И высыпается все знанье…
Обидно: даже мелюзга
(Вчера из школs) – чье вниманье,
Казалось, вовсе не собрать,
Кому в одно влетает ухо…
Все исхитря ются понять
И мне растолковать… Докука!
Неужто все мозги стройбат
Отшиб? Приятель новый, Гришка,
Вчерашний, как и я, солдат,
Ракетчик только, но умишка,
Подобно мне, не растерял –
Отлично все запоминает,
Все успевает… Ростом мал,
Умом – велик… И он спасает
Меня, втолковывая мне
О том, «как возгорелось пламя»
Из «Искры» ленинской в стране
И с той поры для всех азами
Идеи стали, из чего
Вся пресса в СССР исходит:
Газета, стало быть, … того…
Сейчас, сейчас… Запомнил вроде –
Не только, мол, пропагандист
И как его?… Да, агитатор!
— А дальше, Гришка?
— Онанист!
— Без шуток, ну?..-
— Организатор!
— А «коллективный» — позабыл?
— Ну, вот – чего-то сам запомнил,
А говоришь – тупой…
— Дебил!
— И мазохист еще… И скромный …
Короче, хва комплексовать.
А лучше – топаем в читальню,
Возьмем учебник – почитать,
Мои конспекты…
— Ладно!
Парню
Не в тягость тратить на меня
И время ценное и силы:
Порой сидим вдвоем полдня,
Росточком мал и с виду хилый,
А головенка – ого-го!
Все растолковывает классно.
И если раньше – ничего,
То нынче мне чего-то ясно…
Мы вместе «Повесть временных…» —
Давно прошедших лет читаем…
И по истпарту горы книг
Перелопачиваем… Знаем:
Первоисточники читать
Увы, придется неизбежно….
Без них Митяевой не сдать.
Не сдать ей, ежели небрежно
Ведется с Лениным конспект….
Одна надежда на девчонок.
Хоть Гришкой писанный «доспех»
Неплох – и ссылки на ученых
Объемность знаньям придает,
Но тем-то он и плох: приметен
Конспект Гришани – и пролет
С его конспектом обеспечен.
«Не лепо ли ны бяшеть…» — нам
На древне-русском с увлеченьем
Трактует лекторша… Отдам
Все блага, скажем, чай с печеньем,
Лишь только б так же говорить –
Легко, красиво, как Людмила
Свет Евдокимовна, царить
В аудитории… Ну, сила!
Я рядом с Неллечкой… Она
С восторгом лекторше внимает,
Всерьез, гляжу, увлечена,
Меня в упор не замечает…
Ну, ладно… На ее плечах –
Из шелка пестрая косынка…
Замечу, что в шелках-парчах
Не разбираюсь… И картинка
На этом шелке иль парче –
Париж со знаменитой башней…
Соседка интересней, чем
Профессоррша… Заводим шашни…
Подруга шепчет:
— Прекрати…
Но ласково, совсем не строго —
Положено себя блюсти…
А все ж судьба в деснице Бога.
И если что не суждено,
Оно не сложится, хоть тресни…
Не спрячешь факты под сукно
И слов не выкинешь из песни…
Я сам, конечно, виноват,
Себя за глупость осуждаю…
Что сделал – не возьмешь назад:
Так, лекция… Балдею, таю –
Мне рядом с Нелли – хорошо,
Она ко мне неравнодушна,
Казалось бы – чего еще?
Однако ж глупость вездесуща,
В особенности там, где я…
На первый взгляд, — нормальный парень,
А присмотреться – ни хрена –
В общении вполне бездарен…
Такую глупость учинил,
Что до сих пор еще противно…
Рассказываю, как сглупил:
Бездумно, может инстинктивно
Желая показать: моя,
На уголке косынки Нелли,
Красивой, шелковой – свинья! –
Пишу фамилию… Корпели
Все нал конспектами – как раз
В Путивле плачет Ярославна –
Я ж, демонстрируя маразм,
Косынку Нелли порчу… Славно?
Тут пара подошла к концу –
И порчу Нелли углядела…
И ну – стыдить меня!
– К лицу
Тебе то свинство?… Хоть за дело
Корила – и была права, —
Но громогласно – и полкурса
Смотрело… Так, пойдет молва…
Я, недослушав, отвернулся –
Она стоит с открытым ртом,
Застыла рядом Таня Паис,
А я ушел… А что потом?
Все, отношения прервались…
Я по утрам хожу в бассейн,
Я стиль оттачиваю в ластах…
Без них бы – ауфвидерзейн!
Видать, полно во мне балласта…
А кое-кто сдает зачет…
Вот Тома (платье из вельвета) –
Вполне уверенно плывет
В соседстве – и меня при этом
Не забывает подкузьмить…
Я ж на спине плыву, не вижу,
Кто приближается… Хохмить
В воде чревато… А престижу,
Конечно, моему урон:
Еще всего-то пол-дорожки –
И ей, зачет… Давай, Семен,
Включай активней ручки-ножки….
Ну, я стараясь, наподдал…
— Эй, чуть не утопил, акула!
К тому ж и шапочку содрал…
Такая шапка утонула!…
Уже без шапки доплыла
До бортика неспешно Тома —
И ей зачет! Она ушла,
А ты барахтайся, кулема!…
Когда в купальничке простом
Она из зала уходила,
Опять подукмалось о том,
Что все мне в той девчонке мило…
И чувство, что по мне прошло,
Следившем за ее фигуркой,
Не жажду близости зажгло,
А словно б мне была дочуркой:
Хотелось защитить, помочь,
Обнять и одарить хорошим…
Злой взгляд, девчонку не сурочь,
В лапшу ее врагов искрошим!
На Нелли больше не гляжу,
На грустный взгляд не отвлекаюсь,
С ней даже близко не сижу,
На реплики не откликаюсь,
Решил: кто прав, кто виноват —
Не стоит даже разбираться
Коль сразу все пошло не в лад,
Нет смысла дальше и пытаться –
Отрезал – и чтоб ей понять:
Альянс не будет восстановлен,
Стараюсь Тому приобнять…
А этот фокус обусловлен –
И жаждой Нельке досадить
(Мол, совершенно не горюю)
И за обиду отомстить:
Раз так, то: полюблю другую,
К которой чувства-то и нет –
Какое чувство, раз игрушки?
Одним лишь движим: дать ответ
На горлопанство той подружки…
А Томочке — то апельсин
Публично выдам, то конфетку…
Показываю, что есть сил:
Влюблен, мол, в новую соседку…
Притом, стараюсь так играть.
Чтоб Томе показать: лишь друга
В ней вижу, мол, нельзя считать?
Что выделил ее из круга…
Тем временем в судьбе опять
Наметился зигзаз удачи –
К добру ли, худу ли – гадать,
Считаю – бесполезно…Значит:
Вдруг в перерыве подошла
Так осторжненько Раиса
Васильевна… Она была
В немецком чудо-мастерица,
Вела, короче, в группе дойч –
И спрашивает, мол, геноссе,
А ты в спецгруппу не пойдешь?
— Пойду! – А может есть вопросы?
По совести, вопросов нет –
Устал, признаться, в старой группе
Среди девчоное пируэт
Вертеть – Лиепа в дамской труппе!
Все ж для солидности спросил,
Какой у новой группы профиль…
— Международный…
Ладно…Был
«Газетчик» стану «интер-профи»…
И в прежней Саня, как султан –
Один на группу всю девчачью…
А в новой места нет «цветам» —
Мужская группа – я в удачу
Боюсь и верить – повезло.
Я в прежней всех уже запутал
И сам запутался – сошло –
И слава Богу… «Девкин хутор»
Покинул, выпрямив судьбу.
Отныне буду осторожней.
Могу с науками в борьбу
Вступить всей силою и с Божьей,
Надеюсь, помощью теперь,
Забыв галантные ошибки.
В науки приоткрою дверь…
Из новых – полюбилась шибко,
Та, что лишь группе трактовал
Артем Флегонтович Панфилов.
Убийственный материал –
О пропаганде – это было
Наполнено, как детектив,
Сюжетами и именами…
Артем же виден и красив
И крепко уважаем нами.
В нем виделся аристократ:
Подтянутый и элегантный…
И каждый в группе рад – не рад,
Артему подражал, понятно…
Нас в группе – сорок мужиков….
Набрали столько с перебором
До сессии – и будь здоров,
Коль не осилишь – за забором
Везде плакаты – мол нужны
Бетонщики и страхагенты –
Работы много у страны,
Не всем положено в студенты…
А в группе парни на подбор…
Вот староста – Борис Молодкин –
Блондин, прическа на пробор,
Высокий, крепкий – по колодке
Отменной скроен, крепко сшит…
Красавец Александр Самылин,
Сергей Ромашко – эрудит
В команде нашей крепкой были
Выпускники особых школ
Успенский, Гескин. Клим, Мелешко,
Чугаев, Юров… Всяк прошел
Тренаж отменный… Не полешко
Тут у любого на плечах —
В карман за словом не полезут…
И ум недюжинный в очах…
Короче, не макаку-резус
Знать подбирали в сей кружок…
Вот Саша, Александр Буравский –
Худой и длинный, как флагшток,
С копной волос, как флаг пиратский…
Вот Бородулин – тот же тип,
Лишь покороче на полметра,
Из наших, что не носят кип,
Заслуженного фото-мэтра
Сын огоньковского Сашок…
Вот те, кто возрастом постарше,
Но не с опилками мешок
У этих, не кастрюля с фаршем –
Отменно варит котелок,
К примеру, Игоря Чибора
С Зубанем Игорем я б мог
В числе таких назвать без спора.
Добавлю в список имена
И трех Владимиров — запомним
Корсунского, и Кривчуна,
И Шахматова… Все ж неполным –
Ведь в группе – сорок нас, учти –
Остался поименный список.
Кого здесь не назвал, прости!
Еще добавлю трех Борисок:
Итак: Лабутин, Ямщиков…
Молодкина назвал… Шеватов…
Считай, полроты мужиков –
Всех сразу вспомнить трудновато…
Илья Юдасин – комсгруппорг,
Илья Дворецкий – полиглотен…
В немецком и французском – бог,
Еще вьетнамский… Не из сотен –
Из тысяч может быть один –
С подобным поступает знаньем…
Вот с кем в компашку угодил
С моим недо-образованьем!
А ведь попрут… О том и речь –
Не фунт изюму с пачкой чая…
Пришлось на книжки подналечь,
Сон помаленьку сокращая…
В мой первый в новой группе день
С деканом получился казус…
Такая вышла хренотень,
А виноват лишь тем, покаюсь,
Что сдуру сел за первый стол…
На встречу с нами журналистов
Из разных стран декан привел…
И по-английски так речисто
Трактует им про факультет,
Профессоров и нас, студентов —
Так здорово! И пиэтет
Во мне к декану тем моментом
Возрос буквально до небес:
Не приходилось слушать раньше
Английский вживе… Кстати, без
И перевода даже – глянь же –
Я кое-что понять могу:
Словечкам «джорнелизм», и «стьюдент» —
Есть соответствия в мозгу —
Ведь не на сто процентов стьюпид…
Я Ясена глазами ем –
Он на меня бросает взгляды….
Зудит предчувствие… «Игзэм» —
Я слышу, слово «инглиш» — рядом…
Я понимаю, что декан,
Гостям толкует, что английский
Был нами при вступленье сдан –
И вдруг ко мне – (я самый близкий
К нему из группы за столом) –
На языке… Я ж ни бельмееса
Ему отвенить – дуболом —
И общий смех… Теперь вся пресса
Подумает: декан соврал —
А просто ж я сдавал немецкий…
Мне стыдно, точно я украл –
И пойман… Грустно: неважнецкий
Старт в новой группе, а декан
В мой адрес лишь махнул рукою –
Бывает, дескать, дуракам –
Закон не писан… И такое
Приходится претерпевать…
Объявлено: грядет воскресник…
Пойдем на стройку – подчищать
Огрехи… И пойдешь, хоть тресни!
Хоть лучше бы потратил день
Хотя бы на истпарт с марленом…
— На, вот тебе,Семен, кетмень…
Знать вам, спортсменам-суперменам
Долбить бетон застывший – в кайф?
— Как и тебе, синьор Молодкин!
— Подолбим, ладно – лайф из лайф,
А после где-то хряпнем водки….
— Не пью!
— Конечно, ты ж спортсмен,
Иван Поддубный нашей эры…
Ну, что ж, служи примером всем…
Какие тут, к хренам, примеры!
А вот – долблю, хоть недокорм
Себя показывает внятно…
Упадок силушек в таком
Гиганте видеть неприятно…
И состраданья не люблю…
Да и не объяснишь любому…
Поэтому – долблю, долблю…
В глазах темнеет, чуть не в кому
Впадаю… – Лално, перекур…
Давай, Семен, наверх к ребятам,
Там последи, чтоб был ажур,
А мы додолбим… На девятом –
Большой кусок стены оплыл –
Наверно кто-то криворукий
Опалубку не закрепил –
Вот не было забот, подлюки —
Сверхпрочный отбивать бетон…
— А что здесь, собственно, мастрячат?
— Обшагу новую – притон
Для наших аспирантов… Значит,
Растет и дальше универ…
— Ну, ладно, поднажмем, коллеги…
Покажем портачам пример,
Что за строители – калеки…
Прибрел под вечер в корпус «три»…
Конечно, в душ, и сразу – в койку…
Стук в дверь…
– Альбинас, посмотри
Кто там по нашу душу? Бойко –
Раиса Скоркина:
— Семен,
К вам девушка внизу, спуститесь…
— Конкретно, кто?
– Ах, моветон –
При всех по имени-то… Витязь
На крыльях должен полететь…
Со стоном вылез из постели –
Придется топать вниз, глядеть.
Кого там принесло… Хрустели
Суставы, не поднять руки…
Спустился… Пусто в вестибюле…
Дежурит … Тома… Шутники!
Схватил наживку – обманули…
— Привет! Не ты меня звала?
— Тебе, как будто неприятно…
— Приятно…
Ладно… Вот дела …
Здесь посижу – плестись обратно
Нет сил… И разговор потек
О том, что каждого волнует…
Я рядом с Томой в уголок
Дивана вплыл – она воркует
Мне про конспекты и т.д.
Я что-то бормочу невнятно…
Беседуем, короче..
. – Где
Ты,встретишь праздник?
– А, понятно –
Про красный день календаря
Вопрос?
– Ну, да, само собою…
Он, день Седьмого ноября,
Ближайший…
— Так в Москве, с тобою!
— Ну, это надо заслужить, —
Смеется милая соседка….
— Ну, скажем, что мы будем пить?
— Чай предпочту… Довольно редко
Беру в буфете лимонад…
— Не пьешь вино? Так не бывает!
— Так получилось невпопад –
Не пью спиртное…
— И не тянет?
«Зашился?»
– Никогда не пил…
— И даже в Новый год? Увидишь…
— А с виду вроде бы не хил…
— Причем здесь это? Не обидишь –
Уже меня на сто рядов
Склоняли к выпивке в стройбате…
Еще добавлю: не готов
Дружить с девчонкой пьющей, кстати…
Ты – как?
– Да в общем-то не пью…
Вдруг разговор пошел о важном,
Я, кажется, попал в струю
Надежд девичьих… Знать, куражным,
Себя не помнящим в хмелю
Уже узнать успела цену…
Я ж пьянство вовсе не терплю.
Довольно, что она кузену
Немало причинила бед…
Вот он был вправду суперменом –
Силач немыслимый, атлет…
Но пьяным море по колено…
Он, Шуня, крошкой-пацаном,
Всего восьми-девятилетним,
Когда сухарик был ценой
Спасенья, а под пистолетным,
Под автоматным ли огнем,
Безвинно узников Печоры
Десятки гибли день за днем
От рук бесчеловечной своры,
Забывших Господа «панов»,
Тех украинских полицаев,
Зверей, бандитов, жиганов,
Возмездия не прорицая,
Кровавую бросавших тень
На соплеменников Тараса,
Он, крошка Шуня что ни день
Спасать свою семью старался…
Рискуя жизнью, убегал
Из лагеря мой брат отважный
И пропитанье добывал…
Но побежден был силой бражной
Когда стал сильным и большим…
Я не был так силен, как Шуня.
Его удел меня страшил –
Решил: «Не пью – и точка!» Втуне
Все уговоры. Лишь твердел
В однажды принятом решенье.
Я загибаться не хотел –
Мечталось о большом свершенье.
Мне сверхздоровья Бог не дал –
И это предостерегало
От пьянства. Словом, избегал,
Точнее, адово стрекало
Из жизни напрочь удалил
Не для того, чтоб кто попало
Меня за это похвалил –
Одним из правил жизни стало…
— А может, нам сходить в кино?
Тебя здесь Скоркина подменит…
«Литва» — вон, рядом… Решено?
Кто прелесть тех минут оценит,
Когда не смотришь на экран,
А лишь на силуэт сиявший
В мерцающих лучах?… Туман
В башке, от всех забот уставшей,
Уплыл, заботы унеся…
И стало вдруг третьестепеной
Любая… Лишь вот эта, вся
Вдруг ставшая родной, бесценной
Девчушка в простеньких очках
Все мысли заняла и сердце…
И, точно сжатое в тисках,
Ускорившись до мегагерца,
Оно приказывает мне –
И я, бездумно, как лунатик,
В той, оглушавшей, тишине
