Завоет седоокая метель,
Закружит по планете белый прах,
Но будет старый чайник на плите
Рассказывать о теплых островах.
Ты помнишь тот бесхитростный мотив?
На дно ладони падала щека
И ты, руками чашку обхватив,
Смешно пил чай и морщился слегка.
Звучали вечные Рязань и Коктыбель,
И Болдино, и целый мир иной…
Я одевала кофту, что тебе
Когда-то очень нравилась, родной.
Ну, помнишь, ту зеленую, в горох?
Ещё дивился, мол, по цвету глаз…
Та кофта, ты и я… кто больше мог
В те времена быть счАстливее нас?!
Как ты ее расстегивал, дрожа
И в полутьме стесняющих свечей,
С опаской, как по лезвию ножа,
Она с покатых падала плечей.
И пламя свечек было холодней
Касания потрескавшихся губ…
У неотвязной памяти твоей
Мне чудилось: украсть тебя смогу.
Не получилось… Лишь овал лица
Я помню как скрывали этажи,
И знала: без тебя про-ва-лит-ся
В зеленый Тартар злая эта жизнь.
И будет больно…
Но вернусь туда,
Где ждет зеленоглазый, серый кот,
Где за окном грохочут поезда
И чайник мне про острова поет.
Великолепно..
«И будет больно…
Но вернусь туда,
Где ждет зеленоглазый, серый кот,
Где за окном грохочут поезда
И чайник мне про острова поет.»
Домашнее, тёплое, милое…
Спасибо, Илана!
С уважением,
Татьяна
А красота вся в простоте….
Восхищена!
Спасибо, Илана!
Глубокоуважаемая Илана!
Смотрел нечто из Вашей поэзии. Я далек от поэтики. Вижу «словесную фактуру». Образность не очень «предметная». Для меня сложная. Часто
абстрактно-философская. Нужно напрягать фантазию. Я — мыслитель, не изобретатель. Возможно, попробую… И если увлекусь…
По другому поводу. Помнится, мама или бабушка, пусть будут благословенна память о них, говорили: «Если уродливую и неумную девушку хочет поцеловать красивый
парень — она отбивается!» Вы понимаете!
Здорового, с творческими находками Нового Вам года.
Привет с севера — Израиля! Искренне — М.Бельферман
Чудесно Вы пишите, милая Илана!
ОЧЕНЬ понравилось!!! Талантливо!