На автобусной остановке маршрута номер тридцать семь, находившейся рядом с метро, в ожидании транспорта собралось немало народу. Те, кто не слушал плеер или не говорил по телефону, со скучающим видом рассматривали проходящих мимо сограждан: люди монотонно заходили в метро и выходили из него размеренным потоком. Не выказывая особого любопытства взгляды стоящих на остановке перескакивали с одного прохожего на другого, пока не падали на парня лет двадцати, нетвердой походкой направлявшегося к ларьку с минеральной водой и разномастными слойками. Лицо молодго человека было бледным, да и вцелом выглядел он неважно.
Подойдя к ларьку со слойками парень купил минеральную воду, отошел чуть в сторону и стал открывать бутылку. Едва только крышка сдвинулась с места, лицо парня из бледно-белого стало желто-зеленым. Ну а то, что последовало за этим, испортило настроение всем проходящим мимо и смотрящим на него с остановки на весь оставшийся день…

В это хмурое осеннее утро двое студентов медицинского факультета шли за знаниями с неохотой.
— А что, многие падали? — спросил Сеня Гусев.
— Ну, если послушать ребят с других групп, то обмороков не случалось, — ответил друг и сокурсник Виталик Косточкин.
Виталик был человеком простым и к таким понятиям, как труп или вскрытие относился несерьезно и даже с некоторым пренебрежением.
— А ты? — продолжил Сеня.
— Чего я?
— Не боишься?
— А чего мне бояться, они ж не кусаются, — убежденно ответил Косточкин. — А посмотреть любопытно.
— Ну а запах? Все говорят, что запах ужасный… Вдруг вырвет?
Виталик улыбнулся:
— Не знаю, не знаю. Но мне совсем не хочется расставаться со съеденной на завтрак булочкой.

Дорога не заняла много времени. Городская больница номер сто пятьдесят семь, как и подсказал прохожий, оказалась именно за тем кирпичным зданием.
Теперь надо было найти морг, в который и направлялись Сеня с Виталиком на практическое занятие по судебной медицине. При исследовании территории лечебного заведения ребятами были опрошены все встретившиеся люди в белых халатах, но только один, вернее одна из них никуда не спешила.

— Здрасьте! А где тут у вас морг? — поинтересовался Виталик у девушки, направлявшейся к ближайшему корпусу.
— А вам какой нужен? — остановилась она.
— А что, у вас их много?
— Есть для умерших своей смертью, есть для остальных. Вам какой нужен?

Ребята растерянно посмотрели друг на друга: адрес больницы им сообщили, но какой именно морг требуется посетить не указали.

— Наверное первый, — решил Сеня. — Где он?
— Это там. — девушка кивнула в сторону самого дальнего строения, почти полностью скрытого за клочками высоких кустов, нарушавших все правила ландшафтного дизайна.
— Спасибо! — кивнул Виталик и вместе с Гусевым пошел в указанном направлении.

Здание морга было белым и одноэтажным. А еще оно походило на увеличенный вариант мавзолея В.И. Ленина, облицованного белой плиткой. Все три обнаруженных входа были щедро заставлены решетками. На каждом висело по амбарному замку: видимо, решили ребята, своей смертью в этом районе умирали редко…
Завершая осмотр ребята нашли четвертый вход, который сильно отличался от предыдущих. Во-первых: он представлял собой черную железную дверь с табличкой, на которой значилось нименование какого-то ООО, во-вторых: он не был заперт.

— Зайдем? — предложил Виталик.
— Почему бы и нет, — кивнул Сеня, открывая дверь.

Помещение, в котрое они попали, представляло собой комнату четыре на четыре метра с неожиданно высоким потолком и одной единственной дверью в стене напротив входа. Гусев сразу ее заметил.

— Администрация… — прочитал он прикрученную к двери табличку.

Следом за Сеней вошел Виталик и губы его растянулись в улыбке. Освещение было слабое, но его хватало, чтобы хорошо рассмотреть висящие на стенах, а также размещенные вдоль них на полу всевозможные похоронные венки. На всех висели расценки.

— Бюро ритуальных услуг, — догадался Гусев.

Поскольку Косточкин захватил с собой цифровой фотоаппарат, напоследок, по просьбе товарища, Сеня сфотографировал его на фоне траурного интерьера. Кадр получился отменный- сутулая и бледная фигура студента в трагическом окружении венков. Виталик был счастлив.
Напоследок ребята спросили администрацию: а не морг ли это. Получив отрицательный ответ они не удивились. Пришлось возвращаться назад: к пропускному пункту в больницу. Там стоял охранник, на осведомленность которого ребята возлагали последние надежды.

Идея спросить у охранника расположение морга оказалась удачной и через несколько минут ребята подошли к одноэтажному строению, имевшему четыре непохожие друг на друга дымовые трубы.
В отличие от первого, этот морг оказался еще более мрачным строением цвета хозяйственной парафиновой свечки. Кирпичная кладка вокруг окон, как и сами рамы, была выкрашена в черный цвет. Такое сочетание наводило уныние и тоску. Здание было похоже на мертвеца.
Для студентов вход начался с небольшой серой пристройки, которая примыкала к задней стене здания. Металлическая дверь оказалась незаперта и Гусев, поднеся к лицу носовой платок, пропитанный накануне одеколоном, решился войти первым. Виталик, усмехнувшись, зашел следом. Своего платка у него не было.

Поскольку ребята опаздывали, большая часть их группы уже находилась внутри и, столпившись вокруг металлического стола, наблюдала за вскрыием. Реакция на действия патологоанатома у всех была разная: одни смотрели на его действия со страхом, другие с интересом первооткрывателей. Гусев же смотрел на труп остекленевшими глазами человека, видевшего такое, да еще в такой близостии, первый раз в жизни. В голове Сени никак не хотело укладываться понимание, что это когда-то было человеком. Двигалось, дышало и могло разговаривать.
— Ребра на самом деле очень хрупки! — между делом говорил патологоанатом.
— Обычно они защищены мышечной тканью, но я могу вам продемонстрировать что с ними случается при переломах. Вот смотрите…
Мужчина взял в руки жутковатого вида нож и начал очищать одно из ребер. Добившись успеха, он взял кость двумя пальцами, слегка нажал, повернул, и ребро, словно тоненькая веточка, с сухим треском разломилась на две части.
Виталик, хоть и не испытывал трепета перед действиями мужчины в белом халате, но при этом хрусте сразу же почувствовал себя очень нехорошо. Вмиг представилось, что однажды нечто похожее может случиться с его собственными ребрами.
Гусев смотрел на работу патологоанатома с явным отвращением: чем меньше то, что лежало на металлическом столе становилось похожим на человека, тем быстрее лицо Сени приобретало цвет мелованной бумаги.
Тем временем работник морга нажал на кнопку и диск циркулярки мгновенно наполнил помещение противным свистом. Склонившись над телом, мужчина поднес пилу к голове лежащего. Все присутствующие при этом сделали шаг назад. И правильно: от головы направо и налево полетели некрупные осколки. Не сдвинулся с места только любопытный Виталик, который почувствовал, как в воздухе повис стойкий запах, напоминавший о зубном враче и бормашинке. Только в три раза хуже.
Побледневший после демонстрации ребер, но выстоявший, Косточкин, находясь ближе всех к работающему патологоанатому, с нескрываемым одобрением смотрел на происходяшее.
Когда циркулярка почти завершила свою работу, изо рта Виталика донеслось негромкое: \»Ух-х ты…\» Внезапно туда с силой влетело что-то мелкое, твердое и острое…
Теперь взгляды всех собравшихся были обращены к Виталику, который с круглыми от ужаса глазами доставал изо рта маленький белый осколок.
Студент внимательно осмотрел его и, в полной мере оценив ситуацию, с отвращением бросил в сторону.
Когда до всех полностью дошел смысл произошедшего, Косточкин уже находился на улице и смачно блевал. Несколько ребят ушло взять интервью у Героя-Поедающего-Трупы, а студент четвертого курса медико-биологического института Семен Гусев лежал в глубоком обмороке.

Уже на подходе к метро Виталик обнаружил ларек со слойками, сосисками в тесте и прочим фастфудом. Косточкин, после посещения морга, чувствовал себя очень нехорошо, а потому есть он не хотел, но вот жажду испытывал сильную, потому и купил бутылку минералки.
Студент отошел в сторону и принялся откручивать пластиковую крышку. Та издала сухой треск, который прозвучал почти также, как слышанный пол часа назад при вскрытии. В голове возник образ маленькой палочки, переламывающейся пополам. Внутри у Виталика все скрутилось, он схватился за живот, а через мгновение его вырвало прямо на глазах у испуганных прохожих и изумленных граждан, неподалеку ожидающих автобус номер тридцать семь/