Ему всегда снились звезды. Он просыпался и рассказывал, рассказывал мне про них.
И еще иногда ему снился космический корабль, летящий к ним.
Он не видел в своей жизни ни того, ни другого. Про звезды я ему рассказал только один раз. Про космические корабли — ни разу. Он и не спрашивал. Просто знал, что если есть звезды на небе, то должно быть и что-то, на чем к ним можно полететь. Только он назвал это \»звездным кораблем\». Я не поправлял. Зачем?
Каждый вечер мы стояли у открытого окна, окунувшись лицами в небо. Если было холодно, то просто потеплее одевались. Если было пасмурно, мы не обращали на это внимания.
Я всегда много разговаривал с ним. Но иногда мы и просто молчали, лишь несколько фраз:
— Вон покатилась звезда. В такие моменты надо загадывать желание. Будешь?
— Я хочу, чтобы у меня был свой звездный корабль. Я полетел бы к самой яркой звезде.
— Малыш, самая яркая — она и самая колючая. Тебе только шесть — ты бы не испугался?
— Нет, ты ведь полетишь со мной.
— Конечно.
— Я коснусь ее — и буду как все.
— Да, малыш.
И я отворачивался. Дурак. Он все равно не заметил бы моих глаз. И соленый дождь в них.
И мы шли спать. Я знал, что ему приснится.
Странно. Почему-то он никогда не заговаривал про солнце. Наверное, ему хотелось лишь к тем далеким звездам, что рассыпались перед нами по ночам. К ярким жемчугам, складывающимся в большую мечту маленького слепого мальчика.
И однажды он полетел к ним.
Стул. Подоконник. Открытое окно. Все просто. Он не стал ждать, пока вырастет и построит звездный корабль. Достаточно было оттолкнуться ногами и шагнуть в небо.
Зачем я рассказал ему о звездах? И почему не сказал, что люди просто так летать не могут? Что нельзя — просто шагнуть. В небо. К звездам.
Я не успел.
Удара я не слышал — до звезд было слишком далеко…
Наверное, мне тоже всегда снились звезды. Просто я не замечал этого. Теперь я вижу их каждую ночь. И, просыпаясь, говорю о них. Он должен слышать меня. Я всегда много разговаривал с ним.
И я знаю, что когда-нибудь у меня будет свой звездный корабль.
И я полечу к самой яркой звезде. Самая яркая — она и самая родная.
