РУССКИМ ОН СЕБЯ ДАВНО НЕ СЧИТАЕТ…

Степан Долбин медленно шел по тротуару. Припадал на левую ногу.
За несколько лет не привык к достаточно легкому и удобному протезу
из пластика. «Чужая нога» не придает достаточной уверенности, а
телу – устойчивости. Чаще его обходили… Не всегда! Беспричинна
грубость прохожих: иногда его отталкивали, сбивали с ног. Степан
опустился. За собой перестал следить. Главная его забота: поесть,
переночевать… Еще два поворота: займет свое привычное место возле
храма. Местные нищенки его долго не принимали в свою компанию.
Пришлось твердо стоять за свои права и достоинства. Приходил с костылем! Отбивался нещадно! На чьей-то спине разбил тот костыль… Некоторое
время носил клюку. Привыкли к его ярости: больше не трогают! Садится
на камень! Расшнуровывает протез: демонстрирует обрезок ноги! Подаяние
бывают щедрыми на православные праздники! В будни… Пузо не отъешь,
да и с голоду не помрешь. Спасибо батюшке – он из нового поколения священнослужителей. Не сексот, не прихвостень бывших коммуняк!
Пристроил к «религиозной коммуне» подобных несчастливцев. Этим
обеспечил важнейшую бытовую потребность: ночлег.
С утра моросил дождь. Оставил пометины на стеклах. Понежился
Степан лишний часок-два на нижнем этаже нар-полатей. Почитал газету: вчерашнюю или еще более старую. По описаниям жизнь лишена
прелести: сплошная борьба за выживание. Много фантастики. Думские
скандалы с рукоприкладством. Описания бытового озверения. Работу
обещают ученым, молодым и здоровым. Не вовремя родилось и живет
нынешнее поколение русских людей! По вине-причине политиков-
недоумков растранжирили историческую Россию. Привели к банкротству
все производство. Коту под хвост: мощь доблестной армии, авторитет
Державы и передовиков шестой части суши.
Дождь перестал накрапывать. Вышел в нужник, огляделся… Небо
все еще пасмурно: может разразиться залпом грома, дождевым потоком!
Успевает к обедне! Между службами вертится всякий народ: чаще пока неверующий. Развратили атеизмом-безверием: за то наказаны –
потрясениями основ. Народ поддержал Ельцина! Но тот перестарался:
дал ходу пароходу – не нашему, Ельцерскому нутру! Действовал против национальных интересов. Примкнул к жидо-масонскому заговору!
Против православной России — направленному! Одна надежда на
президента Путина! Должен стать собирателем русских земель!
Отданных республикам, так называемым независимым государствам.
Пусть Прибалтика там и останется, но Белоруссия, Казахстан, Украина…
Как и прочие окраины – наши! Вовсе не зря Романовы старались, а
народ нес тяжкое бремя! Страдал и гиб! Все – за Державу!
Растянутый по всему лицу Степана шрам – память об Афгане! Славно
там противостояли мировой реакции. Воевали против «духов». Пусть не
сразу, но должны были привести к советской власти и почитанию
марксизма-ленинизма – вместо Корана! Так явился несчастьем всем на
головы – путаник Горбачев! Начал «перестраивать»… Говорили, еще
Никитка – был такой герой нашего времени – попытался реформировать «ленинизм-сталинизм» в образе и образовании государства… А что
это значит: ломать – не строить! И как он увидел, к чему все ведет…
Вовремя резко тормознул! Дал задний ход! Остался в памяти народной – неудачником. Но, в конечном счете, спасителем России! Не то, что
Мишка, «лопнувшая покрышка», Горбачев! Со своей молодящейся
косметической красотой, расточительницей, моральной уродиной
Райкой! Отмечена — в переодеваниях! Всем на зависть вела роскошную
жизнь — царицы Несмеянной! Умерла – пусть не праведницей: Царство
ей Небесное! Смерть та – всех поджидает! О сроках – заранее не сообщает!
Ожидай – с надеждой: обминет! Долгожданная встреча Души с Ангелами
состоится в час Х! Место встречи поменять нельзя! О том знает даже
маньяк Киркоров: спешит все успеть познать, насладиться! Чтобы потом
не печалиться, горя в адском огне гиены!
Обрубок ноги Степан оставил в Чечне. Он тогда переметнулся, оказался
тогда на стороне боевиков. Пошел в службу, пристроился контрактником.
Все было! С людишками не считались! И своих расстреливали: по дурости
и пьянке! И офицерье грабило – всех подряд! И их — братва не щадила!
Это трибунал раздавал им условные сроки!
Втюрился Степан в одну свою, русскую! Из местных: только мать
чеченка, зато отец – русский! И по Клаве не скажешь, что не нашего,
не славянского роду-племени. Жил с ней! А чтобы увезти – решил дернуть
в продолжительную самоволку! Ее увезти! Но человек – предполагает, а
судьба или Б-г располагает! Только исчез Степан – зацапали Клаву!
Мучили ее допросами, угрозами… Пустили по «очереди»: офицерье,
всякие санинструкторы, прапорщики… С неделю группой насиловали!
Как узнал Степан — по возвращении о случившемся… Места себе не
находил! Решил: Клаву вызволить! За нее, да и за себя – отомстить!
Только одним способом можно: подался к чеченам! Те его долго
обнюхивали, проверяли… Так полностью не доверяли, но привлекли к
военному ремеслу. Степану поручили ремонтировать оружие. Быстро
овладел ремеслом: дело пошло! Придали ему пацанов в ученики-
помощники. Управлялись с легкой стрелковой техникой. Пока не брались
за пушки, минометы, БэТээРы, самоходки и танки!
…Степан не заметил всполоха молнии… Неожиданно за ухом
разразился раскатистый взрыв грома! Он встрепенулся, приподнялся…
И тогда произошло подобно: вблизи сбоку разорвалась мина. Он даже
не успел упасть… Через несколько мгновений осколок срезал левую
руку, а второй помельче вонзился в ногу. С поля побоища его вынесли
на вторые сутки. В медпункте некому было обработать рану. Не сразу
увезли в кустовую больницу. По ноге пошла гангрена: отрезали ниже
колена! Остался без руки и половины ноги.
Делать в Чечне больше нечего: Степан уехал. По дороге он впал в
беспамятство. Увидели свежие раны: перевезли в госпиталь. Спасло
его вначале – отсутствие документов и старательность хирурга. Вернули
ему вторую жизнь. Медицинская сестра спросила у выздоравливающего:
— Куда дальше, парень?
«- Разыщу невесту! К ней поеду!» — Во всех подробностях рассказал
историю знакомства и взаимоотношений с Клавой.
-Да… — Неопределенно заметила. Слушала с интересом, нетерпения
не проявляла. Решительного слова не сказала. Только на следующее
дежурство подошла:
— Слушай, парень! Ты еще не понял, что с тобой произошло! Не ломай девчонке судьбу! Не себя посмотри: кто ты? Полный инвалид! Конечно, если была между вами большая любовь?! – Уходя, сказала: — Иди — учись! Ведь на гражданке: ты никто!
И еще не раз подходила: интересовалась самочувствием. Степан
показал ей любительскую фотку. С интересом несколько минут
разглядывала. Вместо сочувствия обронила:
— Куда тебе, инвалиду, — до красавицы?! Разве не понимаешь: твоя – блондинка… Наверное, естественная, как на карточке! По природе своей блондинки – менее развитые, глупее брюнеток! – Констатирует «факт» или с какой-то стати на себя обращает внимание. Еще прежде слышал ее высказывание типа: «Баба та умнее – доступнее! При наличии противозачаточных средств – следует себя наслаждать! –
Так вот, я читала: блондинистые шведки для улучшения своей породы ищут не подобных им арийцев немецкого происхождения… Так было прежде! Сейчас там в моде смуглые азиаты, арабы и даже черномазые африканцы. Из смешения рас возникают гремучие смеси наследственности!»
Степан мог обойтись без подобных знаний. А верткую «сестренку» во время ее ночного дежурства раз отделал, как смог! Сама ведь напросилась!
Подошло время выписки – он без документов! Тихо проверяли и третировали. Продержали лишних два месяца: на общественных харчах. Налегали на физиотерапию. Отпустили мирно! Хотя могли вытолкать «в шею» и даже намотать срок, законопатить! Легко прошел допросы. В одном – убедил, а в другом – хитро врал! Чтобы нельзя было проверить — бестолковость. Вроде наступил на мину… Взрывом — оторвало и отбросило. Оказался в беспамятстве: где и как не знает! Даже шутил: в том полевом госпитале отсеченными кусками солдатского мяса откармливали свиней на ферме. Не разоблачили! Сейчас у властных демократов нет таких возможностей, как в советское время. Тогда все было схвачено! Не
скоро удастся вернуться к Системе! Историческую Россию собрать
по частям!
Степан увидел кусочек мира. Пусть азиатского, мусульманского,
фанатичного. Отличного — от провинциально российских устоев. Домой
не тянуло! Клаву не нашел. Смирился с одиночеством. Привык к кормежке
возле храма. Всегда верил он в правду-справедливость. От Б-га снизошла
жизнь, мораль, вера и правда! Слушает песни: пополняют его словарный
запас. Научился осмысленно трепаться. Русский человек податлив
любому учению. Только бы русские не разучились воевать! Хотя в
традиционном, узко национальном смысле себя он давно русским не
считает! Жизнь выколупала из скорлупы, вывела из состояния спячки…
«Новые русские» заботятся о преуспевании, деньгах… Его чаще заботит
здоровье. Хочет разобраться в бессмысленной жизни.
Сидит на камне: себя демонстрирует. Тем и кормится. Вспоминает…
…Небольшая долина припечатана между несколькими угловато-
покатыми склонами. При пересчете с разных мест — склонов оказывается
разное количество. Бродит солнце. Гуляет ветер. И в эту узорную пасть
некто бросил огненную струю. К горькому запаху гари добавились
ароматы паленого мяса. Первыми жертвами огня оказались суслики.
В этом взрыве стихии совершенно обычно прозвучал снайперский
выстрел. Поражен в голову командир взвода: оказался вблизи границы
пала, шедшего в другом направлении. С какой высотки и какой высоты?
Сержант Долбин принял на себя руководство. Троим поручил вынести
тяжело раненного лейтенанта. Остальных вывел в тыл ближайшей
высоты. Снайпера не обнаружил, но сохранил людей. Это был его
последний геройский поступок перед дембелем. Не хотели отпускать!
Не согласился без положенного отпуска перейти в ранг старослужащего.
Нелепый случай или судьба – забросила к чеченам…
…Тело убитого командира отправили в цинковом гробу. Похоронят
на родине. Части передали дополнительные припасы со спиртным. По
православному обычаю устроили проводы. Выступающие рассказали
о жизненном пути командира. Его воинских заслугах. Позволили
высказаться и Степану. Сказал о строгости, даже суровости командира.
Учил солдат и младших командиров исполнять свой долг. Не забыл о
другом его качестве. Вслух сообщил:
— И еще не забудем: у него «стоял» – на каждую бабу!
Тут все прыснули в ладонь или жменю: выбежали в коридор –
досмеиваться. А вернулись – услышали его тост:
— Помянем командира! И… чтобы у нас тоже у всех «стояло»!
История со сдержанном смехом повторилась! А как успокоились от
смеха, вернулись: добряче выпили!
…Был такой случай. Послали Долбина в наряд на кухню. Чистил
картошку и еще что-то… А тут в кухонное отделение вбегает приблудный
пес и с раздельного стола схватил кусок мяса. Степан погнался за псом.
Тропа вела вверх… Потом начался крутой подъем… С трудом, но преодолел. Конечно, пес улизнул. Он сам оказался так высоко: не решился спуститься.
Две ночи передрог! Сняли его военные вертолетчики. Чин-чином спустили
в гарнизон. На службе не скучал!