Suicide, терроризм, катастрофа и в утробе спасения нет. Обвосточенная Европа. Обесточенный белый свет. Яд и сталь придорожной ямы — лабиринта, ведущего в Рим — каждый вдох подчинен диаграмме. Oдиночеств — неоновый грим. Из раскроенной карты мира, удалив украшения лжи, я сошью наряд Арлекина и уйду по изломам души.
С летом никогда не будет просто Отпустить любовные утехи, Что с осенних благ уйти канючат – Не терпя рабочие прорехи. Жаркий свист заглохнет постепенно: Наступило ожиданье жизни Заново. И бурное хотенье Девять раз начнет со старта длиться. А когда придет пора билетов, Мы забудем: “старые всё лица”. Надоели прошлые куплеты, …
“Чайник закипел!” Возгласы согласий И движенье тел Кухоньку украсят. “Чайник закипел!” Но давно уж руки Сплетены в напев От сердечной скуки. “Чайник закипел!” И конфорка тухнет, Лишь кукушка стукнет В стрелочный прострел. Но мы так зависли Над движеньем. Мысли Лишь кричат меж дел: “Чайник закипел!”
Моя последняя улыбка Зовет играть не под часами, И пальцами работать гибко, Забыв про холод с полюсами. Моя последняя насмешка Над страхом потерять былое. Ты как ребенок! Он на бале Стал дорожить своею чешкой. Моя последняя надежда Лежит под плитой силы воли… Зато сегодня есть раздолье: В любви побыть слегка …
…На ворсистой поверхности пыли Только время оставило след. Прошлый мир, что казался бескрайним, До размеров наперстка был сжат. Я узнала нелепо – случайно, Что дороги уже нет назад, Нашей юности мир с тонкой кожей… Мы там были. Теперь нас там нет. (Евгения Таубес, «Мы там были. Конечно же, были…», Litkonkurs.ru, …