Я знаю, что завтра поднимется солнце,
И снова согреет и землю, и воды,
Но только не в силах согреть оно души.
Я знаю, от света его всё проснётся,
И будут деревья петь песню свободы,
Но мало какие поймут её уши.
А с первым лучом, всё вокруг встрепенётся,
И к синему небу потянутся всходы,
Но мы всё увидим лишь отблеском в луже…
А ветер прохладный шептал всё: поверь,
Как вечно огромное синее море,
Так вечна, как сказочный феникс, весна.
Пусть злится, и студит, и губит метель —
Не вечно ей выть и плясать на просторе.
Я верил, и ждал конца страшного сна
Пока не услышал, как плачет апрель,
Не в силах забыться, унять своё горе,
Не в силах понять, отчего вокруг тьма.
Ослепший от резкого, злого мороза,
Внезапно ударившего по планете,
Под корень срубившего грёзы о счастье,
Он плакал, роняя хрустальные слёзы,
Что падали звёздным дождём на рассвете,
Рождая в сердцах ощущенье ненастья.
Огромной не выдержав холода дозы,
Он плакал, как плачут лишь малые дети,
Впервые столкнувшись с понятием власти…
Он шёл в этот мир, что казался прекрасен,
Сверкая так ярко, тепло в отдаленьи.
Он страстно хотел слиться с ним воедино.
Он верил, что весь его путь не напрасен.
Но вот наступило то злое мгновенье:
Он бросился смело в людскую пучину —
Оглохнув от мыслей, чей смысл так неясен,
От чуждых идей, что рождают сомненье,
Он сжался, раздавленный страшной картиной,
Сметённый бураном людской чёрной злости,
Скопившейся в сердце от чувства бессилья,
Он сжался, теряя остатки рассудка…
А свет освещал светло-серые горсти,
Что были когда-то души его крылья,
Сгоревшие в пепел, холодный и жуткий…
Хорошо!
Восемнадцатый век, честное слово…
«Но мало какие поймут ее уши» – уши могут слышать, а вот понимать вряд ли… В целом стихотворение выдержанное в едином размере читается очень тяжело, потому что для рифмы автор местами так строит фразы, что сразу понять, что он хотел сказать, сложно. Пример – «что были когда-то души его крылья» – ведь правильнее фраза звучала бы «что были когда-то крыльями его души». Во многих местах написано вообще не совсем понятно. – Пример – «Сметённый бураном людской чёрной злости, Скопившейся в сердце от чувства бессилья, Он сжался, теряя остатки рассудка» — если употребляется людская черная злость, то она скопилась не в сердце, а в сердцах. Да в принципе и вообще непонятно, почему апрель сжался и как сжался, да еще и теряя рассудок, отчего он вообще плакал, о каких хрустальных слезах, которые рождают в сердцах ощущенье ненастья….пишет автор? Какого ненастья? Почему вдруг апрель бросается в людскую пучину, и вообще что это такое — людская пучина? Складывается впечатление неряшливо написанного произведения, в котором автор не задумывался, как читатель будет разбираться со всеми его высказанными и недосказанными мыслями. Вот уж точно «Оглохнув от мыслей, чей смысл так неясен» — такое впечатление остается от прочитанного.
Тяжело вос
принимается.
Тяжело воспринимается.
Так и автору тяжело. Поэтому и стиль тяжёлый. соответствующий. Дайте автору лучик надежды.