In emptiness we trust

In emptiness we trust

Посвящается Алисе –
благодаря которой
я увидел это фото
11 сентября 2001 г.

… В тот момент, когда наполненный пассажирами «Боинг» ударил в одну из башен Всемирного Торгового Центра, между фотографом и атакованным зданием была церковь. Так на фоне закрывшего полнеба облака пыли и разлетающихся на стометровой высоте обломков бетона, оказался конек крыши, украшенный тем крестом, который символизирует христианскую веру в искупительную миссию богочеловека.
Пожалуй, нигде еще этот символ не смотрелся столь мелко и нелепо. Еще более нелепо, чем “In God we trust” на каждой долларовой бумажке. Сотни людей, веривших во все это, менее, чем за секунду стали кусочками обугленной органики.
Так в одно мгновение началась новая эпоха.
Эпоха наглядно предъявленной реальности, в которой миф об искуплении выглядит также оскорбительно для человеческого достоинства, как нецензурное слово, нацарапанное на могильной плите.
Мы – обитатели эпохи реальности.
Мы верим в пустоту – и это дает нам возможность быть честными перед собой.
Каждый из нас в свое время вышел из пустоты – и когда пробьет час, уйдет в пустоту.
Пустота не навязывает нам сомнительного райского наслаждения – неизменной составляющей рекламы христианских церквей и батончиков «баунти».
Пустота не пугает нас адскими мучениями, страх перед которыми, по мысли христианских проповедников, заменяет скудоумной пастве обычную человеческую порядочность.
Пустота бескорыстна, правдива и доброжелательна – она дарит нам все то, что имеет. Она дарит нам себя всю, без остатка.
Это похоже на любовь – ту воспетую поэтами любовь, которая больше вселенной и длиннее вечности.
Это похоже на сладкий сон, каким спят счастливцы, не обремененные заботой о завтрашнем дне.
Это похоже на встречу со всеми мыслимыми и немыслимыми чудесами, которые садятся на наши ладони, как яркие, разноцветные невесомые бабочки.
Беллетристы любят писать о небе, отражающемся в глазах убитых – но это всего лишь художественный прием. В глазах убитых отражается всегда только одно – пустота.
Пустота принадлежит каждому из нас, и никто не в силах ее отнять.
Человек владеет лишь тем, что сохранит после любого кораблекрушения.
Мы знаем, чем владеем.
In emptiness we trust.

Александр Розов. Европа. 13.05.2004.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.