Псом побитым бреду по раскатанным улицам.
Шкуру рваную не согреть заплутавшему солнцу.
Отражаются грусть и слепое доверие в лужицах
И киваю бомжу, как хмельному знакомцу.
Он поймет, на лице, словно в зеркале, горькая жалость
Оставайся, братишка, у меня лишь одно направленье.
Меня ждут, стол накрыт, опоздаю на самую малость.
Мне по лестнице вверх, а потом – избавленье…
Над собою стою, глажу крыльями душу усталую.
Видишь? Веришь теперь, что летают лишь ангелы?
Солнце лижет тайком мою подпись последнюю алую.
Не рыдайте! Меня в прошлой жизни оплакали.