Соловьиных глоток
Гром – отсюда родом!
Рыдью, медью, гудью…
М.Цветаева «Поэма Воздуха»
Не родятся Пушкины впрок –
равномерно, рутинно, робко.
Мы писали: кто – вбок, кто – смог,
кто – не смог. А Владимир – громко.
Он дарил не слова – огни.
Он швырял любовь – не созвучья.
Ведь на то соловьи даны,
чтоб сердца и ласкать, и мучить.
Мы доскажем свое – у нас
время есть подводить итоги.
За полвека хоть горстку фраз
наберем, чтоб «почить о Боге»
не забытыми средь людей
(не замеченными – на деле)…
… Божьей милостью Соловей
каждым звуком стремился к цели,
полутоном, оттенком, всей
смысловой и буквенной гаммой.
Ох, замечен он средь людей!
Уличен – за глаза и прямо.
Слишком звуки его пестры,
слишком, гордый, не равен веку.
Своевременны лишь ослы
там, где холмик сравним с Казбеком.
С Божьей милостью до краев,
Соловей не влезает в клетку.
Просто скучно для соловьев
представляться «послушной деткой».
У него все ритмы – свои,
и законы свои, и ноты.
И дивятся не-соловьи:
«Хулиган – или бездарь? Кто ты?»
А он просто толпе – не брат,
потому что мыслит не косно.
… Если Пушкиных не родят,
слава Богу, был Маяковский!
И спасибо ему за риск,
за огромность, за голос зычный,
хоть у нас привечают – писк,
и желательно, чтоб – обычный.
Кто итожить его размах
и копаться в белье посмеет?
Он в поэзии – жрец и маг,
те, кто судит – лишь ротозеи.
Во что верил – то и воспел.
Судьи – верят ли хоть во что-то?
Сколько подлых и страшных стрел
в спину – гениям! Стало модным
возвышаться, ступив на труп,
растоптав его и загадив:
«Маяковский был туп и груб…
Маяковский с властями ладил…»
Только Солнце всем подтвердит
как свидетель свыше – не плотский,
что навеки вошел в зенит
всей поэзии – Маяковский,
что гоняли они чаи
не без пользы – глыбами рядом.
… Пойте солнечно, соловьи!
А на мосек смотреть – не надо.
24.09.02 г.