ОБЗОР СТИХОТВОРЕНИЙ 3-го ЭТАПА КОНКУРСА В НОМИНАЦИИ \”ЗАПАДНЫЕ ФОРМЫ\”

На 3-м этапе конкурса авторы стихов использовали следующие «западные формы»: акростих, стансы, сонет, лимерик, элегия.-
Акростих – редкая форма, и отрадно, что она использована при написании стихов для конкурса. С помошью формы акростиха многие поэты указывали на своё авторское право или прятали острую мысль от цензурных нападок. В конкурсном акростихе зашифрованы имя и фамилия мужчины – предположительно друга автора акростиха.
Стансы – наиболее хорошо разработанная «западная форма», которая предоставляет автору широкий выбор вариантов их использования, ведь станса может иметь от 2-х до 8-ми и более строк, а на количество стансов в стихотворении ограничений нет.
Лимерик – интересная шуточная форма, не часто используемая, но достойная внимания.
Наибольшее число конкурсных работ в номинации «западные формы» – сонеты. Сонеты представили и мужчины, и женщины. Сонет – одна из наиболее сложных стихотворных форм, поэтому сонеты пишут обычно поэты мужского пола. Активное участие женщин в написании сонетов привносит лёгкий шарм и очарование в восприятие стихов.
Приведу слова литературоведа В.С. Баевского: «…поэта следует судить не по его слабостям – слабые стихи и тексты есть у каждого, – и не по какому-то среднему общему впечатлению от его творчества, а по высшим его достижениям». В соответствии с этим, постараюсь, хотя бы отчасти, при написании этого обзора и при оценке произведений, представленных на конкурс, ориентироваться на наиболее удачные – по моему мнению – строки. Возвращаюсь к конкурсным стихам.
О чём может писать женщина в своих стихах? Прежде всего о любви и ещё раз о любви, и много раз о любви, ведь любить и быть любимой – её божественное предназначение; в любви, доходящей порой до самоотречения, – смысл сушествования если не всех, то, по крайней мере, большинства женщин. Какой предстаёт женщина в стихах рассматриваемой конкурсной номинации?..
Женщина с нетерпением ждёт своего любимого, «не в силах дождаться вечера», когда любимый прийдёт, чтобы затем крепко её обнять. «Любить» для неё также естественно, как жить. Она преданно ждёт хотя бы весточки (послания) от любимого, а если это послание не приходит или задерживается, она, вспоминая любимого, часто готова воскликнуть: «Как встретить утро без посланья/ Мне от тебя, далёкий свет». Томясь в ожидании любимого, женщина – поэт даже в «гудке паровоза» (в наше время – тепловоза или электрички) слышит «крик надежды», но в то же время, терзаемая сомнениями, готова воскликнуть: «Но я тень для тебя и нам встретиться поздно» или «Я тысячу лет тебя ожидаю». Может быть, «Порвалась нить» отношений, «Во всём сквозят насмешка и укор»? Женщине хочется, чтобы любимый никогда с ней не расставался. С обострённым чувством собственницы ей не терпится сказать ему: «Ну а ты – моя тень и повсюду со мной». Музыка чувств постоянно тревожит женщину, вызывая у неё различные ассоциации, вследствие чего, когда она оглядывается кругом, «ветер танцует с листвой в подворотнях / старых домов и церквей / и обрывает промокшие ноты / с клавиатуры ветвей». Однако, женщина не замыкается в любовном мирке, ей интересно всё вокруг. Она непрочь провести время в антикварной лавке, любуясь старинными шедеврами, обменяться с подругой, которая «по стихам… стала родной», с которой «душа с душою… как дуэт», мнением о стихах и ещё о многом, что уже не поместилось в стихотворную сокровищницу конкурса в номинации «западные формы».
Мужчины – поэты тоже пишут о любви, страдая «день и ночь», постоянно почти слово в слово повторяя и, может быть, напевая известный романс: «Я Вас люблю безмолвно, безнадежно, / То робостью, то ревностью томим». Мужчина – поэт от переполняющих его душу чувств, словно сомнамбула, готов даже «По лезвию гулять / Меж голубой и чёрно-белой безднами». Но любовь мужская, судя по стихам, – какая-то неуверенная, и мужчина – поэт жалуется: «Но только ногу занесу над бездной, я над судьбой своей теряю власть; / Я так хочу, но не могу упасть». Перед ним всплывают неопределённые образы: «То блеск костра, а, может, свет иконы» – и он уже смутно воспринимает любимую от нахлынувших на него ассоциаций и говорит себе: «А я всё здесь, а ты как шум вокзала, / А я один, и вкруг меня слова». Но мужчина – поэт не решился бы называть себя мужчиной, если бы круг его интересов, печалей, переживаний и надежд ограничивался только любовью к женщине и её любовью к нему.
Мужчина – поэт, как следует из стихов, – прежде всего гражданин. Он искренне переживает по поводу происходящего в стране и сожалеет, что «Нет средства, чтобы отличить / Кто здесь игрушка, кто добыча». Как известно, надежда умирает последней, и он надеется, что «Когда остынет жар / И кончится пиар, / Мы осознаем, что случилось с нами», и утешает себя: «Любой отшумевший событьями век / Не лучше, чем наш, и не гадостней», хотя «Непостижимы две столицы / Как жизнь за взмахом топора». Мужчина – поэт постоянно в гуще не подвластных ему событий. Поэтому с некоторой долей отчаяния скептически говорит себе: «Я как в бреду. Идти вперёд стараюсь. / Иду, но, словно стрелка на часах, / В урочный час назад я возвращаюсь». Но мужчина – поэт ощущает себя не только гражданином своей страны, но также «…частью Вселенной», и он говорит себе: «…путь мой – Млечный Путь! / И наполняется восторгом грудь: / Я облачаюсь в звёздные одежды». «Мне тысячи миров / Готовы предоставить кров» – философски отмечает он для себя.
При чтении стихов, представленных на конкурс, возникает естественный вопрос: насколько они соответствуют понятию «западные формы», правомерно ли авторы разместили свои стихи в разделе, предоставленном для этой номинации. Большинство конкурсных стихотворений в рассматриваемой номинации содержат 14 строк, т.е. претендуют на то, чтобы называться сонетами. Сонет – наиболее строгая классическая форма стихотворения. В сонете нежелательны приблизительные и неточные рифмы, нарушения ритмического рисунка строф. Естественный ритм каждого стиха сонета – пятистопный ямб. Существует несколько разновидностей сонетов. Наиболее распространённый вид сонета – итальянский сонет, состоящий из двух катренов и двух терцин (последовательность рифм abab, abab, cdc, dcd или abab, abab, cde, cde). Сонет Петрарки состоит
из октавы (abbaabba) и сестета (cdcdcd или cdecde, или cdedce). Английский или шекспировский сонет содержит 3 катрена и двухстрочный куплет (abab, cdcd, efef, gg). Французский сонет имеет следующую рифмовку: abba, abba, ccd, eed или abba, abba, cde, cde. Сонет Вордсворта – это итальянский сонет с такой рифмовкой во втором катрене: acca. Сонет Мильтона – это сонет Петрарки без деления сонета на октаву и сестет. Мильтон также ввёл укороченный 12-строчный сонет с рифмовкой cdedec, cfffgg. Были разработаны и другие формы сонета, не получившие распространения: сонет Хопкинса с 8-ю ударениями в строке (он также разработал сонет с рифмами abcabc, + катрен + dbcdc или dcbcdc, т.е. 15-строчный сонет). Большинство авторов стихов 3-го этапа конкурса в номинации «западные формы», совершенно не ведая о том, используют форму сонета, не принятую поэтами «на вооружение», – сонет Меррила Мура, который придерживался свободной схемы рифмовки строк и свободы в выборе ритма строк. Отмечу попутно, что много сонетов с новыми нетрадиционными вариантами рифмовки строк предложил в своей книге The Torchbearer современный американский поэт Дэвид Туроу. Авторам сонетов в номинации «западные формы», не соблюдающим принятых схем написания сонета, некоторым, весьма слабым, оправданием может служить то, что, например, стихи сонетов Ронсара переведены на русский язык шестистопным ямбом. На основе изложенного авторы сами должны решить, является ли их стихотворение сонетом или нет. Приведу примеры стихотворений, о которых целесообразно сделать это заключение (в скобках буду отмечать размер, который использован автором стихотворения при его написании): «Тень в земной оболочке» (4-хстопный анапест), «Как встретить утро без посланья» (4-хстопный ямб), «Уроки истории» (4-хстопный амфибрахий с чередованием хореических и дактилических окончаний), «Вся странность в том, что мы друг друга» (4-хстопный ямб), «Вокзал. Качается перрон» (4-хстопный ямб, 10-я строка длиннее остальных строк, последняя строка стихотворения – нерифмованная), «Вот крупной каплей по стеклу» (в 3-х первых сонетах использован 4-хстопный ямб), «Храм» (3-хстопный анапест), «Не в тему» (разнородный ритм строк).
Стансы, которые используются при написании небольшого элегического стихотворения, приглянулись авторам стихотворений «Я болен», «Ночь. Зима. Совы глухое оканье», «Я тысячу лет тебя ожидаю», «Тому, с кем связывает нить», «Тайные сомнения», «Порвалась нить». Стихотворение «Любить» напоминает небольшую элегию. Что касается стихотворения «Я люблю антикварные лавки», то я затрудняюсь отнести его к «западным формам». Акростих «Псевдоклассика (акро)» почти состоялся как «акро», но 7-я строка начинается с буквы «И», хотя «по законам жанра» должна начинаться с буквы «Й».

Рассмотрим некоторые погрешности конкурсных стихов в номинации «западные формы».

I. Многие авторы выносят первую строку стихотворения в его название. Если у стихотворения нет названия или оно совпадает с первой строкой стихотворения, вместо названия принято ставить звёздочку или 3 звёздочки. Если это стихотворение входит в книгу, то в оглавлении книги, при ссылке на стихотворение, печатают первую строку стихотворения – полностью или, если строка длинная, в сокращённом варианте. В случае, если автор даёт название стихотворению, предпочесть следует короткое название.
II. Погрешности стиля.

1. Часто авторы не задумываются над тем, что используемая ими инверсия слов или группы слов может привести к искажению смысла, к двусмысленности понимания текста или к невнятности изложения.
Характерна в этом смысле фраза: «В зеркале, набросанный сполохами, я лица рисунок замечаю». Автор хотел, очевидно, сказать: рисунок лица, набросанный сполохами. Но смысл приведённой цитаты неоднозначен, его можно понять и так: я в зеркале, набросанный сполохами, лица рисунок замечаю.
К строкам с неудачной инверсией слов я бы отнёс также следующие строки: «Сколь сил бы на них ни потратили», «Я б рук кольца своих не разжимала», «Мы жили рядом лет немало».
В строке «Тут только бродит память прошлых лет», как следует из текста стихотворения, автор хотел подчеркнуть, что только память прошлых лет тут бродит. Инверсия слов «только» и «бродит» привела к неточности: получилось, что «Тут только» бродит память. Кроме того, слово «тут» – малоупотребительное и его лучше заменить словом «здесь».
2. В конкурсных стихах иногда используются недопустимые сочетания глагола и существительного. Не с любым существительным можно употреблять тот или иной глагол. Нельзя, например, говорить: «веки призывают», «прислушиваюсь… под ногами», «силуэт манит», «текущее к ответу призывают».
3. Не всегда приемлемым является введение предлога между глаголом и существительным (примеры: «завела на пластинке…», «люблю за… жестом и за взглядом»).
4. Вычурность, противоречивость и неконструктивность некоторых образов и высказываний сводят порою на нет лирическую сущность стихотворения (примеры: «радуг метель», «башня любви», «небесные балы», «строит в сердце», «гнездо для страха», «серпантин… петель», «… нужна причина, что я забыла…», «вся странность», «коловращенье тела стужи»).
5. Авторы стихов часто не утруждают себя размышлениями о природе описываемых явлений, событий, необходимостью осмыслить все используемые слова как в отдельности, так и в их взаимодействии с другими словами. Вследствие этого появляются такие фразы: «пустотой рождённый человек», «мыслей очертанье», «взглядом разрушив мир», «порвалась нить – конец или начало?» Что касается последней из приведённых мною фраз, то нить, как известно, – не конец и не начало, кроме того, «начало» и «конец» нити – условные понятия; рвётся не конец и не начало, а нить на одном из её концов или в каком-либо другом её месте. Другой пример: «Бунтарская натура рушит стены». «Рушит стены», как известно, не натура, а человек с бунтарской натурой.
6. Наличие в стихах штампов (примеры: «языки заката», «синие сумерки», «шёпот листвы», «шёпот травы», «холодная Луна», «стена тумана», слёзы обид», «поток слёз», «синяя птаха», «… тысячу лет тебя ожидаю» и т.д.).
7. Иногда авторы, из-за отсутствия должного самоконтроля, используют слова, в которых имеются такие сочетания букв: «… вши… », «… щи… » (примеры: «поправившись», «потерявшей», «слабнущие»). От указанных насекомых и щей в стихах следует решительно избавляться.
8. Наличие в стихах «общих мест» – таких, например, как «человек клеймит», «серпантин петель», «текущее» и т.д.
9. Наличие в стихах лишних слов «вот», «так», «здесь», «как» и т.д. Иногда авторы вставляют в предложение слово, которое само по себе не является лишним, но в предложении без него вполне можно обойтись( пример: «коловращенье тела стужи»; слово «тело» в этом обороте – лишнее).
10. Неаккуратное использование прилагательного может вызвать у читателя недоумение. Мне, например, непонятен словесный оборот «зимний человек»; возникает ассоциация: не снежный ли это человек.
11. Использование в короткой фразе глаголов разных временных форм (пример: «… стоит… пел ей…»).
12. Использование несочетаемых понятий (примеры: «жалости одежд», «на коленях с бредом любовным», «решить… поиски души»).
13. В некоторых фразах проявляется недостаток вкуса или чувства меры и чувства прекрасного (примеры: «тоска клюёт мне печень», «… одиночеством синей птахи, потерявшей стальные крылья»).
14. Использование неадекватных уточнений, которые искажают смысл фразы (пример: фраза «от ненужности холода стыть» свидетельствует о том, что можно от нужности холода согреваться, но это абсурд).
15. В конкурсных стихах можно обнаружить строку или строки, не связанные с темой стихотворения. Все строки стихотворения не должны быть случайными, их следует подчинить единой теме. Кроме того, содержание каждой последующей части стихотворения должно быть связано с предыдущими его частями и с последующим содержанием.

III. Наличие синтаксических и грамматических ошибок.

1. В некоторых стихотворениях вообще отсутствуют знаки препинания или эти знаки появляются ближе к концу стихотворения, но их месторасположение совершенно хаотическое, причём содержанием этих стихотворений не определяется необходимость такого «приёма».
2. Что касается грамматических ошибок, отмечу лишь ошибки, связанные с искажением слов и использованием неправильных ударений в словах. Вместо « решимо направляюсь» должно быть «решительно направляюсь». В строке «Но время мчит как норовистый конь» ритмом строки диктуется необходимость сделать ударение в слове «норовистый» на третьем слоге слова: «норовИстый», но правильное ударение – на втором слоге: «норОвистый». Попутно отмечу, что лучше сказать не «мчит», а «мчится». Аналогично в строке «Миражи новогодних петель» ударение в слове «петель» должно быть не на втором слоге («петЕль»), а на первом слоге («пЕтель»).
Если после глагола идёт перечисление существительных, подчинённых этому глаголу, то глагол следует использовать во множественном числе (пример: вместо «… сквозит насмешка и укор» должно быть «… сквозят насмешка и укор»).

Отмечу в заключение, что в конкурсных стихах имеются в наличии и удачные образы, и удачные рифмы. Особенно мне понравилась рифма «кухарка я – харкая».

Успехов всем участникам конкурса! Больше стихов хороших и разных!

Пользуясь случаем, поздравляю всех женщин «Королевской Рати» и читательниц с праздником 8 марта! Всем Вам здоровья, любви, удач, исполнения желаний!

0 Comments

  1. ikserov

    Спасибо за комментарий.
    Безусловным фактом является то, что любая критика носит субъективный характер, но критик (или обозреватель в роли такового) должен стараться приблизиться к абстрактному идеалу всесторонне объективной критики.
    Критика изначально должна быть “честной”; в противном случае, это не критика, а критиканство.
    С уважением,
    Иксэров

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.