Тебе, Всеблагий, Всемогущий,
Как приложение к мольбе,
Господь Всемилостивый, Сущий —
Вот приношение — Тебе!
Не отвергай, прости за дерзость…
Несовершенен, знаю, труд,
Но снизойди к попытке: дескать,
Старался, так, чего уж тут…
Старался. Сердцем опирался
О души предков, а мечтой
Над всей Вселенной простирался,
Над той, что создана Тобой.
А я в ней — менее, чем атом
Пространства, краткосрочней, чем
И молния в грозу… Куда там…
А Ты — Предвечный! Так зачем?
Не ведаю. Душа подвигла,
В судьбе ведомая Тобой.
Писал, как будто шел по иглам,
Как будто скользкою тропой
Над пропастью шагал наощупь,
Ослепнув, без поводыря…
И отступиться было б проще…
Но я-то верую: не зря
Я собирал кусочки смысла,
Искал, надеялся, терпел…
И вроде что-то все же вышло
Неординарное… Теперь…
Когда рассказ уже записан,
Душой внимая Небесам
И сердцем следуя за смыслом,
Осознаю острей: не сам
Рождал я образы и в строки
Лил слов живое серебро.
Я верю: лишь в Тебе истоки
Таланта, от Тебя — добро.
Добро и зло лишь гранью тонкой
Разделены в людской судьбе.
А я стремлюсь к Добру — и только!
Я понимаю, что в Тебе —
Бескрайний Замысел творенья.
И потому лишь от тебя
Прозренья все и озаренья…
Твое Величие любя,
Колени преклонив, взываю
Вновь к снисхождению Творца:
Не гневайся, Всевышний! Знаю,
Что вряд ли, в сущности, Отца
Небесного мой труд достоин…
Прими не результат, а Путь,
Путь к Истине, к Добру, к Устоям,
Истокам, как попытку Суть
Постичь — и тем моим, достойным,
Кто на меня Твою любовь
Пролил — воздать вязаньем стройным
Из Боговдохновенных слов.
Печально и мудро.
Как религиозная лирика очень даже: похоже на молитву, причем от сердца.