Я ехала в троллейбусе, когда это случилось. Полусонная вечерняя одурь отключила мои мозги от источника питания — я уже минут пять как перестала соображать, засыпая в кресле. Сквозь грязное окно я созерцала белый снег, жёлтые фонари, дома с сияющими глазами-окнами.
Сначала отголосок внимания коснулся, точнее, легко скользнул по милой девушке с длинными серыми волосами. Она читала книгу. Мой утомлённый разум не сразу отреагировал на загадочный факт — почти полную тьму, царившую вагоне. Читать в подобном \»освещении\» могла лишь кошка. Если бы вооружилась внушительными очками.
Я ещё раз взглянула на незнакомку — меня отчего-то поразила обложка книги: чёрная, с маленьким золотыми крестиком. Мне даже на мгновение показалось, что крест фосфоцировал в полутьме.
\»Библия, \» — подумала я и равнодушно отвернулась к окну.
И тут — раздался жуткий, леденящий душу крик. Я подскочила, схватилась за сердце и обернулась. Почему-то я сразу поняла, куда надо посмотреть в первую очередь…
Кричала читающая девушка, откинув голову и широко распахнув рот.
А её глаза… Они горели, как два маленьких костра. Из них даже шёл дым…
Ещё через несколько секунд (минут, лет?) на меня уже уставились две пустые, чёрные от сажи глазницы.
Я помчалась к дверям — к моему счастью, они как раз открывались, мне чудилось, что ужасно медленно — и побежала… назад, подальше от ужасного транспорта. Не хватало ещё, что б он меня догонял!
… Домой я добралась пешком (бегом), заварила чай с мятой, влила в него полфлакона валерьянки и попыталась разложить мысли по полочкам.
Вариантов произошедшего была несколько и все — малоприятны: либо я сошла с ума, либо настал Конец света.
… Утром, после полубессонной ночи, тревожась странным, не поддающемся определению беспокойством я собиралась гулять — отмечать воскресенье. На этот выходной день я договорилась с подружкой. Не скажу, что особо близкой, понимали мы друг друга может быть даже меньше, чем собака с кошкой. Нет, ненависти между нами не было и любви тоже. С моей стороны- горячечный, почти бредовый восторг, слепое обожание. С её? Кто познает истинную улыбку Сфинкса или гримасу Джоконды?
Снова троллейбус, я внутренне сжалась, взбираясь по мокрым и грязным от растаявшего снега ступенькам. Я села на ледяное, как земля на луне сидение… И, порывшись в сумке в поисках проездного — у меня постоянная маничка, что его вот-вот сопрут — и нашла… Книгу. Ту самую. С черной кожаной обложкой (из чьей кожи, интересно?), с фосфоцирующим, как лунный свет крестиком.
Книга Бога.
Это сказала мне она сама, через прикосновение кончиков моих пальцев к её тёплой, как собачий бок, обложке.
Мне почему-то показалось, что ее писали Ангелы…
Под Его диктовку.
Но нет, я не смела её прочесть!
Она была предназначена не мне — я только курьер. И то великая честь!
Та девушка тоже была курьером, но, не выдержала Искушения. Как Ева в Раю.
Всю дорогу меня охватывало мерзкое, непереносимое, как грешная страсть, искушение. Я боролась до конца.
И, в тот миг, когда я поняла, что за одну строчку я готова рискнуть глазами, я увидела её. Подругу. Она почему-то ожидала меня на остановке, хотя раньше за ней подобного не водилось. Одно маленькое чудо отрезвило меня.
— Привет, мне почему-то стало так тревожно за тебя… Не знаю, но я всю дорогу бежала, аж запыхалась!
Она и правда тяжело дышала.
— Привет, это тебе. Я хотела добавить: \»Подарок\». Но, не посмела. — Прочти. И никогда мне не рассказывай, что там. Я недостойна. Может быть, после смерти. Но я человек маленький, не гений и не герой, мне рая достаточно. Эта книга только для тебя. никому её не показывай! И, ни в коем случае не давай читать! Никому!
Я быстро спустилась по лесенке, ведущей в подземный переход. Она растеряно смотрела мне вслед, прижимая к себе книгу хрупкими ручонками.
— Пока! Я помахала ей рукой, скрывая слезы Я знала, что мы больше никогда не увидимся — о чём говорить Земным ангелам с глупыми смертными?
… Я ехала домой в троллейбусу и почти видела, как дрожащие пальцы скользят по чёрным строчкам на пожелтевшей от времени бумаге…А на них капают слёзы, ливень слёз, слёзы безумной, нечеловеческой радости. А глаза моей подруги сияют как звёзды… Но, не горят!
