Крайность лет поросшей плоти
Чуть сгорбившись, пьет вино,
Тусклый свет в фанфарах ночи,
Разозлившись, бьет в окно.
В одиночестве том скверном,
В бликах ночи за столом,
Ворошил старик размерно
Свою память о былом.
Сколько видел? Сколько знает?
Лишь следы тому итог,
Те следы, что оставляют
Отпечатков память слог.
Юным отроком когда-то
Он тонул в мечтах своих,
И под жизни звон набата
Добивался разно их.
Годы шли. Пришло смиренье:
Канул в старость, и конец
Светлой юности творенья;
Стал он старости жилец.
Юность, старость- всё едино,
Будто братья без вины,
Только в старости нет силы,
Нету искорки в груди.
Мочи нет, И болью гложит
На последнем рубеже.
Молодой ЕЩЁ не может,
А старик – УЖЕ…
