Множество колец

Повелитель Зла в этот день был в очень плохом настроении. Морда сидел за свои столом и икал. Недавно он проглотил своё любимое кольцо дававшее власть над миром, для пущей сохранности, и с тех пор беспрерывно икал.
Икота бы не так раздражала, если бы при каждой икоте изо рта Морды не вываливалось кольцо. Таких колец на столе образовалось великое множество, и Морда даже не догадывался, какое из них настоящее. Он меланхолично подпирал лапой ящеричью голову, глядя, как растёт перед ним груда колец и мечтал, чтобы икота поскорее закончилась.
Осторожный слуга уже час прятался, видя что его повелитель взбешён; увидев, что ярость перешла в состояние задумчивой печали, — вынырнул со стаканом болотного сока. Господин выпил — и отрубился. Морде настал конец, он скончался в муках… То ли от яда в соке, то ли от переизбытка колец в организме. Слуга осторожно связал все стороны скатерти и вынес кольца из замка. Однако в саду его прирезали четыре гоблина; забрав добычу, поделили кольца между собой. Но гоблины не любят золото так, как люди и гномы, поэтому они распродали кольца гномам и людям. Гномам — за хорошие лопаты, а людям — за хорошую водку.
И кольца рассеялись по свету, среди которых было одно настоящее. Но никто не знал, какое.
***
Иванушка-дурачок стоял перед многоэтажным теремом, задрав голову и почёсывая лоб под буйной рыжеволосой гривой. Глаза у него были круглые и задумчивые.
— Ну даёт эта принцесса, она что, дура? Я бы такое даже на пьяную голову не придумал бы — без лестницы на такую высоту переться! А переться надо — жениться хочется. Да ещё люди говорили, что кроме неземной красоты и полцарства имеется у неё волшебное колечко. То самое.
К Иванушке подошёл колдун с седой бородой. Иванушка сперва подумал, что это гном, все приметы почти совпали: борода, серый капюшон, надвинутый нанос, но ростом он был даже выше Иванушки, который на селе считался великаном. По этому признаку он сразу узнал великого мага Геннадия!
— Привет, Геннадий! — поздоровался Иванушка радостным тоном. — Слушай, тут папаня классное пиво сварил, как раз такое, как ты любишь. Я специально для тебя бочонок припрятал.
— С каких это пор, ты, дурачок, в пророки заделался, что узнал заранее, когда я в ваших краях буду? Я ведь я сам этого не знал. Я ж тебя знаю, задаром водой ключевой не напоишь. Разве что из страха. Давай, колись, что тебе от меня надобно?
— Мне конь нужен, желательно крылатый, чтобы на эту высоту взобраться мог, — жалобно произнёс Иванушка.
— На какую именно?
Иванушка показал.
— На эту?! — Гена взглядом ещё раз измерил высоту деревянного терема, чья вершина терялась в облаках. Капюшон свалился, обнажив худое лицо с длинным носом. Из-под морщин глазели серые, внимательные гляделки. Подлые.
— Тут тебе не конь нужен, а дракон, и здоровый, откормленный. Деревней или двумя.
— Нет, дракона мне не прокормить, мне конь-вегетарианец нужен. Нет, серьёзно, помоги мне, Геннадий! Страшно хочется женится. Я на принцессе ещё никогда не женился! Говорят, красивая она, да и полцарства на дороге не валяется.
— Хорошо, но сперва пива выпьем, мне надо с силами собраться после долгой дороги, чтобы что-нибудь пристойное наколдовать. А то опять летающая корова получится. У тебя мёд имеется? А хлеб? Лучок, чесночок?
Он жадно потёр сухие ладошки: — Только ты не дури — колечко с её пальчика мне отдашь! Всё равно Властелин Мира из тебя хреновый получится! Тебе и принцессы с её царством хватит за красивые глаза. Ты же его всё равно пропьёшь, а принцессу татарам продашь, что я тебя, не знаю?
***
Великолепный рыцарь в золочёных доспехах на огромном, матерящемся коне допрыгнул до принцессы в окошке. И пока Иванушка-дурачок лапал принцессу, конь зубами осторожно снял колечко, а затем, — сбежал из-под всадника. Хорошо, что принцесса сгребла суженого в охапку, и прямо с доспехами втащила в хоромы. А потом — на постель. Вообщем, поженились они…
***
… Принц чуть копыта на откинул, когда вместо одной лягушки целый гарем увидел. Штук десять их сидело, и все со стрелами в пастях. Иван пьян не был, помнил, что пускал в небо только одну стрелу. Конечно, после литра самогонки вспоминалось смутно. Но папаня его, тот, который стрелы выдавал, трезвым был…почти. Он ничего крепче спирта никогда не пил.
— Ну, как мне из вас невесту выбирать? — с отчаяньем спросил он, в сердцах лома лук. — Нет, я всегда знал, что плохо стреляю, но никогда не думал, что настолько!
Но жабы молчали, даже не квакали, боясь упустить стрелу и судьбу. — Да, тут без пол-литра не обойтись! Может, выпьем? Налейте мне из вашего болотца. Но наглые лягушки даже не пошевелились. А крохотное болотце, в котором едва помещались десять зеленокожих невест, внезапно окружило бедного Ивана — не выберешься!
— Помогите! — внезапно заорал принц. — Спасите королевского сына от съедения лягушками!
— Чего орёшь-то? Ещё Людоеда разбудишь, — волшебник в туманном плаще с комфортом уселся на толстую еловую ветку над болотцем. — Целых десять красавиц тебя хотя, а ты выпендриваешься! Ты что, голубой?
— Да нет, просто мне нужна одна жена, а не десять. Что, я турок царя небесного, что ли? — обидчиво возразил Иванушка, пытаясь вытащить из трясины свои новые сапоги. Но сапоги вросли прочно, а лягушки сверлили его злобным, нечеловеческим взором. Так могут смотреть только незамужние женщины, охотящиеся на мужей.
— Хорошо, одна, так одна. Я помогу тебе выбрать. Только, знаешь, у тебя на пальчике есть одно колечко, ты его у дракона на спор выиграл… кто больший придурок. Отдашь его мне в награду.
— Отдам, конечно, отдам. Только вытащи меня из этого болота! Можешь даже за волосы, или за уши, я уже тону!
Царевич и вправду наполовину утоп в густой, вонючей трясине.
— Выбирай скорее одну из них, а то ведь утонешь, дурень! — заорал Гена.
— Жизнь прожить — не поле перейти. Я хочу самую красивую, что я, зря тону, что ли? Лучше утонуть, чем жениться на уродине! Моя невеста должна быть самой красивой и лучше всех шить и готовить, а то мне папаня царство не отпишет! Мои старшие браться, наверное, уже благополучно женились, — грустно протянул он.
— Да, женились: старший на королевской дочери, средний — на купеческой, — подтвердил маг. — Я даже уже выпил на их свадьбах.
— А я — на жабе! С моим счастьем! — горько жаловался царевич. Лягушки обступили его со всех сторон, чуть ли не в уши залазили, так замуж хотели за красивого принца.
— Да жёны твоих братьев толстые и страшные, любую из этих жаб выбирай, не ошибёшься! — посоветовал маг. — Кстати. они все блондинки с большим бюстом!
— А ты уверен, что все они женского пола? — с сомнением произнёс Иван. — Жениться на жабе лучше, чем на мужчине.
— Да все, все. Слушай, умник, выбирай поскорее, или утонешь!
— Ладно, — Иван с труд выудил из трясины руку и схватил за стрелу ближайшую лягуху. Болото отступило, остальные жабы нырнули — топиться.
Иванушка швырнул кольцо Геннадию, бодро зашагал ко дворцу, размахивая стрелой с висящей лягушкой, как флагом.
Маг схватил на лету вожделенное кольцо и нанизал его на цепочку, где болтались уже штук сто таких же.
\»Нда, не густо. Так я умру раньше, чем соберу все колечки, \» — грустно подумал он, прыгая с дерева.
— Слушай, мужик, — из болота на лист лилии взобралась одна из лягушек-невест, — тебе лягушка не нужна, дорогу показывать? Там, впереди, огненное озеро, только я через него перепрыгнуть могу!
— Мне от этого уже легче стало, — съязвил волшебник.
— Так ведь я могу раздуться и тебя через него перенести. Понимаешь, я замуж пока не очень хочу, да ведь и неизвестно, когда следующий принц появиться, а сидеть в болоте среди жестокой конкуренции мне уже надоело. Я лёгкая, можешь нести меня не плече.
Маг задумался: — Ладно, волшебная зверюшка мне пригодиться. Давай попробуем жить вместе. Только учти: характер у меня паскудный, я — старый холостяк.
Он торжественно возложил жабу себе на плечо: — Заодно выведи меня из этого проклятущего леса, я тут уже три недели блуждаю. Людоеду надоел страшно, говорит, я всех людей ему распугаю. Не был бы я магом, давно бы съел! Конечно, встречались мне разные твари, например, ёжик, которые предлагал мне человеческим голосом вывести меня из лесу, если я выдам за него замуж свою дочь. А у меня отродясь дочерей не было!
— Так, сначала направо, — скомандовала жаба. — Давай, шевелись в темпе вальса, мне тут тоже уже надоело!
\»Бедный её будущий муж, \»- подумал маг.
Вглядевшись в жабу, он обнаружил у неё огромные синие глаза с длиннющими ресницами.
\»Везунчик её будущий муж, \» — внезапно переменил он мнение.
… Где-то через недельку, совершенно случайно они вышли из лесу. По широкой дороге ехал совершенно пьяный мужик; на его возу тарахтели статуи голых красавиц. Кой-какие из золота, другие из глины, камня, мрамора, даже из дерева.
— Слышь, мужик, женится хочешь? — окликнул его пьянчуга в рваных лаптях и широкополой шляпе, из-под которой выглядывали ошалевшие глазища. На его худом теле болталась широкая рубаха. Исхудавшее лицо было озверелым. — Могу уступить, русоволосый мужик кивнул на воз. — По дешёвке. Даром!
— На кой мне статуя, дурак? — вежливо ответил маг.
— К тому же он уже помолвлен. Со мной! — возмутилась жаба, привстав на худом плече мага. — Слышь, урод, вали, пока зубы целы со своим гаремом!
— Как это, зачем мужику статуя? Ну, сперва ты её оденешь, купишь ей украшения, а потом, — оживишь. И вся твоя! Зато фигуру разглядеть можешь, не кота в мешке покупаешь! А что из твоей царевны-лягушки вырастет, ещё неизвестно. Может, она дочь Бабы-яги и в матушку уродилась?
— Ну да, я дочь Бабы-яги и Кощея Бессмертного, ну и что? Не думаю, чтобы это как-то отразилось на моей внешности! Зато происхождение у меня царское, чего не скажешь о твоих обломках! — кипятилась жаба. — Сейчас как колдану, на Луне будешь свой хлам продавать! Какой нормальный мужик вместо живой женщины неживую статую захочет?
— Надо быть зоофилом, что бы лягушку захотеть… даже поцеловать, — отпарировал мужик. — Ну що, берёшь парочку?
— Нет, не беру. А вот я вижу колечко на пальчике золотой статуи, его я, пожалуй, куплю. Откуда оно, кстати?
— Да проходил тут одни умник, полюбил одну статую, колечко ей надел, думал, что от этого она оживёт. Не ожила, конечно. Как он матерился — до сих пор у меня звон в ушах!
\»Ага, значит, это кольцо точно не волшебное, — огорчился Геннадий. \»Но брать надо, для коллекции\».
— Бери даром, — мужик снял колечко с руки статуи и швырнул магу. — Было б магическое я бы его и себе забрал. Ну, пока пойду дальше женихов искать. Вы на меня не серчайте, заколдован я, проклят, короче. Пока эти все статуи не раздам, не смогу домой попасть. Моя жена, неверное, уже десять байстрюков родила!
***
— Интересно, с каких это пор я твой жених? — возмутился Гена, когда мужик уехал восвояси, дребезжа статуями.
— Извини, ты же сам колдун, я думала ты понял.
— Что понял? — озверел Геннадий, бросив на лягушку злобный взгляд.
— Ты мне взял? Взял! Со стрелой? Со стрелой! Теперь я навеки твоя.
— Но я же не стрелял из лука! Я вообще не умею стрелять!
— А это не важно, — легкомысленно заметила жаба. — Ну, когда будем целоваться?
— Слушай, я не против, честное слов! — воскликнул Гена, прижав руки к худенькому телу. — Но, во-первых, я урод, во-вторых, старик. В-третьих, я ищу одно колечко.
— Кольцо мы найдём вместе, если это для тебя так уж важно. Я всё равно в тебя уже влюбилась.
— Хорошо, можешь попутешествовать со мной. Всё равно тебе это скоро надоест, влюбишься в молодого и красивого, такова жизнь. А целовать я тебя пока не буду — мне легче таскать на себе лягушку, чем молодую девицу.
Лягушка пробовала возражать, но маг даже не стал спорить с лягушкой — что толку спорить с неразумной тварью — женщиной. Он только осторожно поднял её с земли и положил в карман. Лягуха выставила мордочку и с комфортом любовалась окрестностями.
— Слушай, и долго ты по миру бродишь будешь? — осторожно поинтересовалась она.
— Пока все кольца не найду, — честно признался маг.
— Так чего ты просто так бродишь? Давай сходим на поклон к великой волшебнице Галине. У неё имеется загадочное зеркальце в котором можно увидеть всё, что захочешь! — с энтузиазмом заметила жаба, подпрыгивая.
— Только она дорого берёт, стерва. Но я могу добыть любую драгоценность из дворца моего папочки, теперь уже моего. Папаню всё равно какой-то царевич угрохал. Забавная вышла история: у моей мамочки — Бабы Яги есть племянница — Василиса Прекрасная. Насчёт её красоты ничего тебе не скажу: она целыми днями ходит в огромном, безобразном кокошнике, бесформенном сарафане, в котором спокойно можно скрыть девятый месяц беременности, и страшно набелена, нарумянена. Итак, моя мамочка тоже превратила её в жабу. А жабу словил какой-то царевич, как недавно ещё одну мою сестру, ну, ты ведь помнишь болото, где мы познакомились? — игриво заметила лягушка.
— Конечно, я ещё не страдаю склерозом, несмотря на очень преклонные годы, — маг специально сделал упор на слове очень, но она словно бы его и не заметила.
— Итак, царевич её расколдовал, но, неправильно, шкуру сжёг. Пришлось папане по указанию мамани хватать девку и волочь в свой замок, хотя Василису он терпеть не мог. Даже больше чем меня и девять моих сестёр. А за ней следом припёрся царевич и убил моего батюшку. Яйцом, кажется. Наверное, по голове дал. Ну, так как, пойдём к Галине?
— Хорошая идея! — с энтузиазмом сообщил Гена, искренне радуясь, что его бессмысленные действия обрели хоть какой-то смысл. — К тому же, я вспомнил, — Галина моя старая знакомая. Странно, что я раньше до этого не додумался. Наверное, так был увлечён процессом охоты на кольца, что некогда было подумать. Вот бы ещё узнать где она сейчас живёт. Может, сбегаешь, узнаешь?
Лягушка с укором глянула на него: — Может, всё-таки пойдём вместе?
Мимо прошла вереница гномов с земледельческими орудиями подкопа.
— Привет, Геннадий, ты не знаешь, где тут может быть золото? — радостно обратились они к магу, по очереди обняв его.
— Тут! — маг начертил на земле крест своим посохом, сотворив на лице магическую гримасу.
— А вы не знаете где живёт волшебница Галина?
— В зачарованном лесу, — ответил гном в жёлтом капюшоне.
— И в каком из них? Их тут множество. Недавно мы один из них прошли. Надеюсь, возвращаться на придется? Возвращаться — плохая примета! — испугался Гена.
— Да нет, ещё немного пройдите и наткнётесь на него. Вы его сразу узнаете: в нём деревья все жёлтые. Кстати, ходить туда я вам не советую… Галина сошла с ума и заколдовала лес. Ей кажется, что золотые деревья — образец хорошего вкуса! — гном фыркнул. Хотя бы сделала их золотыми, хоть польза была бы. А то тоска берёт от вечной осени. И ещё ей кажется, что Морда жив, и мечтает её изнасиловать!
— Понятно, меня, надеюсь, она не испугается: я старый, и в роли насильника всё равно выступать не могу. К тому же мы когда-то были друзьями. К тому же у меня и невеста уже есть, — маг кивнул на лягушку.
Но гномы уже его не слушали, они нашли золото и яростно выкапывали его из земли.

***
— Слушай, а там и вправду было золото, или ты устроил оптический обман? — поинтересовалась лягушка у мага, когда они брели узкой тропой к жёлтому лесу.
— Не было, конечно. Но я его наколдовал для них.
Тропинка вела к лесу странными зигзагами, то пытаясь свались путников в водопад, то загнать в поле колючих кактусов, а то завести в тупики.
Но Геннадий наколдовал волшебный клубочек, который показывал дорогу, и тропинке ни разу не удалось их уничтожить. И она покорилась, стала прямой, и завела их в глубину деревьев с золотисто-ораньжевыми осенними листьями.
— Ты точно не слабее Галины? — осторожно поинтересовалась жаба. — Я не хочу быть превращённой во что-нибудь ещё более гадкое.
— Да точно, не волнуйся, но у меня нет волшебного зеркала, — я вообще по натуре хиппи, не люблю отягощать себя вещами. К тому же, волшебные причиндалы, ну там: палочки, ковры, сапоги-скороходы, — как правило страшно тяжёлые. Нужен полк солдат чтобы тащит их за собой. А это не прикольно. И вообще я предпочитаю работать руками, — маг лукаво усмехнулся.
… Миленький домик Галины совершенно очаровал путников: очень длинные, толстые деревья росли в ряд, а на их верхушках стоял белокожий дворец.
Три эльфа стали перед ними, натягивая луки.
— Кто вы такие, что осмелились вступить во владения волшебницы Галины? — синхронно прозвучали три тонких голоска.
Самых маленьких эльфёнок бросился к ним с воплем: — Заберите меня отсюда! Он упал на колени, умоляюще глядя на них.
Эльфёнка оттащили за шкирки.
— Я великий маг Геннадий! — торжественно заявил маг, выпятив грудь и грозно пошевелив бровями. — Пришёл за советом к подруге дней моих суровых… с невестой.
Выпучив глаза, маг ткнул в лягушку, которая поклонилась.
— Ладно, заходите, на Морду вы как-то совсем не похожи, — заявил один из эльфов с золотистыми волосами. — И, — он понизил голос, — если вы случайно убьёте нашу повелительницу, мы сделаем вид, что ничего не заметили.
С верхушки дворца ещё одни эльфийский страж спустил им верёвочку. Маг, кряхтя, полез по ней, цепляясь ногами за выступы коры.
— Ну как, ты уже в кого-нибудь из них влюбилась? — поинтересовался он, обращаясь к лягушке.
— Нет, конечно, — возмутилась она. — Надеюсь, хоть ты не влюбился?
— Нет, мне пока тебя хватает, дорогая!
… Галина встретила их на пороге замка, любезно улыбаясь. Геннадий засмотрелся на неё, невольно восхищаясь её дивной красотой. Она и вправду была прекрасна: золотистые волосы струились вдоль красивого, лилейно-белого личика. Фигура тоже была идеальной. Гена вспомнил её историю: мать Галины была великой волшебницей Варей. Варя как-то нашла раненого эльфа после очередной битвы с гоблинами за земельные угодья. Вылечила, изнасиловала и женила его на себе. Эльф, конечно, сбежал, но Варя успела забеременеть и родила красивую дочь, Галину, вылитую эльфийку по внешности и с паскудным характером мамочки-ведьмы.
Гена всегда напомнил себе о её характере, когда любовался прекрасной наружностью.
— Привет, Гена, угораздило же тебя женится на жабе, — поприветствовала она его. — Чем я могу тебе помочь? Мне всё равно скучно, я уже извелась в этом дворце. Эти эльфы, так и норовят сбежать, стоит мне только отвернуться. Слушай, а правда, что Морда умер? — её звенящий голосок стал умоляющим. — Я же сижу в этой чащобе, ничего не знаю… После того, как эта ящерица поклялся взять меня в жёны, я и сбежала сюда.
— Да умер, умер! Можешь праздновать!
— Ура! Значит я могу отсюда уйти? А то заняла эльфийский дворец, притесняю своих бедных родственников. Хорошо, за эту новость я тебе помогу совсем бесплатно, милый друг! Что, лягушку тебе расколдовать, что ли?
— Да нет, мне надо в твоё зеркальце глянуть.
— Ладно, пошли.
Они дошли до небольшого бассейна с чёрной водой: — Глазейте, сколько хотите, только не купайтесь — вода ядовитая.
Галина подняла руку к солнцу — тот час же на её пальце засияло красивое колечко — и платье стало прозрачным.
Ошалевший Геннадий загляну в озеро, про себя умоляя его показать Кольцо Власти. Озеро почему-то продемонстрировало большую женскую грудь.
\»Может, кольцо носит на груди какая-то женщина?\» — подумал маг. Лягушка всмотрелась в озеро, ожидая увидеть будущее: озеро продемонстрировало ей … большой мужской … затылок. Чёрные волосы струились кудрями, мужская фигура даже сзади казалась мужской. Красивой и сильной.
Несмотря на такую радость, жаба расстроилась, — она и вправду влюбилась в Гену.
\»Значит, он меня бросит, стервец! Но я его всё равно испорчу ему жизнь! \»

***
— Куда пойдём? — грустно спросила лягушка. Идти ей давно никуда не хотелось. Хотелось нежиться на шёлковых перинах собственного комфортного дворца. Она же не была мужчиной, и не понимала кайфа путешествий, ночёвок под чистым небом и дождём.
— К океану, там где-то курсирует мой друг, Синдбад Мореход. Он пират и умеет отбирать кольца и другие ценности, — маг ухмыльнулся. — Ты со мной, или домой поскачешь? — словно угадал её тайные мысли волшебник.
— С тобой, конечно, океан я ещё не видела, — быстро ответила она, старательно изображая бурную радость.
Они добрались до океана, щедро освещённого солнцем. Множество кораблей с эльфами курсировали куда-то к горизонту. Также много было мелких, словно игрушечных лодочек хаттифнатов.
— Эмигранты! — пояснил Гена. — Дома им не сидится. Они почему-то считают, что хорошо там, где нас нет. Но, стоит нам только появится… там где нас нет… тут-то и начинаются неприятности. И им снова приходиться переезжать.
Он наколдовал огромный костёр возле берега; красивый такой, голубенький.
Пиратский корабль с Синдбадом подъехал через час.
Синдбад, высокий, дочерна загорелый моряк с нитями седины в чёрных волосах и бороде, был одет лишь в шёлковый грязный халат и повязку вокруг головы.
Он спрыгнул на берег, крепко обнял мага и почти втащил его на палубу, раскалённую от солнца.
— Привет, гений магии, приятно, что иногда даже ты нуждаешься в моей весёлой компании. Чем я могу тебе помочь? Если тебе очень скучно, давай кого-нибудь убьём! Или, сначала выпьем?
— Мне не до развлечений, я тут коллекционирую разные колечки. Примерно такие: Гена показал свою цепочку на шее. — Видел где-то подобные? Мне очень надо! Я увлёкся не на шутку. Если их не добуду — умру с горя!
Синдбад прищурился, разглядывая кольца: — А мне что за это будет? — наконец выдал он, скрещивая на груди руки. Самым большим удовольствием пирата, кроме убийств и грабежей было торгашество. Все его друзья знали о его невинной страсти, и не обижались, когда оставались без единой нитки и копейки после дружеского общения с ним.
— Всё, что смогу, я тебе дам. И помогу. Личный мга на корабле, это же круто! Вроде носовой фигурки, и полезно, и украшает! — соблазнял маг.
— Ладно, можешь меня сопровождать в моём великом плавании! Заметь, потомки будут тебе завидовать! За это я хочу султанскую дочь, принцессу Будур. Прямо сейчас.
Гена поудобнее устроился на палубе, раскалённой от солнца, и помахал руками, словно пытался полетать.
Прямо на палубе очутилась голая черноволосая красавица, которая мылась, стоя в серебренном тазике.
Посмотреть на подобное зрелище сбежались все матросы. Даже рулевой бросил свой руль на произвол судьбы. Будур завизжала, увидев вокруг себя кучу мужиков, жадно рассматривающих её тело. Гена быстренько наколдовал полотенце и подал ей. Она закуталась и вылезла из таза с твёрдым намерением: либо убежать, либо покончить с собой.
— Я так и знала, Синдбад, что ты когда-нибудь меня украдёшь! — воскликнула она радостно, узрев его среди мужчин. Она кинулась к нему на шею. Причём её полотенце, к восторгу матросов, упало.
Синдбад поднял её на руки, и понёс в каюту.
— Теперь мы его неделю не увидим, а то и две, — сообщил Гена ошарашенной лягушке. — Зато я смогу порыться в его сокровищнице, он даже не обратит внимание.
— Тю, а я-то думала, что принцесса будет кричат, сопротивляться, и устроит истерику!
— Да разве Синдбада можно не любить? — искренне удивился маг . — Он же великий герой и красивый мужчина. И здорово врёт! Что ещё нужно женщине для счастья?
— Можно, — с убеждением ответила жаба.
— Я тебе не верю, сама небось во вторые жёны метишь.
Они прошли по палубе, где загорелые, смуглые парни радостно улыбались волшебнику, благодарные за бесплатный показ стриптиза. Они даже вежливо здоровались с жабой, чем растрогали её до слёз.
— Впервые меня человеком считают! — всхлипнув, произнесла она.
— Харон, — маг поманил к себе молодого паря с чрезвычайно хмурым взглядом, очень худым и мускулистым. — Теперь где-то неделю ты будешь главным на корабле, — Синдбад очень занят со своей новой невестой.
Харон пожал плечами: — Ни в первый раз. Ещё бы узнать, куда нам плыть надобно. Господин вам что-нибудь говорил?
— Нет, не успел. Плыви куда-нибудь, всегда найдутся дураки в океане, которые не верят в великого Синдбада. Их мы и ограбим!
***

Гена вошёл в отведённую ему кату, порылся, нашёл пустой ящичек из-под конфет и посадил туда жабу. Она выглядела удивлённой:
— А что, мы разве спать вместе не будем?
Маг уставился на неё: — Ну ты, мать даёшь! Затем поправился: — Мы ж ещё не женаты.
Тут в каюту ворвался чрезвычайно возбуждённый моряк: — Слышь, русалку хочешь? Их целый косяк, на всех хватит.
Маг подхватил любопытную жабу и вышел на палубу. Ей стало интересно, как у моряков хватит совести съесть русалок.
Все матросы, даже рулевой, сгрудились возле борта, с жадностью смотря на плавающих в воде красивых, грудастых русалок с сине-зелёными хвостами и голубыми кудрями.
Толстяк боцман с вытатуированным на плече якорем спускался по узкой, верёвочной лесенке к самой воде с громадной корзиной.
— А это не опасно, они его не утопят? — спросила лягушка, сидя возле уха Геннадия. — Неужели матросы их есть будут? — с ужасом вскрикнула она.
— Русалки его не утопят, и никто русалок есть не собирается, — усмехнулся маг. — У них тут взаимовыгодная торговля идёт.
— Какая именно?
— Сейчас увидишь.
Русалки, вытягивая нежные, белые ручки, окружили оказавшегося почти на одном с ними уровне боцмана. Мужчина запустил руку в корзину, и начал выуживать фрукты. Раздав всё, он полез за следующей корзиной.
Когда все лакомства были розданы, русалки захохотали и поманили матросов ласковыми жестами рук. Те моментально разделись, и голыми попрыгали в океан, в объятия водяных дев.
— Нам лучше уйти, я не любитель подглядывать за чужой интимной жизнью, — сказал маг, и ушёл на противоположный борт.
— Интересно, что матросы будут делать с русалками? Это же не настоящие женщины! У них ведь есть только грудь, ну, а дальше, — хвост рыбий, — насмешливо проговорила жаба.
Гена тихо рассмеялся: — Ну да, грудь, а ещё ловкие ручки и нежные губки. Поверь, они могут удовлетворить любого мужчину, да ещё как! Матросы потом неделю еле живые ходят.
— Понятно. Гуляете тут со шлюхами, даже не очень похожими на женщин, типичные мужланы! — с ревностью в голосе воскликнула она.
— А что ещё посреди океана делать бедным мужчинам? Друг к другу приставать? Себе дороже.
— А ты ещё и шутишь, развратник!
— А чего ты возмущаешься? Я же не предлагаю русалку тебе!
***
Несколько дней плавания маг просто блаженствовал: в сокровищнице Синдбада обнаружилось множество тех самых колец, которые были ему необходимы. К сожалению, среди них не было ни одного волшебного. Лягушка немного обижалась на него, а затем сменила гнев на милость. К тому же, Синдбад, устав от темпераментной Будур, поженил их, обладая полномочиями заключать браки, как капитан корабля. В отместку Гена поженил его с Будур. Переодевшись в лихой костюм пирата, присобачив к поясу длинную шпагу, спрятав волосы под алой косынкой, принцесса постепенно становилась капитаном.
***
В один из прекрасных летних дней, жаркий, словно в бочке с растопленной смолой, мага разбудил гомерических хохот команды. По привычке схватив полусонную жабу, он бросился на палубу, не желая пропускать интересные происшествия.
Подбежав к борту, где просто падали от смеха матросы, он увидел дрейфующих на льдине пять отчаянно ругающихся принцесс. Это были очаровательные девушки с золотыми коронами на головах, в пышных придворных платьях. Они сидели на корточках возле каким-то образом разожженного посреди льдины огня, и явно ссорились. Может, решали, из кого сделать ужин?
Одна из них, блондинка с двумя косами, била по голове сушёной рыбой брюнетку с волнистыми локонами.
Услышав смех, они застыли, а потом заорали: \»- На помощь! Спасите пять бедных красавиц-принцесс! \»
Их мигом выудили из воды. Матросы обрадовались, только Будур с жабой расстроились, увидев сразу стольких конкуренток.
— Мы, — гордо задрала подбородок блондинка, — гарем великого Снежного человека!
— Эта сволочь, наш муженёк, — встряла синеглазая шатенка, — сдох. Что нам оставалось делать?
— Мы сели на дрейфующую льдину, — перебила её рыженькая с зелёными глазами.
— И поплыли, — добавила очень смуглая с чёрными косами девушка. — Вместе с льдиной, естественно. Управлять ею мы не смогли. Это не мужчина.
— А я развела костёр, — добавила девушка с голубыми волосами и голубыми глазами. — Вы не удивляйтесь, что я так странно выгляжу, я наполовину ведьма, но очень добрая! Мою прабабушку звали Мальвина.
— И очень глупая! — фыркнула блондинка, поправляя волосы. — Мы попросили тебя убить нашего мужа! Так что сделала эта идиотка? Обвал! Но сдох не только муженёк! Обвалом завалило наши: шубы, санки и собачью упряжку со всеми собаками! Пришлось мёрзнуть на льдине! Рыбкой питаться. Очень весело!
— А что, лучше оставаться в плену у волосатого, злобного зверя? — парировала голубоволоска в платье синего бархата. — Кстати, не забудьте, что только благодаря мне горел костёр! Причём горел так аккуратно, что льдину не растопил. Кстати, скажите спасибо, что обвал не убил вас. А искушение было весьма сильным. Только женская доброта удержала меня. Да и не хотелось скучать одной.
***

Синдбад высадил Геннадия с жабой на каком-то берегу, вместе с коллекцией колец, которую тот ухитрился добыть в сокровищнице пирата.
— Говорят, что таких колечек много в сокровищнице ста драконов, — любезно подсказал Синдбад и стиснул мага в объятиях. — Надеюсь, тебе не придёт в голову туда соваться? С тобой, как всегда, было весело. Желаю тебе удачи и счастья в личной жизни. Как-никак, мы с тобой уже женаты, так что счастье нам пригодится.
Гена с жабой вышли на песчаный берег, о который тёрлись тёплые, солёные волны синего океана. Песок постепенно переходил в лес. Их ласково встречал Остров Сокровищ.
— Что это за сокровищница ста драконов? — тихонько поинтересовалась лягушка. Уж она-то знала, что Геннадий не упустит возможности туда слазить. — И причём тут драконы? Они её стерегут, что ли? Драконов я не люблю, они кусачие. И огнём плюются.
— Это нечто вроде драконовского общежития, — неохотно ответил Гена. Переться к жестоким тварям с дурными манерами ему самому не слишком хотелось. Но иного выхода не было. Идея-фикс завладела его мозгом. Уж слишком ему хотелось стать властелином Мира. — Там тусуются самые крутые драконы, обмениваются опытом, хвастаются добычей, ну, и пируют.
— Понятно, — мрачно заключила жаба, — как неотёсанная деревенщина в барах. Как бы они нас не съели, на десерт, — ещё более мрачно добавила она. — Любимый, ну зачем тебе владеть Миром? Это же так утомительно!
— Ты ничего не понимаешь в мужских делах, женщина!
— И слава богу, — буркнула она, стараясь привлечь к себе внимание. — Я просто хочу нормальную семью, неужели я прошу слишком много? Давно бы сбежала от тебя в свой уютный дворец с кучей слуг, драгоценностей и прочей дряни.
— Я не хочу, чтобы ты сбегала, — признался маг. — Я буду по тебе скучать. Своим ворчанием ты не даёшь мне уснуть и попасть в плен к врагу — ты мне очень нужна, дорогая!
— Да, я давно поняла, что у нас с тобой огромная любовь! — цинично заметила жаба. — Ладно, не буду, не с твоим счастьем от меня избавиться! Ну, пошли к твоим драконам, всё равно ты не успокоишься, пока их не увидишь. Постараюсь как-нибудь это пережить. Думаю, на мелкую лягушку они не польстятся. Где они обитают?
— Видишь ту гору из которой валит дым? Так вот, это не вулкан, а драконы надышали. Нам туда, хоть я бы предпочёл находится отсюда подальше.
— Почему? Чем ты так не угодил драконам?
Они взбирались по песчаной тропинке, окружённой кактусами, пальмами и метровыми колючками.
Маг поёжился, почесал бороду: — Да был один инцидент… Нелепая история, я совершил глупость, но я был пьян. Вообщем, однажды в окрестностях одного царства завёлся дракон. Дракониха. Она пожрала почти весь скот и немного закусила крестьянами. А я как раз пьянствовал с царём. Естественно, пришлось помочь. Но я спьяну такого натворил, как вспомню, так вздрогну. Ну, после медовухи чего только не бывает! Короче, я превратил дракониху в прекрасную девушку и женил царя на ней.
С тех пор весь драконий род слегка на меня обижен. Хотя…царь и его новая жена вполне довольны.
— Интересно, кого рожает эта бедняжка? Людей или драконов? Или монстров?
— Не знаю, в любом случае всегда можно усыновить ребёнка. Да, я думаю, что я наколдовал правильно, и дракониха рожает теперь людей. Возможно, они иногда плюются пламенем, когда сердятся, но это не такой уж большой недостаток. Во всяком случае, я давно не был в тех местах. Не люблю, знаешь ли, мешать чужому счастью.
— О, я придумала! — радостно сообщила жала, подпрыгивая на его плече. — ты просто преврати их в людей, и мы спокойно поладим с ними.
— Знаешь, я всё-таки предпочитаю драконов, — резко возразил маг. — Они не такие коварные. Да и так людей на этой земле слишком уж много!
К ним неожиданно подбежал невысокий, худенький мальчик лет двенадцати с честными, невинным лицом. Он был одет в матросский костюмчик, и нёсся сломя голову, тяжело дыша.
— Привет, от кого убегаем? — заговорила с ним общительная лягушка в глубине души любящая детей.
Мальчик вылупился на неё дикими глазами, внезапно остановившись; немного постояв в виде столба, мальчик мешком осел на песок.
— Кажется, мальчик ещё ни разу не встречался с говорящей жабой, — прокомментировал это происшествие маг не без усмешки.
— Тогда держи его, иначе, когда он очнётся, то убежит уже от меня, и как раз попадёт в лапы врагам! — воскликнула сердобольная девушка. — Я вполне его понимаю, когда я вижу себя в зеркале, то мне тоже становиться не по себе. Какая-то я чересчур уж зелёная. Плохой, нездоровый цвет лица.
— Для лягушки ты выглядишь вполне здоровой, — возразил Гена. — Только похудеть тебе не мешало, на корабле Синдбада Будур тебя слишком раскормила, я едва тебя ношу на плечах.
— А может это тебе стоит накачать мускулы? Как же ты меня будешь на руках носить, когда я в девушку превращусь? — возмутилась она. — Любимый, ты не прав!
Она со вздохом погладила себя по толстенькому брюшку: — Да, всё-таки я немного поправилась. Но эти орехи были такими вкусными! К тому же Будур прекрасно готовит. Кажется, я влюблена в восточную кухню.
Маг поколдовал, и мальчик оказался привязанным к ближайшему дереву.
— Это что б он от нас не удрал, — пояснил он, наколдовав воды. Геннадий полил ею мальчика.
Мальчик открыл глаза, и снова с ужасом уставился на жабу.
— Вы кто? — пролепетал он, зеленея от испуга.
— Теперь он выглядит твоим родственником, — съязвил маг. — А мы так, почти никто, мы тут тайно, понимаешь? А ты не шпион случайно? Кстати, от кого ты убегал?
— От пиратов, — признался мальчишка, всё ещё с опаской глядя на них. — Но, кажется, зря.
— От Синдбада, что ли? Если ты не миллионер, то бояться его не стоит.
— Да нет. От наших, личных пиратов с нашего корабля. Они охотятся за картой.
— Ясно, но мы тебя не тронем, и карта нам не нужна.
— Тогда зачем вы меня связали? Вы людоеды?
Маг развязал мальчика мановением руки.
— Мы тебя связали, что б ты нас не испугался.
— Хороший способ, как раз придал мне бодрости! — сердито заявил он. — Кстати, меня зовут Джим.
— Меня — Геннадий, я маг.
— Он маг, — подтвердила жаба, — а я его жена.
— Представляю, какие у вас получаться дети! Магические жабы, очень интересно! Новое открытие в биологии.
— А ты не дерзи, а то я и тебя во что-нибудь превращу! — сердито заявил маг. — Вот спасай разных людей, никакой тебе благодарности.
— Вы ещё скажите, что связали меня для моей же пользы!
— Да! — хором заявили маг с жабой. — Чтоб ты не начал убегать от нас и не попал в руки тех, от кого ты убегал вначале, — смутно пояснил Гена. — Впрочем, мне сейчас не до тебя, ты тут драконов поблизости не видел в большом количестве? Они мне нужны.
Джим посмотрел на них ещё более дикими глазами и убежал.
Нервный мальчик, — заметила жаба. — Или напился. Или обкурился. Или всё вместе. Молодёжь постепенно вырождается, что обидно. Ой, далеко ещё до вершины? Мне жарко.
— Мне тоже, — мрачно заметил Гена.
— Так наколдуй пару тучек. Маленьких таких.
— Это не так уж просто, — пасмурно заметил Гена, обтирая ладонью пот, струящийся по лбу. — Было бы просто, давно бы сделал. Думаешь, я такой дурак?
— Не думаю. Я знаю!
— Ну, спасибо! Дождался от любимой жены счастья!
— Зато рядом с тобой я — самая умная жаба на свете.
— С этим я согласен. Среди жаб ты действительно самая умная.
Деревья подло закончились, как и тенёк. Дневное солнце нещадно палило, отражаясь от жёлтых песков, как от зеркал. Режущие глаза лучи утраивали страдания бедных путешественников.
Геннадий выжал бороду мокрую от пота. Затем наколдовал зонтик.
— Ой как хорошо! Не такой ты глупый, как кажешься, я об этом даже не подумала, — ликовала жаба.
Внезапно пустыня закончилась, они оказались в дремучем лесу, где немедленно заблудились. Впрочем, ощущая прохладную тень от высоких, многовековых деревьев, лягушка не возражала, только маг нервничал.
Навстречу им из кустов вышла прекрасная девушка в нарядном белом платье с алым цветком в руках. Черноволосая, с нежным лицом, ярко-красными губами она казалась феей.
Лягушка шлёпнула Геннадия по уху: — Эй! Нечего не других женщин заглядываться! Я пока ещё живая!
— Ты пока ещё жаба, — возразил Гена, уставившись на красотку.
— А кто тебе виноват, что ты не хочешь меня целовать? — резонно возразила она. — Поцелуй, и увидишь, что я ничуть не хуже этой дуры.
— Почему дуры?
— Потому что красавицы все дуры.
— А как же ты? Определяйся: ты дура или красавица?
— А я — редкостное исключение! Два в одном: и красавица, и умница!
— А готовит умеешь?
— Вот готовит я не умею. А что, тебе сильно надо? Ты волшебник всё-таки, мне нравится еда, которую ты наколдовываешь.
— Здравствуйте! — печальная девушка с ожесточившимся лицом подошла к ним. — Вы зверя не видели?
— Какого? — уточнила лягушка.
— Такого…жутко страшного!
— Интересно описание, — хмыкнул маг. — Вот мы сейчас идём к драконам. Тебе драконы подойдут? Хотя, они скорее к птицам относятся… Но тоже зверские! Круче их я даже не видел зверей. Разве что птица Рухх.
Девушка замотала головой: — Нет, мне лесной зверь нужен, говорящий. Царевич заколдованный.
— Нет, таких не видели, — ответила жаба.
Девушка зло топнула ножкой, ударив алым цветком по ближайшему дереву.
— Вот, я, такая красивая, молодая, должна выйти замуж за уродливого зверя! Ужас! Так я даже его найти не могу! Хожу, как дура, с его цветком по всему лесу. А всё мой папочка… Сказал бери цветок и иди в лес… К зверю. Из него такой экскурсовод, как из меня балерина! А вы куда идёте? Может, мне с вами пойти?
— К драконам. Сомневаюсь, что они тебе понравятся, — ответил маг. Девица резко перестала ему нравится.
— Да нет, они милые. Пускай идёт, — предложила лягушка. — Должны же драконы кого-нибудь съесть! — шепнула она на ухо магу. — Хоть не нас. А эту идиотку не жалко.
Красавица присоединилась к нем, не уставая ворчать. Через пол часа она им так надоела, что, когда они обнаружили страшного зверя в лесу, оплакивающего изуродованный туристами куст, маг закричал: — Привет, зверь! Забирай свой цветок и свою невесту!
— Как? — красавица стала, как вкопанная, с недоумением и обидой взирая на своих спутников: — Разве вы не будете меня защищать?
— Нет! — отрезал маг, — у меня времени нет, извини. От судьбы всё равно не убежишь! Хотя… — заплаканное личико девушки всё же внушило ему некоторую жалость. Он превратил зверя в красивого парня: — Думаю, теперь ты выйдешь за него с большим удовольствием!
Зверь с одобрением осмотрел себя: — А почему я, такой красивый, должен на ней жениться? Отдай цветок, цветок отдай! — побегав за визжащей девушкой вокруг деревьев, он всё-таки забрал у неё алый цветок и присобачил его обратно на куст. Сел прямо на землю и с блаженным видом уставился на цветок.
— А как же я? — с отчаяньем спросила красавица.
— А ты? Ну не знаю я. Домой иди, что ли. У тебя что, женихов мало было, что ты в лес попёрлась? Как же надоели вы мне, писаные красавицы! Как же с вами скучно! — простонал он, сжимая ладонями голову. — Иди, иди, а то у меня от тебя мигрень начинается!
— Ну и пошёл ты… урод! — девушка плюнула в его сторону, и с достоинством побрела домой.
***
— Как же мне надоели эти красавицы! — глубоко вздохнула лягушка, искоса поглядывая на Гену. — Все они к тебе лезут. Ну, что они в тебе нашли? Борода, нос и два уха.
— А я маг, — усмехнулся Гена. — А женщины ищут силу, чтобы делать пакости, и, ничего за это не получать. За чьей-то могучей спиной куда сподручнее делать гадости!
— Великий знаток женщин! — хмыкнула жаба. — Можно подумать, ты был двести раз женат!
— Мне и одно раза хватило, — хмуро откликнулся маг, всматриваясь в узкую дорогу, идущую посреди поля.
Над полем летали белые вороны, по полю рысью скакали добрые молодцы на огромных конях, но драконов никто не видел.
— Неужели вымерли? — вслух удивился Гена. — Обидно.
— Не с нашим счастьем, просто мы не туда свернули, — сварливо заметила жаба. — Вот бы нам карту! А то этот крошечный островок какой-то бесконечный.
Мимо них, совершенно не обратив внимания, торопливо прошагал молодец, запачканный сажей, в дырявых лаптях, редкий урод. Под мышкой он держал щуку. Они переругивались, настолько увлечённые друг другом, что не замечали больше никого.
— Слушай, Емеля-идиот, может, загадаешь наконец желание? А то я загнусь без воды.
— Не загнёшься, — бодро отвечал парень, — ты же волшебная.
— Но я же всё-таки рыба! Я должна плавать, а не висеть под мышкой. Я уже в таранку превратилась! Загадай желание!
— Я ещё думаю.
— Даун ты, вот ты кто!
— А мне с тобой интересно, да и так ты всё мои желания выполняешь. Зачем мне тебя отпускать?
— Идиот!
— Нет, у меня патологическая крестьянская жадность!
… — Вот как мы выглядим со стороны, — задумчиво заметил Гена, провожая странную парочку взглядом.
— Да нет, мы не такие страшные. Да и я не такая мокрая, я только очень зелёная. Но у каждого человека свой недостаток. Моя мамочка была ведьмой, папочка — тираном с манией величия. Ему всё казалось, что он бессмертный.
Они дошли до указателя со множеством стрелок.
— Так, почитаем, — лягушка прыгнула на самую верхушку длинной, чуть обгорелой палки: — Ага, в Мумий-дол, к Океану, на Кудыкину гору, туда, не знаю, куда, — жаба почесала лысую макушку: — Это куда, интересно?
— Тут же ясно написано: туда, куда не знаю… куда! Наверное, далеко.
— Ладно, помолчи. Думаешь, легко читать с жабьими глазками?
— Итак, в Подземное царство, — указатель тыкался в землю, — оригинально. — На луну. Указатель был вертикально направлен в небо. — За молодильными яблоками и живой водой, — слушай, внезапно загорелась жаба, может, сходим? Тебе не повредит.
— Потом как-нибудь. Читай дальше, ищи драконов, — нетерпеливо щёлкая пальцами, сказал маг, приплясывая на месте.
— К гномам, к эльфам, к троллям, — ну, кому они нужны? Ага, вот и драконы, так и написано: на съедение драконам. Ну, славные юмористы писали эти шедевры!
***
— Привет! — к уставшим и изрядно обозлённым длинной, словно издевающейся над ними кручёной дорогой подошла стая бегемотов. Впрочем, присмотревшись внимательно, они заметили, что бегемотики ходят на задних лапках, имеют вполне человеческие, хоть и маленькие, глазки и даже немного одеты. На крупном, толстом бегемоте имелся галстук, на его жёнушке, — широкополая шляпка. А на милой девочке, которая постоянно меняла оттенок шкурки, были нацеплены жемчужины, а на голове имелась чёлка. — Вы моря не видели? А то мы ехали на лодке по океану, и немножко заблудились, — затараторили они в один голос.
— По океану на лодке? — с ужасом воскликнул маг. — Да, странно, что вы не утонули. А моря мы не видели, возвращайтесь обратно к океану. Он больше моря. А вы кто?
— Мумий Тролли! — похвастались они.
— Певцы что ли? — спросила жаба. — Кого тут только не встретишь! — вслух удивилась она.
Но бегемоты уже ушли.
— Нашли, где искать море! Они бы ещё его в пустыне поискали, — покачал головой изумлённый маг. — Не нравится мне эта дорога — слишком много народу шастает.
Словно подтверждая его слова, к нему подъехал волшебник в высоком чёрном цилиндре, верхом на чёрной пантере.
— Здрасте, Муми-троллей не видели? — обратился он к нем, вежливо приподнимая шляпу.
— Эти твари подсунули мне поддельный рубин! Правда, он ничем не отличается от оригинала…
— Так в чём же проблема? — удивилась жаба. — Если разницы никакой? Вам же не пришлось платить больше?
— А мне нужен оригинал! — упрямо заявил волшебник.
— Иди туда, — маг показал совсем в другую сторону.
— Почему ты послал его так далеко от его цели? Там же он их никогда не найдёт.
— Потому что эта сволочь зажралась! — лаконично отрезал Геннадий. — Ну где же эти сраные драконы? Когда не надо, они припираются, а когда надо… ни одного. Словно сглазил меня кто-то сегодня.
— Ой, смотри, вот огромная гора со страшным замком! — лягушка потыкала лапкой в гору, действительно увенчанную жутковатого вида замком с алыми окнами, словно внутри что-то активно горело. — Явно там живут драконы! Он такой страшный.
— Ну, да, конечно, драконы, кто же ещё! — язвил маг. — И знаешь, сколько там поместится драконов? Ни одного! Ты что, драконов никогда не видела?
— Не видела! — запальчиво воскликнула она. — Только Змеев Горынычей. И то они слишком высоко пролетали.
— Так сообрази: замок слишком маленький даже для одного дракончика!
— А вообще, какие они, эти драконы? — осторожно поинтересовалась слегка напуганная жаба. — Ростом с замком или выше? Намного выше?
— Где-то с этот замком, если дракон маленький, а если взрослый дракон, то чуть повыше.
— И мы лезем в их логово? Я сейчас упаду в обморок! Кстати, уже вечер, может, попросимся в замок ночевать? Может, нас убьют, — зато мы не увидим драконов.
— Ну, ну, не надо так сразу настраиваться на торжественный лад, — утешил её маг. — Ладно, пошли в замок, хоть он мне страшно не нравится. Ничуть не лучше драконьего логова, но в него ведь мы не бесплатно лезем, а ради кольца Всевластия! Даром погибать обидно.
— А если мы останемся тут, то нас съедят на земле.
… Они долго взбирались по узкой, петлявшей между острыми скалами и глубокими расщелинами дороге. Чёрные грачи и летучие мыши создавали фон для приятного настроения, просто киша в вечернем воздухе.
Чёрные, угрюмые озёра отпугивали отвратными испарениями; над болотами стаями летали болотные огоньки, заманивая в топь.
— Милое место, — проворчал маг.
— Мой папочка тут бы разгулялся! — вздохнула жаба, прижимаясь к морщинистой шее волшебника. — А мне тут страшновато. Того и гляди скелеты начнут вылазить. Или черти. Да, зря мы в замок попёрлись.
— Что уж поделаешь? Не ночевать же возле ядовитого болота или на краю пропасти.
Они печально дошли до замка, над верхушкой которого летали летучие мыши. А над входом висела неоновая реклама: \»Вход только для нечистой силы\».
— Пошли отсюда, — шепнул маг жабе. — Я же не могу туда войти.
— Почему?
— Ну я же не отношусь к нечистой силе!
— Зато я — нечистая сила! И я твоя жена, пошли.
Они постучались в массивные двери.
Дверь им открыла прекрасная принцесса с короной на голове, возле её ног похрюкивал поросёнок, пытаясь залезь под платье. Она его отгоняла пинками, пытаясь улыбаться.
— Здрасте, мы с мужем можем войти? — затараторила жаба. — Он, правда, чистая сила. То есть, не совсем. Но и к нечистой силе не относиться. Короче, тоже тварь порядочная, то есть, не порядочная сволочь! А я — дочь Бабы-яги и Кощея Бессмертного.
— Да заходите! — девушка улыбнулась. — Вывеска старая, прикреплена магически, так что не отдирается. А сейчас тут гостиница для всех, ну, у кого есть деньги!
— Денег мы наколдуем, — успокоил маг, проходя в мрачный холл, где уверенно подметала отрезанная по локоть рука, — может, они и не настоящие, зато никто не отличит.
— Прежним хозяином замка был граф Дракула, — рассказывала красотка, отпихнув поросёнка на подстилку в груде соломы. — А теперь я купила его. Правда, в шкафах до сих пор живут несколько старых призраков, на чердаке — несколько вампиров. Но они безопасны. Я им строго-настрого запретила убивать моих постояльцев. Кстати, вы очень симпатичная пара. Мой муж — поросёнок — тоже очень мил, когда снимает в постели шкуру и становится мужиком. Девушка нахмурилась: — Только он снимает шкуру только ночью, чтобы днём ничего не делать. Одна я должна работать, а всё чары! Принцесса тяжело вздохнула. — Эй, Мальчик-с-пальчик, проведи клиентов в номер 13-ть!
— А можно в какой-то другой? — попросила суеверная жаба.
— Не получится, — тяжело вздохнула хозяйка, — они все тринадцатые! Причуда бывшего владельца. Номера тоже не снимаются, заколдованы! Она развела руками с забавной беспомощностью.
Крошечный мальчик в джинсах и кроссовках поманил их за собой.
— Приятно, что тут никто хоть в обморок не падает при виде меня, — шепнула жаба.
Их отвели в номер, где стоял огромный шкаф, широкая кровать с балдахином и стол с двумя стульями. Стулья были говорящими, и, всё время тихонько переругивались. Один упрекал другой, что моль съела всю его обшивку, а тот злорадствовал по поводу постоянно выпадающей ножки соседа. Шкаф в основном молчал, когда же бесконечный спор стульев его доставал, начинал визгливо скрипеть, и размахивать дверями, заглушая их тихие скрипы. Кровать иногда подпрыгивала и плясала, правда, не сходя с места. Но путешественники так устали, что не обратили внимания на мелкие недостатки вполне приличной комнаты.
— Ты будешь спать на столе! — заявил маг. — Я отдам тебе подушку. Я считаю, что нам неприлично спать на одной постели.
— Ну, если ты меня поцелуешь, — вкрадчиво заметила жаба, — то ночь мы проведём веселее.
— Зато бессонную, — проворчал маг, — а утром меня вынесут вперёд ногами, я же старик в конец-то концов!
Крошечный мальчик терпеливо ждал чаевых.
— Малыш, я, конечно, могу дать тебе монетку, но она же тебя раздавит! — развёл руками маг.
— Не раздавит, давай! — малыш жадно протянул ручки, и даже подпрыгнул.
— Ну, смотри! — Гена достал из воздуха золотую монетку и осторожно положил её в его ручки. Но малыш весьма бодро понёс её вниз.
— Наш, русский человек! От жадности что угодно унесёт! — хмыкнул Геннадий.
— Интересно, а что в шкафу? Он такой огромный, — лягушка открыла дверцу и заорала, когда из него вылетело полупрозрачное привидение.
— Извините, — прошелестел сконфуженный призрак, — я тут живу. Одежду не пачкаю, моль отгоняю. Опять же, крыс. Не вою по ночам, не гремлю цепью. Я очень спокойный призрак, когда мистер Дракула переезжал, я решил остаться тут. Милая Дорис не возражала. Да и что она могла со мной сделать? Всё, что могли, со мной уже сделали! Вы же меня не прогоните? В этом замке меня убили — такие приятные воспоминания!
— Да оставайтесь, только внутри.
Призрак влетел в шкаф: — Раньше тут хранили мой труп, когда Дракула мною поужинал. Но, не бойтесь, моего тела тут давно уже нет, — поспешил заверить призрак. Маг быстро захлопнул дверцу, оборвав разглагольствования общительного привидения.
Гостиница была переполнена шорохом, шумом крыльев, кашлем и одинокими воплями.
Маг повалился на кровать: — Жутковато, но я засну где угодно. Он швырнул в жабу подушкой и почти сразу захрапел.
Лягушка уютно устроилась на подушке и задремала, хоть и подскакивала иногда от особо жуткого вопля, как дверь приоткрылась, и в неё всунул голову хорошенький парень: — Милая, я — поросёнок, хочешь, я тебя поцелую, пока твой муж и моя жена спят? А то моя Дорис столько работает, что ночью слишком быстро засыпает.
— А ты помогай ей — будете храпеть оба, — посоветовала жаба. — Тяжёлая работа — лучшее лекарство от бессонницы! Отстань, извращенец, я пока ещё мужнина жена!
Дверь захлопнулась. Жаба спокойно заснула.
***
Утром они спустились вниз на завтрак. Вампиры беззастенчиво пили кровь у своих жертв, но, не убивали их, следуя правилам хорошего тона. Жертвы получали деньги и, шатаясь, удалялись. Унылый священник подсел к ним и нудно читал проповеди о морали.
Эльфы поедали свою еду, звонко смеясь. Призраки завистливо поглядывали как едят живые. Людям подавали красивые девушки, все, как одна, похожие на принцесс. Магу с лягушкой поднесла завтрак сама Дорис.
— Извините, мне нужно Логово ста драконов, — заговорил Гена. — Где я могу его найти?
— Позади моего замка. Километрах в четыреста — пятьсот. Через зыбучие пески, бесплодную пустыню… А потом будут горы: замечательные коллекции острых, скользких, бесплодных гор! Могу сдать в аренду ковёр-самолёт, — Дорис ослепительно улыбнулась. — Может, заберёте с собой мою свинью, и где-нибудь потеряете?
— Летающий ковёр-самолёт — хороший вид транспорта, — одобрительно заметил маг, восседая на ковре, который летел над бесплодной пустыней. — Конечно, от солнца и дождя не закрывает, но можно сидеть и даже лежать! И виды интересные созерцать — люблю путешествовать с комфортом!
— Да, ничего, только дует очень, — пожаловалась жаба, которая держалась лапками за его воротник. — Того и гляди, придётся мне научится летать.
Мимо них пролетела стая гусей, на одном из которых восседал крошечный мальчик. Следом пролетел на ковре какой-то принц, высоко задирая нос, с понтами, какой он крутой и какой у него ковёр новый.
— Гляди-ка, наш малыш из гостиницы от Дорис сбежал! Небось на гусях своих сбережения перевозит — контрабандист! Кстати, я купил у Дорис ещё одно волшебное колечко, — похвастался он, поигрывая цепочкой с кольцами. — Его Дракула отдал ей в виде сдачи. А я взамен расколдовал её мужа, принцесса сразу же погнала его работать. И правильно! Не всем же мужикам быть свиньями.
— А это кольцо волшебное? — с тайной надеждой спросила жаба.
— К сожалению, нет. Но всё равно приятно. Для коллекции.
… Драконье логово оказалось громаднейшей горой с огромнейшей пещерой внутри. В ней горел огонь, вокруг которого восседали драконы, хвастаясь украденными принцессами, сожранными деревнями и награбленными сокровищами.
Явление мага с жабой они встретили гробовым молчанием.
— Привет, злодеи-убийцы, у вас вот таких колечек нету? — Геннадий демонстративно позвенел цепью с кольцами. — Если есть, давайте меняться. Я вам чего-нибудь наколдую… и не превращу вас в людей, кстати, как видите — польза со всех сторон!
— Кто он такой? — спросил худой шестиглавый дракон у толстого девятиглавого, похлопав его по плечу, облачённому в куртку съеденного великана. — Он съедобный? Не ядовитый?
— Известный маг Геннадий, он может нас в людей превратить, он такой, — пробурчал дракон. — Этот маг как-то превратил в девушку мою сестру.
— А что скажет главный? — обратились они к стоглавому дракону. Правда, головы у него были крошечные… а сам он старый, весь белый. Он дремал, возлежав на огромном каменном ложе.
— А, пусть забирает и убирается, — пробурчал тот, снова засыпая. — А то устроите мне тут борьбу не на жизнь, а насмерть, и я снова не высплюсь.
Шестиглавый дракон провёл их к глубокой яме с драгоценностями: — Выбирай.
— Да я там неделю рыться буду, если не вечность! — обиделся Гена. — Издеваетесь, да, ящерицы?
Дракон тяжело вздохнул, нырнул пятью головами в яму и выудил где-то штук двести одинаковых колечек.
***
Маг долго перебирал колечки, а затем тяжело вздохнул.
— Что, нет там Кольца Всевластия? — огорчилась жаба.
— Нет, нету.
— Только не расстраивайся. У тебя ещё осталась я, — утешила его жаба. — Не плачь…мой палач. Найдём мы тебе колечко!
— Может быть, — совершено расстроился маг, нанизав кольца на цепочку. — Зато я абсолютно не знаю, куда двигаться дальше.
— Пошли ко мне во дворец? Поживём немного? — предложила лягушка.
— Ладно, всё равно я уже устал.
… Они пролетали над пустыней, когда увидели роскошную женщину, сидящую рядом со спящим великаном. Любопытный маг приземлился. Он подошёл к красавице: — Чем я могу вам помочь, мадам?
— Переспи со мной и дай мне своё кольцо на память, — заявила наглая девица. — Видишь, у меня их целое ожерелья. Я — коллекционер. К тому же, мой Див спит.
— Не могу, я — старик.
— И женат, на мне! — заявила жаба. — И кому ты нужна, шлюха!
— Шлюхи нужны всем! — обиделась она. — А если вы против, тогда я великана разбужу, и он вас убьёт! Я скажу, что ты ко мне приставал. Тогда точно убьёт!
— Буди, буди, а мы расскажем твоему мужу, какая ты развратница! — разозлилась жаба.
Она прыгнула на голову женщины и вцепилась ей в волосы. Маг сорвал с её шеи цепочку с колечками, и с горящими глазами поднёс к глазам одно из них. Сцапал жабу, уселся на ковёр и дал дёру.
***
— Чего ты так разбежался? Меня спасал, или эту дуру от меня? Или Дива испугался? — поинтересовалась лягушка, приходя в себя уже в воздухе.
Маг хохотал, как сумасшедший, цепляясь за кольца, как утопающий за спасателя. Его серые глаза блестели, как звёзды, а ветер развевал седую бороду.
— Я его нашёл, я нашёл то самое кольцо Всевластия! — орал он, потрясая кольцом. — Вот оно, родимое! Он поцеловал колечко.
— Лучше б ты меня поцеловал! — проворчала жаба. — И что ты теперь будешь с ним делать?
— С кем?
— С кольцом! Не со мной же! Надеюсь, с девушками ты умеешь обращаться.
Геннадий честно задумался: — Не знаю. Пора что-то другое коллекционировать. Кольца уже закончились… Они все у меня. Ну, и миром поуправлять надо. Для разнообразия. Если честно, не знаю. А ты чего хочешь? Теперь я могу исполнить все твои желания! — экспансивно заявил он.
— Я хочу нормальной. человеческой жизни! Хочу в девушку превратиться! — заорала она. — Жабой быть, оно компактнее…. но девушкой всё равно лучше!
— Извини, найдём где-нибудь подходящее место и поцелуемся. Я сейчас так счастлив, что готов поцеловать кого угодно. И что угодно.
… Они пролетали над садом, над которым горела неоновая надпись: \»Сад волшебный\». Отпустив жабу поплавать в очаровательном пруду с белыми лилиями, маг вошёл в сад, чтобы чем-то закусить на халяву.
На золотой яблоне с серебряными яблочками сидела громадная ворона в длинных серёжках и шёлковом платочке.
— Здравствуй, добрый молодец! Яблочек молодильных не желаешь?
Он задумался: — Пожалуй, что и желаю. Они свежие?
— Свежайшие! Ещё на дереве висят, — уверила его птица, сверля хитрыми бусинками глаз.
— Почём?
Птица задумалась.
— Дорого! — наконец ответила она. — Отдашь мне связку колечек на твоей шее…морщинистой…старой. И то колечко, что у тебя на пальчике. Колечко Всевластия, давно я его искала! Для коллекции. Не бойся, использовать я его не буду. Не хочу потерять свою красоту и превратиться в зелёное, гадкое, ящероподобное существо, каким был Морда!
— Я так и думал, что бесплатный сыр только в мышеловке! — грустно заметил маг.
\»Да, боюсь, моя жаба не добрит, если я превращусь в ящерицу! Сладкая парочка — оба зелёные. Она и так еле меня терпит\». Он усмехнулся.
— Ладно, забирай, — он снял кольцо и нанизал его на цепочку, которую не без внутреннего сопротивления протянул вороне. Та схватила её клювом и спрятала в гнезде. Яблоня скинула ему два яблока, маг поднял их с трепетом: многие чудеса он видел, многие умел совершать сам, но с молодильными яблоками ещё не связывался.
Маг с хрустом съел их, сидя на корточках в задумчивой позе. Вышел из сада, словно в трансе, опасаясь, что его попросту надурили.
Жаба восхищенно уставилась на него: — Ну вот, наконец взялся за ум, помолодел! Уважаю!
— Не настолько ж я помолодел, если ты меня узнала, — обиделся он. — Что бы я тебя не узнала, тебе следовало превратиться в младенца! — фыркнула жаба. — А теперь я сниму шкурку, — игриво заявила она, забираясь в густые кусты. — Не подсматривай!
— Подожди, а целоваться? — озадаченно сказал Гена, почёсывая лоб.
— Это потом. Думаю, девушку тебе будет приятнее поцеловать, чем жабу. Правда, я не знаю, буду ли я красивой. Понимаешь, я лет семь не видела себя в зеркале, ну, в человеческом облике. Всё же моя мать не Василиса прекрасная, а Баба-яга, — голос жабы стал глухим и тревожным.
Геннадий глянул на своё отражение в пруду: — Ну, я тоже не Иван-царевич, хоть и молодой. Я и в молодости красотой не отличался вообще-то. Нос как орлиный клюв, худой, и борода есть, хоть и чёрная, а не седая, как была раньше. Я обещаю побриться и накачать мускулы!
Из кустов застенчиво вышла красивая блондинка с изумрудными глазами и в зелёном платье.
— Я всё-таки осталась зелёной. — застенчиво призналась она, улыбаясь.
Гена сгрёб её в охапку и поцеловал: — Всё равно ты красивая, ты мне и жабой нравилась. Характером. А сейчас я вообще влюбился в тебя!
— Правда? — лягушка с надеждой глянула в его глаза.
— Правда! А кольцо власти я отдал за молодильные яблоки, ты не сердишься?
— Я очень рада! Пошил в моё царство, где есть всё, что душа пожелает! А я желаю тебя и первую брачную ночь в конце-то концов!