Я раз оказался на \»Страшном суде\».
Всевышний, прочтя \»моё дело\»,
Устало на лысину сдвинул очки:
\»А жил ты, однако, смело.
Ты жил не таясь, любил не стыдясь,
Надёжным бывал и верным….
Да только беда: прочёл про тебя —
Всегда ты стремился быть первым\».
\»- Беда — не беда, коль есть в нас душа,
И если я людям был нужен,
То пела душа, призывно дрожа:
Ведь помощь надёжней оружья\».
\»- Да ладно\», — Махнул на меня Он рукой:
-\» Не праведник, чай уродился\», —
И, пару страниц перебросив рукой,
Он тут же слегка оживился:
-\»Вот, кстати, на женщин тебе не везло,
И жизнь ты неправильно строил.
Не тех выбирал, а это грешно\».
Но тут я немного поспорил…
Он мне возразил, и я Ему вновь,
И стали мы так препираться,
Но Бог пригрозил, что мне, мол, гореть:
-\» Не надо, дружок, забываться.
Раз я говорю, значит, так оно есть!\»
Всевышний, слегка улыбнулся
И, пальцем скользнув, листок повернул
И молча ко мне повернулся.
-\» А знаешь\»: Сказал Он, — \»А ты молодец,
Наверно ты в жизни везучий:
Так много подруг, так много друзей —
Пожалуй, счастливейший случай!
Тебя понимали, и ты понимал
По слову, по взгляду, по вздоху.
Ты душу, друзьям до конца отдавал
И жизнь бы отдал, не охнув.
Ну что ж, ты прожил, как сумел,
Не ставь себе это в заслугу\»…
И Он отпустил, чтоб я поклониться успел
Матери и каждому старому другу.
Я с Ним согласился, и спорить не стал,
Собрал свои живо \»манатки\» —
И к вам, мои милые, к вашим сердцам
Помчался, смеясь, без оглядки.
