Синеет жилка на запястье,
И в Вавилон река бежит.
Р. Шубин
Некоторые пассажиры автобуса дремали, другие просто с тупым выражением смотрели в затылок впередисидящего, а третьи переговаривались между собой. Что же до мужчины, сидевшего у окна, то он старался ни о чем не думать, хоть и бесуспешно.
Это был молодой человек 27 лет, выше среднего роста, худой, с правильными чертами лица, острым с горбинкой носом и тонкими губами. Карие его глаза смотрели на вас внимательно и умно, но вы отводили от них свои собственные, потому что читали в его глазах нечто бесконечно грустное и трагически печальное. Одет он был в простенький и далеко не новый костюм серого цвета. Он был чисто выбрит, на нем была безукоризненно выглаженная белая сорочка; он был в черных туфлях, до блеска вычищенных.
Устав наблюдать за пассажирами, он посмотрел в окно, но туман настолько плотно залепил окна, что ничего нельзя было разглядеть. Он сел поглубже и закрыл глаза. Воспоминания сразу же, как свора голодных собак, набросились на него. Он быстро открыл глаза: все оставалось таким, каким было 10 секунд назад. Ничего не изменилось. Пассажиры дремали, читали или переговаривались. По подсчетам мужчины минут через 15 они проедут по мосту через реку Тан. Автобус же, как он знал, приедет в Теофиль лишь в 6 часов вечера… Он вдруг испугался. Ведь автобус до Теофиля не доедет…
Его звали Брохет. Вчера еще капитан 9-го батальона, 3-го полка, 1-й Восточной дивизии, всегда сражавшийся на передовой, там, уже на территории противника, он сегодня был никто. Вышел в отставку (война-то уже кончилась), вернулся домой, не нашел никого из близких и почувствовал себя каким-то ненужным в этой жизни. Он бы охотно снова пошел на войну, но вся штука была в том, что войны больше не было. Бывшие враги теперь стали друзьями ?(как это часто бывает, дело военных закончили политики, естественно, как всегда, не учтя память тех, кто погиб), и теперь не в кого было больше стрелять. Капитану Брохету нужно было что-то придумать. Он долго думал и, наконец, придумал. Задумка была гениальной, и он был очень доволен собой. А все заключалось в маленьком кейсе, который он все время держал на коленях и не выпускал из рук. В этом кейсе был самодельный динамит.
Теперь капитан Брохет думал: взорвать ли автобус сейчас, сию же секунду, или же подождать еще 10 минут и дернуть за веревку тогда, когда автобус будет проезжать по мосту через реку Тан. Он посмотрел на сидящую рядом с ним пожилую женщину. Уловив взгляд Брохета, она улыбнулась ему.
-Вы что-то спросили?- приветливо обратилась она к Брохету.
-Нет… Вовсе нет. Хотя… Вы заметили, что в автобусе нет ни одного ребенка?
-Правда? Я не заметила.
-А я заметил. В АВТОБУСЕ НЕТ НИ ОДНОГО РЕБЕНКА!
-Да. Вы правы…
Вот теперь!- подумал Брохет и дернул за веревку, которая выходила иь кейса.
До моста оставалось каких-нибудь метров 6-7…
Июль 2000 года.