5 число, 9:00 Это был первый день весны. Слабое солнце кое-как поливало улицу, золотым свечением отражаясь в многочисленных лужах и немытых с осени стеклах. Подтаявший снег обнажил черную сыпь застарелых собачьих какашек, словно венерическая болезнь покрывших землю. Холод медленно отступал, прячась в стенах домов и забираясь в самые тёмные углы …
Она родилась в Питере. Точнее, в Ленинграде… Хотя он всегда был скорее Питером, чем Ленинградом. Впрочем, какая разница! Я пробыл там ровно месяц, когда мне было двенадцать лет – счастливая дюжина. По крайней мере, я так думал в то время, что дюжины бывают счастливыми. Тогда я не был с ней …
Я встретила тебя — моё отражение. Хотя скорее я — отражение твоё. Ты был мне грёзами тысячелетними навеян. Ты был лунными бликами ночью, Лучом солнца днём. Ты был глотком воздуха с сосновой свежестью. Ты был шуршанием листьев под ногами — меня юной. Ты был рифмованной сказкой о душистом вереске, Что …
* * * Мне б добротой наполнить сердце И счастье в суть своей души Принять, снять тяжесть, стать младенцем, Оставшись в ласковой тиши, И жизнь – хрустальную игрушку – В сиянье солнечных лучей Корабликом, воде послушным, Пустить в серебряный ручей. * * * У любви счастливые глаза С золотыми искорками …
* * * Мне б добротой наполнить сердце И счастье в суть своей души Принять, снять тяжесть, стать младенцем, Оставшись в ласковой тиши, И жизнь – хрустальную игрушку – В сиянье солнечных лучей Корабликом, воде послушным, Пустить в серебряный ручей. * * * У любви счастливые глаза С золотыми искорками …
Вот так безвозвратно Я канула в Лету Ни каталогов, Ни интернетов, Ни даже — следов на зыбучем песке Быть может хоть строчка в твоем дневнике обо мне.
Как жаль, что я тебя не знал, не тронул жемчужины лона твоей души, не уронил к ногам твоим красное летнее платье. Что мне золото, ладан и смирна, пред твоим обнаженным плечом, уткнувшимся занозой в мой бугорок Любви?
Как жаль, что я тебя не знал, не тронул жемчужины лона твоей души, не уронил к ногам твоим красное летнее платье. Что мне золото, ладан и смирна, пред твоим обнаженным плечом, уткнувшимся занозой в мой бугорок Любви?
Как жаль, что я тебя не знал, не тронул жемчужины лона твоей души, не уронил к ногам твоим красное летнее платье. Что мне золото, ладан и смирна, пред твоим обнаженным плечом, уткнувшимся занозой в мой бугорок Любви?
Как жаль, что я тебя не знал, не тронул жемчужины лона твоей души, не уронил к ногам твоим красное летнее платье. Что мне золото, ладан и смирна, пред твоим обнаженным плечом, уткнувшимся занозой в мой бугорок Любви?